Зарисовка

Тяжесть мысли так сильно нависла над дугой восприятия, что хотелось закрыть глаза и забыть всё, как сон. Я ощущал, как вся мишура жизни, мысли о её последствиях, что так громоздко нависали над головой, растворились в модусе времени. Всё было лишь отрезком череды кадров на плёнке, маленьким куском калейдоскопического изображения. И эти кадры, и проектор, и всё, что он изображал, были на самом деле особенностями времени. Свет сознания в каждую эпоху падает под разными углами, и в каждой эпохе появляется такой проектор, через который проявляются мириады жизней живых существ. Но если приглядеться, было совершенно очевидно, что и проектор, и кадры, и тот, кто молча сновидел их - как раз и есть результат преломления этого света. Но по своей сути все эти кадры были лишь склейкой, призванных сцепиться и соединиться с тончайшими частями восприятия. С частями Меня. Теперь всё растворилось в бездну, оставив за собой лишь длину потока, что уносил куда-то. И теперь не было никакого калейдоскопа, никакого наблюдателя за вспышками жизни - стало абсолютно очевидно, что всё это великолепие переходящих картин, игру светотени, как и самого наблюдателя великолепия, создавало само движение потока. Я открыл глаза и увидел голубое небо. Оно было прозрачно чистым. Сразу стало ясно, что небо очистилось, как только очистились мысли. Хотелось раствориться в бездне, что на секунду распахнула передо мной единственную симфонию, которую была способна играть - в тишине. Но курить захотелось сильнее. Я усмехнулся, потянувшись за сигаретой, и подумал о том, что случайно нашёл всю простоту природы страданий живых существ. Они пребывают в бездне и пустоте, но стоит им отвлечься от неё, и их уносит водоворотом в сторону. Единственное, что существу остаётся - это следовать нарративу, которая вызвана этим самым отвлечением. А единственное освобождение - это вспомнить, что то, за чем ты так долго гнался, был всегда един с бездной, из которой проявился мир. А бездна никогда и никуда не девается. А нарратив этот по сути о том, что к человеку никогда не имеет отношения. Я подумал о том, кто же этот нарратив включает, и кому дано его прекратить. Я думал о чём-то волнительном, пока от чего-то не стало очень тяжело на груди.