Тот, кому по-настоящему нужен

— Чарли, а ты уверена, что этот способ подействует? — в голосе Винчестера слышалось сомнение. — Просто что-то я как-то не уверен… — Дин, извини, конечно, но ты мне уже надоел! — возмутилась Брэдбери. — Ты ведь сам попросил меня подсказать тебе способ проверить, любит ли тебя Амара по-настоящему, я это сделала, поначалу ты даже всё одобрил, а теперь, когда остаётся привести всё это в действие, ты вдруг начал сомневаться… Признайся, ты струсил? Боишься, что эта проверка покажет, что ты Амаре совсем не нужен? — Вот ещё чего?! И вовсе я не струсил, просто как-то не по себе от того, что придётся врать… Нужно собраться с мыслями…       На самом деле Чарли была права, и Дин действительно опасался именно этого. Они с Амарой встречались уже год — вот только в последний месяц их отношения как-то изменились, при том со стороны женщины к нему. Та как будто стала как-то холоднее к Винчестеру относиться, не очень охотно ходила с ним на свидания, да и на предложения остаться у него на вечер отвечала отказом под предлогом того, что у неё есть какие-то дела… Это наводило Дина на не самые лучшие мысли, и в последнее время он всё чаще начал думать о том, что Амара просто его разлюбила. Но когда он попробовал с ней это обсудить, женщина ловко перевела тему, что вызвало у Дина ещё большие подозрения. В конце концов у него появилась навязчивая идея чувства Амары к себе проверить — вот только сам он способ сделать это придумать не смог, и поэтому решил обратиться за советом к своей подруге Чарли, и не прогадал, идея, как это сделать, у девушки действительно была.       Она предложила ему позвонить Амаре и сказать, что, мол, он серьёзно отравился и чувствует себя плохо, если она действительно его любит и Винчестер для неё важен, то она тут же прибежит его спасать, ну а если нет, то стоит серьёзно задуматься… Поначалу Дину эта идея очень понравилась, но сейчас, когда телефон лежал рядом с ним на тумбочке и было нужно всего лишь взять его и набрать знакомый номер, Винчестер почему-то начал нервничать, и сейчас их задумка ему не так уж и нравилась, и с одной стороны, ему хотелось всё отменить, но с другой, если он это сделает, то потом наверняка будет жалеть, что так и не решился, поэтому Дин делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоится, и берёт в руки мобильный. — Так значит, я должен ей позвонить и сказать, что я отравился и мне нехорошо? — Да, именно так, — кивнула Брэдбери. — Только постарайся придать своему голосу интонации, как будто тебе действительно очень плохо… А то если будешь говорить так же бодро, как сейчас, она точно не поверит. — Хорошо, постараюсь, — кивнул Винчестер.       Чтобы не передумать, Дин быстро берёт в руки телефон, находит нужный номер, прокашливается, чтобы немного изменить голос, и нажимает на кнопку вызова. Пока в телефоне слышатся долгие гудки, Винчестер чувствует себя чертовски напряжённым, даже начинает подумывать о том, чтобы звонок отключить, уж больно долго ему не отвечают, но вот, наконец, в трубке раздаётся недовольный голос Амары. — Дин, ну я же просила тебя не звонить мне сегодня днём. Ты ведь знаешь, что я записана на маникюр, и сейчас я как раз на него еду… — Я помню об этом, но тут такой случай… Понимаешь, я, кажется, сегодня утром съел что-то не то и, видимо, отравился… Тошнит сильно, да и общее состояние не очень… А как назло, лекарств никаких дома нет… Без твоей помощи мне никак не обойтись, ты не могла бы ко мне сейчас приехать?       На некоторое время в трубке возникает напряжённая пауза, но наконец Амара снова заговаривает. — Извини, Дин, но я не смогу к тебе приехать. Я нахожусь слишком далеко от твоего дома, да и к тому же вдруг у тебя что-то заразное, уж прости, но я тоже заболеть не хочу… И тем более я всё равно не знаю, чем это всё лечить. В общем, лучше тебе обратиться к врачу! — Но, Амара… — начал Винчестер. — Прости, но я больше не могу с тобой разговаривать, — перебила его женщина. — У меня тут пробка наконец рассосалась, и нужно ехать.       Дин и сказать больше ничего не успел, как Амара сбросила его звонок, и ему ничего не остаётся, как положить телефон назад на тумбочку. Ощущения после разговора остались не самые приятные, такого он точно от женщины не ожидал, она говорила с Винчестером так, как будто ей совершенно наплевать на него, и получается, что если бы ему по-настоящему было плохо, на её помощь было можно не рассчитать, и осознавать это было очень неприятно, неужели он Амаре действительно больше не нужен… Тем временем прекрасно слышавшая их разговор по громкой связи Чарли, видимо, заметила, что Винчестер загрустил, девушка подошла к нему и коснулась плеча мужчины в жесте поддержки. — Мда, не очень приятно вышло… Ну ты это, не расстраивайся так сразу. Это ведь вовсе не говорит о том, что она тебя не любит. Быть может, Амара просто не в настроении. — Настолько не в настроении, что смогла бы бросить любимого человека, когда ему плохо! А ведь когда ей было тяжело, я всегда был рядом… Нет, Чарли, не стоит меня утешать, кажется, всё-таки она больше меня не любит, но я не понимаю, почему она не может сказать мне об этом напрямую?       Брэдбери только собиралась что-то ответить, как у неё начал звонить телефон, извинившись, девушка отошла, чтобы ответить, и через несколько минут она с виноватым видом вернулась к Винчестеру. — Дин, ты прости, но меня срочно на работу в кафе вызвали, — вздохнула девушка. — У моей напарницы какие-то проблемы семейные возникли и нужно её подменить. Прости! — Ничего страшного, если нужно, иди, — кивнул Винчестер. — Я тут справлюсь… — Ещё раз извини, я бы с радостью осталась с тобой и поддержала, если бы не работа… Но вечером я тебе обязательно позвоню, а ты тут не раскисай сильно, будь молодцом и не делай глупостей. Договорились? — Ага. — Ну вот и отлично! А теперь иди ко мне, обнимемся и я побегу, — ободряюще улыбнулась Чарли.       Дин послушно подходит к девушке, легонько её обнимает, после они тепло прощаются, Брэдбери убегает, а Винчестер недолго думает и отправляется на кухню. Сейчас на душе крайне паршиво, и чтобы это неприятное состояние чуть отпустило, он решает немного выпить. Правда, как он не искал, ничего алкогольного обнаружить не удалось, но зато на одной из полок Винчестер обнаруживает яблочный пирог, и это не так уж и плохо, ведь если не удалось запить грусть, можно её заесть. Правда, судя по датам на упаковке, он просрочен на два дня, но в этом наверняка нет ничего страшного, ведь в общем пирог выглядит хорошо, да и на вкус вроде как тоже ничего странного не чувствуется, поэтому Винчестер решительно достаёт его из упаковки и, периодически грустно вздыхая, принимается за еду.

***

      Ближе к вечеру Дин всё же начинает жалеть о том, что он этот пирог съел, казалось бы, он всего на два дня был просрочен, ничего плохого случиться было не должно, да вот случилось… Сейчас Винчестер чувствовал себя откровенно хреново, живот болел, сильно тошнило, по телу катился холодный пот и было очень похоже на то, что он отравился. Да уж, он и не ожидал, что его ложь может воплотиться в реальность… Да ещё как назло, у него в аптечке не оказалось никаких подходящих лекарств, и сходить за ними в таком состоянии он бы точно не смог, и тут Винчестеру стало реально страшно, ведь выходит, что он остался наедине со своей проблемой, рассчитывать ему не на кого, а вдруг станет ещё хуже… Он попробовал позвонить Амаре, но её телефон был отключен, наверняка она специально это сделала, чтобы её никто не беспокоил, да и на её помощь точно рассчитывать не стоит. Дин еле сдерживает в себе желание бросить мобильный в ближайшую стену, вместо этого он принимается просматривать немногочисленный список контактов и находит номер своего лучшего друга Кастиэля Новака, хотя сейчас Винчестер не так уж и уверен, что они остались друзьями…       Раньше у них всё было замечательно, но однажды произошло то, что всё изменило, Новак признался ему в любви… Он сказал, что влюблён в Винчестера уже давно и что ему надоело это скрывать, и Дин, который на тот момент находился в, как ему казалось, счастливых отношениях с Амарой, отнёсся к этой новости не очень хорошо, наговорил ему тогда много всего неприятного, сильно Кастиэля обидел, с тех пор прошло несколько недель, и всё это время они не общались. Конечно, сейчас Дин ужасно жалел об их ссоре, и он даже пробовал с Новаком помириться, но на его звонки тот не отвечал, встреч избегал, и в конце концов Дин сдался и решил на время их перемирие отложить — вот и откладывал до сих пор… В животе снова простреливает неприятной болью, и Винчестер вынужден вернуться от воспоминаний в реальность, он недовольно морщится, кладёт ладонь на больное место и снова бросает взгляд на номер Кастиэля, а быть может, позвонить ему… Конечно, ему ужасно неловко, что он собирается его после всего произошедшего побеспокоить, но больше рассчитывать ему просто не на кого. Решившись, Винчестер нажимает на кнопку звонка, но вместо Новака ему отвечает автоответчик, и поначалу Дин собирается звонок отключить, но потом боль в животе вновь напоминает о себе, и он всё же решается оставить сообщение. — Кастиэль, здравствуй! Пожалуйста, прости, что тебя беспокою, понимаю, что ты на меня обижен, но больше мне рассчитывать просто не на кого. Я, кажется, отравился, плохо себя чувствую… Не мог бы ты, пожалуйста, ко мне прийти?       Больше Винчестер ничего сказать не успевает, к горлу резко подбирается тошнота, он роняет телефон и бежит в уборную, благо, что хотя бы успевает добежать и ничего по дороге не испачкать.

***

      Выйти из уборной у него выходит только где-то минут через двадцать. После того, как его стошнило, ощущения в животе стали менее болезненными, но зато теперь его не радовало общее состояние. Появилась какая-то слабость, ноги по неизвестным причинам тряслись и на всякий случай приходилось держаться за стену, но только он собирался вернуться в гостиную, чтобы прилечь там на диван, как на полпути его догнал звонок в дверь, он тяжело вздохнул и развернулся и потихоньку начал идти в сторону прихожей. Обычно этот путь от силы занимал минуты три, но из-за своего состояния Винчестер добирался туда гораздо дольше, и тот, кто ждал его за дверью, явно начал волноваться, поскольку стал не только звонить, но и громко стучать. Наконец Дину удалось добраться до цели и он смог открыть дверь, и каково же было его удивление, когда он увидел, что на пороге стоит взволнованный Новак. Когда он оставлял ему сообщение на автоответчике, Винчестер делал это без какой либо надежды, он думал, что тот всё равно не придёт, и сейчас мужчина был очень удивлён, но приятно. — Кастиэль, привет! — вымученно улыбнулся мужчина. — По моему виду наверняка этого не скажешь, но я так рад тебя видеть… — Здравствуй, Дин, — кивнул Новак. — Признаюсь, заставил ты меня поволноваться, так долго не открывал. Я уж подумал, что тебе там совсем плохо и придётся дверь ломать, но благо обошлось. Хотя уж извини, но скажу честно, выглядишь ты и правда не очень… — И чувствую себя я точно также. Хотя сейчас всё-таки получше, чем раньше, правда, почему-то шатает немного и слабость какая-то в теле. — Так что же ты тогда продолжаешь тут стоять, тебе нужно прилечь! — Кастиэль быстро зашёл в дом и закрыл за собой дверь. — Так, ну-ка, обопрись об меня, помогу тебе добраться до постели.       Раньше Дин стал бы возражать, что его будут таскать как смертельно больного, но в том состоянии, в котором он находился сейчас, мужчине было не до возражений, поэтому он позволил Новаку подхватить себя под руку, и они потихоньку начали двигаться в сторону комнаты Винчестера. И вот, наконец, спустя примерно минут десять, им удалось до неё дойти, Кастиэль аккуратно помог мужчине лечь в кровать, заботливо взбил для него подушку и укрыл одеялом, и стоит только Дину удобно устроиться в постели, как брюнет садится неподалёку от него и заговаривает. — Ну, рассказывай, как ты себя чувствуешь и что вообще с тобой случилось? — В целом мне чуть получше, сейчас не тошнит, живот не так сильно болит и немного потряхивает всего. Конечно, плоховато, но всё-таки если сравнивать с тем, что было раньше, то сейчас всё-таки полегче малость… И я так думаю, что виноват в этом яблочный пирог, который я днём съел, он был на два дня просрочен, но я подумал, что это не страшно, но видимо, я ошибался. — Эх, Дин, а я ведь тебе столько раз тебе говорил, что нужно лучше следить за тем, что ты ешь, — покачал головой Кастиэль. — А ты меня не слушал, всё покупал во всяких непонятных забегаловках, и вот, пожалуйста, к чему это привело… Хотя что уж теперь нотации читать… Лучше скажи, у тебя лекарства какие-нибудь есть? — В том-то и дело, что есть что угодно, но не от отравления, — вздохнул Винчестер. — Ясно! Ну, тогда сделаем так: я принесу тебе градусник и тёплую воду. Я пойду в ближайшую аптеку и куплю лекарства, а пока меня не будет, ты измеришь себе температуру и постарайся почаще пить, чтобы не произошло обезвоживания. — А если меня от этой воды снова начнёт тошнить? Боюсь, что в этот раз до уборной я могу и не добежать… — А на этот случай я тебе сюда ещё и ведро принесу — так что бежать никуда и не придётся, — кивнул Новак. — А вообще о плохом не думай, а я постараюсь поскорее управиться и к тебе вернуться.       Дин кивает, и Кастиэль кивает в ответ и вскоре уходит, а мужчине ничего не остаётся, чем начать выполнять его указания и ждать возвращения Новака.

***

      С того момента, как Кастиэль ушёл, проходит минут двадцать. За это время Винчестер успевает измерить температуру и выпить половину воды из кувшина, и вот, наконец, Новак возвращается. — Ну вот я и пришёл, — ободряюще улыбнулся ему Кастиэль. — Как ты тут? — Выполнил все твои наказы, — кивнул Дин. — Измерил температуру, вроде бы всё нормально — тридцать шесть и восемь, воду пил, после первого стакана немного замутило, но потом вроде отпустило, и второй уже гораздо легче пошёл. — Ну вот и отлично, значит, всё не так уж плохо, и постепенно тебе должно стать лучше. Сейчас я тебе лекарство дам, ты его выпьешь и попробуешь хотя бы немного поспать. А как отдохнёшь и проснёшься, если всё будет нормально, я тебя сладким чаем напою.       Сказав это, Новак аккуратно достал из упаковки пару таблеток, налил в стакан воды и протянул всё это Дину. Тот недовольно поморщился, но лекарство всё же выпил, а поскольку за этот вечер он неплохо так устал, Дин решил последовать совету Новака и попробовать поспать. Он думает, что уснуть не получится, но, как ни странно, стоит ему только поудобнее устроиться в постели и закрыть глаза, как вскоре его одолевает крепкий сон, и он даже не чувствует того, как Кастиэль, не удержавшись, ласково проводит ладонью по его волосам и заботливо поправляет ему одеяло.

***

      Выходит так, что Винчестер просыпается только утром. Некоторое время он просто лежит в постели и прислушивается к себе, и в итоге он делает вывод, что сейчас он чувствует себя гораздо лучше, чем вчера. Боли в животе не было, не тошнило, правда, когда он попробовал встать, в теле ещё ощущалась неприятная слабость, но если сравнивать с тем, что творилось с ним прошлым вечером, то это состояние нравилось ему гораздо больше. Наверное, это принесённое Кастиэлем лекарство ему так хорошо помогло, и стоит бы поблагодарить его за то, что он, в отличие от некоторых, не бросил его в сложной ситуации и помог, вот только вопрос в том, где Новак? Стоит ему вспомнить о мужчине, как дверь комнаты открывается, и он появляется на пороге. Заметив сидящего на постели Дина, он улыбается. — О, ты уже проснулся, а я как раз шёл проверить, как ты тут? — Я чувствую себя гораздо лучше, чем вчера, — кивнул Винчестер. — Видимо, то лекарство, что ты принёс, действительно оказалось хорошим и мне помогло. Правда, некая слабость в теле всё же осталась… — Я очень рад, что тебе стало лучше. А что касается слабости, то сейчас мы с тобой пойдём на кухню, я там бульон приготовил, чайник только что закипел… Немного поешь, выпьешь горячего чая и слабость отступит — вот увидишь! Ну так что, идём?       Брюнет протягивает ему свою ладонь, и Дин, сдавленно выдохнув в ответ, протягивает ему свою руку. Кастиэль крепко её сжимает, помогает ему подняться с постели и они неспеша идут на кухню. До комнаты им удаётся добраться без проблем, Винчестер садится за стол, а Новак принимается хлопотать у плиты, и буквально через пару минут он ставит перед Дином тарелку с бульоном и кружку с чаем, а сам садится напротив. Мужчина набирает в ложку немного бульона и, подув на него, осторожно пробует и… Вскоре сам не замечает, как тарелка пустеет! — Кас — это просто очешуенно! Честно, этот бульон самое лучшее из всего, что мне приходилось за всё это время пробовать! — Ой, да ладно тебе, — смутился Кастиэль. — Нет, серьёзно, спасибо тебе, и не только за это, но и вообще… — кивнул Дин. — За то, что ты меня в такой сложной ситуации не бросил. Ты ведь был обижен на меня, а всё равно пришёл, чтобы помочь. А вот тот человек, на которого я думал, что могу рассчитывать в любой ситуации, просто взял и от меня отмахнулся… — Ты это о ком? — Об Амаре. Когда я позвонил ей и сказал, что мне плохо, и попросил ко мне приехать, она отказалась, говорила таким тоном, как будто ей совершенно на меня наплевать… Хотя, видимо, оно так и есть… Амара вообще ко мне в последнее время как-то охладела, я ещё надеялся, что постепенно всё станет лучше, но после этого случая… Думаю, нашим отношениям наступил конец. — Ох, Дин… Мне очень жаль, — Новак поднимается со своего места, подходит к Винчестеру и легонько сжимает его плечо ладонью в жесте поддержки. — Мне тоже жаль, что так вышло, но с другой стороны… Наверное, оно и к лучшему, — кивнул Дин. — Благодаря всему этому я многое понял, осознал, и теперь я знаю, для кого я на самом деле важен. Так что эта ситуация кое-чему меня научила. — Ну, тогда возможно всё не так уж и плохо. В любом случае, расстраиваться не стоит, нужно верить в лучшее и постепенно жизнь точно наладится!       Кастиэль тепло ему улыбнулся, и Дин не смог не улыбнуться в ответ, и что-то ему подсказывало, что его жизнь действительно скоро начнёт налаживаться. Прошло полгода. Время идёт, и жизнь Винчестера действительно меняется. Например, раньше он чаще всего покупал еду в каких-нибудь забегаловках, а вот сейчас подходит к этому гораздо серьёзнее, и после работы он заехал в крупный супермаркет. Раньше он мог бы накидать в корзину много всякой ерунды, но теперь он подходит к выбору продуктов более осознано, старается брать побольше овощей и фруктов и внимательно смотрит на сроки годности, конечно, на это уходит чуть побольше времени, но зато есть большая уверенность в том, что ничего плохого не случится. Ну конечно, перемены произошли не только в более осознанном походе по магазинам, но и в его личной жизни. Так, после того неприятного случая с отравлением, Дин расстался с Амарой (кажется, она была этому только рада), но долго один он не пробыл и буквально через несколько недель начал встречаться с Кастиэлем. И им было настолько хорошо и легко вместе, что буквально через три месяца они решили попробовать жить вместе, и о том, что решили съехаться, мужчины не пожалели ни разу. Да, бывало, что они могли немного поспорить по бытовым делам, но споры эти были несерьёзные и в целом завершались всегда позитивно, а вскоре они о них и не вспоминали. Если раньше Дин не особо спешил домой, то сейчас он наоборот старался на работе не задерживаться, ведь знал, что его там ждёт Кастиэль. Кстати, пожалуй, сейчас стоит поспешить с покупками, а то они сегодня собирались яблочный пирог на ужин испечь, а если он будет так долго возиться, то они вообще ничего сделать не успеют. Приняв решение, Дин быстро накладывает в мешочек последнее, что ему было нужно купить, а именно яблоки, и положив их в корзину, спешит в сторону кассы, уже предвкушая скорое возвращение домой и тёплую встречу с возлюбленным.