Кто ж тебе, дуре, в этом виноват?

//Я была в девяностых воспитана без отца, и живой воды не пить с моего лица. Безотцовщина как стиль жизни. Я не виню тех, кто подал меня гарниром в это меню. Отвергающий тип партнера – моя любовь. Песня вечная: метим в глаз, попадаем в бровь. В прочих жизненных сферах я могу абсолютно всё, если будет тот, от кого меня унесёт//* Перси и Аннабет уже некоторое время жили вместе. Перси, конечно, больше всего на свете мечтал, чтобы ему уже просто выдали аттестат и оставили в покое, но Аннабет настояла, чтобы он пошел-таки учиться. Аннабет училась на всех факультетах сразу, на каких только можно и нельзя, а Перси старался выбрать что-то попроще, и в конце концов поступил в мореходное училище. Они учились и подрабатывали, чтобы как можно скорее встать на ноги и создать полноценную семью – вот уж к этому Перси, никогда не видевший полной семьи, но при этом получивший от матери прекрасный пример добра, тепла и заботы, относился крайне серьезно. Именно он с семнадцати лет мечтал о семье и детях, тогда как Аннабет была куда больше озабочена построением крутой карьеры. Перси был готов поддерживать свою любимую дочь Афины во всем – она не могла сидеть на месте и довольствоваться достигнутым, вечно куда-то стремилась, быстрее, выше, сильнее, лучше всех, больше всех. И все же иногда ему банально не хватало тепла и внимания. Но что поделать – Аннабет патологически не умела в чувства. Семьи у всех полукровок были неполными, поэтому примера идеальной семьи не получил никто из них, и все же у Перси была чуткая и заботливая мать, а вот рассеянный и при этом черствый профессор, отец Аннабет, к сожалению, не смог ей дать даже мало-мальского представления о заботе и поддержке. Начиная с того, что как только Аннабет родилась, он хотел отдать ее на Олимп Афине, дабы ребенок не отвлекал его от изобретений, и заканчивая тем, что Аннабет пришлось в семь лет сбежать из дома и выживать где придется. Отношения между отцом и дочерью до сих пор оставляли желать лучшего – обиды за это время еще кровоточили в сердце Аннабет. А потом появился Лука, который, с одной стороны, помогал Аннабет и Талии выживать, а с другой – был таким же черствым и отвергающим, как отец, а в итоге и вовсе оказался предателем. //Я покинута тем, кто любящ был и любим. Этот клин вышибается клином, и только им. Дай мне любви, сложной, как я, больной - ибо сквозь это лето прекраснейшее одной продираться как сквозь терновник туда, где нет ни одной звезды. Ничего, что ведёт на свет. Безотцовщина как стиль смерти. Я не хочу жить в походах к друзьям и лечащему врачу. Я любовный аддикт, неспособный себя менять и найти того, кто не вывезет без меня//* Лука. Перси до сих пор казалось, что он незримой тенью стоит между ними, хотя Луки уже давно не было в живых, а перед его смертью Аннабет сказала, что не любила Кастеллана. И тем не менее… Иногда монстры снова поднимали головы, вылезали из своих темных мест – Перси очень устал от борьбы. С каждым разом он все более ожесточался, особенно после того, как открыл в себе способность управлять кровью. Аннабет раз за разом отговаривала его от радикальных мер. Но все же что-то было не так… Однажды Перси вновь пришел домой израненный, едва успев спрятать Анаклузмос от глаз простых смертных. Аннабет промывала ему раны, но при этом не уставала ворчать: - Вот куда ты полез? Сколько раз тебе говорила – будь осторожнее! По голове настучу! Одно название – Рыбьи мозги! Ты хоть к чему-нибудь можешь относиться серьезно? И Перси сорвался: - Думаешь, мне приятно слушать только нотации? Думаешь, я не устал от этих бесконечных битв? Рискни жизнью, Перси, еще и еще разок! Но я почему-то не веду себя как твой Лука, почему-то не предаю богов, Олимп и всех нас! А он хоть тебя и предал, но ты все равно его любишь! До сих пор любишь! Хоть бы слово доброе мне сказала, хоть бы раз сказала, какой я хороший, а не только кричала и ссорилась! Аннабет вскочила и резко рубанула рукой воздух: - Да! Я не умею в чувства! Я не умею быть доброй, чуткой и заботливой! Я на это не способна! Я бессердечная! Ты знал, на ком женишься! Наверное, ты прав. Я не умею по-хорошему. Могу понимать лишь по-плохому. Меня только этому и научили. Девушки любят плохих парней. Но знаешь что? Ты не можешь быть плохим парнем. У тебя не получается. Даже когда ты дерешься, даже когда убиваешь врагов – ты все равно хороший, черт тебя побери! – она закрыла лицо руками и заплакала. – Я не умею это принимать. Мне все время кажется, что я этого не заслуживаю. Я умею понимать только так, как вел себя Лука – как будто указывал мне на мое место. Как вел себя мой отец… - она уже откровенно рыдала. Перси подошел сзади и обнял ее за плечи. Злость как рукой сняло. Наверное, Аннабет права – он не умеет быть плохим. Не умеет долго злиться. Пусть девушки этого и не ценят. - Я знаю… - тихо сказал Перси. Он не был особенно мудрым или чутким, но любовь сделала его таким. – Я тебя не виню, Воображала. Мы все раненые. Ты права – я не умею быть плохим парнем, которых любят все девчонки. Но зато я умею тебя любить, как никто другой. Любовь – это моя роковая слабость. И я отогрею твое сердце своим теплом. Буду рядом сколько понадобится, Воображала. //Это чистосердечное: зависима от любви. На посадку выход небо мне объяви. Я мечтаю подняться, зная, что упаду - без седьмого неба камикадзе умрёт в аду//*