Если бы он узнал...

Сегодня, быть может, мой день был нервным или слишком напряженным, но я всё же ждал, что вечер будет поприятнее. Я надеялся, что в это время уже буду спать... Но что-то пошло не так. И сейчас я тут, в своей кровати, ворочаюсь уже целый час и не могу уснуть... Я достаточно сильно устал за день и мне очень хотелось спать, но мое тело будто не желало расслабляться вообще. Полностью освободив голову от различных мыслей и будущих планов, я планировал быстро заснуть, но что-то все ещё мне мешало, и я не понимал что. "Что за чертовщина", - буркнул я куда-то в пустоту и перевернулся на бок - "на базе ведь не жарко, не холодно и довольно тихо. Масюня с Камазом уже давно спят. Почему я не могу?" В эту ночь я ночевал на базе один, Альфедов остался в своих тропиках, почему – неясно. Он мне не сказал. Возможно резко поменялись планы, навалилась куча дел и он остался их разгребать. Я не писал ему, чтобы не отвлекать. Мало ли что. Но в три часа ночи, он наверняка уже спал, чем бы он там не занимался до этого. Я мог только тихо ему завидовать. Без определенной цели я достал телефон. Просмотрел ленту, зашёл в сообщения. Альфедова давно нет в сети. Точно спит, зараза. Как и все майншилдовцы в общем. Не спят только завсегдатые совы, чему я не удивился. Отложив телефон, я в очередной раз попробовал уснуть, подтянув к себе чужую подушку для удобства. Подушка была то как раз Альфедова и обычно он её забирал, если спал в другом месте, но не в этот раз. Сначала я даже и не заметил, пока не почувствовал знакомый запах. "Хоть подушку свою забыл и мне оставил", - позлорадствовал я у себя в мыслях и решил, что это мне нисколько не помешает. Альфедов сам по себе пах приятно, какой-то морозной свежестью, прям как зимний ветер и, возможно, чем-то сладким. Мой разум продолжал обращать на это внимание всякий раз, как мы встречались. Я пытался отрицать, что не прислушивался и ничего не замечал, но сколь бы ни упирался, факт оставался фактом – мое внимание к этому только увеличивалось. Каждый раз, когда я о нем думал, по делу или просто так, неосознанно пытался вспомнить как он приятно пахнет. «Тц, так по гейски, чтоб его», - но… я уже ничего не мог с собой поделать, кроме как отрицать всяческие подколы в обществе, как и Альфедов. Я даже не знаю, что он об этом всём думает, мы никогда не говорили на эту тему. Может это даже к лучшему. Придвинув подушку к себе поближе для того, чтобы лучше устроиться или, может, для того, чтобы лучше прочувствовать её сладкий запах, сам так и не признаваясь себе, я случайно задел свой пах, от чего на секунду в животе приятно скрутило. На мгновенье я замер, смущённым этим ощущением, но затем поняв, что это было, вместо того чтобы проигнорировать данный факт, от скуки я решил просто продолжить играться со своими ощущениями. Снова и снова, бесконтрольным образом сжимая чужую подушку. Его запах… был опьяняющим, похожим на сладкий туман, который наполнял меня странным удовольствием. Я пытался не фантазировать лишнее, но, казалось, с каждым мгновеньем всё становилось только хуже. Немного подрагивая в руках, я навис над чужой подушкой, уже не отдавая контроля в том, что я делаю. В боксерах стало тесно, а организм уже требовал продолжения, требовал разрядку, которая позволила бы потратить ту самую лишнюю, накопившуюся энергию. Зря я это всё начал... Придвинувшись ближе и облокотившись на подушку, даже не потрудившись снять нижнее белье, я снова выругался. Это был такой грязный, такой эгоистичный поступок, это ощущалось ужасно. Я прикусил губу, в надежде хоть как-то приостановить непристойные и извращённые сценарии, которые я раньше не позволял себе, но это не помогло. Я чувствовал себя грязным извращенцем. Я закопался лицом в подушку, мысли крутились, щемящее желание тянуло в животе. Казалось мои чувства умоляли меня обратить внимание на что-то, как будто они пытались что-то мне сказать. И наконец, вместо того, чтобы сопротивляться и игнорировать их, я поддался… По мере того, как я продолжал, мое тело реагировало все больше и больше. Моё лицо покраснело, кончики острых ушей прижались к голове, дыхание становило тяжелым. Я закусил губу, отчаянно пытаясь не издавать ни звука и стараясь не открывать глаза, боясь чего-то, но наслаждаясь каждым ощущением. Было ясно, что то, что я делал, было неправильным, но моему телу это слишком нравилось, и оно не хотело останавливаться. "Прости, прости меня", - с трудом удалось пробормотать мне в подушку, утопая в собственных грехах. Если бы он узнал... Моя голова была уже полностью одурманена его запахом. Возбуждение застилало пеленой глаза. Я больше не видел перед собой мягкую кровать. Я видел его. Я представлял его мягкую, блестящую кожу подо мной, его руки, касающиеся меня, его дыхание прямо возле моего уха, он произносит мое имя. Он умоляет меня продолжать, и я знаю, что должен остановиться, но не могу. Он будто совсем рядом, и он так соблазнителен. Я больше не могу сопротивляться ему. Я хотел чувствовать его прикосновения повсюду, чувствовать его руки на своем теле, его дыхание на моей шее. Я хотел всего этого, я хотел его. У меня сдавило горло, дыхание стало прерывистым, а тело начало дрожать. Оно молило об освобождении. Ощущения были почти ошеломляющими, в тот момент мне было все равно, как я выгляжу, что могут подумать обо мне другие, единственное чего я хотел - это отдаться удовольствию, даже если я пожалею об этом утром. Отдышавшись, я почувствовал, что что-то стало утыкаться в бортики кровати. Это были мои рога... Но я не помню, чтобы переходил в демоническую форму. Посмотрев назад, я увидел свой тонкий хвост, что обвернулся вокруг одеяла. "И как давно я.. ох, сука", - закрыв лицо руками я свалился на спину, - "К черту это все", - пробормотал я себе под нос, наконец позволив усталости захлестнуть меня.