Не оставляй меня одного

Люпин был оборотнем. И им было плевать. Они поддерживали его, особенно в полнолуние. Раньше волк разрывал его изнутри. Ремус бы предпочёл, чтобы его стëрли из этого мира, чем пережить ещё одно полнолунное перерождение. Но рядом с ними всегда было легче. Они были его семьëй, его стаей. Рядом с ними и краски ярче и мир полней. И его волк был того же мнения, он никогда не трогал их. Его стаю, Мародёров. Джеймс, Сириус, Питер и он были неразлучны… До поры… …Это началось на курсе пятом — шестом, Лунатик не помнит. Просто, однажды, когда они сидели на берегу озера, Питер сказал: — Что ты думаешь о пожирателях? — Тогда он не предел этому особого значения. Ну, может, Хвост полюбил кого-то из Слизерина, ничего, пока он рядом с Ремусом. Всë стало хуже. Следующую неделю Питер был сам не свой. Ещё более тихий он чуть что вздрагивал, витал в облаках и подозрительно тёр предплечье. Остальные это не заметили, но Лунатик чувствует немного больше, волк внутри стал беспокойнее. Не выдержав, Ремус отвëл Хвоста в один из пустых классов, вырубил, и осмотрел его руку. Метка. Нет. Нет. Нет. Так не может быть. Питер не мог уйти от него. Не мог. Ремус задыхался от ярости. Череп со змеëй на руке друга ни чуть не помогал. Вся проблема в том, что человек с клеймом чужого хозяина должен был уйти в стаю того человека. Римус не мог допустить подобного. Собравшись с мыслями он достал аптечку — когда дружишь с ошелопаями, надо быть готовым и к синяками и к сломанным костям. Взял палочку, прицелился: —Секо— Кусок кожи отлетает в сторону. Аптечка, перекись, бинт. С остальным справиться мадам Помфри, благо больничное крыло не далеко. Спрашивать о причине травмы тоже не будут. Мародёры на койку ложатся, как к себе в кровать, часто и редко в одиночку. После Питер и не думал переходить к Волан-де-морту. Когда на следующий день Римус спросил его об этом, Хвост лишь отмахнулся: —С такими друзьями мне не один Тëмный Лорд со всеми его последователями не нужен.— Лунатик был этому очень рад..... … Следующие происшествие произошло достаточно скоро. Джеймс влюбился в Лили Эванс, она была хорошей девочкой, умной воспитанной и иногда общалась с ними. У них получились бы прекрасные детëныши, да и остальные скорее всего задумаются о семье, Люпин уже кое-кого приметил, но он мог поискать и в поселениях оборотней, это было бы эффективней, чем искать ту, которая примет его волка. В любом случае, Ремус был рад за друга. До тех пор, пока Лили не поставила Джеймсу ультиматум: —Я не хочу, чтобы мой парень был хулиганом, пропадающим с друзьями, пока я жду его дома, как верная собачонка. Не смейся Сириус. Джеймс, выбирай или я, или твои дружки! — После этого Эванс игнорировала Поттера, а тот ходил, как в воду опущенный, но от друзей отказываться не собирался. Ремусу было больно это видеть. Стая не должна мешать еë членам создавать семью. Надо было поговорить об этом с Эванс. Так что, когда на совместном обходе, они же старосты, Римус попытался заверить Лили, что Джеймс не хулиган, и это не мешает их отношениям, Люпин был удивлён, ведь она очень резко отреагировала: —Это наши отношения не пытайся в них лезть. Он уже большой парень: должен отвечать за свои поступки сам! К нам в постель тоже полезешь, за ним приглядывать? — Убедить еë, что если это понадобиться, то Лунатик поможет и там, хотя и сам в этом не разбираться, еë не получилось или получилось слишком хорошо. Но она лишь сильнее завелась: —Ты совсем больной? Теперь я твëрдо намерена прервать любой контакт и с тобой, и с Джеймсом, и со всей вашей шайкой! — Она могла разбить сердце его друга, он не мог этого допустить!.. …И если позже она вышла из заброшенного класса, не сильно избитая, Ремус не обижает девушек, обвещенная обетами и клятвами, то вины Лунатика тут вовсе не было. Зато как был рад Джеймс, когда его возлюбленная вернулась к нему, а его компанию одобрила, не передать! Ещё пару месяцев Сохатый не спускался с облаков, а глаза его светились счастьем. Даже профессора это заметили, и подкалывали Поттера. Лили стала иногда делать вместе с ними уроки. В один из таких вечеров за учебниками Джеймс спросил: —Лилс, а почему ты тогда так резко передумала насчёт Мародёров? — Лили вздрогнула: —Меня убедили, что в этом нет ничего страшного… И ты не бросишь меня одну в постели по первому их зову— Все засмеялись, а Эванс посмотрела на Люпина, всë же ей стоило добровольно войти в эту стаю, но ничего она — умная девочка, и больше не ошибëтся. Эванс нервно хихикнула, потирая фантомно ноющие ребра… … Сириус был не самым ответственным членом их компании, когда он сбежал из дома, Римус думал о том, чтобы поговорить с другом. Объяснить, почему нельзя обижать родителей, покидать дом, чем это может быть опасно. Но как-то было всë не этого, а потом и забылось. Вспомнилось только после того, как Снейпа привели к нему в полнолуние. Это было предательство. Как Сириус мог? Люпин не знал, но очень хотел. Если бы не директор, Лунатик был бы на улице с голой задницей или в Азкабане. А не в лазарете, принимая извиенения Бродяги. К несчастью, Римус был прилежным мальчиком и не стал говорить открыто перед мадам Помфри. Лишь пообещал: —Мы ещё поговорим об этом— Сириус вздрогнул и отступил на шаг назад. И правильно, он должен бояться наказания. Через несколько дней, когда Лунатика выписали, они с Сириусом забрались в пустой класс в самом дальнем коридоре, куда никто не ходит, а слой пыли видел ещё живого Бинса. Ремус спокойно улыбнулся, когда Блэка прорвало: —Ремус, я знаю, был не прав, и такого больше не повториться. Не кипятись, всë же хорошо закончилось! — —Мы здесь, чтобы серьёзно поговорить о твоëм поведении. Меня крайне не устраивает то, что сейчас происходит— —Это моя жизнь, ты мне мама, не пытайся командовать мной! — —Сириус, ты кажется не понял. Экспелеармус. Акцио: волшебная палочка Сириуса— —Да. Ремус, ты чего? Вот уж не думал что придётся защищаться от друга, которого семьей считал! — —Ну что ты, мы — семья, и как старший я обязан воспитывать тебя. И сейчас я преподнесу тебе очень важный урок.— —Да что вы все о себе возомнили! Я— —Фульгари. Селенцио. Инкерцио. Ты не благодарная тварь. И я научу тебя уважать других. Я хочу серьёзно поговорить с тобой, и ты меня выслушаешь, услышишь, и примешь к сведению.— Ремус схватил связанного Сириуса за рубашку и кинул на пол, намотал его патлы на кулак, поставил обратно на ноги и, всë также улыбаясь, продолжил: —Ну что ж, приступим к первому уроку… — Лунатик потерял счёт времени, к тому моменту как почувствовал посторонний запах, а потом и робкую холодную ладонь на плече. —Л-люпин, остановись— Снейп пытался быть спокойным, спасая Блэка. —Ах, Снейп, здравствуй! — Ремус откинул тело Блэка, поднялся, отряхнулся и, улыбаясь, повернулся к случайному свидетелю. —Извини, пожалуйста, мы тут немного поссорились, не мог бы ты забыть это и идти обратно? — Снейп взглотнул ком в горле: —Хорошо, но только если ты отдашь мне его— Люпин внимательно посмотрел на него. —Я отведу его в больничном крыло. Скажу, что он тренировался в пустом классе— —Ладно, бери— Северус медленно и аккуратно достал палочку, разрезал верëвки, снял проклятия и заклинания, вызвал носилки и поместил на них тушу Блэка. —Ах, да, Северус, ты же не против, что я тебя так называю? Ты свободен в следующую субботу? Я хотел бы с тобой поговорить— Снейп чуть не выронил носилки. Холодная капелька пота стекла по веску. Его убьют, если он не ответит или откажет. Ситуация была опасной. Сохраняя невозмутимый вид, он обернулся: —Конечно, Ремус, в библиотеке в час— Развернулся и вспомнил зачем пришëл. —И вас двоих искал Джеймс, он меня послал за вами. Я не знаю, откуда он знает ваше местоположение— Северус унëс Сириуса, а Ремус решил поговорить потом с Поттером… …В библиотеке Северус сидел ещё за час до назначенного времени. Он просто читал в одном из одиноких уголков бесконечных стеллажей, куда не заходят за книгами. Встретить Люпина он собирался в более многолюдном месте, на всякий случай. —Ню-. Снейп, добрый день. — Что, ради всего святого, здесь делает Поттер? —И тебе того же. Где твои дружки? Не уж то, не побоялся встретиться со мной в одиночку? Ну-ну, не трясись ты так, я не такой уж и страшный~— «Как ваш оборотень» — не договорил Северус. Если волк, а он скорее всего и на самом деле, здесь, лучше не выражаться. На скуле у Поттера синяк, и стоит он тоже не ровно. Взгляд у него бегает, ищет виновника сей картины. И, конечно, Поттер никогда бы добровольно не назвал слизеринца по фамилии, а не прозвищу. —Ты чего-то хочешь, Поттер? — —Да.— Джеймс глубоко вздохнул. И сказал, как родители учили: —Я Джеймс Филионт Поттер искренне переношу извинения за свои действия. Этого не должно было произойти, я поступил совершенно не позволительно. Северус Тобиас Снейп, я прошу вашего прощения. В качестве компенсации за ущерб я предлагаю вам свою бескорыстную дружбу и покровительство древнего рода Поттеров.— Снейп аху-. был глубоко шокирован данной информацией. Пусть Волан-де-Морт подержит его пиво, Поттер перед Северусом извиняется, да что там, и дружбу предлагает. А покровительство Поттеров? Это же оборудованные лаборатории, спонсорство, древние фолианты! Через минут пять сложных вычислений и взвешивания выгоды, он всë же ответил, как его мама учила: —Я Северус Тобиас Снейп принимаю ваши извинения и компенсацию. Для искоренения подобных ситуациях в будущем настаиваю на взаимной клятве о не причинении вреда— Отсоси Поттер, Северус использует эту ситуацию по полной! Джеймс заскрипел зубами: —Я согласен, текст клятвы можете выбрать сами— Люпин под мантией невидимкой победно улыбнулся, стая шириться, множиться и сплочается. Всë хорошо. Интересные какая аниформа у Северуса?