plump capybara

Чимин забеременел. Но обо всем по порядку. На самом деле это было неудивительно, потому что Юнги и Чимин бросились во все тяжкие и трахались при любом удобном случае. Они наверстывали упущенные года без ласк и отдавались друг другу, наслаждаясь каждым моментом вместе. А моменты были разные. Конечно, сначала у них в постели все было также неловко как и в первый раз. Однажды Юнги слишком перестарался с фингерингом и поцарапал Чимина. Юнги был в таком шоке, когда заметил на пальцах кровь, что думал, упадет в обморок. Паника полностью захватила его. Пришел он в себя тогда, когда Чимин вырвал у него телефон, по которому он звонил в скорую, думая что его пухлый малыш умирает. Юнги расплакался от облегчения, когда Чимин объяснил ему, что такое бывает, ведь слизистая влагалища довольная нежная, и любой заусенец может поцарапать ее, но ничего страшного в этом нет. Юнги, утирая слезы облегчения, мыл Чимина и шептал извинения, а после стал регулярно, чуть ли не каждый день, проверять состояние своих рук, потому что еще раз такое он не переживет. В другой раз, занимаясь сексом утром, Чимин обмочил кровать. Во всем виноват Юнги, который лениво толкался в горячую сочную киску и совершенно не слушал лепетания Чимина, который просил отпустить его в туалет. Все закончилось диким трахом на мокрой постели, с криками и шлепками. Кто бы мог подумать, что Юнги так возбудится, когда по их бедрам начнет стекать теплая жидкость. Чимин сгорал от стыда и плакал, но все равно активно сжимался, а потом громко кончал и царапал спину Юнги, отдаваясь мощному оргазму. Юнги, конечно, потом прилетело от Чимина, но в итоге никто не обижался. Но все эти неловкости не стали чем-то негативным, влюбленные вспоминали о них с улыбкой и хихикали сами над собой. Они любили трахаться везде и всегда. Половая конституция совпадала на все сто, поэтому каждый оставался удовлетворенным. Стены их спальни успели впитать в себя бесчисленные стоны и крики, а вот стены ванны — слезы. Слезы, которые проливал Чимин, глядя на положительный тест на беременность.

***

Юнги сначала не поверил и впал в ступор, но, быстро собравшись, он повез Чимина к врачу в тот же день. Шокированные (уже) родители слушали, что говорил им врач, пока тот водил датчиком по животу Чимина, высматривая новую жизнь. — Беременность среди таких разных видов крайне редко возникает, но такое возможно. Я так понимаю, вы вообще не предохранялись. Но я могу сказать, что все хорошо. Плод развивается нормально. Вы должны понимать, что в таких случаях рождается гибрид только одного вида, то есть смешения генов не происходит. После этих слов Юнги отчетливо понял, что скоро станет отцом, и пару слезинок скатились по бледным щекам. Он смотрел на Чимина и не верил своему счастью. Правда, положа руку на сердце, он как хищник, хотел, чтобы у них родился кайман. Но он будет безумно рад и маленькой капибаре. Юнги будет лучшим папочкой. Чимин лежал на кушетке неподвижно, и только пальцы судорожно перебирали друг друга, выдавая смятение и волнение пациента. — Судя по начальным признакам, плод формируется как капибара. В любом случае, я вас поздравляю. Прошу соблюдать все мои рекомендации и приходить на осмотр почаще. Вот так 4 месяца назад Чимин и Юнги узнали, что скоро, а точнее через 5 месяцев, станут родителями.

***

Сейчас глубоко беременный Чимин ничего не делал. Его сил хватало только на то, чтобы лежать в ворохе одеял и подушек. Чимин сильно набрал в весе из-за ребенка и был похож на плюшевое облако. Поэтому он и проводил все дни в кровати, проваливаясь в короткий сон, иногда просыпаясь, чтобы покушать. И Чимин пожаловался бы на свое состояние, если бы не Юнги. Юнги — это нечто. Включив режим самца-альфы-папочки, кайман принял на себя все обязанности по дому. Он убирался, стирал, готовил есть, но самое главное, что он просто не отходил от Чимина. Инстинкты настолько завладели его головой, что он немного свихнулся со своей заботой. Правда, он не видел, чтобы кто-то жаловался на это. Уж точно не Чимин, которого обласкивали без конца. Юнги помогал принять душ, полностью мыл свою капибару, потом натирал маслом тело, а живот — кремом от растяжек. Несколько раз в день ножки Чимина обязательно получали массаж и нежные поцелуи, от которых гибрид сладко постанывал, заставляя сердце Юнги трепетно сжиматься от любви. На ножках даже появился педикюр, потому что Юнги не мог отказать капризному (и нет, он не жаловался) Чимину, который захотел розовые ногти на ногах. Юнги смиренно сидел и, высунув кончик языка от усердия, аккуратно красил маленькие ноготочки, лишь бы его детка была довольна. Чимин, конечно, уже не видел свои ноги, но от самого факта, что Юнги накрасил ему ногти, хотелось расплакаться от счастья. Может быть, он и плакал, просто тихо, чтобы не волновать Юнги. Юнги водил Чимина в туалет, что в целом раздражало гибрида, но тот понимал, что сам он уже не может нормально дойти и банально сесть. Ему требовалась помощь во всем. И Юнги помогал. Чимин с каждым днем все больше влюблялся в этого нежного и заботливого хищника, который покорил его сердце своими поступками и отношением. Юнги даже не давал своей детке самой поесть, всегда приходил и кормил, потом заботливо чмокал в лоб и оставлял сытого Чимина спать. Конечно, Юнги уставал. Но усталость шла вместе с чувством удовлетворенности, что его пара сыта, находится в тепле и бережет силы. Как самец, он сделал все от него зависящее. Было всего одно занятие, с которым Чимин справлялся сам, а точнее просто запрещал Юнги присутствовать рядом. Сцеживание молока. Когда у Чимина появилось молоко, Юнги хотел набросится на него и выпить досуха, потому что открывшееся перед ним зрелище не выдержал бы никто: мягкий и спящий Чимин лежал на спине, раскинув свои тонкие ручки в сторону, открывая вид на маленькую, но такую очаровательную грудь, которую не скрывала ночнушка; но самое главное, что эта грудь была мокрая от молока, которое видимо пошло во сне. Юнги тогда нежно притронулся к соску, трепетно погладил и на пробу легко сжал, заставляя молочную жидкость стекать по руке. Конечно, на такие действие не мог не проснуться Чимин, который с визгами неуклюже вскочил с кровати и сказал Юнги выметаться из комнаты, заливаясь краской от смущения. — Детка, у тебя молоко… — промямлил Юнги, не открывая взгляда от маленьких окружностей, которые были скрыты маленькими ладошками Чимина. — Я уже понял! Выйди отсюда! — пищал Чимин, выставляя Юнги за дверь. Ни за что Чимини не признается, что на эти манипуляции со стороны Юнги его киска намокла и пульсировала, а сам хотел чтобы его кайман еще и присосался к груди. Теперь он регулярно сцеживал молоко в одиночестве, стесняясь попросить Юнги помочь ему, и желательно своим ртом. Но тот все понял с первого раза и больше не решался нарушить личное пространство Чимина в такие моменты.

***

Лежа рядом с сопящим Чимином, Юнги понимал, что ему банально хочется секса. Врач запретил им заниматься соитием на какое-то время, и кто такой Юнги, чтобы рисковать здоровьем ребенка и Чимина. Но как половозрелому самцу, конечно, ему хотелось ласки, причем от партнера, потому что одинокая дрочка в душе не помогает. Чимин был сексуально активным, даже чересчур, в начале беременности, когда гормоны перестраивались, а сам он был похож на нимфоманку. Однажды, вдохновившись БДСМ, Чимин привязал, как умел, Юнги к кровати, растянув его в позе звездочки, и дрочил тому на протяжении часа, постоянно прерывая оргазм. Юнги думал, что больше не позволит Чимину смотреть порнушку, потому что откуда он вообще об этом узнал. Юнги тогда в итоге кончил раз шесть, потому что его член стимулировали и руками, и ртом, и киской, и попкой. Слава богу, его член вообще остался на месте, как и яйца, которые опустели на долгое время. Потом Юнги, само собой, засадил Чимину уже нормально, трахая того раком и оставляя на милой попке красные отпечатки ладоней. С папочкой так нельзя играть. А сейчас все их ласки ограничивались объятиями и нежными поцелуями. Юнги так бы хотел трахнуть беременного Чимина, такого мягкого, теплого и большого. А еще молочного. Ох как ему хотелось попробовать молока. Запретный плод сладок, но Юнги не животное. Стоически терпел и оберегал свое сокровище.

***

Чимин неуклюже вышел от своего лечащего врача и направился к Юнги, который терпеливо ждал за дверью, сжимая потные руки от волнения. Он знал, что беременность протекает идеально, но все равно не мог избавиться от переживаний. — Ну как все прошло? — сразу подскочил с места Юнги, приобнимая Чимина и забирая у него бумажки. — Все хорошо, плод прекрасно растет, мне прописали витамины, рекомендовали побольше кушать и сказали принимать расслабляющие ванны, а еще нам можно заниматься сексом, — тараторил Чимин, на что Юнги понимающе кивал как болванчик, замерев на последней части предложения. — Да, Юнги, не смотри на меня так. Ты все правильно услышал, — смущенно шепчет Чимин, глядя на своего удивленного партнера. Юнги тесно прижимается к капибаре, насколько позволяет живот, и утыкается тому в шею, оставляя нежные поцелуйчики и шепча разные милости. Чимин был невероятно рад, когда ему сказали, что можно наконец-то заниматься сексом. Он знал, что Юнги его хочет. Не услышать тихие стоны из ванны было трудно. Чимин был в курсе, что им нельзя, но это не мешало ему мокнуть почти 24 на 7. Честно говоря, он не понимал, как Юнги этого не видел, когда, например, мыл его, ведь киска Чимина истекала смазкой, когда на нее наносили гель для интимной гигиены. Возможно, кайман был слишком погружен в заботу и не обращал на это внимание, но Чимин всегда намокал, просто даже смотря на своего мужчину, особенно когда сильные руки растирали его тело, так заботливо наминая жирок и оглаживая тугой живот. Но есть один нюанс. Который очень расстроил Юнги, да и Чимина тоже, но как ответственные родители, они стерпят и это. — Юнги, сказали, что можно секс, но без проникновения. Только пальцами. Юнги тяжело вздохнул, потом наклонившись к Чимину и чмокнув его в губы. — Детка. — Юнги заправил темную прядку волос за маленькое ушко Чимина и горячо зашептал. — Я тебя и языком так трахну, что потом буду менять постельное белье. Чимин задохнулся от накатившего возбуждения, мечтая, чтобы они быстрее оказались дома.

***

Аккуратно раздевшись догола, а точнее всех раздевал Юнги, гибриды стояли друг напротив друга. Такие разные, но такие влюбленные. Хвост Юнги мелко дрожал от возбуждения и предвкушения, а пухлый малыш Чимин поглаживал свой тугой живот и сжимал киску, чувствуя что капли смазки уже намочили его бедра. Он даже не старался прикрыть грудь, которая еще сильнее налилась молоком, заставляя соски привлекательно торчать и гипнотизировать Юнги. Кайман медленно опускается на колени перед своим божеством, заставляя Чимина недоуменно смотреть вниз и опустить одну руку на темную макушку у своего живота. — Чимин, я так тебя люблю, — нежные поцелуи покрывают живот, посылая по натянутой коже мурашки. — Спасибо, что подарил нам ребенка. Я обещаю, что у него будет самый лучший папочка. Я дам ему все самое лучшее, а тебя окружу заботой и поддержкой. Горячее дыхание от шепота согревает покрытый мурашками живот, на который сверху падают две одинокие слезинки, пролитые расчувствовавшимся Чимином. Покрыв весь живот поцелуями, Юнги плавно поднимается и целует уже Чимина, который вцепляется в плечи каймана, притягивая к себе и углубляет поцелуй, толкая язык навстречу другому. — Я тоже тебя люблю. Ты лучшее, что случилось со мной в жизни. Плаксивость Чимина потихоньку уходила на второй план, открывая дорогу похоти, которая скопилась за долгое время воздержания. Юнги аккуратно укладывает Чимина на кровать, на которой до сих лежит гигантский ворох одеял и игрушек для беременных, которые кайман заботливо скупал ради крепкого сна своего беременного малыша. Ложась немного сбоку, чтобы не давить на живот, Юнги поглаживает одной рукой тугую выпуклость, ненавязчиво переходя на колючий лобок, а вторую просовывает под головой Чимина, притягивая того к себе для поцелуя. Хвост по привычке оплетает изящные щиколотки капибары, дразня кончиком хвоста нежные пяточки, на что Чимин дергается и поджимает крохотные пальчики. Чимин томно стонет и похныкивает в поцелуй, позволяя Юнги посасывать свой язык и ласкать покрасневшие губы. Рука каймана плавно смещается на грудь и накрывает одну окружность ладонью, крайне нежно сминая. - Можно? - оторвавшись от сладких губ, спрашивает Юнги. Вместо ответа Чимин сам давит своей ладонью поверх чужой, побуждая сжать сильнее. Юнги благословит все силы за одобрение и решается вкусить молоко своей самочки. Он аккуратно наклоняется и на пробу мажет языком по соску, который ближе к нему. Услышав одобрительный и нетерпеливый стон, он уже сжимает горошинку губами и делает всасывающее движение. Это было божественно. Юнги почувствовал теплую жидкость у себя во рту и сам застонал, будто испил эликсир богов. Сладкое, жирное, ароматное. Молоко стекало по горлу и согревало все нутро Юнги, член которого истекал смазкой и упирался в нежное бедро Чимина, пачкая того прозрачной жидкостью. Юнги слегка сжимает свободной рукой сисечку, заставляя ту выстрелить ему на лицо божественным молоком. Он кладет голову на выступ живота и тяжело дышит, пребывая словно в наркотическом дурмане, наслаждаясь вкусом на языке и теплотой жидкости на своих щеках. Чимин уже весь извелся. Одна маленькая ладошка кое-как водила по крайне влажной киске, создавая мокрые хлюпающие звуки. Вторая же поглаживала довольного Юнги по макушке. Глаза Чимина были блаженно прикрыты, щеки горели от смущения и возбуждения одновременно, губы призывно приоткрыты и блестят от общей слюны. - Малыш, я же обещал, что ты запачкаешь кровать, да? Чимин смущенно кивает и неотрывно следит, как Юнги перемещается по кровати, устраиваясь между его ног. Губы смешно дуются, когда Чимин понимает, что из-за большого живота он совершенно не видит Юнги. - Мне тебя не видно. - ручки тянутся к Юнги, пытаясь нащупать его голову, но тщетно. Юнги привстает, показываясь капибаре, и укладывает руки на трогательно сведенные коленки. - Это не помешает тебе кончить. Лучше наслаждайся, моя молочная самка. Юнги разводит ноги Чимина и сам ложится животом на кровать, придавливая свой напряженный член к какой-то мягкой игрушке Чимина. Если он запачкает ее спермой, то купит новую, решает Юнги. Киска Чимина стала еще вкуснее во время беременности. Это очевидно для Юнги, который сразу начинает облизывать теплые мокрые складки, которые налились кровью и красиво раскрылись для ласк. Вкусная смазка смешивается с остатками молока и пачкает полностью щеки Юнги. Выглядит тот как персонаж какого-нибудь хентая с лицом ахегао. Он знал, как Чимину нравится, когда он сосет его клитор, потому что от такого вакуума он мог кончить почти сразу, но Юнги решил немного продлить удовольствие, в том числе и себе, поэтому уделял внимание сокращающейся дырочке. Длинный и ловкий язык толкался внутрь горячих мышц, стараясь пролезть как можно глубже и собрать всю смазку. Нос четко упирался в клитор, заставляя Чимина совсем тихонечко двигать тазом и держать свой живот двумя руками. - Ребенок толкается, Юнги. Чувствует...Ох, блять...Какой у него умелый папочка. Юнги слушает лепетания Чимина и укладывает свои руки на большой живот, не переставая ласкать раскрытую киску. Дырочка судорожно сжимается, пока Юнги переключается на клитор и начинает засасывать его, как недавно делал с соском. Чимин сейчас кончит. Юнги это понимает по тому, как он замирает и начинает задерживать дыхание, концентрируясь на ощущениях. Юнги решает подтолкнуть его к оргазму, убирая руку с живота и двумя пальцами нащупывая анальную дырочку и начиная быстро ее потирать и слегка толкать фаланги внутрь. - Боже! На лицо Юнги брызгает струя, но он продолжает обсасывать чувствительную горошинку, теперь уже двумя руками удерживая брыкающегося Чимина на месте, который практически вопит от ощущений. Видимо, в беременность все ощущается ярче. Пару раз лизнув мокрую киску и огладив ее ладонью, Юнги перебирается обратно к тяжело дышащему Чимину. - А ты? Ты можешь трахнуть мои бедра, пока они мокрые. - Чимин поднимает нежный и почти невинный взгляд на Юнги, который, честно говоря, уже и забыл о своём возбуждении, как всегда полностью отдаваясь процессу и желанию доставить партнеру удовольствие. Они ложатся на бок, Юнги пристраивается к мягкой попке, размазывает по своему небольшому члену выделившуюся смазку и втискивает его между нежных бедер, которые крепко сжимают его. Юнги протяжно стонет и начинает толкаться, обхватив Чимина рукой, протиснутой под ним, за грудь, а вторую положив на покрытый испариной живот. - Я люблю тебя. - шепчет Юнги и целует пухлую щечку и слышит хриплое и плаксивое "я тоже" в ответ. Член полностью утопал в мягком жирке на бедрах и иногда задевал чувствительную киску. Чимин всегда твердил Юнги, что его член самый лучший, ведь размер позволял им все: и анальный секс без боли, и глубокий минет, когда губы Чимина упирались в лобок, а сам он сглатывал вокруг члена, и вагинальный секс был шикарен, ведь никто не долбился как отбойный молоток в шейку матки и не создавал болевые ощущения. Так что для миниатюрного Чимина, это был просто шикарный член, который он любил и боготворил. Ради которого он сейчас пытался сильнее свести бедра и сжимать на ногах мышцы, заставляя своего мужчину постанывать и ускорять движения бедрами. Юнги быстро приближался к оргазму, и от приближающегося удовольствия он невольно сильнее сжал маленькую сисечку Чимина, из которой брызнуло молоко. Чимин откидывает голову назад, постанывая, одной рукой собирая рукой остатки молока и тянет ее ко рту Юнги. Тот засасывает пальцы, сладко причмокивая. Вкус молока подталкивает Юнги к оргазму. Сперма пачкает круглые бедра и постельное белье. Тяжелое дыхание трогает румяную щеку Чимина, на которую опускается в очередной раз нежный поцелуй. - Юнги, помоешь меня? И кто такой Юнги, чтобы отказать. Он донесет на руках своего малыша, искупает его и уснет с ним в обнимку. А совсем скоро он будет нести второго малыша, которого будет обожать не меньше первого.