Слишком хороший босс

Младший партнер инвестиционного банка «CH-capital» Сяо Чжань хрустнул позвонками, разминая затекшую шею, сделал пару взмахов руками и встал, намереваясь дойти до панорамного окна, из которого открывался захватывающий вид на центральный Шанхай. Но не успел. Коммуникатор мелодично звякнул и выдал приятный голос его секретарши: — К вам младший партнер Лю Вейлин. — Пусть зайдет, — незамедлительно откликнулся он, гадая, что могло привести к нему одну из немногих женщин в их отрасли, которая сумела к своим 35 годам не только стать, как и он, младшим партером в солидной инвестиционной компании с капиталом в несколько миллиардов вон, но и возглавить отдел инвестиционных рисков. Сейчас на ее хрупких женских плечах были все новые направления инвестиций банка, включая непредсказуемый и насквозь гламурный шоу-бизнес. Он все-таки подошел к окну. — Приветствую Лю-лаоши! — Чжань-Чжань, не заставляй чувствовать меня настолько старше тебя! Между нами разница всего 6 лет! — Я уважаю и преклоняюсь перед мудростью и опытом Лю-лаоши. — Не заговаривай мне зубы. Я, между прочим, пришла к тебе по делу. Посмотри, пожалуйста, и скажи, что ты думаешь. Она вручила ему весьма толстую папку и с комфортом уселась в одно из мягких кожаных кресел в кабинете. — Почему не отправила официальный запрос? Вейлин пожала плечами. — Официально — долго, и не хочу, чтобы о моих сомнениях узнал кто-то еще. — Ты в чем-то сомневаешься? Сяо Чжань открыл папку. Стандартные финансовые документы Yuehua Entertainment выглядели вполне прилично — годовой оборот не впечатляющий, но стабильный, рост был, резких скачков акций не было. Замены в составе совета директоров не предвиделось. — На первый взгляд все в порядке. Ты свою работу сделала хорошо. Так что тебя тревожит? — Не что, а кто. Посмотри на десятой странице, — вздохнула коллега. Сяо Чжань пролистнул страницы досье и сразу наткнулся на фотографию. Сердце тревожно застучало. Со страниц финансового документа на него смотрел самый красивый парень в мире. Которого он видел на многочисленных билбордах и рекламных экранах города, и который не давал спокойно спать Чжаню вот уже пару лет. Он постарался унять предательское сердце, и поднял вопросительный взгляд на Лю Вейлин. — Ты решила заняться продюсированием? — Не я, — коротко ответила коллега. — Мои клиенты. Скажи, что не так с этим парнем? — Ммм, — коротко согласился Сяо Чжань и поскорее сел за стол, чтобы не выдать свое волнение. Он перелистал очень подробный финансовый отчет, попутно отмечая профессионализм своих коллег и снова не нашел к чему придраться. — Похоже, у него все отлично. Куча рекламных пакетов с пролонгацией, договор со-ведущего, даже есть предварительные договоренности на роли в дорамах. Я бы отнес в зону риска участие в гонках и увлечение байками и скейтбордом, но наверняка у него есть соответствующая страховка, которая покрывает эти риски. У него все в шоколаде. Если вы его еще проверили на причастность к скандалам… — Да проверили все. Изучили с ног до головы. Кристально честен и чист. С 13 лет в шоу-бизнесе, и не засветился вообще нигде. — Тогда хватай и беги. Не понимаю, что тебя останавливает. — Не меня, а моих клиентов. Да и меня тоже. Он женофоб, каких поискать. Не любит женщин вообще и женщин-спонсоров в частности. Сяо Чжань не верил своим ушам. На всякий случай он вдохнул, выдохнул и спокойно предположил: — Если он гей, то это повышает риски. — Ой, да ладно тебе! — опять махнула рукой Лю Вейлин. — Если бы он был открытым геем, мы бы с тобой здесь не разговаривали. А если он скрытый — считай, значит и не гей вовсе. — Согласен, — выдал непослушными губами Сяо Чжань. — Ты не спрашиваешь, я не говорю. — Ага. — И не у всех геев, знаешь ли, автоматическая неприязнь к женщинам. Среди них есть очень даже приятные люди, с которыми и поболтать можно, — вдруг разговорилась коллега. Чжань только сдержанно улыбнулся, как и требовалось среагировать современному молодому мужчине, который учился за границей, но жил и работал в Китае. Мол, я лично ничего против геев не имею, но ты же понимаешь… Лю Вейлин понимала. — Нет. Похоже, у Ван Ибо тотальная неприязнь не только к женщинам, но и к людям вообще. По крайней мере, которые не входят в его ближний круг доверия. — А те, кто хотят его купить, точнее, выкупить его контракт у Yuehua Entertainment точно туда не входят и он всех посылает в пешее эротическое? — проницательно догадался Чжань. — Ты прав мой талантливый младший братик, как всегда прав. — Опять не вижу проблем. Предложите ему более выгодные финансовые условия, чем были. За большие деньги любой согласится. — Пробовали уже по-всякому. Договор переделывали уже раз сто. Его ничего не устраивает. — И от меня ты хочешь… — вкрадчиво начал Чжань — Сделай мне по нему отрицательный отчет, и я умою руки. Сил моих больше нет, — проныла Лю Вейлин. — Но ты же понимаешь, что в отчете я напишу тоже самое, что сказал тебе. У этого парня все зашибись, а будет еще лучше. Если он найдет грамотного продюсера. Вейлин уныло покивала. — А может, ты сам с ним поговоришь? — Я? — Да, ты. — Вообще-то я финансовый аналитик. Мой удел ценные бумаги и финансовые отчеты по состоянию рынка. Я совершенно не умею уговаривать капризных звезд. Сяо Чжань так испугался перспективе увидеть Ван Ибо, что возражал сильнее обычного. — Его не надо уговаривать! А вот Лю Вейлин настолько воодушевилась идеей свести их вместе, что ее глаза загорелись. — Поговоришь с ним по-мужски. На языке финансовых инвестиций. Объяснишь ему всю выгоду работы с нашей компанией. А если он согласится хотя бы выслушать, все остальное я возьму на себя. Ну, пожалуйста!

***

— И что мне нужно делать с моей карьерой на ваш взгляд проницательного финансового аналитика? — вдруг раздался ехидный голос Ибо. Встреча в одном из самых дорогих ресторанов Шанхая была организована с большим трудом. И Сяо Чжань устал выслушивать, как часто и далеко посылали Лю Вейлин с ее просьбами увидеться. Ван Ибо выглядел взрослее, чем на многочисленных фотографиях и видео, что уже успел посмотреть Сяо Чжань. Взрослее и… сексуальнее. Даже непривычный для азиатов — русый цвет волос шел ему, как и длинный трикотажный кардиган наброшенный поверх обычных джинс и свитшота. — Я ни в коем случае не имею права советовать. Но если говорить чисто гипотетически… — Чжань набрал побольше воздуха и как будто нырнул в холодную воду. — В рекламном сегменте я бы убрал продовольствие и хозяйственные товары, оставив товары-люкс — рекламу машин, часов и духов. Косметика привлекает молодых девушек, спиртное — мужскую часть населения. В сфере танцев — участие уличных баттлов очень хорошо работает на имидж, но не хватает собственных клипов, помимо концертных выступлений. Ведущего передачи оставить обязательно — это добавляет коммуникативные навыки и создает иллюзию доступности. Хобби… Пока он говорил, Ибо и его юрист многозначительно переглянулись и Ибо вдруг перебил его: — Отказаться от гонок, потому что травмоопасны и в целом не прибыльны? Чжань даже удивился. — Нет. Наоборот. Если брать краткосрочное видение ситуация, то гонки хуже танцев. Но если брать долгосрочное планирование, то это очень имиджевая вещь, которая наделяет вас ореолом непобедимости и не зависит от количества дорам и выступлений на телевидение. И одновременно привлекает женскую аудиторию всех возрастов и мужскую часть потребителей рекламы. — Вы все измеряете деньгами, Сяо лаоши? Дождался! Его уже назвали учителем. — А вы как будто нет, господин Ван? Ибо помотал головой. — Я занимаюсь, чем хочу заниматься. — Очень удачно, что ваши желания совпадают с потребностями вашей фан-базы лицезреть идеал настоящего мужчины. — Отрадно услышать такой прямой ответ. Другие на вашем места сразу начинали блеять про то, что нужно побольше рекламы и отказаться от гонок. Чжань пожал плечами. — Расширение рекламных контрактов ведет к переизбытку вашего образа на потребительском рынке и как следствие — усталости визуального восприятия. Юрист и Ибо снова переглянулись, юрист открыл рот, но Ибо его опередил: — Мне импонирует ваш взгляд на мою карьеру. Я готов работать в этом направлении. Сяо Чжань едва смог сдержать ликование. Смотреть в глаза Ибо на протяжении этого часа было неимоверно трудно. Казалось, его взгляд прожигает дыру в области его сердца, а дышать становилось все труднее. — Тогда я передам моим коллегам ваш контракт и вы сможете… — Нет! Его опять перебили столь невежливо, что он замолчал и удивленно поднял бровь. — Нет, — повторил Ибо. — Не желаю больше общаться с вашими хитровыделанными коллегами. Меня уже тошнит от их сладеньких улыбочек и намеков. Буду работать только с вами. Или вообще ни с кем.

***

— Дай совет как мой будущий инвестор, что надеть на сегодняшний вечер? У Сяо Чжаня мигом пересохло в горле и он судорожно сглотнул, безуспешно пытаясь выдавить хотя бы слово. Бесстыжий айдол вышел из ванной в одном полотенце на бедрах и теперь стоял спиной к нему, рассматривая утробу громадного шкафа, забитого под завязку дизайнерскими вещами. Как он, Сяо Чжань, младший партнер инвестиционного банка дошел до того момента, как обнаружил себя сидящим в личных апартаментах актера? А очень просто. Несколько предварительных встреч. Неспешные беседы обо всем на свете, перемежающиеся внезапно острыми вопросами о будущем, бесконечная правка договора, звонки из Yuehua с вкрадчивыми попытками перекупить уже его, Сяо Чжаня. И вот он здесь. Позвонил пораньше и его пригласили подождать в квартире, а не мыкаться внизу в машине. Сяо Чжань зачарованно рассматривал капли воды, все еще стекавшие с мокрых волос Ибо по спине и дальше по двум ямочкам ниже поясницы, чтобы в конце впитаться в махровое кипенно-белое полотенце. Не дождавшись ответа, Ибо обернулся и неторопливо, как хищник, идущий к парализованной страхом добыче, пошел к Сяо Чжаню, судорожно застывшем на диване. С каждым его шагом Чжань внутренне съёживался и приходил к неизбежному пониманию — от него хотят вполне определенной реакции. И если все подколы за ужином и двусмысленности в Ви чате можно было списать на манеру общения, то сейчас уже ничего не отгораживало его от понимания ситуации. Его соблазняли. Прямолинейно и расчетливо, не взирая на все его старания казаться вежливым и приличным. — Как считаешь, гэ, что мне подойдет больше? Ибо подошел к дивану почти вплотную, для верности поставив колено между ног Сяо Чжаня, отчего полотенце слегка разошлось, показывая гладкость бедра над коленкой. Чжань снова сглотнул, пробормотав хриплое: — У тебя сейчас полотенце упадет. — Так поправь его. Ибо наклонился к нему, кладя руки на плечи и неуловимым движением облизывая нижнюю губу. ОТ этого юркого язычка и тяжести чужих рук на своих плечах Чжаня перемыкает и он послушно кладет руки на полотенце, попутно захватывая пальцами часть обнаженной кожи Ибо. Кончики его пальцев как будто пронзает электрическим током, и он понимает, что больше всего на свете ему хочется сорвать это полотенце к чертям и впиться губами, зубами и всем ртом к тому, что находится под ним. Его руки сводит от напряжения, но все, что позволяет себе Чжань — это медленно и осторожно уткнуться губами в теплый бархатистый живот Ибо чуть повыше полотенца и поцеловать нежно и ласково, как драгоценную святыню. Поцеловать и остаться так, прижимаясь губами к теплой коже, стараясь вдохнуть поглубже такой долгожданный, и такой вкусный запах. Сяо Чжань почувствовал как руки на его плечах ослабли, а потом Ибо обхватил его голову ладонями и уверенно поднял его подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его лицо уже было не таким хищным и властным, а скорее растерянным. — Я как будто невинную фиалку соблазняю, гэ. Неужели для тебя это в новинку? Сяо Чжань помотал головой, все еще не отрываясь от живота Ибо: — Я никогда не позволял себе ничего лишнего с клиентами. — Оно и видно. Поэтому ты никогда не будешь моим боссом. Сяо Чжань посмотрел на Ибо, уже готовый к тому, что от его услуг откажутся, и будут правы. — Давай, ты будешь моим парнем?

***

— Ибо, посмотри на меня! Голос его менеджера был вкрадчивым и непривычно ласковым. Ибо не стал сопротивляться и повернул свою физиономию. Менеджер пригляделся к его лицу и громко хлопнул себя по ляжкам. — Я так и знал! Потрахался с кем-то? Поздравляю? Когда успел? И кто эта счастливица? Ибо улыбнулся, причем так паскудно, что всю радость менеджера как рукой сдуло. — Не счастливица? Это не девочка? Это уже хуже. Надеюсь, ты нигде не накосячил? Улыбка Ибо стала мечтательной и даже нежной, а менеджер побледнел и даже попятился. Все таки своего подопечного он знал как облупленного и такие нежные улыбки у него возникали только при… — Мать твою за ногу, Ибо! Ты что, все-таки трахнул этого смазливого инвестиционного банкира? — завопил он. — Господи! Как? Зачем? Он с силой рванул волосы и без того поредевшие за годы его усиленной и беспокойной работы в шоу-бизнесе, несколько раз усиленно вздохнул-выдохнул и проговорил уже тише и глуше: — Лучше бы ты меня трахнул, честное слово. — Тебе изначально ничего не светило, — похлопал по его плечу Ибо. — прости, но мы останемся только друзьями, — глумливо пошутил он в довесок. — Ты понимаешь — какие бабки на кону? — тоном безнадежного больного простонал менеджер и закрыл лицо руками,. — На кону твое будущее, а ты не смог удержать Ибо-младшего в штанах? — А почему ты сразу решил, что это я его трахнул, а не он меня? — невозмутимо спросил Ибо и, отвинтив крышку бутылки с водой, жадно присосался к ней. — Мне-то ты можешь не заливать, — буркнул менеджер. — А то я не видел, как ты на него смотрел во время ужина. Мне хотелось под стол залезть, а я между прочим уже десять лет как женат. — Я тоже имею право быть женатым. По любви и на всю жизнь. — Даже так? — Да. Даже так.