You’re my vulnerability.

Я замерла, вытаращив глаза, и в то же мгновение Баки посмотрел на меня так же ошарашенно. — Что? — выдохнули мы одновременно, переглядываясь с таким выражением, будто нас обоих ударило молнией. Я всё ещё ощущала его руку на своём животе — тёплую, тяжёлую, такую надёжную. Он, кажется, осознал это одновременно со мной, потому что чуть сильнее сжал пальцы, будто проверяя, не показалось ли ему всё это. — Ты… — начал он, хрипло сглотнув. — Ты серьёзно? Я медленно кивнула, боясь даже дышать. — А ты? — мой взгляд метнулся к коробочке в его руке, к блеску кольца, которое он так и не успел надеть мне на палец. Джеймс моргнул, задержавшись на мне долгим взглядом, потом его рот дрогнул, и он коротко выдохнул, качнув головой. — Я просто… чёрт, Несс… — он рассмеялся, срывающимся смешком, и я видела, как в его глазах вспыхнули эмоции — столько всего сразу, что я не могла разобрать их по отдельности. — Ты беременна… А я только что собирался сделать тебе предложение… Он выглядел так, будто пытался переварить происходящее, но, в отличие от меня, в его взгляде не было ни капли паники. Только восторг, благоговение и что-то тёплое, заполняющее его полностью. Я с трудом заставила себя выдохнуть. — А ты правда собирался? — Конечно, — выдохнул он, провёл рукой по лицу и вдруг хрипло усмехнулся. — Не знаю, кто из нас сделал лучший сюрприз. Я тоже рассмеялась — нервно, срывающимся звуком, потому что меня всё ещё трясло. — Ну… — я сглотнула. — Получается, ты мне должен теперь сказать «да». Он фыркнул, снова взглянув на кольцо в руке, потом поднял глаза на меня и, не сказав ни слова, взял мою ладонь, аккуратно надел кольцо на палец. — Да, — ответил он серьёзно, чуть крепче сжав мою руку. — Да, чёрт возьми. У меня на глаза навернулись слёзы. — Баки… Но он уже притянул меня к себе, утонув в моих губах. Поцелуй Баки был жарким, требовательным — таким, от которого кружилась голова и перехватывало дыхание. Я чувствовала, как он улыбается против моих губ, и не могла не ответить ему тем же. — Чёрт, — пробормотал он, прижимая меня крепче, пока мы не повалились обратно на кровать. — Я даже не знаю, чему радоваться больше. Я тихо рассмеялась, проведя пальцами по его щеке. — Может, всему сразу? Он снова коротко выдохнул, глядя на меня так, будто не верил, что всё это происходит на самом деле. Потом его рука легла поверх моей, на мой живот — осторожно, бережно. — Там правда есть малыш? — Правда, — я улыбнулась. Джеймс замер, будто осознавая это по-настоящему, и вдруг мягко погладил меня большим пальцем. — Чудовище во мне хотело бы сказать, что ему страшно, — пробормотал он. — Но я слишком чертовски счастлив, чтобы бояться. Я сжала его пальцы в своих. — Ты будешь потрясающим отцом и для него. Он долго смотрел на меня, потом кивнул, сжал мои пальцы и медленно выдохнул, возвращая себе прежнюю уверенность. — Тогда тебе придётся меня терпеть до конца жизни, Ванесса Барнс. Моё сердце пропустило удар. — Уже Барнс? — Разумеется, — его губы снова нашли мои. — Ты думала, у тебя есть выбор?

***

Возвращаясь с яхты, мы сидели в машине в спокойной, почти домашней тишине. Я держала Баки за руку, лениво проводя пальцами по его коже, а он крепко сжимал руль, будто обдумывал что-то важное. — Нам нужно сказать об этом Майклу, — проговорила я, нарушая молчание. Джеймс скосил на меня взгляд и ухмыльнулся. — Он взбесится от радости, — в голосе слышалась мягкая нежность. Я улыбнулась, представляя, как Майкл запрыгивает от счастья. — Но, если скажем ему сейчас, он вообще не уснёт, если конечно не проснулся в наше отсутствие. — добавила я. Баки кивнул. — Значит, утром. Пусть это будет хороший сюрприз. Я кивнула, прислонившись головой к его плечу. — Только не забудь, как только проснётся, он первым делом прибежит к нам, — напомнила я с усмешкой. Джеймс хмыкнул. — Придётся встать пораньше, чтобы перехватить его. Я тихо рассмеялась. Так, обсуждая, как лучше сообщить сыну, мы доехали до дома.

***

Дом встретил нас тишиной, только слабый шум волн напоминал, что за окнами простирается ночное море. Я первым делом заглянула в комнату Майкла — он спал, свернувшись калачиком, укрывшись одеялом до самого носа. Улыбнулась, поправила край, поцеловала его в макушку и медленно закрыла дверь. В спальне меня уже ждал Джеймс. Он стоял у окна, спиной ко мне, глядя на темную гладь воды, рассекаемую лунным светом. На нём уже не было рубашки, только брюки сидели на бедрах, небрежно расстегнутые. — Всё хорошо? — его голос был низким, усталым, но теплым. — Да, он даже не пошевелился, — я подошла ближе. Баки обернулся, окинул меня внимательным взглядом и вдруг протянул руку, приглашая к себе. Я не раздумывала — шагнула вперед, и он тут же обнял меня, крепко, всем телом, вдыхая запах моих волос. — Всё-таки ты снова изменила мою жизнь, Несс, — пробормотал он, касаясь губами виска. Я подняла голову, встречая его взгляд. В его глазах была мягкость, та самая, которая появлялась только со мной и Майклом. — Думаю, мы оба это сделали, — улыбнулась я. Он усмехнулся, а затем, не давая мне ответить, медленно наклонился и поцеловал меня.

***

Проснулась от запаха кофе и чего-то сладкого. Сонно потянулась, проводя рукой по постели, но ощутила только прохладные простыни. Джеймса рядом не было. Веки были тяжелыми, тело все еще ныло после ночи, но любопытство взяло верх. Я уловила приглушенные голоса с кухни — один низкий, властный, другой детский, но такой же уверенный. Улыбнувшись, я села в постели, прикрывшись простыней, и на мгновение просто наслаждалась этим моментом. Спокойствием. Домом. Семьей. Но потом мысли вернулись к вечеру. К тому, что мне еще предстояло рассказать Майклу. К тому, что Джеймс сделал мне предложение. Я глубоко вдохнула, отбросила простыню и, накинув халат, направилась к источнику ароматов и голосов. На кухне, сидя за столом, Майкл с сосредоточенным видом ковырялся в тарелке с панкейками, а Джеймс стоял рядом, держа в руке чашку кофе и исподлобья наблюдая за ним. — Ты просто ешь, Майкл, а не проводишь научный эксперимент, — хмыкнул Баки, отпивая глоток. — Я проверяю, достаточно ли тут сиропа, — серьезно ответил Майкл и поднял на него взгляд. — Ванесса всегда говорит, что баланс вкусов очень важен. Я хихикнула, привлекая их внимание. — А вот и наш эксперт по балансу вкусов, — усмехнулся Джеймс, скользнув по мне взглядом. Этот взгляд заставил меня замереть на секунду — теплый, прожигающий, полный какой-то глубокой нежности. Вчера он предложил мне выйти за него. Вчера я сказала, что беременна. И теперь это будущее было неизбежным. — Доброе утро, — улыбнулась я, подходя ближе. — Доброе, Несс, — Майкл показал мне свою тарелку. — Хочешь панкейк? — С удовольствием, — рассмеялась я, садясь рядом. Баки молча поставил передо мной кофе, затем опустился рядом, его рука легла мне на бедро, крепко, уверенно. Как будто говорил: «Ты моя». — Как спалось? — его голос прозвучал тихо, но в нем сквозило нечто большее, чем просто забота. Я посмотрела на него и улыбнулась. — Лучше некуда. Майкл, увлеченный панкейками, не заметил, как Джеймс сжал мое бедро чуть крепче, его пальцы прошлись по моей коже, как будто напоминая мне о прошедшей ночи. — Сегодня планы какие? — спросил он, не убирая руки. — Ну, для начала, надо сказать Майклу, — я кивнула в сторону ребенка, который с важным видом вылизывал ложку. — Сказать мне что? — мгновенно среагировал он, глядя на нас по очереди. Я чуть нервно улыбнулась и посмотрела на Джеймса. Он кивнул, как бы говоря: «Давай». Я потянулась к Майклу и накрыла его маленькую ладошку своей. — Детка, у нас для тебя новости, — я осторожно подбирала слова, но ощущала, как сердце ускоряет ритм. — Какие? — Майкл выпрямился, глядя то на меня, то на Баки. Джеймс, словно чувствуя мое волнение, сжал мою ногу чуть крепче, давая понять, что он рядом. Я глубоко вдохнула. — Ты скоро станешь старшим братом. Некоторое время Майкл просто смотрел на меня, потом перевел взгляд на Баки, будто ждал подтверждения. — Это правда? — спросил он, моргая. — Правда, — Джеймс кивнул, его голос был удивительно мягким. Майкл несколько секунд молчал, осмысливая, а потом вдруг широко улыбнулся. — У меня будет брат или сестра?! Я рассмеялась, кивнула, а он, подскочив со стула, бросился мне на шею. — Это круто! Я обняла его крепко-крепко, а когда он отстранился, посмотрел на Баки и вдруг посерьезнел. — Ты рад? Джеймс приподнял брови, но потом его губы тронула тень улыбки. — Конечно, рад. Майкл кивнул, будто оценивая его ответ, а потом внезапно влез на колени к Баки и обнял его. — Тогда это лучший день! Джеймс замер на секунду, но затем его руки крепко обвились вокруг мальчишки. Я видела, как его плечи расслабились, как исчезла напряженность. Я поймала его взгляд. В нем было столько эмоций, что у меня перехватило дыхание. Но мы еще должны сказать о предложении, так что я незаметно ткнула Джеймса локтем в бок, намекая на это. — Давай, Джеймс… - прошипела я сквозь зубы. — Что-то случилось? — нахмурился Майкл, оглядывая нас обоих, словно чуя подвох. Баки коротко выдохнул, словно собираясь с мыслями, а затем усмехнулся: — Ты же знаешь, что Несс — самая потрясающая женщина на свете? Майкл закатил глаза, но улыбнулся. — Конечно, пап. Я фыркнула, а Баки продолжил: — Так вот… я попросил ее стать моей женой. Несколько секунд Майкл смотрел на него, затем перевел взгляд на меня, нахмурившись: — Подожди… Значит, ты теперь будешь моей… мамой? Я резко сглотнула, сердце пропустило удар. — Если ты этого захочешь, малыш… Майкл задумался. Он выглядел очень серьезным для восьмилетнего ребенка. А потом вдруг резко подался вперед, обхватывая меня руками: — Тогда ты должна быть самой лучшей мамой! Я зажмурилась, сдерживая комок в горле, и обняла его в ответ, крепко-крепко. Это был действительно лучший день.

***

Следующие две недели пролетели, как один яркий, теплый сон. Дни на вилле были наполнены солнцем, смехом и безмятежностью. Мы гуляли по пляжу, устраивали пикники на террасе, катались на яхте и наслаждались Италией. Баки старался отгонять мрачные мысли, позволяя себе расслабиться, а Майкл был счастливее, чем когда-либо. Я наслаждалась каждым мгновением: как Джеймс укладывал Майкла спать, читая ему книжки, как тёплые ночи принадлежали только нам двоим, и как в его глазах сияло что-то, что делало меня по-настоящему любимой. Но время шло, и вот, после двух недель сказки, нас ждал путь домой. Самолёт мягко приземлился, и как только мы вышли, на смену тёплому средиземноморскому бризу пришёл привычный прохладный воздух родного города. — Ну, здравствуй, реальность, — пробормотала я, глядя на серое небо. Баки молча сжал мою руку, а Майкл зевнул, будучи у него на руках и утыкаясь в Джеймса носом. Мы вернулись домой.                   Два дня спустя. Утро было спокойным и уютным. Я стояла у плиты, переворачивая румяные блинчики, а Майкл, усевшись на высокий стул, что-то увлечённо рассказывал, болтая ногами в воздухе. — …и он сказал, что я самый смелый на площадке! — Майкл гордо выпятил грудь, уплетая кусочек клубники. Я улыбнулась, наблюдая за ним. — Потому что так и есть, — подыграла я, откладывая на тарелку свежую порцию блинов. — Ты у меня самый храбрый. — Ага, как папа! — он довольно ухмыльнулся, подцепляя вилкой ещё один кусок. Я не смогла сдержать улыбку, но в этот момент услышала, как открылась входная дверь. Баки вернулся домой. Он работал по ночам, стараясь разобраться с накопившимися делами, хоть я и была против этого. Джеймс вошёл на кухню, стряхивая с пальто холодные капли дождя. Он выглядел уставшим, но, увидев нас с Майклом, его лицо смягчилось. — Чем тут пахнет? — спросил он, садясь рядом с сыном. — Блинчиками! — Майкл радостно подвинул к нему тарелку. — Тогда я к вам, — Баки ухмыльнулся и протянул руку, подхватывая один прямо с тарелки Майкла, из-за чего тот возмущённо фыркнул. Я только покачала головой, улыбаясь, и вернулась к нарезке ягод. Всё было спокойно, почти идеально, пока нож не соскользнул с клубники, а резкая боль не полоснула по пальцу. — Чёрт, — я вздрогнула, кровь тут же начала сочиться из пореза. — Чёрт возьми, Ванесса! — Баки тут же вскочил, его голос зазвенел от раздражения. Я даже не успела опомниться, как он уже оказался рядом, схватил мою руку и осмотрел рану, его челюсть была сжата до хруста. — Это просто порез, Джеймс, — я попыталась успокоить его, но он сверкнул на меня взглядом, в котором читался не только гнев, но и тревога. — Ты вообще смотришь, что делаешь? — Он говорил резко, почти рычал. — Чёртов нож… Я почувствовала, как напрягся воздух. Напоминание о крови явно всколыхнуло в нём что-то, чего он сам не хотел выпускать наружу. — Ты не бережёшь себя, Ванесса! — резко бросил Джеймс, промокая салфеткой мой палец, будто бы мне от этого станет легче. Но я знала, что он злился не на меня, а на свою тревогу, которая душила его изнутри. — Баки… — начала я, но он уже резко дернулся. — Ты беременна, чёрт возьми! А ведёшь себя так, будто ничего не изменилось. Может, ещё пойдёшь таскать тяжести, а? Или пробежишь марафон? Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он не кричал, но его голос был натянутым, словно струна, готовая порваться. — Я просто готовила завтрак… — Да мне плевать! — бросил он, зло выдохнув, и повернулся к выходу. Майкл молча наблюдал за нами, его взгляд метался между мной и отцом, полон неосознанной тревоги. — Всё в порядке, милый, — я попыталась улыбнуться, погладив сына по волосам, но сама не верила своим словам. Джеймс молча вышел из кухни, и через пару секунд я услышала, как захлопнулась дверь спальни. — Иди собирайся в школу, малыш, — выдавила я, стараясь говорить спокойно. Мальчик лишь кивнул, но я видела, что он всё понял. Ох, умный, слишком умный для своих лет. Я развернулась и пошла в спальню, злость колыхалась внутри, словно шторм. Да кем он себя возомнил? Я беременна, а не из хрусталя сделана! Неужели он правда думает, что я в обморок хлопнусь от того, что порезала палец?! Рывком открыла дверь. — Ты вообще в своём уме, Джеймс?! Он стоял у окна, напряжённый, руки сжаты в кулаки. Бросил взгляд через плечо, тяжёлый, мрачный. — Я не хочу, чтобы ты рисковала. — Рисковала?! Чем, Баки? Готовкой?! Я чувствовала, как злость закипает, подступает к горлу горьким комом. Он всегда был таким, но сейчас это зашло слишком далеко. — Я понимаю, что ты переживаешь, но, чёрт возьми, это не повод обращаться со мной, как с беспомощной! Он молчал. Всё тот же тёмный, недовольный взгляд. — Я вынашиваю нашего ребёнка, а не стала инвалидом! Джеймс стиснул зубы, словно борясь с желанием что-то сказать. — Я не потеряю вас. Ни тебя, ни ребёнка. Не позволю. Голос низкий, опасный. — И что? Запрешь меня в доме? Будешь таскать на руках, как фарфоровую куклу? Он резко развернулся, и в два шага оказался передо мной. — Если потребуется. Я резко отступила назад, поднимая руки, будто отгораживаясь. — Нет, Баки. Мы не будем это обсуждать сейчас. Он сузил глаза, но ничего не сказал. — Я отведу Майкла в школу, — продолжила я твёрдо. — А когда вернусь, мы поговорим. Спокойно. Без этого… — Я махнула рукой, показывая на его напряжённую позу, сжатые кулаки, гнев, бурлящий под кожей. Джеймс молчал. Смотрел так, будто пытался прожечь меня насквозь. Я развернулась, схватив телефон, и вышла, даже не дав ему возможности возразить. Свежий утренний воздух немного остудил мой пыл. Я глубоко вдохнула, сжимая маленькую ладошку Майкла в своей руке. Он весело вышагивал рядом, поглядывая на меня снизу вверх. — Мам, ты опять ругалась с папой? Я чуть поморщилась. Майкл был слишком наблюдательным. — Просто… он немного вспылил, — выбрала я осторожные слова. — Он часто так делает, — хмыкнул сын. Я улыбнулась и слегка потрепала его по макушке. — Это потому, что он нас очень любит. — Тогда почему он не пошёл с нами? Я вздохнула: — Потому что я попросила его остаться дома. И папа устал, он всю ночь работал. Майкл кивнул, задумавшись. — А можно мне потом мороженое? Я рассмеялась: — С утра? — Ну-у-у… после школы. — Посмотрим, как ты себя будешь вести. Мы свернули на широкую аллею, ведущую к школьным воротам. Дети сновали туда-сюда, родители о чём-то болтали друг с другом. Майкл чуть ослабил мою руку и, прищурившись, спросил: — Мам, а папа правда рад, что у меня будет братик или сестрёнка? Я замерла. — Конечно, рад, малыш. Просто он волнуется. — А ты? — А я счастлива. Майкл широко улыбнулся и вдруг крепко обнял меня. — Тогда и я счастлив! Я прижала его к себе, вдыхая запах детского шампуня. — Всё будет хорошо, обещаю. Я поцеловала его в лоб, подождала, пока он скроется за школьными дверями, а потом развернулась и пошла обратно домой. В голове крутилась одна мысль: теперь мне предстоит разговор с Баки. Я медленно поднялась по ступеням, открывая дверь с помощью отпечатка. В доме было тихо, но я знала, что Джеймс где-то рядом. Он никогда не уходил далеко, когда был зол. Скинув куртку, я прошла в гостиную, но там было пусто. Только идеально убранный стол и чашка с недопитым кофе, оставленная на краю. Я знала, где он. Глубоко вздохнув, направилась в спальню и толкнула дверь. Баки сидел на краю кровати, локти на коленях, голова опущена. В этот момент он напоминал мне зверя, загнанного в угол. — Майкл в школе, — сказала я, закрывая за собой дверь. Он поднял голову, и я увидела в его глазах знакомое напряжение. — Хорошо. Я скрестила руки на груди, чувствуя, как остатки раздражения ещё не покинули меня. — Джеймс, нам нужно поговорить. — О чём? — его голос прозвучал низко и напряжённо. Я медленно выдохнула. — О том, что произошло утром. О том, что ты… что ты слишком сильно на это реагируешь. Он горько усмехнулся и встал, проходя к окну. — Прости, Несс, но я не умею по-другому. — Я понимаю, что ты беспокоишься, но я не фарфоровая кукла, — я сделала шаг к нему, но он не обернулся. — Ты носишь моего ребёнка, — в его голосе зазвучало что-то тёмное. — Я не позволю ничему угрожать тебе. — Порез — это не угроза, Баки! Он резко развернулся, и я вздрогнула, когда его стальные глаза впились в меня. — А что для тебя угроза, Несс? Ты знаешь, что я сделал бы, если бы с тобой что-то случилось? Мои губы дрогнули. — Я не хочу, чтобы ты жил в этом страхе. Мы стояли друг против друга, два упрямых человека, неспособных отступить. Но я сделала первый шаг. Подошла ближе и коснулась его руки. — Я люблю тебя, Джеймс. Но ты должен доверять мне. Он закрыл глаза на секунду, а затем накрыл мою ладонь своей. — Я… пытаюсь. Я кивнула и чуть сжала его пальцы. — Тогда давай попробуем вместе. Баки не сразу ответил. Его пальцы крепко сжали мою руку, словно он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Я видела, как он борется с собой. Как пытается загнать свою ярость обратно в клетку, чтобы не выливать её на меня. — Прости, — его голос был хриплым. — Я просто… Я не знаю, как справляться с этим. — Я знаю, — прошептала я, потянувшись, чтобы коснуться его щеки. Он наклонился, позволяя мне провести пальцами по его коже. — Ты моя семья, Несс, — он говорил глухо, но в его голосе было так много чувства, что у меня сжалось сердце. — Ты и Майкл. А теперь ещё и этот маленький… — он положил ладонь на мой живот. Я улыбнулась, покрывая его руку своей. — Мы справимся, Баки. Он глубоко вдохнул, потом неожиданно прижался лбом к моему. — Ты слишком хороша для меня. — Да уж, — усмехнулась я, — но теперь поздно жалеть. Он улыбнулся, наконец-то. Настоящая, мягкая, едва заметная улыбка, которая появилась на его лице впервые за весь день. — Господи, Несс, как же я тебя люблю. — Знаю, — я коснулась его губ своими. — Я тебя тоже. Он вздохнул, сильнее сжимая меня в объятиях. — Обещай, что будешь осторожнее. — Я обещаю, — сказала я, даже если знала, что это вряд ли успокоит его. Но, по крайней мере, сейчас этого было достаточно.

***

В доме царила тишина, лишь монотонно тикали часы, отмеряя минуты. Я закончила готовить обед — куриное рагу с ароматными специями и свежий салат. Запах наполнял кухню, создавая ощущение уюта, которого так не хватало с утра. Джеймс уехал за Майклом в школу, и я осталась одна. Я проверила телефон — никаких сообщений. Он не писал, но я знала, что вернётся с сыном, и это главное. Вдохнув глубже, я вытерла руки о полотенце, прошла в гостиную и плюхнулась на диван. Я чувствовала усталость, но в основном — эмоциональную. Всё утро было тяжёлым. Я устроилась поудобнее, подтянула колени к груди, зарылась в тёплый плед и закрыла глаза. Думала, что просто полежу немного… но не заметила, как уснула. Я почувствовала тёплое прикосновение к щеке, едва ощутимое, осторожное. Кто-то скользнул пальцами по моему лицу, откидывая прядь волос. Я слабо пошевелилась, смутно осознавая, что заснула. — Несс, — знакомый голос пробрался сквозь дремоту. Я медленно открыла глаза и встретилась с серо-голубым взглядом. Джеймс сидел на краю дивана, наклонившись ко мне. Его пальцы всё ещё касались моей щеки, взгляд смягчился. — Ты спала так крепко, что я даже не сразу решился тебя будить, — тихо сказал он. Я зевнула, потянулась, ощущая, как тело приятно налилось теплом после сна. — Долго меня не было? — спросила я, приподнимаясь на локтях. — Не знаю. Мы с Майклом только вернулись. Он уже моет руки, — Джеймс провёл пальцами по моему запястью. — Ты как? Я кивнула, всё ещё приходя в себя. — Уже лучше. Ты меня так аккуратно разбудил… Прямо не похоже на тебя. Он усмехнулся, качая головой. — У тебя сейчас есть важная задача — пообедать. Поэтому я и аккуратно. Я рассмеялась, и он наконец улыбнулся чуть шире, наклонился и мягко поцеловал меня в висок. Я приподнялась, села ровнее, всё ещё немного сонная, но уже полностью проснувшаяся. Джеймс наблюдал за мной с лёгкой усмешкой, пальцами лениво поглаживая моё запястье. — Ты так смотришь, будто хочешь сказать что-то важное, — заметила я, глядя на него. Он чуть наклонил голову, как будто раздумывая, а потом выдал: — Нам нужно пожениться. Побыстрее. Я моргнула, осмысливая его слова. — В смысле «побыстрее»? — повторила я, недоверчиво вскинув брови. — В прямом, — он пожал плечами. — Пока ты не передумала. Я фыркнула. — То есть ты думаешь, что я могу передумать? Джеймс усмехнулся, наклонился ближе и едва заметно коснулся губами уголка моего рта. — Я думаю, что слишком долго ждать нам не к чему, — пробормотал он, задержавшись у самого моего лица. — А я думала, ты хочешь грандиозную свадьбу, — поддела я его, изучая его выражение. — Нет, я хочу, чтобы ты стала моей женой. И чтобы это случилось как можно скорее. В его голосе было что-то твёрдое, непреклонное. Это не было предложением — скорее, решением, которое он уже принял. — Значит, ты всё уже решил? — Абсолютно. Я покачала головой с улыбкой. — Ну хоть платье мне дашь выбрать? — Если оно будет белым. Я расхохоталась, а он потянул меня к себе, целуя в губы.