Судьба

- Сашка был? - пропыхтел Никита алхимику, пытаясь перевести дыхание. - Был, вот. - протянул бумажку. - Прискакал как конь в мыле. Два слова начертал и был таков. - Парень развернул записку и начал читать в слух: - "Никита, друг, Анастасию опять арестовали и везут в Петербург. Я поехал за ней в почтовой карете. В Петербурге встретимся у тебя. Жду. Белов"... То есть Таня тоже с ней. - На секунду в его глазах появился огонёк надежды, а по губам скользнула лёгкая улыбка. - О, и я говорю, домой нам надо! Подальше бы сейчас от Москвы-то. - подхватил Гаврила. - Едем, Никита Григорьевич, а. Каникулы начинаются, каникулы! Домой, домой надо! - Уговоры старого слуги всё равно ничего бы не изменили. Никита ещё при первом упоминании Ягужинской в письме всё решила. Он так жаждал увидеть любимую и, наконец, снова вкусить мёд её губ, расцеловать руки, прижать её к своей груди и никогда больше никуда не отпускать, что готов был пешком бежать до самого Петербурга без перерыва... Для Татьяны Ягужинской Никита сделает всё. Была бы его воля, он бы её вину на себя взял и на казнь бы согласился. И всё это только ради того, чтобы она была счастлива и чтобы она жила на этом свете. Если вдруг она полюбит другого, он отпустит её к нему. Не скажет ни слова против, ведь хочет, чтобы она была счастлива, не важно - с ним или без него. Как говорится, если любишь - отпусти...

***

Топот копыт и мерное покачивание кареты успокаивало и убаюкивало. За маленькими окошками с двух сторон, что были прикрыты плотными шторками, мелькали деревья и изредка маленькие деревеньки. Но вот карета остановилась. Де Брильи вышел на улицу, ему было что-то нужно. Настя аккуратно потрясла сестру, что мирно сопела рядом, положив голову ей на плечо. - Таня, просыпайся. - - Что? Мы уже приехали? - сонно проговорила она, с трудом открывая глаза. - Нет ещё, но тебе нужно вставать. Я видела Лёшу... - - Кого? - сразу удивленно распахнула глаза Татьяна. - Корсака? - Сон сразу как рукой сняло. - Да. Вон он, в платье. - Анастасия указала на "девушку", которая в тот момент как раз проходила мимо. В ней Таня без труда узнала переодетого Лёшу. Да, роли женщин у него всегда получалось играть лучше. Мягкая, лёгкая походка, тонкий голосок и женский взгляд. - Пойду я тогда к нему. - на выдохе проговорила Таня, привставая со своего места и открывая дверь кареты. - Эй, ты чего! Куда! - громким шёпотом возразила Настя, пытаясь её остановить. Но сестра надвинув капюшон, уже шла в сторону Корсака. Парень стоял около лошади, поглаживая её по голове, когда почувствовал чью-то руку на своей. Он повернулся, чтобы увидеть обладательницу столь нежных и аккуратных ладоней. - Татьяна? - удивлённо воскликнул он, узнав в девушке, что стояла напротив, возлюбленную своего лучшего друга. - Умоляю тебя, не кричи так. - шикнула на него Ягужинская. - Да, это я. А там, в карете Настя. - она указала головой назад, от чего рыжие кудри, выбившиеся из причёски, спали на лоб. - Вы одни? - уже шёпотом спросил Лёша. - Нет. С нами мужчина. Он приехал к Насте и сказал, что любит её. Позвал замуж и пообещал забрать во Францию. Вот мы и едем. - объяснила девушка. А в этот момент в карету как раз вернулся де Брильи. Он как будто специально покрутился вокруг своей оси, чтобы дать Лёше возможность рассмотреть его. - Поехали с нами. Мы сейчас у тётки в монастыре остановимся. А дальше решим что делать. - - А француз не будет против? - Корсак опасливо посмотрел на мужчину. - Нет, не будет. А если да, то Настя его уговорит. Пошли. - Вместе они направились к карете и совершенно невозмутимо заняли свои места. - Это ещё что такое? - недовольно и в то же время удивлённо спросил де Брильи. Сёстры многозначительно переглянулись и кивнули друг другу. - Эта девушка, Шевалье, поедет с нами. - твёрдо ответила Анастасия. - Гони. - - Благодарю! - улыбнулся парень, прикрывая лицо капюшоном. И в такой компании они продолжили свой путь...

***

- Настенька, Танечка! - улыбнулась женщина, обнимая племянниц по очереди. - С Пасхи не виделись. Ох, порадовали старуху. Любите значит. - продолжала монашка, утягивая девушек за плечи ко входу в монастырь. - А это что ещё за добрый молодец? - - Да так, француз один. - уклончиво ответила Настя, оглядываясь на мужчину. Он в ответ поклонился женщине. Через несколько часов сёстры уже готовились ко сну, перед этим поужинав с тётушкой. Им выделили по комнате. Монашки всё там подготовили и разошлись по своим делам. На улице уже стемнело, когда Таня вышла в тускло освещённый свечами коридор и пошла по нему вперёд. Дойдя до нужной двери, она постучала и получив утвердительный ответ, вошла. Корсак сидел на диванчике, прикрывая лицо тканью капюшона, но увидев гость, вовсе снял его. - Зачем пожаловали, Татьяна Павловна? - спросил он, заметно расслабляясь. Всё-таки довольно сложно так долго играть одну роль. А с ней он может быть собой. - Ты с мальчиками перед отъездом виделся? - - Нет, я сразу из театра уехал. Медлить было нельзя. - - Значит ты ничего про них не знаешь... - задумчиво проговорила девушка, опуская глаза. - А они тебе никакие письма или что ещё не передавали? - - Нет. Я как уехал, мы и не виделись больше и писем не отправляли. А что случилось? - - Мы с Никитой в ночь, когда нас арестовали, перед спектаклем как раз, очень нехорошо расстались... Мне так стыдно перед ним теперь. Я боюсь, что он не меня обиду затаил... - Она готова была заплакать, но понимала, что нельзя. Как минимум перед Лёшей слёзы ей показывать было не позволительно. - Ох, Татьяна Павловна! Даже не думайте так! - поспешил успокоить её гардемарин. Он положил руки ей на плечи и немного наклонился, чтобы смотреть прямо в глаза. - Никита любит Вас больше жизни, поэтому ни о какой обиде и речи быть не может. Я думаю, что он уже едет за вами. - Его слова звучали очень убедительно. Да и к тому же девушка знала, что всё именно так. Его любовь к ней была безгранична, поэтому князь Оленев несмотря на свой столь высокий статус, сейчас трясся по бездорожью, чтобы, наконец, снова встретиться с возлюбленной. Это для него на данный момент было самым главным. - Ладно, пойду я спать. А-то поздно уже. Спасибо тебя, Лёша. - улыбнулась Татьяна. - Да за что же, сударыня? - - За всё. Я ведь извиниться перед тобой должна, да и перед всеми вами. Перед Сашей, Никитой... Это же из-за нас с Настей и матушкой тебе пришлось бежать, а Саше и Никите спасать тебя и возможно себя от такого же ареста... Поэтому прости, если сможешь. И им передай. - уже будучи в дверях, произнесла она. - Да что вы, Татьяна Павловна. Вы ни в чём не виноваты. А даже если и хотите передать извинения, так сделайте это сами. Я думаю, Вы скоро встретитесь с Никитой и Сашей. - - Не думаю. Скоро мы уже будем во Франции... - грустно ответила Таня, не поворачиваясь к нему. - Ладно, спокойной ночи тебе, Лёша. -