Теплота и травы

      В комнате тишина. Абсолютная и ничем не нарушаемая. Почти. В комнате тепло, а свет приглушен. Достаточно, чтобы видеть, но не достаточно, чтобы рассмотреть.       — Будет больно.       — Больно уже было.       Джонни вздыхает и осторожно касается глаз Кенши. Мазь холодная и неприятно щиплет, от чего Кенши хмурится, но не дергается. Он уже привык. Джонни сам вызвался обрабатывать его раны, хотя в этом нет необходимости. Изначально не было. Никогда не было.       Кенши сильный. Кенши выдержал бы, прижег раны огнем и продолжил бы свой путь. Но рядом Джонни. Джонни не выдержал бы. Джонни слаб. До него.       Тепло чужого тела почти опаляет уязвимые чувства. Каждое движение кажется ударом и отдается режущей болью где-то глубоко в душе. Повязка мягко ложится на глаза, и Кенши чувствует запах дорогого одеколона. Новый. Терпкий.       — Тебе идёт.       Джонни лишь усмехается и треплет Кенши по волосам. Дольше чем нужно, но от этого сложно удержаться. От Кенши пахнет теплотой и травами, а может это уже фантомное — Джонни не хочет разбираться. Он настоящий. У него мягкие волосы. Немного отросшая щетина. Рука мягко скользит вниз, почти невесомо касаясь чужой щеки.       Неловкий поворот головы и нос Кенши утыкается в запястье Джонни.       — Не угадал.       Голос звучит приглушенно. То ли из-за чужой руки, то ли из-за…       Более уверенный поворот, но такой же небольшой и осторожный, и холодные губы касаются основания ладони. Джонни наклоняется. Кенши чувствует его дыхание на своих волосах.       Теплые губы прижимаются прямо над повязкой.       — Угадал.