Мальчик с анемией

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Жизнь — ах, эта многогранная и загадочная шутка, которая, подобно волшебнику, играет с каждым из нас в свою непредсказуемую игру. Она подобна добродетельному художнику, который с необычайной точностью раскрашивает наши судьбы самыми яркими и разнообразными красками, создавая на холсте жизни настоящие шедевры. В её картинах переплетаются самые смелые фантазии и желания, а мы, словно актёры на великой сцене, выбираем роль и воплощаем эту удивительную пьесу, каждый по-своему.       Ким Сынмин, среди этой множества судеб является тем самым типом человека, который, словно море, течёт своим спокойным и размеренным руслом, решая возникающие проблемы с лёгкостью и терпением. Он — всего лишь обычный студент, стремящийся закончить школу с достойными отметками, чтобы впоследствии поступить в престижный университет. Его взгляды на жизнь полны мечтаний о поиске подходящей и щедро вознаграждаемой работы, возможности образовать семью и спокойно пожить до самых седых дней, а в самом конце, утонуть в объятиях смерти, окончив свой земной путь.       Однако, как в эпическом сюжете, когда герой неожиданно встречает загадочного мудреца, Ли Феликса, жизнь Кима начинает менять свой курс. Но не в угрожающем и пугающем ключе, а в чрезвычайно притягательном и прекрасном. Этот встречный человек, словно воплощение необычности и великой тайны, проникает в его жизнь, ставя под сомнение все его предыдущие планы и угадывания новых горизонтов. Время и пространство, словно актёры в их литературной игре, танцуют вокруг Кима, вводя его в новые сцены и открывая двери к незабываемым моментам, которые он, по сути, никогда не мог предвидеть.

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Когда впервые Сынмин повстречал Феликса в своём классе, ощущения, пронзившие его, были словно брызги яркой акварели на пустом холсте. На первый взгляд Феликс показался типичным экстравертом, полным энергии и стремления быть всегда в центре внимания. Однако это было лишь первое обманчивое впечатление, которое Сынмину пришлось пересмотреть.       Феликс оказался не социальным бабочкой, но и не антисоциальным затворником. Он, как будто таинственный цветок, способен легко находить общий язык с другими людьми, но при этом не позволяет себе раскрыться полностью, оставаясь всего лишь обычным школьным знакомым. Как тонкий аккомпанемент в оркестре, Феликс сдержанно проявляет эмоции, словно они запрятаны глубоко внутри его души. Если Сынмин по природе своей немного угрюм и серьёзен во внешнем облике, то Феликс отстранён и искусно скрывает свои эмоции, словно за маской, созданной специально для этой роли.       Каждая встреча с Феликсом была словно загадкой, которую Сынмин невольно пытался разгадать. Загадкой, в которой проникающий взгляд Феликса скрывал тайны и секреты, непостижимые для простых смертных. Но Сынмин, упорно исследуя эту загадочную фигуру, понял, что под этой холодной поверхностью таится невероятная глубина и сложность, которую лишь немногие смогут уразуметь. Феликс, словно цветок в пустыне, продолжал привлекать его внимание своей интригующей и непредсказуемой натурой. Он был необычным аккордом в монотонной симфонии школьной жизни, оживляя её своим присутствием. В каждом его движении и слове скрывался шифр, который требовал дешифровки, и Сынмин, словно великий детектив, не мог отказаться от этой волнующей задачи.       Внезапно, как призрачное откровение, перед Кимом раскрылась картина, которая пролила свет на тайну, которую он так хотел раскрыть. Эта картина, словно мозаика из маленьких фрагментов, навсегда изменила его представление о Феликсе и о том, что так часто сияло в его воображении. Оказалось, что сквозь тонкий покров маски Феликса пробивалась анемия, это невидимое заболевание, которое он так упорно скрывал от окружающих. И в этот миг Сынмин понял, что причины его закрытости и сдержанности лежат внутри самого Феликса.       Человеческая натура, с её множеством таинственных нитей, исключительно любопытна. Как паутина, она запутывает наши мысли и побуждает к поиску ответов на самые сложные вопросы. Однако, именно эта любопытство может стать двойным мечом, способным причинить боль и нарушить гармонию взаимоотношений. Сынмин осознал, что его собственное любопытство, даже несмотря на его неплохие намерения, могло стать причиной того, что Феликс выбрал путь скрытия своей анемии от мироздания. Слишком навязчивые вопросы, слишком настойчивая забота — всё это могло стать источником проблем и осложнений, которые никто из них не желал испытывать.       Феликс, судя по всему, не приветствовал чрезмерного внимания, предпочитая тихую и спокойную обстановку. Позднее стало ясно, что он вынашивал в себе скрытую привычку, которую ему привила его мать ещё в детстве — не полагаться слишком сильно на других и скрывать свои недуги от посторонних глаз. «Ты всегда должен быть готов стоять на своих ногах, даже когда тебе очень плохо» — такими словами его мама однажды напомнила ему о важности самостоятельности. Сынмин одновременно понимал и признавал мудрость в этих словах, но в то же время не мог не задаться вопросом: не станет ли жизнь человека слишком тяжёлой, если он всегда будет одиноко справляться со своими трудностями? Ведь иногда гораздо лучше положиться на надёжного человека, который готов поддержать и помочь, чем мучаться в одиночестве.       Сынмин осознал, что каждый человек имеет свой собственный подход к проблемам и недугам, основанный на собственном опыте и убеждениях. Феликс, выросший в атмосфере самостоятельности и внутренней силы, научился скрывать свои эмоции и брать на себя все трудности жизни. Он был убеждён, что самостоятельность — это высшая ценность, позволяющая ему сохранять свою независимость и гордость. Сынмин, с одной стороны, понимал этот подход и уважал его, ведь каждый человек имеет право выбирать свой собственный путь. Но с другой стороны, он не мог не подумать, что иногда доверие и поддержка другого человека могут сделать жизнь легче и более приятной.       Поэтому Сынмин, внезапно осознав свою внутреннюю связь с Феликсом, решил взять ситуацию в свои руки и помочь ему, если это будет нужно. И вы спросите, почему? Сынмин сам не знал ответа на этот вопрос, пока не пришло время, когда он осознал одну маленькую, но важную деталь…       В Феликсе он узрел отражение самого себя, но в некотором ином аспекте. Ведь Сынмин тоже не был человеком, которому нравилось оказывать впечатление на множество людей и стараться им понравиться. Его привлекала иная сторона — следование правилам, выполнение заранее составленных планов и принятие рациональных решений. В то время как Феликс, казалось, плыл по течению жизни, не стремясь погружаться слишком глубоко, но при этом хорошо адаптируясь к условиям.       Время неумолимо тянуло свои нити, а дружба между Сынмином и Феликсом нарастала, превращаясь во что-то гораздо более глубокое и интимное, чем обычная дружба. И вот наступил 10-й класс, когда Сынмин решил наконец-то признаться Феликсу в своих искренних чувствах. Сердце его билось быстрее обычного, когда он подошёл к Феликсу, освещённому светом лучей солнца, и прошептал слова, словно ноты мелодии, которую только они двое могли услышать. Ожидание ответа Феликса наполнило воздух невероятной напряжённостью. Ким ожидал любого словесного признания в ответ, но получил лишь смущённый взгляд и немного неуверенный, но нежный поцелуй Феликса в щеку. Это был живописный момент, когда время замедлило свой бег, чтобы запечатлеть на вечности этот мимолётный поцелуй. Феликс, с немного краснеющими щеками, в спешке отступил, словно пугливая лань, и скрылся из поля зрения Сынмина. А он остался на месте, покорно простояв несколько минут, с удивлённым выражением лица, не в силах даже крикнуть, чтобы Феликс не бегал так быстро, а то ещё упадёт в обморок.       Вот так они и начали встречаться. Немного неловко, но они же всего лишь подростки, которые только-только начинают вникать в суть взрослых отношений.

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

— С открыванием новых земель и установлением торговых связей неизбежно возникало и культурное влияние. Мореплаватели открывали перед собой разнообразные культуры и традиции, внедряя их в свою собственную культуру, — скучным и монотонным тоном рассказывал учитель, что привело к тому, что многие ученики, не скрывая своего вида, засыпали за партами.       Внезапно, дверь класса резко открылась и в ней появился маленький, запыхавшийся ураганчик. Его дыхание было прерывистым и торопливым, словно он только что преодолел горы и пересёк штормовое море. Он нервно поправил свои небрежные волосы и с ноткой усталости в голосе прохрипел: — Извините за опоздание, можно войти? — Конечно, войди, только ты не забудь поделиться своими открытиями о новых континентах и культурных обменах, которые, я надеюсь, ты осуществил во время своего опоздания? — поднял бровь учитель, а некоторые ученики, которые ещё не уснули, заинтересованно навострили ушки. — Конечно, просто мне пришлось столкнуться с некоторыми сложностями при получении дипломатического статуса у пингвинов в Антарктиде, так что моя межкультурная программа немного затянулась, — криво улыбнулся Феликс, уперевшись плечом в проём двери и выглядя слишком бледным. Сынмин, занимающий первую парту, заметил это и нахмурился. — Понимаю, пингвины — весьма деликатные существа, не все из них ориентированы на оформление виз для студентов, которые опоздали. В этот раз я прощаю, но прошу не повторять такое слишком часто… — ровным тоном сказал историк, поправляя очки, — мистер Ли Феликс, можешь занять своё место. — Будет исполнено, учитель Пак, и спасибо, — ответил Феликс, поклонившись. Он едва сдержал свою дрожь, когда с трудом добрался до своей парты, где сидел его лучший друг Чанбин, следивший за всем этим с улыбкой на лице, но с лёгким проявлением беспокойства в глазах, поскольку он тоже заметил необычное состояние парня. — Ну что ж, а мы продолжим… — учитель Пак начал что-то дальше рассказать, но его уже не слушали. — Ты чего опоздал? И почему такой запыхавшийся? — спросил Чанбин, когда Феликс упал на своё место рядом с ним, опустив голову на стол и тяжело вздохнув. — В поликлинике возникли некоторые проблемы, мне пришлось задержаться, — сбивчиво ответил Феликс, закрывая глаза, чтобы не видеть мелькающие перед ним чёрные точки. Это было последнее, чего ему не хватало — потерять сознание прямо на уроке. Мечта любимого ученика на уроке истории. — Расскажешь потом, сейчас лучше отдохни. Этот красный архивист всё равно не замечает спящих людей, — Чанбин осторожно погладил коричневые волосы Феликса, указывая тем самым, чтобы он не напрягался почём зря. — Если только на пять, нет, десять минуточку, — невнятно произнёс Феликс, уже начиная погружаться в сон.       Так урок истории неуловимо и пронёсся мимо. Звонящий звонок, будь он проклят, разбудил Феликса, который так хорошо спал. Но не долго длился сладкий сон. Протирая свои глаза, он заметил, что все остальные учащиеся остались на своих местах, хотя сейчас уже обеденный перерыв и по идее они сейчас должны бежать в столовку так, будто каждый ученик, не добравшийся туда вовремя, будет вынужден пропустить время обеда и смотреть на успевших счастливчиков, питающихся перед их голодными глазами. — Что я пропустил? — спросил Феликс с не особой заинтересованностью, наблюдая, как Сынмин подошёл к доске с журналом, что-то отмечая в нём. Историка уже и след простыл. — Твой паренёк сейчас объявит, кто сегодня останется убирать класс, — скучающе облокотился на руку Чанбин. — Чёрт, — ругнулся Феликс, вспомнив, что сегодня ему предстоит остаться на дежурство, но в его состоянии даже поднять ватный тампон будет непосильной задачей. Надо быстро и срочно что-нибудь придумать.       Пока в разуме Феликса развивается сложный мыслительный процесс, который вызвал бы восхищение даже у самого Альберта Эйнштейна, Сынмин внимательно изучал список дежурств. Сделав несколько пометок, он поднял глаза и приступил к спокойному объявлению: — Сегодня будут дежурить Ким Соха и Ли Фе…       Внимательный взгляд Сынмина встретился со слегка паникующими глазами Феликса, излучавшими умоляющую просьбу. — …и Ли Консу, — закончил Сынмин, что вызвало немедленный протест со стороны последнего упомянутого. — Почему я?! — ударив по столу и резко встав, чтобы подчеркнуть своё недовольство, возмущённо воскликнул Ли Консу. — У меня уже запланированы дела на сегодня! — Дела делами, а уборка по расписанию, — сурово произнёс Сынмин, строго взглянув на сердитого Консу. — Если ты откажешься, то будешь один отрабатывать всю следующую неделю. Такой расклад тебя устраивает?       Консу моментально стушевался и, скрестив руки на груди, снова опустился на стул, бормоча что-то неприличное под нос. Но Сынмину было плевать на это. Сейчас главное узнать как дела у Феликса, который после его слов заметно расслабился и кинул на него благодарный взгляд с маленькой улыбкой. Увидев это, Сынмин слегка приподнял уголки губ, но быстро вернул свою непроницаемую маску, и, сказав ещё пару слов, отпустил всех.       Все ученики тут же ринулись со своих парт, словно профессиональные спринтеры на старте олимпийской гонки после звука стартового выстрела. Может быть, их стоит записать на соревнования по бегу? Сынмин об этом обязательно подумает. Только потом, сейчас надо провести светскую беседу с одним милым опоздавшим мальчиком, который попытался по-тихому ретироваться из класса, но сегодня у него видимо не самый удачный день. — И куда это мы сбегаем, мистер Опоздун? — скрестив руки на груди, поинтересовался Сынмин с приподнятой бровью. — Чёрт, — снова себе под нос выругался Феликс, остановившись. Сделав глубокий вдох, он нацепил яркую улыбку на лицо и, повернувшись к младшему, начал говорить: — Минни! Понимаешь, тут такое дело…       Но его жёстко перебил Сынмин: — Сядь.       Поняв, что он оказался в безвыходном положении, Феликс принял понурую и разочарованную моську, закрыв дверь, чтобы никто не мог услышать, и подошёл к одной из парт, садясь на стул и поворачивая голову в сторону Сынмина, который уселся перед ним на корточки. На его лице расцвела снисходительная улыбка, а в глазах отразилась только нежность и теплота, направленные лишь на одного человека. Но от этого Феликсу не стало легче. — Сам расскажешь, почему опоздал или мне принять кардинальные меры? — спросил Сынмин, более детально рассматривая лицо своего парня, подмечая всё больше деталей, и не самых приятных.       Лицо Феликса, обычно пропитанное здоровой бледностью, сейчас предстало перед Кимом в поразительной метаморфозе — оно было белоснежным, словно первый выпавший снег. Все те веснушки, которые ранее, как золотые звёздочки, украшали его юное лицо, теперь стали едва заметными, будто нежные капли росы на увядшем цветке. Глаза, обычно искрящиеся ярким блеском, смотрели теперь как-то мутно и расфокусированно, словно туман заволакивал их взгляд. Губы, некогда сочные и розовые, потускнели на несколько оттенков, подчёркивая одновременно их нежность и хрупкость, а глубокие следы от покусывания свидетельствовали о пережитых переживаниях. Что же вызвало такое кардинальное изменение в его внешности и довело до состояния, которое даже трудно описать словами? — Ты же помнишь, что я должен был сегодня сходить к врачу? — риторически спросил Феликса, на что всё равно получил кивок от другого. — В больнице я как всегда сначала пошёл за своей карточкой, но её не нашли, поэтому мне пришлось бегать по всем врачам, у которых я был в последней раз. На сегодня я должен был сдать только кровь, а ты как знаешь, перед этой процедурой пациент не должен есть. Если к этому добавить мою анемию, то удивительно, что я ещё не потерял сознание и не оказался на проезжей части, — нервный смешок был награждён укоризненным взглядом, который был намеренно проигнорирован. — А знаешь, где оказалась моя карточка? Правильно, в архиве, среди прочих медицинских карт. Просто мне попалась новенькая медсестра, которая, похоже, неправильно меня поняла или просто просмотрела. В итоге, я всё-таки сдал анализ крови, едва не потерял сознание по пути в школу и опоздал на урок. А что произошло дальше, ты прекрасно знаешь.       Сынмин на мгновение задумался, анализируя рассказ Феликса и делая выводы. По окончании своего внутреннего анализа, он произнёс слова, которые вызвали у другого искреннее удивление: — С этого момента я буду сопровождать тебя во время посещений врачей. И это не обсуждается. — Что? Как это понимать? А твои обязанности старосты? — Феликс понимал, что он не улавливает суть происходящего… совсем. — А ты задумывался, почему именно я стал старостой? — мягко спросил Сынмин, в глазах которого заплескались искры загадочности. — Возможно, потому что ты отлично владеешь искусством напоминания забывчивым одноклассникам о домашних заданиях? — легко улыбнулся Феликс, возвращая своему лицу немного цвета. — Отчасти. Просто так легче просить не отмечать тебя в журнале чтобы не было слишком много прогулов, — признался Сынмин и, взяв холодную и бледную ладонь Феликса в свои тёплые, поцеловал их костяшки. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за какой-то болезни. Хотя, даже если не я, то тебя бы не отмечали, потому что ты у меня умный парень и круглый отличник. — Боже, ты так гордо говоришь об этом, — немного смущённо произнёс Феликс, отводя свой взгляд в сторону, стараясь скрыть своё стеснение от Сынмина. Однако, он понимал, что это уже было бесполезно. — Потому что так оно и есть, — во всей красе улыбнулся Сынмин, своей улыбкой, поражающей Феликса своей красотой, который почти ослеп от блеска. Как можно сиять, обладая такой молодой улыбкой? И это и есть тот грозный и беспощадный староста класса, который никогда не идёт на уступки? Наверно, это какой-то дурной человек, так как сейчас перед Феликсом сидит самый невероятно заботливый и любящий парень, которого он когда-либо встречал. — А теперь пойдём в столовую. Тебе надо хорошенько поесть. — А можно ли заказать салат с фруктами? — Всё, что ты захочешь. Хоть все блюда в столовой. — Ха-ха, ты же разоришься тогда! — Ради твоей довольной мордашки можно и бедным стать. — Минни!

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Большая часть жизни Феликса проходит примерно так же захватывающе, как просмотр краски, медленно стекающей по стене: — Ликс, ты в порядке? Почему ты завис, как Windows 98 после очередного обновления? — Чанбин смотрел на Феликса с выражением лица, будто пытался разгадать ребус из трёх букв, но без инструкции.       Феликс, который только что поднялся с лавки и теперь стоял столбом, уставившись в одну точку, выглядел так, словно его душа решила взять внеплановый отпуск и не предупредила об этом тело. — Черти перед глазами заплясали танго, — выдал он голосом, которым обычно зачитывают прогноз погоды в ночь с воскресенья на понедельник. Если так пойдёт и дальше, он не только каждому чёрному пятну даст имя, но и, возможно, заведёт с ними семейный чат в мессенджере.

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Первое, что обычно вылетает из уст людей, когда они с удивлением узнают, что Феликс — уроженец Австралии, звучит так, будто они только что открыли новый вид кенгуру: — Подожди-ка, а почему ты такой бледный? Я думал, в Австралии солнце вообще не выключается, круглосуточно жарит всё живое!       В эти моменты у Феликса в голове начинает играть воображаемая скрипка, а на лице появляется усталая полуулыбка, потому что этот вопрос он слышал примерно столько же раз, сколько австралийские крокодилы видели туристов с камерами. Но, конечно, он сдерживается и не говорит вслух то, что так и просится на язык, как например: — Нет, ребята, всё проще. Я вампир. Решил сменить обстановку и уехать подальше от этого раздражающего ультрафиолета. Знаете, как сложно быть ночным созданием там, где солнце буквально преследует тебя даже в тени? Вот и перебрался поближе к вам, чтобы найти новых… э-э-э… знакомых. Кстати, ты сегодня особенно аппетитно выглядишь. Может, поделишься парой капелек крови? Не бойся, я аккуратный — ни одной дырки лишней!

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Когда Сынмин впервые заметил, что из носа у Феликса не просто капает, а практически вытекает целый ручеёк крови — как будто тот решил устроить у себя на лице маленькую драму в стиле хоррор-фильма — он застыл на месте, уставившись на Феликса так, словно тот внезапно начал читать рэп задом наперёд. — Это… это кровь? — с потрясающим уровнем прозорливости спросил он, явно надеясь, чтобы это был просто кетчуп или очередной странный бьюти-тренд. — Нет, блин, мой мозг решил расплавиться и выйти наружу, — фыркнул Феликс и закатил глаза так театрально, что Станиславский бы аплодировал стоя. Правда, тут же пожалел о своём выступлении: голова закружилась, и он едва не рухнул, как плохо собранная Икеевская табуретка. Но тут Ким, как герой из дорамы, ловко подхватил его. — Надо будет запастись салфетками на такие случаи, — с видом заправского спасателя заявил Сынмин и, не моргнув глазом, поднял Феликса на руки. Вот это да, романтика уровня «первый курс медицинского». — Эй, что ты творишь? Поставь меня на землю! Я, между прочим, не хрустальная ваза, сам дойду! — возмутился Феликс и стал вырываться, будто у него внезапно возникли амбиции стать олимпийским борцом. Правда, все его попытки вырваться выглядели примерно так же беспомощно, как если бы снеговик решил пробежать марафон в Сахаре. — К сожалению, я не могу исполнить ваше желание, сэр, — с преувеличенной вежливостью произнёс Сынмин, словно был вышколенным дворецким, и бодро зашагал куда-то в направлении, известном только ему. — Думаю, оставшиеся два урока вы с успехом проведёте в медпункте. Я лично отпрошу вас, так что можете не беспокоиться. — …спасибо, — пробормотал Феликс, окончательно смирившись с тем, что сопротивляться бесполезно, и решил просто наслаждаться бесплатным транспортом.       А Сынмин, между прочим, вовсе не против был таскать на руках это милое, слегка кровоточащее чудо. Только вот, тсс, об этом Феликсу лучше не знать — вдруг ещё возомнит себя VIP-пассажиром на постоянной основе?

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

      Первые пришедшие мысли парней, когда они увидели друг друга:       «Социальный цветок», — подумал Сынмин.       «Серьёзный гусь», — подумал Феликс.

┈┈┈┈․° ☣ °․┈┈┈┈

— Ты чего так трясёшься? — удивлённо спросил Сынмин, обхватив слегка дрожащее тело своего парня. — Тебе плохо? — Нет, просто замёрз, — немного дрожащим голосом пробормотал Феликс, уткнув свой холодный нос в шею Сынмина, вызывая тем самым неуправляемые мурашки у последнего. — Сейчас согрею, — с теплотой в голосе сказал Сынмин, плотнее обвивая их обоих большим шерстяным одеялом. — Спасибо, — благодарно выдохнул Феликс, почувствовав, как уходит ощущение холода. — Я люблю тебя, Минни. — Я тоже тебя люблю, Ликси.       Порой для полного счастья достаточно только иметь любимого человека и тёплое одеяло в особо холодные дни, которое согреет не только тело, но и душу.