Фиолетовая пуговица

Потрескивающие песни сверчков, прохладный ночной воздух и голоса молодых людей. Накренившийся старый домик. Скрипучая калитка, покачиваемая сквозняком. Хрустнула ветка. Макс выругался. Его никогда не пугала ни ночь, ни тем более, темнота, но после историй Лизки невозможно было не бояться даже собственного дыхания. – Просто сделаю свои дела и сразу вернусь, – тихо успокоил он себя. «И почему здесь нет нормального туалета» – проклинал парень сельскую любовь – зловонную дырку и деревянную дверцу с сердечком вместо вентиляции. Туда идти никогда не захочется. Парень оперся рукой о молодую яблоньку и перешагнул через переломанный забор. Свет от небольшого прожектора на дачном домике слегка подсвечивал его дорогу, но за растянутой и поржавевшей сеткой рабицей была непроглядная мгла. Шаг. Раздался хлюпающий звук и Макс замер. Под ногой что-то округлое, но мягкое. Воображение сразу подбросило ему несколько страшных картинок. Сердце забилось, а дыхание перехватило. Парень убрал ногу и включил фонарик на телефоне, немного ослепляя себя светом экрана. Перед глазами мелькнул блик, однако легкое мерцание в глазах не помешало Максу рассмотреть силиконовую голову Бэби Борна. Глаза пупса жалобно смотрели на парня из плена молодой травы. Видимо, внутри игрушки вода, отсюда и звук. Макс выдохнул. Это все Лизка со своими рассказами. Он помотал головой, отгоняя пугающие мысли. Хорошо, что хоть не завизжал, как девчонка. Было бы неловко. Парень быстро окропил деревянный столб и с довольной ухмылкой возвращался к костру, держа в руках голову пупса. Все-таки хоть и третьекурсники они, но и свои глупые шутки оставлять не хотелось. Ребята у костра смеялись и о чем-то переговаривались. Макс вздохнул и остановился. Взгляд метнулся к девчонке, сидевшей в обнимку с гитарой. Анюта давно ему нравится, но он ни за что не решился бы признаться ей. Стеснялся Макс. Парень так засмотрелся, что совершенно не обратил внимание на метнувшуюся за его спиной тень. Вдруг на его плечо опустилась чья-то рука и парень испуганно вскрикнул. Он отбросил девичью руку. Совсем рядом раздался хохот. Лизка. Макс недовольно повернулся к неутомимой активистке. Та утирала слезы и посмеивалась. – Лицо попроще, трусишка, – издевалась она. Но раздраженный Макс ничего не ответил. Он бросил девушке в ноги игрушечную голову, чем вызывал у нее испуганный визг. Пупс покатился по земле, разбрызгивая на кроссовки кроваво-красную жидкость. – Ты их испортил! – закричала девчонка, оглядывая пятна, медленно расползавшиеся по белоснежной ткани. – А нечего пугать, – с напускным равнодушием ответил Макс. Он хотел было пойти за салфетками. Все-таки кроссы жалко, однако его внимание привлекла одна маленькая деталь. Почему в игрушке такая странная вода? Макс перевернул пупса: бесцветные глаза помутнели, а силикон выглядел потертым. Наверное, он просто старый. Лизка еще ворчала. – Да успокойся ты, я тебе новые куплю, если не получится отмыть, – поднимаясь с колена, сказал парень. Девчонка недовольно насупилась, но согласилась. Они вместе вернулись к костру. Макс встретил обеспокоенный взгляд Ани и отвел глаза. Неловко. Парень достал салфетки. – Ногу давай, пугало несчастное, – хмурился парень. Девушка странно посмотрела на него, но ногу протянула. Макс принялся молча оттирать пятна, но багровые отметины безнадежно размазывались. – Остановись, – вдруг сказала Лизка, – ты делаешь хуже. Девчонка резко опустила ногу и встала над парнем. – Ты чего нервная такая? – удивился ее прыти Макс. – Да ты вообще видел, что делаешь? – отчего-то злилась девушка, доставая из ящика пиво. Лизка нервно открыла банку и сделала глоток. Словно смелости набиралась. – Дурак ты, Макс. Она ушла. Парень посмотрел на слишком яркое пятно на салфетке. Густая, как кровь. Правда, вряд ли это так. Макс протянул руку к ящику и нащупал холодное стекло. Ловким движением он сорвал крышку. Напиток слегка зашипел во рту, наполняя рот вкусом свежего ржаного хлеба. Пока Макс наслаждался пивом, за костром началось настоящее веселье. Валерка и Дима откуда-то притащили столик на коротких кривых ножках. Главные заводилы в их компании. – Давайте! – На кого бутылка укажет, тот историю страшную расскажет, – зарифмовал пьяный Валера. Девчонки захихикали. Не зря же они все на кафедре искусств учатся. Вот Машка, например, здорово рисует. А Аня красиво поет. Всего их шестеро. Он, Машка, Аня, Лизка, Валера и Дима. И все они сдружились после того, как им задали снять небольшой фильм про жизнь студентов. Макс монтировал и режиссировал то видео. Тогда они очень прониклись талантами друг друга. Правда, Виктор Вольфович, преподаватель, завалил их проект на экзамене. А потом бессовестно своровал их идею. Ребята никогда не стали бы прощать подобное. Скандал разгорелся нешуточный, после которого профессор ушел по собственному, пригрозив ребятам расправой. Но что может сделать дед, который даже сюжет сам придумать не может… Макс наблюдал за ребятами. Слушал голоса и звон бутылок. До него доносились пугающие, но интересные истории. Как здорово, что они здесь собрались…давно хотели. Из приятных мыслей о друзьях его выдернул крик. От неожиданности пальцы разжались и пиво выскользнуло из рук. Стекло с громким звоном разбилось, окропляя плитку темной жидкостью. Макс видел, как оно медленно растекалось. А перед глазами возникли страшные картины. «Что-то со мной сегодня не так…» – подумал он, прогоняя наваждение. Макс поднялся и последовал за ребятами, которые уже скрылись в полумраке. Они побежали в ту сторону. Парень остановился, не решаясь переступить снова через забор, но вдруг из темноты показалась знакомая мордашка. Лизка была не на шутку напугана. Она что-то несла в руках. – Макс, – ее голос дрожал. – Что произошло? – спросил парень, на самом деле боясь услышать ответ. Плохое предчувствие медленно проползло змеей в его грудь и сжало в своих холодных тисках. Еще и Лизка что-то невнятно бормочет себе под нос. – Нормально скажи, – резко оборвал ее несвязное мычание парень. – Аня ушла по…делам и мы услышали крик, но когда я прибежала, она…ее не было там. – Не шути так, – сказал парень, не веря ни слову девушки. Он обошел девушку и пошел в сторону света от мобильников. Макс приблизился к стоящим над чем-то ребятам. Кто-то светил фонариком. – Что там? – спросил он и ребята молча расступились. Свет слегка подрагивал из-за трясущихся рук Маши. Макс хмуро посмотрел на лежащего в траве пупса без головы. – Может, Аня так нас разыгрывает? – спросил Дима. Макс напряженно всматривался в игрушку. На пластике сбоку багровело пятно. Парень подвинул ногой пупса – пятном оказался присохший со временем листик. Неожиданно из куклы раздались детские рыдания. Ребята вздрогнули. – Фу, никогда не любила эти странные куклы, – с неприязнью сказала Маша. Макс поморщился. Ребята некоторое время пялились на пластик и в итоге решили осмотреть округу и если не заметят ничего подозрительного, то вернутся к костру. Если Аня не придет…об этом было как-то смешно думать. Это точно розыгрыш. – Я проверю тот дом, – говорит Макс, предполагая, что девушка могла спрятаться там. – Я с тобой, – говорит Маха, подрагивая от страха. Они приблизились к входной двери. Постройка, по всей видимости, была заброшена, но Макс решил постучаться на случай, если в этой лачуге кто-то обитает. Однако только он прикоснулся к на ладан дышащей двери, та со скрипом отворилась, открывая весьма неприглядное нутро мрачного коридора. Здесь настоящий погром. Работа мародеров, в существовании которых парень не сомневался. Макс хмуро осмотрел коридор и ступил в зал. Он обернулся к напуганной подруге. Маха тряслась. – Чего тебя так трусит? – спросил парень, набрасывая на плечи девушки свою толстовку. Маша поежилась. – Я первая пришла к месту, в котором должна была быть Аня. – И? – спросил парень, осматривая подозрительно крепкий дверной проем, ведущий в подвал. Правда, лестницы не видно что-то. Маха молчала и Макс почувствовал неладное. Он обернулся и увидел странную ухмылку на лице девушки. – И то, – сказала девушка, пиная парня пяткой в солнечное сплетение. Макс не успел даже понять, что происходит. Дыхание перехватило, а живот сковало сильным спазмом. Он отступил на шаг от Махи. В пустоту. – За что… – прохрипел парень, сгибаясь от боли. Но девушка без тени сочувствия ударила его снова, отправляя в полет. – Нравишься ты мне, моим только будешь, – услышал он ее ответ перед тем как потерять сознание. Нормально ему счастья привалило. Парень резко распахнул глаза. Все еще было темно. Рядом с ним бегала крыса, щекоча своими тонкими усиками руку. Макс попытался встать, но конечности отозвались острой болью. – Что за черт, – прохрипел парень. Он лежал, глядя в потолок. Где-то наверху виден свет. Но едва ли это было солнце. Что на Маху вообще нашло. Опьяневший мозг медленно соображал. Макс слышал рядом ритмичное постукивание и всхлипы. Он с болью повернул шею в сторону звуков. В темноте было плохо видно. Но, кажется, к столбику был кто-то привязан. – Аня? – шепотом спросил парень. Его шепот был больше похож на скрежет, но постукивание вдруг прекратилось. Тень метнулась в его сторону и парень, забыв про боль, отполз к стене от бросившегося на него существа. Непонятно было, кто это, но глаза горели страхом и отчаянием. Казалось, они принадлежали животному. Зато голосок явно был детский. – Я могу быть угодно для тебя, мальчик, – сладко промурлыкало «существо». Макс хотел было перекреститься. Но руки не слушались. Беззубая улыбка мурлыки пугала. Тем более оно сидело и пристально смотрело на него, словно боясь потерять из виду. – Че смотришь? – шокированный собственной смелостью, спросил Макс. – Надеюсь, что ты не глюк, – последовал короткий ответ. Парень вздохнул и внимательно присмотрелся к сидящему на корточках грязному пленнику. Он (или она) был настолько грязным, что локоны свисали толстыми негнущимися сосульками. Голлум 2.0. Только не лысый. – Как ты здесь оказался? – рискнул парень, но существо вдруг ощетинилось. – Я вообще-то девочка…видишь, юбка? – сказала девочка, указывая на висящую на бедрах тряпку. Макс задержал дыхание. Смердело от девчонки знатно. – Как ты выжила здесь? – спросил парень, ощупывая ноги. Вроде чувствует. Значит, позвоночнику не конец. – Это мой дом… – мечтательно ответила девочка, подтягивая к себе колени. Макс напрягся. Неужели Машка похитила ребенка? Зачем? Однако ответ открылся ему весьма неожиданно. – Мама сказала, что скоро приведет папу и мы станем дружной семьей. Шикарно. Макс вздохнул. Вдруг его мобильник завибрировал. Он и забыл о нем. Будильник. Связи здесь нет? На удивление экран был в нормальном состоянии. Почему он сразу не подумал достать его? В телеге висели голосовые. Последнее было отправлено полчаса назад в общую беседу. Странно. Лизка [22:15] Макс, где вы с Машей болтаетесь? Валерка [22:23] Ладно тебе, Макс…ну разыграли мы вас…возвращайтесь. Аня [22:24] Возвращайтесь… Лизка [22:35] Ждемиспуганный голос Лизки. Дима [22:36] Это не смешно, мы же переживаем… Маха [22:37] Идем! Макс в шоке уставился на последнее сообщение. Его охватила паника. Что она собирается делать? Парень попытался поймать сеть. Через боль он встал и поднял руку выше, но не появлялось и полосочки. Чертовски плохо. Макс покачал головой и включил фонарик. Может, есть выход. Он осмотрел помещение, но кроме столба с цепями и небольшой полки в углу здесь ничего не было. Когда свет попал на девочку, та зашипела и спряталась за столб. Макс нервно потер лоб. «Она наверное никогда не видела яркий свет» – решил он и выключил фонарик. Макс клял себя за то, что не слушал в школе обж-шника, который рассказывал, как вызвать помощь, не имея связи. Еще и зарядки мало. 12% горели красной полосочкой. Парень потушил свет и убрал телефон в карман спортивок. Снова сел на пол. Девочка внимательно смотрела на него. Это чувствовалось. – Как мама тебя называет? – спросил Макс девочку. – Пупсик, – последовал короткий ответ. Макс вздохнул и приподнялся. Конечности еще отзывались болью, но он ничего не сломал и это радовало. Парень попытался аккуратно обойти девочку, но та преградила ему путь. – Мама сказала, если ты сбежишь, то она меня перестанет любить… – с ужасом в голосе прошептала девочка. Стремно. И что теперь делать. Макс почему-то был уверен, что прыти у малой немало. Можно, конечно, посидеть здесь. Подождать, пока наконец его друзья не поймут, что он реально в беде. А Маша за это время может дел наворотить или…уже наворотила. Парень выругался. Нет, сидеть точно нельзя. Надо выбираться. Парень был уверен – второй вход в подвал за этой мелочью, но проход узкий и пройти по нему он сможет только если та его пропустит. Макс даже не думал о том, чтобы причинить вред ребенку. Надо убедить ее. У него даже появилась идея. – Пупсик (буэ-э-э), а твоя мама устраивала тебе вечеринки в честь дня рождения? – спросил он небрежно. Его передернуло от имени. Отвратительно. Девочка вздрогнула и внимательно посмотрела на сидящего у стены парня. Она медленно подползла к нему и склонила голову набок. – А что такое вечеринка? – ее голос дрожал. Макс вздохнул. «Прости, малая, но реальность жестока…» – подумал он. – Вечеринка – это когда к тебе приходят твои друзья и вы вместе веселитесь… Девочка грустно опустила голову. – Не говори, что у тебя нет друзей… – «сочувственно» сказал парень, чувствуя омерзение к самому себе. Но на кону не только его жизнь. Ребятам грозит опасность. Девочка всхлипнула и сжалась в комок. – Ох прости…не знал, – произнес парень, проклиная себя. Девочка подняла на него заплаканные глаза. – Но я хочу вечеринку… Макс сделал глубокий вдох. Ва-банк. – Если мы выберемся отсюда, я познакомлю тебя со своими друзьями и мы устроим вечеринку… – пообещал парень. Девочка с сомнением посмотрела на него. Сколько ей лет? 10? А глаза умные. Даже слишком. Смотрит внимательно на него, но поверила ли? Она приблизилась к нему. Макс спокойно смотрел на нее. Ее лицо расплылось в странной гримасе – иначе не назовешь. Вдруг перед его лицом мелькнул свет от экрана мобильника. Взмах руки и послышался звон разбитого стекла. Это конец. – Мне хватит вечеринок с мамой и папой… – прозвучал ее милый голосок. Внутри словно что-то оборвалось и Макс заорал. Ему казалось, что его крик беззвучен. Как во сне. И перед тем, как на его щеку опустилось что-то холодное, он увидел пустые глаза Маши. Он открыл глаза. Его кровать была освещена светом фонаря, пробивающимся через неплотно задвинутые жалюзи. Сердце бешено колотилось, а в самом углу, казалось, кто-то сидел и смотрел на него исподлобья. Макс испуганно отполз к изголовью кровати и протянул руку к выключателю. Щелчок. Комната наполнилась светом. В углу никого. Макс выдохнул. «Это просто паранойя…» – успокоил он себя. Правда, это не помогло. Макс взял телефон и выключил свет. 3:15. Он лег обратно, бросив мобильник на кровать. Врач говорил, что у него будут кошмары и даже может начаться паранойя. Но он даже с таким раскладом не согласился переехать к родителям. Хоть уже и жалел об этом. Кровать скрипнула и он подскочил. Черт. Парень снова включил свет. Ему показалось, что кто-то сидит под его кроватью. Он открыл общую беседу с ребятами. Обычно они успокаивали его. А потом он вспомнил. Вспомнил, почему он уже неделю сидит дома, принимает антидепрессанты и боится каждого шороха. Он вспомнил, почему он остался один в этой жалкой беседе. Потому что никто из них не выжил. Макс задыхается. Страх и скорбь смешались, лишая его возможности соображать. Он сжимается в комок, пытаясь сдержать рвущие душу эмоции. «Лучше бы в тот день я вместе с ними…» – подумал он, всхлипывая. Его спины что-то коснулось. Едва ощутимое прикосновение. Макс замирает. Тело парализовало от ужаса. Нужно обернуться, но он не может. Инстинкты вопят, призывая бежать. Парень срывается с кровати, но его ноги путаются в простыне и он с болью приземляется лицом на пол. «Когда это уже все закончится…» – с отчаянием думает он, рьяно выпутывая ноги из ткани. Кто-то касается его лодыжек и тянет под кровать. Боже, как стереотипно. Макс пинается. Страх куда-то испарился. Осталось лишь дикое желание выжить. Парень поднимается и ударом ноги заезжает по чьему-то лицу. Слышно ругань. «А нечего под кроватью сидеть, чертила» – думает парень, хватая простыню и закрывая дверь в свою комнату. Он подпирает ее собой. В его квартире долбанный маньяк, который порезал ему ногу. Это было понятно по кровавому пятну, медленно расползающемуся по белой хлопковой простыне. Почему-то боль даже не ощущается. Надо вызвать ментов, но телефон…в комнате. Дверь вздрогнула под ударом. Сердце заколотилось. Макс подпер дверь рядом стоящей тумбочкой. Надо как-то выбираться из квартиры. Он стремительно оказался у двери, но обнаружил первый сюрприз. Ключей не было. Это десятый этаж и балкона нет. Выхода, видимо, тоже. Все в лучших традициях триллера. Думай. Парень посмотрел на дверь, которая еще больше не сотрясалась под ударами. «Я знаю, кто ты, чертов убийца» – подумал парень. Макс понимал, что гость ждет его возвращения в комнату. Окно на кухне жалобно скрипнуло. Парень напрягся. Повернулся в сторону темной комнаты. «Это просто сквозняк…» – успокоил он себя и шагнул в темноту. Он захлопнул деревянную раму, задвинув щеколду. Тишина. Ни скрипов, ни шорохов. Макс вздохнул. Была не была. Он взял швабру и аккуратно подошел к двери в комнату. Резким рывком распахнул ее. Кровать разворошена, окно открыто настежь. Легкий ветерок играется с постукивающими друг об друга «перьями» жалюзи. На подоконнике лежат ключи, мутно поблескивая в лунном свете. В комнате никого. Макс осмотрел каждый уголок, каждую полку. Пусто. Неужели его гость вылез через окно? В том, что он был в квартире, сомнений не возникало – нога кровоточила, нож из ящика исчез, ключи…не на месте. Парень набрал полицейских. Те приехали на удивление быстро. Они осмотрели дом, даже взяли пару отпечатков с дверных ручек и прочей мебели. Но они не верили ему. Макс понял это по их сочувственным взглядам. Они знали, что случилось с его друзьями и, видимо, предполагали, что Макс просто съехал с катушек после произошедшего. Уже уходя, сержант сказал ему: – Попробуйте съездить куда-то, отвлечься от трагедии… – мужчина хочет как лучше. Макс скрипнул зубами. – Преступник на свободе, как вы можете быть так спокойны, – голос предательски дрожит. Полицейский качает головой. – Завтра к вам придет участковый, ближе к вечеру, – вот так просто. – Почему вы не можете включить меня в программу защиты свидетелей? А если преступник захочет причинить вред мне или моим близким? Конечно, глупо спрашивать об этом, но парень был слишком зол. – Вы же знаете – ваша заявка находится на рассмотрении, а пока соблюдайте наши правила, – устало ответил ему мужчина и закрыл дверь. Такова реальность. Макс переживал за родителей и решил сегодня приехать к ним. Лучше держаться вместе. Он вытягивает из шкафа чемодан и застывает. Там, в глубине ящика дыра. Дыра, в которой отчетливо поблескивает металл. Макс аккуратно отступает. Отойдя на достаточное расстояние, он бросается к входной двери. Он не слышал в тот момента ничего, кроме стучащего набатом в ушах сердца. Ключ все никак не вставлялся. Макс обернулся. В свете тусклой лампы возник силуэт преподавателя. Черт. Ключ наконец проскальзывает в замочную скважину. «Как он так быстро вылез?» – мелькнула мысль в голове парня. Первый разворот. За спиной раздается шум. Отлетает щеколда. Но Макс не успевает распахнуть дверь или закричать. На его шее сжимается холодная рука. Ноги отрываются от пола. Парень брыкается и хрипит. Лицо преступника искажается в злорадной ухмылке. – За все надо платить, – говорит мужчина и его нож оказывается в боку парня. Только вот ни один из этих двоих: ни преступник, ни жертва не ожидал, что полиция окажется достаточно некомпетентной, чтобы забыть на кухонном столе главную и единственную улику – найденную рядом со шкафом подозрительную фиолетовую пуговицу. Пуговицу, которую рядовой чудесным образом спутал с той, что видел на пиджаке допрашиваемого Виктора Вольфовича. Преподавателя, который по словам его бледной и уставшей жены провел тот роковой день дома и никто даже не подверг сомнению его слова. И точно никто не ожидал, что молодой рядовой вдруг вспомнит о своей маленькой улике, когда, покурив, они только сядут в свой старый УАЗ и что впервые любимое «авось» не сработает и рядовой вернется обратно. Также никто не ожидал, что молодой рядовой не растеряется и решит открыть дверь в квартиру и осмотрит ее, что увидит, как мужчина привязывает парнишку к стулу. Рация в руке рядового впервые разорвется сигналом тревоги. Впервые полицейские поймают преступника, который не довел до ума свое грязное дело. Впервые в этом скромном отделении полиции громкое убийство раскроется с завидной скоростью, а парень, жестоко избитый и израненный за стремление к справедливости, будет спасен. И не раз после случившегося рядовой задумывался, почему мир вынуждает людей совершать ужасные поступки. Но он не находил ответ на свой вопрос по одной простой причине. Мир – это мы. Мы и есть причина зла. Никто из нас не хочет зла кому-то, но мы делаем его, закрывая глаза оправданиями о неизменности системы. Системы, состоящей из нас. Это реальность.