the last word of shooting star

утром, на заре, солнечный свет прелестно освещает предметы в комнате, особенно через жалюзи. согревающие лучи проникают в помещение, покрывая всё, что находится внутри, полосами. альбедо очень нравится, когда тропа света ложится на линию глаз, оставляю остальную часть лица в полумраке, словно под маской. на свету голубые глаза раскрываются по-новому. парень обычно не заморачивается по поводу внешнего вида, но в подобное утреннее явление он может по-долгу рассматривать своё отражение. альбедо стоял напротив зеркала, по-всякому выворачивая на шее синюю ленту. сегодня был особый день, и принц решил, что бабочка — непременно подходящий аксессуар, но не учёл, что с завязыванием подобных вещей у него были некоторые трудности. ну, во всяком случае, на чужих шеях это было делать гораздо проще, а на себе он, кажется, завязывал не столько бабочку, сколько собственные пальцы. даже несмотря на то, что альбедо стремился быть совершенным во всём, подобного рода вещи, требующие мелкой моторики рук, выбивали его из колеи, хотя он был довольно внимательным. дело даже не в мелкой моторике, а, может, в самих бабочках? альбедо — молодой человек, стабилизирующий всё, что необходимо ему для жизни, а бабочки то и время летают в просторы, исследуя новое и новое в мире. в комнате раздался стук, исходящий от двери. альбедо уже давно не оборачивается на него, лишь устремляет взгляд к себе за спину через зеркало, не отрываясь от попыток завязать бабочку: стучащему вовсе не нужно разрешение, чтобы войти. он просто предупреждает, что собирается одарить альбедо своим появлением. дверь открылась, и из дверного проёма показалась улыбающаяся физиономия. кэйа даже не старался придумать какое-то новое экстраординарное появление. хотя, впрочем, оно и не нужно было: альбедо ведь ищет (и любит) стабильность во всём. встретившись взглядами через зеркало, кэйа начал приближаться по направлению к меловому принцу. остановившись в нескольких десятках сантиметров сзади беловолосого, продолжая соблюдать зрительный контакт, альберих заговорил первым: — так ты всё-таки решился надеть её? — кэйа нежно улыбнулся. — ничему тебя жизнь не учит, господин альбедо, но твоему упорству остаётся только позавидовать. на реплику капитана алхимик лишь озадаченно нахмурил брови и вернул взгляд на объект нелюбви, всё так же находящийся на шее в подвешенном состоянии. — даже о помощи не попросишь? — теперь альберих игриво ухмыльнулся, что даже немного огорчало альбедо: в подобной ситуации только плакать. но парень действительно хотел помощи, даже несмотря на то, что собирался идти до конца. однако непросто находится с кэйей рядом в подобной ситуации, ведь кэйа — мастер делать всё, что не умеет делать альбедо. так что принц снова перевёл взор к глазам синеволосого и тяжело выдохнул, прикрыв веки. — пожалуйста, — сказал альбедо, после чего повернулся к кэйе. — помоги, пожалуйста. — конечно, — к альбериху вернулась прежняя нежная улыбка. высокий принялся завязывать синюю ленту. его пальцы были длинными и, казалось, никогда не дрожали, мешая работать, чему альбедо завидовал белой завистью. кэйа не спешил, перекидывая ленту в правильной последовательности, чтобы в конечном это не получить прелестную бабочку. альбедо смотрел на кэйу. жалюзи нарисовали на его лице узор, выделяющий полосой света линию глаз. у альбериха виднелся всего один глаз, но его синевы было достаточно, чтобы топить альбедо снова и снова. этот глаз был морем, космосом, океаном небесно-синих цветов. в его глазу алхимик видел себя и заглядывал уже в свою собственную синеву глаз. а может, кэйа тоже тонул в глазах альбедо? они снова стояли в тишине. — волнуешься? — я рад, что оставил комнату чистой. так, если умру, оставлю хорошее впечатление о себе. — и ты не хочешь, чтобы они узнали, как ты смотрел на тьму здесь? — нисколько. кэйа ещё несколько секунд удерживал руки на завязанной бабочке, словно пытаясь оставить свой след, после чего плавно переместил руки беловолосому на плечи, слегка сжимая их. — готово, — кэйа посмотрел в глаза альбедо. — спасибо. — ты очень красивый. — спасибо. — я люблю тебя. — нравлюсь ли я тебе? — ты всем нравишься. — ты знаешь, что я имею в виду. — мы встречаемся шесть лет. — но это необязательно говорит о том, что ты любишь меня. ты умеешь любить? — а ты? — ты знаешь. — ты тоже, — кэйа в очередной раз улыбнулся, кратко поцеловав альбедо в уголок губ, развернулся и направился к выходу из комнаты. — стой. кэйа остановился, не дойдя до двери, и развернулся. альбедо, помешкав пару секунд, подошёл к кэйе и поцеловал, на этот раз по-серьезному. принца не покидало ощущение, что это последний раз, когда он коснётся его губ. но спустя несколько мгновений он отпрянул. — я тоже люблю тебя. кэйа вновь нежно улыбнулся ему и удалился в сторону выхода из дома. альбедо проводил его взглядом, после чего обернулся к своей чистой комнате, к окну с жалюзи, что всё так же окидывали комнату полосами, к зеркалу, через которое множество раз встречал кэйу взглядом. алхимик улыбнулся самому себе. — я рад, что оставил комнату чистой. до свидания.