Я не позволю!

Костюм сидел идеально, но только благодаря магии. Одежда людишек, как и они сами, угнетали Локи, но он терпел, всем своим видом показывая, что за это ему как минимум в ноги должны кланяться. А вот стул, предложенный организаторами мероприятия, раздражал страшно. Как бы Локи ни пытался устроиться, удобнее не становилось. — Эти складные стулья… — произнесла какая-то женщина из обслуги у него за левым плечом. — Не выросла ещё та задница, которой на них комфортно. Но они дёшевые. — Замечательно, — прошипел Локи. Хотя ему было понятно чужое желание заработать, при этом не особо тратясь, но по отношению к себе такое отношение Локи понимать отказывался напрочь. И мимоходом проклял тех, кто решил усадить его на это пыточное орудие. К тому, кто его придумал, у него вопросов не было. К тому, кто купил — тоже. Но его божественный зад достоин лучшего, а не этого шаткого уродца из пластика и металла. Стул крякнул и сломался, роняя Локи на пол. Лицедей с лицом Тора громко захохотал, хлопая себя ладоням размером с тарелку по коленям. А вот такое Локи выносить не намерен. Брату многое приходилось спускать, но смертный ему даже побратимом не был, так что смысла его щадить Локи не видел совершенно. С указательного пальца слетела совсем крохотная искорка и попала она ровно в ножку убожества, на котором сидел австралийский лицедей, раскалывая и пластиковую нашлёпку, и тонкий металл, отчего лицедей с гоготом повалился на пол, хряпнувшись затылком о стену. К ним тут же подбежали, помогая подняться, хлопоча, многословно извиняясь и ахая. Локи ухмыльнулся, поднимаясь с пола. Небольшое ребячество, но сколько удовольствия. Расстраивало его не собственное падение, а то, что лицедей всё-таки был простым смертным. Здесь, в Мидгарде, без постоянного пригляда Одина брату бы точно не поздоровилось. Уж Локи бы нашёл способ донести до Тора известие об его ущербности. — Так, — хлопнул в ладоши смутно знакомый по памяти человечка светловолосый немолодой мужик. — Всем собраться, начинаем. — Я подам в суд на организаторов, — спокойно, уверенно и несколько неожиданно даже для себя самого заявил Локи. — О! — крякнул австралиец. — Отличная идея. Я тоже. Помогавшая ему подняться чернокожая женщина в один миг заметно побледнела и отпрянула в сторону, но ничего не сказала, лишь поджала неприятно пухлые губы и с оскорблённым видом удалилась прочь, словно всё происходящее было целиком и полностью только лишь её заслугой. Локи выпустил в неё импульс магии, расслабляющий кишечник, и обратил внимание на мужика. — Всё выяснили? Том? Крис? — обратился он к Локи и австралийцу и, не дожидаясь ответа, опустился на точно такой же стул, сам себе кивая, после чего закрыл глаза. Локи ухмыльнулся. Он активно мониторил Тамблер и Твиттер с момента общемировой премьеры «Тора» и знал настроения зрителей. Криса и прочий Марвел ждёт огромнейший сюрприз. Отгремела музыка, и там, на сцене, ведущий принялся многословно и очень задорно объявлять их команду. — Том, пошёл! — скомандовал руководитель этого бардака. Локи терпеть не мог, когда им командовали, но сейчас сдержался, лишь окинул наглеца нечитаемым взглядом, поднялся, провёл ладонью по привычно отросшим волосам и двинулся к кулисам. Зал взревел, стоило ему только шагнуть на сцену, да так, что музыку расслышать не удавалось. Локи вскинул руки, призывая к тишине, и когда зал стих, звучно спросил: — Знаете ли вы, кто я, смертные? — Локи, сын Лафея! — единодушно ответил зал, словно все до единого человека, что пришли сейчас, тренировались долгие дни, чтобы звучать так… так слаженно и чётко. — Кто я для вас? — вопросил Локи. — БОГ!!! — взревел зал. Локи стоял посреди сцены, наслаждаясь волнами всеобщих любви и обожания, и просто скользил взглядом по восторженным лицам смертных, что бесновались в толпе, не замечая, как назывались имена остальных лицедеев и как они выходили на сцену и выстраивались по обе стороны от Локи. Ни алая ткань плаща, ни поддельные доспехи, ни фальшивый Мьёльнир в руках ненастоящего Тора не цепляли человеческий взгляд. Локи сосредоточил на себе всё внимание. — Они что, все обкурились? — одними губами прошептал австралиец. Стоило Локи только поднести палец к губам, как фанаты мгновенно замолчали, восторженно глядя на своего бога. — Готовы ли вы, смертные, принести мне веру и власть? — негромко, но так, что его голос разнёсся не только по всему залу, но по всему миру, вопросил Локи. — ДА! — единым выдохом ответил зал — и рухнул на колени. Что австралиец, что другие лицедеи неверяще смотрели на коленопреклонённых и не понимали, что происходит, но Локи и не собирался на них воздействовать. Пусть смотрят! Пусть знают, как оно должно быть! Пусть надеются, что он проявит милость и не раздавит их! Локи жадно впитывал энергию веры, сходящуюся к нему потоками не только от присутствующих в этом зале, но от всех, кто сейчас смотрит трансляцию или читает её, по телевизору или в интернете. Он достаточно засветился в прессе, на телевидении или интернете в последние дни, чтобы не только примелькаться, но и привлечь внимание, зачаровать смертных, притянуть их к себе, заставить внимать каждому слову, любому жесту и ждать повелений. Конечно, женщины реагировали ярче и веровали горячее, но Локи зацепил и мужчин. Стоя на сцене и впитывая силу, которой ему так недоставало в прошлой жизни, он почувствовал сильнейшее озарение: Один идиот! И Тор идиот! И все асы — полные кретины! Делать ставку надо на женщин. На их эмоции, на их способность к любви и преодолению. Сила — ничто! И Локи ласково улыбнулся всем и каждой, глядящей на него. Теперь больше никто не посмеет решать за него, порочить имя, выставлять недалёким дураком. Источник настоящей мощи оказался так прост, так близок, что хотелось смеяться. Все эти люди, весь этот мир обожали его! Локи плыл на тёплых волнах эйфории, которую не омрачали даже редкие точки нелюбви фанатов выдуманного Тора. Они, как соль, лишь усиливали вкус триумфа. Вдобавок ненавистники тоже нужны: в борьбе и спорах с ними его почитатели укрепят любовь и веру, что лишь пойдёт Локи на пользу. — Бран, это шутка какая-то? — прошипел за спиной Локи австралиец. — Что за культ Локи здесь собрали? Это должна быть фан-встреча, а не сходка сектантов! Режиссёр лишь руками мог развести. Он был доволен. Хидллстон показал себя в этой роли во всей красе и мощи молодого дарования. Не зря он выбрал этого парня! Классическая театральная школа — это вам не Голливуд! И ему было наплевать, что остальные остались в тени. Один Локи сделал им кассу и продолжит делать дальше. Бран умел видеть выгоду и в своих работах, и в других людях. Главное — уговорить Тома на дальнейшее сотрудничество. Контракт на следующий фильм для него сейчас не слишком выгоден. Бран принялся прикидывать, как предложить боссам Марвел пересмотреть контракт. Хэмсворт, как ни крути, при всём амплуа красавчика-качка лучше раскроется как комедийный актёр. А вот Том или даже, скорее, Локи… маркетолог внутри него уже вовсю потирал руки. Фанаты — это же золотая жила для любой киностудии, особенно такие! В мозгу Брана звонко щёлкал арифмометр и заполнялись ячейки Excel: мерч! Костюмы для косплея и парики, фигурки и постеры, дакимакуры и наклейки — да что угодно! Но всё это мало волновало Локи: он напитывался чужой любовью, готовый воспарить к небесам, чтобы последователи ещё больше уверовали в его всемогущество! Однако Локи прекрасно понимал, что нельзя лишь брать — должна быть и отдача. Поэтому он искренне колданул удачу всем, кто в него уверовал. Так, по мелочи: на выполнение небольшого, но заветного желания, к примеру. Уже сегодня многие увидят его во сне, протянут руки, а утром проснутся в полной уверенности, что получится всё! А ведь так и будет, ведь Локи им обещал — не так, как сейчас, а лично приходил к каждому, простирал ладонь и наполнял силой. И вести о настоящих чудесах начнут передаваться из уст в уста, вознося нового бога много выше всех остальных. Хемсворт стоял справа от Локи с такой кислой рожей, что душа радовалась. Однако пора было отпускать людей, пока они не ослабели. Пусть они уйдут отсюда в воодушевлении, а не с эмоциональным истощением. Локи шагнул назад, выпуская Криса на передний план. Пусть попробует наскрести свои пять минут славы. Хемсворт оглянулся на него как-то неуверенно, выступил вперёд, вскидывая вверх руку с зажатым в ней молотом, но вместо ожидаемых восторгов толпа молчала, лишь где-то позади раздались приветственные выкрики, да пару раз мигнули вспышки фотоаппаратов. — Мажор! — раздался чей-то возглас. Сохранить присутствие духа у Криса не получилось. Щеки предательски вспыхнули, а рука с молотом заметно задрожала. А уж когда в зале раздались первые смешки, он и вовсе едва заставил себя оставаться на месте, хотя явно мечтал оказаться где-нибудь очень далеко. Локи наблюдал за этим, прислушался к себе и вдруг понял, что он… жалеет лицедея. Австралийский актёр был не виноват в том, что настоящий Тор — тупой мудак, что Один — сволочь, игравшая им и Локи в дурацкие игры, закончившиеся гибелью Асгарда, что сценаристы фильма решили показать историю без нюансов и полутонов. Вздохнув, Локи шагнул к «брату» и положил руку ему на плечо. Крис бросил на него раздражённый взгляд, но, выдохнув, тепло, как никогда не делал Тор, без какой-либо издёвки улыбнулся. Защёлкали камеры, умилённо запищали зрительницы, и с некоторым запозданием до Локи дошло, что в безднах фанатских умов они с Тором теперь навеки пара.