Ты моё лекарство или яд?

— Итак, все поняли, как надо изображать в перспективе рисунок? Самый лучший повесим на стене перед главным входом, так что стараемся! Я на вас надеюсь. «Почему я так полюбил звёзды?»       Тэхен вырисовывает на чистом тетрадном листе шесть букв. Он пишет последнюю букву и замирает. «К» так и остаётся незавершённой, смазавшись из-за дрогнувшей руки. Тэхен сглатывает и ещё раз пробегается глазами по буквам. На бумаге чёрной гелиевой ручкой четко написано «Чонгук». Это имя… Оно кажется таким знакомым и в то же время таким же чужим, словно Тэхену это когда-то снилось, но уже успело позабыться. Младший читает одними губами написанное, повторяет имя в уме и чувствует, как сердце пытается пробить грудную клетку. Оно рвётся. Но куда…? Дыхание сбивается, но в голове туман, лишь мутные воспоминания о люпиновом поле, нежный запах этих цветков и жужжание полосатых мух. В руках кисти и краски, а напротив… незнакомец. Его лица Тэхен не помнит, но по «дребезжанию» сердца он создаёт картинку. Густые тёмные брови, аккуратные розоватые губы и пронзающий, направленный будто в самую душу взгляд. Представляя, Тэхен быстро делает короткие штрихи, рисуя человека из своих ощущений. Незнакомец наконец начинает обретать своё лицо. У него аккуратная, чуть поддёрнутая верхняя губа, а под нижней маленькая точка (родинка); густые тёмные брови, всегда слегка приподнятые, и напоследок, конечно же, главное — его огненные глаза. В них бушующее пламя, освещающее дорогу впереди, в них что-то такое, от чего у Тэхена земля из-под ног уходит и один единственный вопрос: «Почему я так полюбил звёзды?»       Омега ещё раз оценивает своё творение, короткими линиями изображает волосы, оставляя несколько непослушных прядей на чужом лице, а потом отдаляется и тут же замирает. С рисунка на него смотрят глаза Чонгука. Глаза его убийцы. Человека, который почти что отнял у омеги жизни. Тэхен шумно сглатывает. Этого не может быть. Этот образ, этот взгляд… его убийца не может быть человеком из воспоминаний. Он не может заставлять пульс учащаться, а ладошки потеть. Здесь явно какая-то ошибка. Тело ведь может так реагировать и на предполагаемую угрозу, так? Кошмар не может стать явью. — Детка, всё хорошо? — голос Хёнсика доносится до него словно через толщу воды. Тэхен поворачивает голову к своему парню и тут же комкает ранее сделанный набросок, избавляясь от улик. — Д-да, я просто… задумался, не переживай… — отмахивается Тэхен и тут же уводит взгляд в сторону, когда альфа предпринимает попытку заглянуть в глаза. Омега поджимает плечи и становится ещё меньше по размерам, желая провалиться сейчас сквозь землю — то ли от стыда, то ли… — Посмотри на меня, — Хёнсик касается ладонью щеки, гладит нежную кожу большим пальцем и встречается глазами с Кимом.       Тэхен растерянно смотрит в глаза парня, долго и упорно изучает дно чужих зрачков в попытках что-то там отыскать. Но видит лишь своё отражение. Он заглядывает в глубь самого себя, ищет там хоть что-то, что говорило бы о любви, но вместо этого он не ощущает ничего. Его ладони не дрожат, а сердце не волнуется, когда он видит Хёнсика. Тэхен не хочет кинуться к нему на шею и с чувством поцеловать, он не хочет отгонять заявлять на альфу свои права и обозначать своим. Может быть, после аварии что-то внутри самого Тэхена изменилось, и он разлюбил Хёнсика? Потому что, когда тот без слов тянется к его губам, с нежностью сминая каждую, Тэхену отчего-то напротив представляется Чонгук, будто рисуемое изображение куда правильнее истинного. И сердце в груди переворачивается, болезненно сжимается, а затем своими ударами пытается пробить грудную клетку. Омега успокаивает себя тем, что это всё от ужаса. Но ответ сам лежит на поверхности.

***

«Я спускаюсь в метро, буду через полчаса»       Тэхен быстро набирает текст сообщения и отсылает его Хёнсику. Он спускается в полупустое метро и останавливается у своей ветки. Сегодня омега снова задержался допоздна в университете. По крайней мере, так он это преподнёс Хёнсику. На самом же деле Тэхен решил раз и навсегда разобраться во всей ситуации и успокоить своё тревожное сердце. Он устал просыпаться ночами от кошмаров, где ему вновь и вновь снится эта авария. Человека можно убрать от боли, но боль из человека не достать. И, казалось бы, все вопросы уже решены, вся ситуация понятна, но Тэхен не чувствует спокойствия. У него нет ощущения, что он сейчас там, где должен быть, что с ними именно те люди. Ведь сколько омега себя помнит, он никогда не был в хороших отношениях с отчимом, а здесь этот человек оказался одним из первых, кого Ким увидел перед собой, только открыв глаза. И Тэхен (надо же!) до аварии даже успел познакомить его с Хёнсиком. Вся эта идеальная картинка была бы прекрасной, если бы не некоторые детали: Хёнсик не знает, где похоронена мать Тэхена. А омега, как бы много он не забыл, точно помнил, что именно на люпиновом поле встретил своего альфу. Ким может не помнить глазами, но эмоции и ощущения не переписать и не исказить. Тэхен был там на днях и он видел, что могила его матери не поросла травой, что там всё чисто и опрятно. Это означало лишь одно: кто-то за ней ухаживал. Но кто, если Хёнсик даже не знает об этом месте? А он мог быть единственным, кому это известно, потому что Тэхен не говорил даже Чимину.       И среди огромного вороха мыслей и догадок Ким смог выцепить главное: какую бы сильную ненависть он ни испытывал к Чонгуку, тот оставался единственным, кто знал о нём больше всех и мог ответить на интересующие вопросы. Поэтому младшим было принято решение о встрече.       Всё окружение, в том числе и Хёнсик, с нажимом говорили, что Тэхену не стоит даже пересекаться с этим альфой, ведь именно из-за него младший оказался в больнице и всё забыл. Когда же Ким заикался, что этот парень знает о нём довольно много, то от Хёнсика звучали оправдания вроде «в прошлом он тебя сталкерил, а после того, как мы начали встречаться, совсем выжил из ума и решил, что тогда ты не достанешься никому». Тэхен всё ещё скептичен к этим объяснениям, потому что… разве, будь Чонгук действительно его сталкером, неужели он бы не пришел добить младшего? Например, задушил бы подушкой, пока тот находился между жизнью и смерью и был совершенно беззащитен. Но ведь когда омега очнулся от комы, то первое, что он ощутил, — это тепло чужой ладони на своей. Неужели этот человек мог создать аварию и так поступить с Тэхеном? Тогда откуда всё это тепло и попытки сказать что-то важное, заставить Кима вспомнить?       И именно ради этих вопросов Тэхен сейчас стоит на платформе, глядя на свет в конце тоннеля. Порывы ветра взъерошивают волосы, спутывая пряди, пока омега греет ладони об стаканчик с остывшим содержимым. На улице уже имеются проблески наступающей весны, однако холод не спешит отступать. Тэхен его никогда не любил и каждую зиму проводил дома у окна с кистями или ноутбуком. В детстве мама пекла вкусное имбирное печенье, но это было настолько давно, что Ким уже забыл его вкус. Он вообще не уверен было ли то на самом деле. — Привет. Ты хотел встретиться, — совсем рядом звучит чуть грубоватый голос. Тэхен вздрагивает, поворачивает голову в сторону и встречается с обладателем шоколадных глаз. — Не замёрз? Тэхен замирает.       Чонгук одет, как и всегда, легко. Кажется, он единственный человек, для кого весна наступила не только в календаре, ведь иначе объяснить такой вид Тэхен не может. На нём джинсовая куртка с мехом, которая, по правде говоря, доверия не вызывает; под ней лёгкая футболка с принтом какой-то рок-группы, на ногах чёрные джинсы и такого же цвета ботинки. Омега думает, что задать вопрос всё же должен был он. — Нет, я тепло одет, — Тэхен ещё раз проходится взглядом с головы до ног по Чонгуку и возвращается к лицу. — А ты…? — Увидел тебя и стало тепло.       У Чонгука сердце болезненно сжимается, когда он видит полюбившийся румянец на чужих щеках, бегающий взгляд и то, как омега прячет лицо в свой шарф, не зная как реагировать на подобный флирт. Альфа хотел бы сейчас прижать его к себе, коснуться щёк, взглянуть в вечно зеленые сады родных глаз, обрамлённых пышными дугами ресниц, и просто поцеловать эти губы цвета спелого персика. Он хотел бы, однако потерял на это право несколькими неделями ранее. — Так… ты что-то хотел обсудить? — отступая от своих желаний, интересуется Чонгук.       Тэхен тут же оживляется, заменяя смущение решительностью. Которая исчезает в следующую секунду стоит ему только открыть рот. Чонгук дёргает уголком губ, потирая ладони друг о друга. Он хотел бы научиться читать мысли Тэхёна и понимать о чём тот думает сейчас. Чон даже готов поделиться в ответ своими: альфа безумно хочет коснуться этих губ, которые омега сейчас, будто намеренно, кусает, сдирая кожицу. Следующие действия Тэхена для Чонгука остаются загадкой.       Ким выбрасывает пустой стаканчик из-под горячего шоколада в мусорку и, ничего не комментируя, берёт Чонгука за ладонь, потянув ближе к краю платформы, когда на горизонте показался подъезжающий поезд. — Поговорим в вагоне, хорошо? — вопрос, конечно, риторический.       Уже спустя минуту Тэхен бесстрашно пробирается через толпу выходящих, заводя за собой в вагон и Чонгука. Они находят свободные места и быстро садятся. Омега, чуть помедлив, отпускает его руку. Чон тут же сжимает ладонь в кулак, стараясь сохранить чужое тепло подольше. Кончики приятно покалывает и под пальцами всё ещё ощущается нежная кожа. А раньше Чонгук никогда не отпускал его руку… Глазами неспешно скользят по профилю, начиная от подбородка и заканчивая открытым лбом. Чон открыто им любуется, не в силах противостоять чувствам. Тэхен, сосредоточенный на своих мыслях, поворачивает к парню голову. — Ты можешь рассказать мне… — он мнётся, не спеша продолжить. Сам ещё не до конца осознаёт, о чём просит. — Что было на самом деле? — Не было никакой аварии, — Чонгук опускает взгляд на сложенные перед собой в замок руки и нервно ковыряет кожу у большого пальца. — Точнее была, но не та, о которой тебе рассказали. — Я был не в такси? Чон поднимает серьезный взгляд на Кима и тому пусть и становится немного не по себе, однако он всё также решительно смотрит в ответ. Сегодня он готов выслушать парня. — Ты был со мной. На Харли. — Что, прости? — Тэхен непонимающе хмурит брови. — Кто… или, вернее, что такое Харли? — Мой мотоцикл.       Непередаваемый спектр эмоций на лице омеги Чонгук точно запомнит. Его растерянность, непонимание, затем отрицание и в конечном итоге принятие факта как такового — всё это читается на лице Тэхена за те полторы минуты, что он молчит. Чонгук ещё с первого их личного разговора помнит, что Ким скептически относился к мотоциклам и вообще старался избегать данный вид транспорта. Он даже думал услышать пару отрицающих или наводящих вопросов от омеги в данной ситуации, однако тот промолчал, словно он не сомневался в правдивости чужих слов, словно на самом деле верил Чонгуку. — И что было дальше? Мы куда-то собирались или… — Это было ночью, — голос Чонгука сквозит въевшейся в него болью. — Я обещал отвезти тебя в Тэгу. В тот день мы с твоим отчимом повздорили. Ты хотел познакомить нас, но он, только увидев меня, сразу выставил за дверь и запретил нам общаться. — Почему? — Это долгая история. Если коротко, то бизнес. Тэхен бросает задумчивый взгляд на выходящих из вагона людей и вновь прокручивает слова про бизнес. И как Чонгук может быть здесь завязан? Он же, насколько Киму известно, самый обычный парень с самой что ни на есть обычной работой. Только если… — А у тебя есть отец? Чонгук усмехается, чувствуя колющее ощущение в районе груди. Тэхен в самом деле забыл о нём абсолютно всё, как будто Чона в самом деле никогда не было в его жизни. — Да. — Понятно… — Тэхен натягивает рукава свитера на ладони, кусая от нервов губу. Он ощущает себя неловко, понимая всё без слов по виду Чонгука. Омега не особо верит в то, что был с ним знаком, тем более хорошо, однако почему-то внутри начинает грызть какое-то неприятное чувство. Он решает разбавить это информацией о себе. — А у меня… — Он умер, когда ты был ещё совсем маленьким. Твоя мать очень горевала по нему и на случай своей смерти просила похоронить её рядом с ним. Ты так и сделал, — Чонгук сосредоточенно бегает глазами по испуганному (?) лицу Тэхена и добивает окончательно. — Твой отец, также как и я, пах люпинами. Поэтому ты со своей мамой высадил их вокруг его могилы и теперь там образовалось настоящее поле. — Откуда… откуда ты это знаешь? — голос дрожит, а глаза уже блестят от скопившихся слёз. Тэхен не скрывает своих эмоций, не боится показаться слабым. Он на каком-то подсознательном уровне ощущает, что его не ударят, узнав о том, какой груз он несёт на своих плечах. — Тэхен, — Чонгук рискует, аккуратно касаясь его щеки и стирая большим пальцем побежавшую по ней слезинку. — Положа руку на сердце, я клянусь, что никогда не совру своему любимому. Тэхен вглядывается в глаза напротив, его пульс учащается, сердце пытается пробить грудную клетку, когда он видит, как Чонгук тянется вперёд. И омега почти позволяет себя поцеловать. Почти. В последний момент Тэхен отворачивает голову в сторону и убирает ладонь Чонгука со своей щеки, поджимая губы. Он не помнит. Он ничего не помнит. — Тэхен… Поезд останавливается на очередной станции и Ким резко поднимается с нагретого места. — Я не помню тебя, прости, — Тэхен оборачивается лишь на секунду. Чонгук видит в его глазах, наполненных слезами, океан сожалений, и у самого сердце оказывается не на месте. — Пожалуйста, забудь обо мне. Я вряд ли тебя вспомню, не жди и… прощай. И он уходит. Уходит, оставляя после себя лишь тянущийся аромат гиацинта. Чонгук подрывается следом, но буквально перед носом двери вагона закрываются. Он плотно сжимает челюсти и смотрит на растворяющийся среди прохожих силуэт его омеги. Разве он достоин его, если прямо сейчас сдастся и перестанет бороться? Сдался бы Тэхен, окажись в такой ситуации Чонгук? Его полные слез глаза отвечали «да». ***       Следующие несколько дней проходят словно на автопилоте. Тэхен нагружает себя по максимуму, ходит в университет и домой, не давая лишним мыслям пробраться в голову. Почти. Каждый раз карандаш его не слушается и вместо очередного конспекта на полях тетради рисуется он. Чонгук не покидал его голову с той последней встречи и, видимо, не собирается. У Хёнсика с родителями случилась какая-то беда и он был вынужден ненадолго уехать, поэтому теперь Кима некому было развлекать. И мысли поглотили его с такой силой, что он потерял счёт во времени. — Тэхён? Ким вздрагивает, резко поднимая голову. Над ним возвышается девушка, держа в руках классный журнал. — Ты в порядке? Тэхен заторможенно кивает и только сейчас оглядывается по сторонам, замечая, что в аудитории пусто. А сколько времени? — Всё точно в порядке? — девушка наклоняется чуть вперёд, пытаясь разглядеть глаза парня, которые тот прячет за челкой. — Я хотела попросить отнести ваш журнал к декану. — Да, конечно, я могу, — Тэхен тут же оживляется, закидывая тетрадь с ручкой в свою сумку с художественными принадлежностями, и тянет руки вперёд, чтобы забрать журнал. — Тэхен, — девушка не спешит отдавать журнал, обеспокоенно смотря на Кима. — Я понимаю, тебе тяжело и ты всё ещё восстанавливаешься от аварии, да и… расстаться с любимым человеком тоже тяжело, но… Тэхен хмурится, сжимая ручки сумки, и непонимающе глядит на девушку, одними губами произнося «что?». — Я просто хочу, чтобы ты был сконцентрирован на учёбе. Всё же это последний год, дипломная работа, — отмахивается девушка и вручает в чужие руки журнал. — Хорошего дня. Она провожает Кима долгим задумчивым взглядом из аудитории, а затем, обессиленно вздохнув, смотрит на свои руки. Миллион вон — такова цена её молчания.

***

— Ну, рассказывай давай как обстоят твои дела.       Чимин помешивает с помощью трубочки свой коктейль и с предвкушением глядит на Тэхена. Тот безучастно ковыряется палочками в своей лапше, находясь где-то не здесь. Туда-сюда шныряют официанты, разнося заказы посетителям. Из колонок льётся легкая джазовая музыка. Несмотря на количество людей и время дня, в кафе довольно тихо. По крайней мере, для Чимина, каждый день проводящим в танцевальном зале по восемь часов, точно. Они редко когда могут выбраться вместе прогуляться или сходить в кафе, а в этом году времени тем более нет. До аварии Тэхен был занят конкурсом, а после неё… он пропустил практически год и теперь в темпе навёрстывал упущенное. У Чимина же на носу были экзамены, он тоже усердно готовился, всё-таки хотелось как минимум выпуститься, а как максимум с красным дипломом.       Но сегодня им обоим повезло, потому что ни у первого, ни у второго не было дел. Пак никуда не собирался, но ему позвонил Тэхен, а отказать другу было просто невозможно, поэтому Чимин сейчас сидел здесь. — Я встретился с Чонгуком на днях, — прямо в лоб выдаёт Тэхен.       Чимин от таких резких высказываний даже закашливается, подавившись коктейлем. Растерянность на его лице в ту же секунду сменяется удивлением, а затем осознанием. Тэхен ведь после тех слов от Хёнсика и отчима возненавидел Чонгука и сказал, что ни при каких обстоятельствах больше с ним не встретится. Это же может значить, что… — Только не говори, что ты… — Я попросил его забыть обо мне и жить своей жизнью, — только договаривает Тэхен и слышит тяжелый вздох со стороны. Он не вспомнил. — Тэхен… — Нет, Чимин, я знаю, что ты скажешь, — Тэхен перебивает, категорично качая головой. — Я не буду его вспоминать. — Нет, Тэхен, ты не знаешь, — Чимин отодвигает коктейль в сторону, вперившись в друга твердым взглядом. — Не знаешь, как у тебя светились глаза рядом с ним, как тебе было всё равно, что ты мог быть неправильным и странным для общества. Ты бежишь от своих чувств, чего ты боишься? — Я не боюсь. Посмотри в мои глаза. Чимин вглядывается в лицо Тэхена, заглядывает в глаза и хмыкает, откидываясь на спинку стула. — Глаза лгут, а сердце нет, — Пак перебирает в голове возможные варианты и неожиданно для него самого приходит осознание. — Ты боишься, что всё окажется правдой и те, кому ты верил, на самом деле и были теми, из-за кого ты почти лишился жизни? — Чимин… — Тэхен, скажи, разве можно получить такие травмы как у тебя, находясь в машине такси? — Чимин складывает руки в замок перед собой, не получая ответа. — Чонгук спас тебя. Пока скорая ехала, а ты истекал кровью, он был рядом. Он всегда рядом. Неужели ты можешь его так просто отпустить, не желая бороться? Тэхен сглатывает, уводя взгляд. Он снова чувствует это: сердце болезненно сжимается, на глаза ни с того, ни с чего наворачиваются слёзы и первое, о чём Ким думает, — это то, как сейчас ему хотелось бы спрятаться в запахе люпина. — Чимин, пожалуйста, не начинай, я уже… — Это твой выбор, я знаю, Тэхен, — Чимин согласно кивает, подбирая слова. — И это твоё право — выбирать чью-либо сторону. Но ты должен знать: я на стороне Чонгука.       Тэхен опускает глаза, ничего не отвечая. Он смотрит на свои руки, которые дрожат, и сжимает ладони. Может быть, Чимин прав? Что плохого в том, чтобы просто попытаться вспомнить? Однако, если Ким вспомнит, неужели ему не станет больнее оттого, как он якобы поступил со своим любимым? Тишину между ними нарушает официант. Тэхен просит счёт.

***

«Почему я так полюбил звёзды?»       В темноте комнаты на потолке ярко сияют приклеенные наклейки в виде звёзд. Тэхён лежит на кровати, подложив одну руку под голову, и пытается собрать созвездия. Из окна задувает прохладный воздух, касаясь голых стоп. Тэхён лежит и слушает звенящую тишину, не смея её нарушить. Мысли спутываются, скатываются в один большой снежный ком, которым омегу вот-вот должно раздавить. Он всё ещё не выпускает из головы слова Чимина. Как бы Тэхен ни пытался казаться сильным и бесстрашным, но Пак прав — он боится. Боится, что выбрал не ту сторону, не тех людей, что сделал больно дорогим сердцу, и по итогу, вспомнив обо всём, он останется совершенно один. Разве Чонгук, будь он его парнем, простил бы Киму всё то, что уже произошло и происходит сейчас? Пальцы сами тянутся к татуировке. Тэхен еле касается подушечками, чувствуя выпирающие буквы. «Положа руку на сердце, я клянусь, что никогда не совру своему любимому» — что за слова и что они означают? Тэхен прикрывает глаза. «— Хочу парную татуировку. — Ты уверен, что хочешь? Это же на всю жизнь. — Уверен на все сто. — Когда бить будем? — Когда я нарисую эскиз.»       Ким резко распахивает глаза и садится на постели. К диалогу в голове начинает всплывать картинка. Вот он стоит в небольшой квартире перед абсолютно головой стеной, затем берёт краски и начинает творить, повторяя «Звёздную ночь». После он уже сидит на бедрах Чонгука и кистями раскрашивает его тату. Чонгука. — Не может быть… — шепчет, не веря в реальность всплывшего воспоминания. Может быть, дурное воображение играет с ним?       Тэхен трёт лицо ладонями и подрывается с постели, тут же подходя к шкафу. Он открывает его и лезет в свой отдел: вещи летят в разные стороны, большая часть оказывается на полу, пока младший ищет то, что его интересует. Он выбрасывает всё с полки, но не находит, оборачивается на гору вещей и по новой начинает их разбрасывать. В руки попадается свитер. Тэхен вместе с ним садится на край постели и, вытянув руки, прожигает тот взглядом несколько долгих минут. А затем закрывает глаза. Столб, свет, «прошу, не умирай», отдалённый звук сирен скорой, а затем темнота. Всё тело пронзает болью. Омега отбрасывает свитер в сторону, массирует виски пальцами и встает с постели, набирая чужой номер. Гудки длятся всего несколько секунд, а затем… — Мне нужно к тебе домой. Срочно.

***

      Тэхен никогда не думал, что вновь окажется напротив этой двери. Он же месяцем ранее, выходя из неё, клялся, что придёт сюда только через свой труп. И он же сейчас стоит здесь, абсолютно живой и здоровый. В голове крутилось миллиард вопросов, которые он хотел сейчас задать Чонгуку, но в то же время находиться здесь было до безумия стыдно, ведь их последняя встреча не закончилась приятно. И тем не менее ему не отказали в просьбе, даже не стали задавать лишних вопросов, Тэхену просто пришло сообщение с точным адресом, он собрался за пару минут и отправился сюда. При взгляде на эту дверь в голове по крупицам одно за другим начинали оживать воспоминания — нечеткие, размытые, но всё же воспоминания. Омега был здесь и это место возрождало в нём какие-то необъяснимо теплые чувства, сродни любви, только гораздо глубже. Тэхен звонит в дверной звонок лишь раз и уже в следующую секунду дверь перед ним открывается. На пороге стоит совершенно по-домашнему одетый Чонгук: на нём свободная черная футболка и такого же цвета спортивные штаны. Волосы слегка взлохмачены, что придаёт некого уюта. Но сердце пропускает удар вовсе не от этого: опустив взгляд ниже, на чужую руку, Тэхен видит такую же клятву как у себя. Чонгук совсем недавно произносил её в метро. — Проходи, чего стоишь, — альфа отходит в сторону, приглашая внутрь. Тэхен без задней мысли ступает внутрь, стягивая с шеи шарф. Он не спешит, оттягивая главный момент, ведь если всё действительно окажется так, если воображение омеги на самом деле не воображение… — Не хочешь горячего шоколада? Тэхен уже не спрашивает откуда парень знает, что Ким любит именно этот напиток. — Нет, спасибо, я быстро, — и вопреки своим словам он сбрасывает обувь и медленно скользит ладонью вдоль стены. Тэхен словно заново изучает интерьер, не спеша проходится по коридору, досконально изучая каждый уголок. А затем ноги сами поворачивают его в сторону одной из комнат, куда дверь закрыта. Омега оборачивается на ненавязчиво ходящего за ним по пятам Чонгука и интересуется: — Я могу…? — Конечно, — Чонгук дёргает уголком губ и самостоятельно открывает дверь в комнату. — Только тут не прибрано. Я не ждал гостей. Тэхен останавливается на пороге в комнату и замирает, так и не войдя внутрь. А ему и не нужно входить, чтобы увидеть расписанную стену со своей подписью в углу. Значит это правда. Это не было его воображением, это реальное воспоминание. Младший крепко вцепляется пальцами в косяк и, наверное, не держись бы он за него, то давно бы упал. Чонгук позади обводит фигуру Кима взглядом и, не подходя ближе, спрашивает: — Что-то не так? — Я помню это. Чонгук переводит взгляд на стену, прижимаясь щекой к косяку с другой стороны, и грустно улыбается, рассматривая пестрящую красками поверхность. — А помнишь, что было после? — Помню. И этого одного «помню» Чонгуку достаточно, чтобы вновь зажечь потухшую надежду. Тэхен, вопреки всем ожиданиям, не подходит ближе, чтобы рассмотреть свое творение, наоборот он поворачивается к Чонгуку и вновь вступает с ним в опасную близость. Его голова задирается, а взгляд встречается с чужим. — Покажи мне Харли. Чонгук изгибает бровь. — Ты уверен? — а в голосе столько страха. — Да. Через десять минут они уже стоят напротив того самого мотоцикла. Тэхен, если честно, не так себе представлял встречу с тем, из-за кого совсем недавно чуть не лишился жизни. Чонгук заранее предупредил, что отремонтировал свой транспорт, поэтому, если Тэхен надеялся увидеть покореженную гружу металла, то, увы и ах, ему здесь делать нечего. Омега делает неуверенный шаг, касаясь подушечками ручки газа. В голове появляется смутная картинка: шум движка, странная машина в зеркале, а затем… пустота. — И мы на нём… — Въехали в столб, всё верно. Ладони скользят дальше, касаясь заправочного бака. Тэхен ощущает под пальцами холодный металл, прикрывает на несколько секунд глаза и у него сразу складывается ощущение, будто он едет по пустынной дороге, а ветер обдувает его лицо. Позади Чонгук болтает о поездке в Тэгу, а затем резкий удар, ощущение, будто парализовало всё тело, и лицо альфы перед тем, как глаза закрылись на долгие месяцы. Тэхен встряхивает головой, нервно сглатывая, и возвращает взгляд на мотоцикл. Он чувствует теплые ладони на своих плечах, но ничего не говорит, продолжая сверлить «груду металла» долгим взглядом. — А ты можешь завести его? — Могу. Чонгук сегодня, на удивление даже для самого себя, чертовски обходителен. Он и сам находится в некоторой прострации от осознания, что Тэхен всё-таки выбрал «вспомнить», а не «отпустить», как изначально собирался. Альфа выуживает из своей куртки ключ и проворачивает его в замке. Тишину двора нарушает рык движка. В этот момент на лице Тэхена прослеживается целый спектр эмоций. Он замирает и даже, кажется, на несколько долгих секунд перестаёт дышать. У его альфы с люпинового поля наконец появляется лицо. Ким молча разворачивается к парню. Чонгук понимает всё без слов. Он вспомнил. — Чонгук… — Тэхен делает шаг, а голос дрожит. — Тэхен… — Чонгук делает несколько шагов навстречу и рывком заключает его в свои объятия, утыкаясь носом в макушку. — Я так скучал… — Прости меня за всё, прости… во сне я целую тебя, а ты шепчешь: «где ты был?» в ответ я говорю тебе: «я был потерян, но сейчас я здесь. и ты единственный человек, который когда-либо смог отыскать меня.»