Двенадцать лун спустя

Голова гудела. Яркий разноцветный свет слепил глаза. Громкая музыка заглушала даже стук сердца, что яркой болью отдавался в ноющей голове. "Больше никогда не пить..." Сколько раз Бокуто говорил себе эту фразу. Он уже и сам не помнит. Каждый раз он обещал себе, клялся, что больше ни капли спиртного не попадёт в его организм. Ему не нравились последствия его гулянок. Но боль внутри была сильнее любых клятв. Она давила на грудь, будто вот-вот продавит ее и парень забудет, как дышать. Она откликалась в костях, заставляла тело дрожать, обдавая его губительным холодом. Она, словно чья-то сильная рука, обхватывала сердце и сжимала его, как маленькую игрушку, заставляя кровь прекратить своё движение, замереть. Так казалось Бокуто. Опираясь на стену, проталкивая себя через толпу пьяных и не соображающих тел, парень пытался прорваться к более-менее спокойному месту в заведении, где его снова настигла тревога, которая, кажется, уже кладет свои холодные руки на его шею. Наконец большая черная дверь. С трудом открыв её, Бокуто, почти валясь с ног, бредёт к одной из белых раковин, что находились в просторном, хорошо освещенном туалете. Опираясь на керамическую конструкцию, Катаро с трудом поднимает глаза на большое зеркало. Его сердце начинает ускорять свой темп, дыхание становится обрывистым. Волосы упали на глаза, под которыми тяжело было не заметить синие мешки. Взгляд никак не хотел фокусироваться, голова кружилась всё сильнее. Парень больше не мог стоять на ногах без опоры руками. К горлу начал подступать неприятный, горький ком. Начало казаться, будто пол, словно зыбуче пески, опускает его вниз, не давая возможности выбраться. С грохотом и шипением от боли Бокуто падает, больно ударившись головой. Казалось, будто в ней сейчас взрывались тысячи фейерверков. В этот момент Котаро перестал соображать. Ему больше не хотелось. Он винил себя за то, что снова напился, что снова находится в таком, как ему казалось, ущербном состоянии. Но и эти мысли начали отступать. Неприятная боль в голове начала превращаться в сильные пульсации, проходящие по всему телу. В закрытых глазах мерцали яркие всыпшки белого света. Больше Бокуто не помнит ничего. Только боль, что вновь и вновь настигает его в самые неподходящие моменты жизни.