Сын своей матери

Начало 1960 г. Вальбурга сидела в кресле и не сводила глаз с сокровища в своих руках. Младенец внимательно смотрел на мать блестящими светло-серыми глазками. Женщина потянула за конец шали, упавшей с ее плеч, и укрыла дитя. Лишь улыбнувшись ему еще шире, она осознала, что улыбалась все это время. Ее сердце забилось сильнее, а грудь наполнило абсолютное счастье. Орион тихо отворил дверь, вошел в комнату и с нежностью посмотрел на жену, но быстро принял строгий вид. - Опять он у тебя в руках? Ты не отпускаешь его ни на минуту. Он слишком привыкнет к этому. Каким ты хочешь вырастить нашего сына? – быстро зашептал он. Словно понимая слова отца и чувствуя угрозу разлуки, ребенок шевельнул ручкой и поймал мать за рукав. Вальбурга пронзила мужа коротким взглядом: - Я знаю, как будет лучше моему ребенку. Начало 1961 г. Молодая женщина стояла у зеркала в своей ванной и не узнавала себя. Она коснулась рукой блестящих черных волос, уложенных в высокую прическу. Неужели это все же она? В светлых глазах был полнейший ужас. Вальбурга вгляделась в отражение и отпрянула, закрывая лицо руками и не веря в происходящее. Днем колдомедик подтвердил ее беременность. Вальбурга рассеянно дотронулась до живота и быстро прижала руку ко рту. Никогда в жизни она не оказывалась в настолько безнадежной ситуации. Она снова взглянула в зеркало, наклоняясь ближе, но женщина за стеклом никак не могла помочь и утешить. Ей надо спешить обрадовать Ориона. О, да, он, наверное, будет рад. Наверное, он захочет, чтобы теперь у них родилась дочь. Но сможет ли она сама хоть когда-нибудь порадоваться этому? Мысль о том, что кто-то заберет ее у Сириуса, что кто-то потребует внимание, принадлежащее только Сириусу, доводила ее до безумия. 1962 г. Сириус неловко притопал к маме в спальню и едва не споткнулся, путаясь в коврах. Вальбурга подскочила с места, чувствуя, как замирает сердце, но ее малыш устоял и уставился на мать большими круглыми глазами. - Регулус спит, - довольно отчитался он. - Зачем ты к нему ходишь? Разбудишь еще, - проговорила женщина, открывая книгу. Мальчик вскарабкался на диван, вытянул ножки, прижался к матери и только тогда ответил. - Он – мой брат. Я за ним слежу. - Что с ним случится? – прошептала Вальбурга, не поднимая головы, но приобнимая сына. В этот момент ребенок заплакал. Женщина прикрыла глаза от досады. Этот мальчик был удивительно спокойным, не сравнить с Сириусом, который, кажется, мог вопить сутки напролет. Нет, этот плакал крайне редко, но каждый раз, слыша его, Вальбурга чувствовала на коже нервные мурашки и необъяснимую злость в душе. - Кричер, - позвала она, и готовый услужить домовик тут же явился, - успокой… этого ребенка. - Кхм, его зовут Регулус, - раздался насмешливый и холодный тон. Орион уже некоторое время наблюдал за своей семьей. Вальбурга одарила его нечитаемым взглядом. 1965 г. Из гостиной послышался резкий звон, а затем громкий шепот перебивающих друг друга голосов. Вальбурга медленно вошла и мрачно оглядела усыпанный осколками паркет и присмиревших напуганных детей. - Кто разбил вазу? – строго спросила она. Мальчики молчали. - Вы не услышали меня? – громче произнесла она и рефлекторно достала палочку. – Я накажу обоих. - Я. Да, это я, - ответил Сириус, загораживая собой брата и смотря матери прямо в глаза. – Я не хотел. Прости меня. Вальбурга подошла к нему и опустилась на колени. - Сириус, я столько раз просила тебя… - Я знаю, - мальчик обвил руками ее шею, - когда я вырасту, я подарю тебе самую лучшую вазу на свете. Вальбурга крепко прижала его к себе. - Ты накажешь меня? – спросил Сириус. - Нет, конечно, нет. 1968 г. Сириус наклонился низко над шахматной доской, напряженно обдумывая ход. Длинная челка упала на его глаза, но он не обратил внимания. Вальбурга заправила густую прядь за ухо и улыбнулась, любуясь сыном. - Мам, не мешай, - проворчал он. Вальбурга беззвучно усмехнулась. Ее сын был очень на нее похож и очень красив. Родство читалось в плавных движениях, четких чертах лица, серьезном прищуре серых глаз и в ярко-черных волосах. Наконец Сириус сделал ход. Вальбурга помедлила с ответом, переведя взгляд на поле. Сириус ненавидел проигрывать, хотя и не показывал этого. Она знала, что он всегда стремится быть первым, и понимала, что скоро он научится все чаще одерживать победы во всем. Женщина не удержалась и взглянула на мальчишку. Его глаза казались темнее от нетерпения. Она мысленно попросила у него прощения за небольшой удар по самолюбию. - Мат, - вслух сказала она и переставила фигуру. 1971 г. Вальбурга сделала глоток чая и аккуратно поставила чашку на блюдце. На ее бледном надменном лице нельзя было прочесть ни одной эмоции, ни тени не было на нем. - Будешь делать вид, что ничего не произошло? – спросил Орион. - А… что-то произошло? – женщина слегка приподняла бровь. - Ничего, дорогая. Просто наш сын будет учиться в Гриффиндоре. Тебе напомнить, сколько лет Блэки обучались только в Слизерине? Вальбурга снова медленно отпила чай и спокойно ответила: - Открою тебе секрет, студентов Гриффиндора обучают те же самые преподаватели, что и других. И занятия у них точно такие же, как у всех. - Может, тогда отправим Регулуса в Хаффлпафф? – муж склонился к ней ближе. Вальбурга с трудом удержала дыхание ровным: - Может. Орион усмехнулся и воскликнул: - Это все твое воспитание, это твои поблажки! Этот мальчишка привык к вседозволенности, к тому, что ты ему чуть ли не поклоняешься! Терпение Вальбурги резко закончилось. Она поднялась и уставилась на мужа почерневшими глазами. - Этого мальчишку, Орион, зовут Сириус. И, знаешь ли, лично я не представляю, как бы он мог договориться с Распределяющей Шляпой. Напиши директору Дамблдору письмо, давай, потребуй, чтобы Сириуса перевели в Слизерин, потому что ты так хочешь. - А тебе все равно, где он будет учиться? - А я не вижу в этом трагедии. Орион покачал головой и вышел из-за стола. Вальбурга опустила голову на руки, вздохнула и с горечью посмотрела на письмо сына, буквально излучающее восторг. «Как же так, мой мальчик? Зачем ты так ранишь меня?» - подумала она сквозь заполняющую ее боль. 1972 г. - Мама! – возмутился Сириус, отталкивая руки матери, которая пыталась причесать его. Заботиться о чудесных волосах сына было ее любимым занятием с самого детства Сириуса. - Стой смирно, - усмехнулась она. - Или мне уже нельзя погладить сына по голове? Сириус закатил глаза, за что получил шутливый подзатыльник. - Причесывай Рега, он стерпит. Я же все равно сделаю по-своему. - Вот уйду и сделаешь. Она через зеркало заглянула в глаза Сириуса. Тот обреченно вздохнул. - Мне так тебя не хватает, - очень тихо сказала Вальбурга. – Я очень скучаю без тебя. Мне буквально не с кем поговорить, посоветоваться. Сириус перехватил руку матери и прижал к груди. Его взгляд в зеркале стал мягче. - Я люблю тебя, - прошептала женщина, целуя сына в макушку. - Хотите совет, маменька? Вальбурга выжидающе молчала. - Не стоит хвататься за палочку, едва что-то случается. Женщина скривила губы и прищурилась. - А вообще я тоже тебя люблю. 1974 г. Вальбурга замерла, пораженная тем, что Сириус кричал. Кричал на весь дом. Она и подумать не могла, что ее любимый мальчик может так орать. На нее. В ответ. - Заткнись! – завопила она так, что на мгновение оглушила саму себя, и выставила палочку вперед. - Или что? – Сириус прищурил темные глаза и не отводил взгляд от матери. - Мерзавец! Узнаешь, как мне дерзить! - Рискни! – сквозь зубы прошипел Сириус и, сам от себя не ожидая, направил на мать свою палочку. Распахнутыми от ужаса глазами он смотрел на свою руку, но отступить уже не мог. Вальбурга тихо ахнула, не веря своим глазам. - Ну что же вы, маменька? – Сириус с ненавистью смотрел на нее. - Паршивец, - прошептала она и тут же закричала, а из ее палочки вырвался луч, испепеливший картину над камином. – Как смеешь ты так вести себя в нашем доме? Как смеешь, подонок, угрожать мне? Мерзкий предатель, позор рода! За ее спиной от невольно пущенного Сириусом заклятия разбились вдребезги настенные часы. Вальбурга резко замолчала и уставилась на него с безграничным сожалением. 1995 г. Портрет миссис Блэк надрывался на весь дом. - Доброе утро, маменька, - Сириус равнодушно подошел к портрету. – Что вам опять не так? - Смердящий предатель, ты еще смеешь спрашивать! Устроил вертеп в нашем благородном доме: оборотни, грязнокровки… - Ааа! Заткинсь! – завопил Сириус, хватаясь за голову. – Замолчи, старая дура, сделай милость хоть на один день! - Не смей орать на меня, дрянной щенок! - Я ненавижу тебя! – Сириус уже не мог остановиться и не мог заметить, что кричит громче матери, - Ненавижу твой дом! Ненавижу твой род! Если бы я только мог… - его голос сорвался. – Как только я смогу, я никогда не вернусь сюда. Что угодно сделаю, но не вернусь! 1996 г. Портрет миссис Блэк молчал второй день. Старушка не реагировала ни на грязнокровок, ни на оборотней, ни на предателей рода. В доме, казалось, установилась долгожданная тишина, но от нее присутствующим было особенно не по себе. Вальбурга размышляла. Вальбурга вслушивалась. Вальбурга дико жалела, что в доме нет других ее портретов. Ей было необходимо осмотреть весь дом, заглянуть в каждый уголок, найти Сириуса хоть где-нибудь. Она не могла поверить в то, что ее сын мертв.