Aishiteru yo

Комната. Тёмная комната. Уже глубокая ночь, и вся будничная суматоха закончилась, как только солнце скрылось за горизонтом. Но если приглядеться, то сквозь мрачные трущобы, которые при лунном свечении ещё мрачнее, можно найти одно единственное окошко в квартиру, в недрах которого слабое мерцание ещё не успело потухнуть. Единственным источником света в кромешной тьме является тающая свеча, меланхолично лежащее на письменном столе. Горячий воск растекался по ней словно слёзы. От этой жалкой картины действительно хотелось заплакать. Значит, свеча горит долго. Она отдаёт лёгкой желтизной на книгу, и на человека, читающего его уже который день. Человеком (или нет?) этот был как ни странно Фёдор Достоевский. В этот момент глава организации "Крысы мёртвого дома", лишь планировал наступление на Йокогаму, да бы завладеть заветной книгой, за которую позже объявит охоту и Гильдия. Причиной столь позднего чтения Достоевскому послужило изучение японского языка. Федя как-никак русский, и чтобы в дальнейшем не наткнутся на лишние проблемы из-за недопонимания, парень упорно обучался столь непростому языку. К счастью, у него феноменальная память, и запомнить слова для него не составляет труда. Сложнее было произнести его вслух. Но в этом ему обычно помогал "самый близкий человек, лучший друг и дорогой напарник"- Николай Гоголь (По крайней мере Гоголь сам так считал). Они состояли в одной организации, "Смерть небожителей", и этот Арлекин действительно считает этого хладнокровного брюнета в ушанке своим единственным другом, думая что только Дост-кун способен его понять. И во время своих недолгих бесед, Коля часто помогал ещё "зелёному" Феде с японским. Да, хоть методика обучения не всегда срабатывала, а иногда и мешала Достоевскому, приносила последнему ни много ни мало пользы. Своей викториной, играми на внимательность, звонким голосом... "Так. Что-то я забылся."- отмахнувшись от ненужных мыслей, глава крыс продолжил вникать в смысл иероглифов. На деревянном столе помимо книги и свечи так же лежала уже 4-ая чашка чая за ночь, а на дне оставался лишь засохший пакетик. Но Фёдор не обращал на него внимание. Он был занят произношением одного слова. Настолько увлёкся, что совсем забыл о самом переводе. Попытка произнести происходила после каждой неудачи. Казалось, что от этого бормотания уже стены начнут разговаривать, чтобы наконец-то крикнуть этому бедолаге заткнуться и пойти спать. Бессонные ночи дали о себе знать. Огромные мешки под глазами и будто потухшие глаза. Голова русского упиралась на одну руку, а чёлка лезла в глаза. Дорогая ему ушанка осталась одна на кровати, так как хозяин напрочь забыл о ней. Второй рукой глава неосознанно стучал по столу. Вдруг бесконечное бормотание прервали резкие шаги, появившиеся из неоткуда, в направлении к комнате брюнета. Эти шаги он мог различить из тысячи. Неуклюжие, громкие топоты дошли до двери. Но вопреки минувшему шуму, дверь открылась осторожно. Фёдор в замешательстве обернулся в сторону двери, и сразу пожалел об этом. Яркий свет коридора проник в крысиную нору, от чего брюнет зажмурился. Вошедший в комнату Николай это заметил, и поспешно закрыл дверь, ни сказав ни слова. −Николай, что ты-... −Так ты не спишь? − Гоголь выглядит разочарованным−.. А я то подумал.. −Естественно. У меня много работы и... Зачем пожаловал? −Фи какие мы серьёзные- Арлекин прошёлся вглубь маленькой комнатушки, разглядывая рабочее место за которым сидел его друг-..Я пришёл проверить, кому-то ты уже 20 раз в любви признаешься. −... Ты про что? Я не.. −Дост-кун, переверни страницу. Послушавшись, озадаченный Дост перевернул страницу, и удивлённо похлопал ресницами. "Aishiteru yo - 愛している よ" " −я тебя люблю " −..Ох.. Какой кошмар.. Не выдержав нарастающей улыбки, Николай звонко рассмеялся от негодующего лица своего друга. Последний же удрученно прикрыл глаза ладонью, бормотал что-то не целесообразное в ответ. Белокурый заговорил, не переставая смеяться: −Дост-кун, неужели ты даже не удосужился проверить перевод? Ты бы видел моё лицо, когда я различил что-то из твоё речи. Хах, это того стоило! Брюнет бросил недовольный взгляд на гетерохромного, и почесал затылок. −Неделя без нормального сна даёт о себе знать.. Мне нужна чашечка кофе.. −Нет, Дост-кун, тебе нужен сон. −У меня много работы. −Ты сам нагружаешь себя этой работы, хватит уже. Подойдя к Фёдору, Микола уселся на его стул, расположив хозяина на своих коленях. Достоевский опешил. −Что за наглость... −Ты хочешь чтобы гость расположился на холодном полу? Где твоё гостеприимство Дост-кун. −Гостя что врывается ко мне по первой прихоти я бы только на полу сидеть и дал бы. Ты бы ещё через окно ко мне пришёл. −Если бы ты не жил на 7 этаже я бы подумал−раздался едкий смешок −..давай я тебе помогу. Скажи- Айшитеру. −Ай.. Шетерю? .. −Нет-нет, Дост-кун. Первую половину произносишь более мягко, а конечную наоборот. Давай−"Айшитеру" −Ай.. Шитеру.. −Молодец! А теперь более уверенно. −Айшитеру. −Ещё раз. −Айшитеру! −Ум-ни-ца. Ну, какое там следующее слово? Так они и просидели не которое время, произнося вслух что-то на японском. Но размеренное дыхание прямо у шеи, мягкий шёпот и невесомые объятия, всё больше действовали как снотворное. Михайлович и сам не заметил, как провалился в столь долгожданный сон, склонив голову в бок. Заметив это, обладатель белой косички оставив на бледной коже совсем невесомый поцелуй, прошептал: −Shi moana ta o hashi tei masu. И на руках донёс дорогого друга в свою пастель.