Игра

      Что общего у брошенной в шкаф мятой рубашки, громких хлопков дверьми, недостатка сна и холодных сэндвичей на ужин? Всё это нестерпимо, до дрожи отвращения где-то внутри раздражало Уильяма, самым краешком затрагивая совсем не ироничное желание убивать. Но это было в той, прошлой жизни.       В жизни этой каждый из категорично выделенных минусов этого уравнения почти моментально превращался в плюс стараниями единственной переменной с весьма своеобразным характером. Переменная громко смеялась, отрицала саму возможность приводить в порядок собственную одежду и абсолютно не умела готовить. Переменная требовала регулярной ментальной нагрузки, создавая её себе на ровном месте, не очень изобретательно привлекала к себе внимание брошенной прямо на пол у кровати мятой рубашкой, а после уже гораздо более изобретательно за это извинялась.       Шерлок не глядя разбрасывался случайными и намеренными, иногда почти невидимыми крючками, невольно цепляющими Уильяма, а тот, как ни старался, не мог вспомнить, почему по всем законам логики это должно было его раздражать.       Во-первых, злиться на Шерлока было просто невыполнимой задачкой даже для талантливого математика. А во-вторых, Шерли существовал в его жизни определённо не для того, чтобы на него злиться. С ним можно было творить массу куда более интересных и приятных вещей.       Жизнь близилась к состоянию идиллии: Шерлок увлечённо работал на американскую разведку, неизменно покупая домой что-нибудь сладкое после работы, а Уильям старательно делал вид, что всё ещё приходит в себя после их весьма эффектного ухода со сцены криминального театра. Шерлок притворялся, что в это верит, а Уильям притворялся, что этого не замечает.       Совершенно неожиданно оказалось, что два состоявшихся британских джентльмена имеют абсолютно разные взгляды на ведение быта. Уильям выяснил это при первой и единственной попытке заставить Шерлока прибраться в квартире. Чуть позже к этому добавилось понимание, что Шерли бросает вещи как попало, носит что попало и питается чем попало, не испытывая при этом абсолютно никаких неудобств. Он честно пытался исправиться. О единственном приготовленном им ужине Уильям тактично не упоминал. Неприятно удивляться было слишком поздно, поэтому величайший криминальный ум Британии смиренно взял домашние дела на себя.       В очередной раз отгладив для Шерлока несколько свежих рубашек, Уильям с удовольствием устроился в кресле с книгой, дожидаясь его возвращения. В отличие от остальных дел, глажкой он занимался скорее для себя: вид мятой или скомканной одежды вызывал внутри безотчётное чувство, похожее на тревожный зуд. Исключение составляла только одежда, надетая на Шерлоке, будь это хоть трижды пережёванный жакет или брюки, с которых стёрся даже призрачный намёк на отглаженные когда-то стрелки.       Вместо сложных планов — поиск в памяти одного из рецептов Льюиса на ужин, вместо буквальной потери сознания от переутомления — тихое и больше не пугающее ожидание наедине с собой. Мужчина потянулся и с наслаждением растёкся в широком кресле. Тратить жизнь на что-то столь простое оказалось на странность приятно.       Шерли как всегда заранее предупредил о своём возвращении торопливыми шагами на лестнице и только после — оглушительным хлопком входной двери. Это должно было раздражать. Но почему-то не раздражало и не собиралось начинать.       — Я дома!       Как обычно не заперев за собой дверь, Шерлок быстро заглянул в комнату, удовлетворённо хмыкнул и снова куда-то исчез. Послышался слабый скрип дверцы шкафа за стеной и короткая возня, в процессе которой как минимум одна только отглаженная рубашка оказалась на полу и была вновь в меру аккуратно уложена назад. Судя по длительности шума и количеству выроненных коробок, искали как минимум выходные туфли.       — Ты рано. — Уильям сдержанно улыбнулся и всё же решил уточнить: — Опять уходишь?       — Дали срочную работу, — откликнулся Шерлок и чертыхнулся. За стенкой снова что-то громко упало. — Вернусь поздно и нетрезвый.       — Обувь на верхней полке, слева, — опережая вопрос, произнёс Уильям, снова погружаясь в чтение.       — Ты будешь удивлён, но я и сам в состоянии найти одежду в шкафу.       Шерлок показался на пороге, на ходу застёгивая манжеты предусмотрительно незастёгнутой рубашки, и быстро направился к столу, чтобы что-то взять. Краем глаза Уильям заметил оголённый торс и брошенный в свою сторону косой взгляд и коротко фыркнул. Опять он за своё. Что ж, можно и поиграть.       — Странно, в прошлый раз был не в состоянии, — спокойно отозвался Уильям, продолжая чтение и изо всех сил сдерживая язвительную улыбку. Книга была самым меньшим из того, что его сейчас интересовало, но для участия в игре нужно было поддерживать невозмутимый вид. Шерлок закатил глаза:       — Один раз. Три месяца назад.       Он неспешно подошёл ближе и облокотился на спинку кресла, в котором устроился Уильям, всё ещё увлечённо приводя в порядок рукава и словно напрочь позабыв о том, что было бы нелишним застегнуть и саму рубашку. Смысл прочитанного уже давно проходил мимо, а сейчас Уильям и вовсе не замечал ничего, кроме почти осязаемого совсем рядом заманчивого тепла чужой кожи. И не сразу осознал, что помедлил с ответом чуть дольше, чем следовало.       — Они лежали у тебя перед носом. — Соблазн наконец обратить своё внимание на гостеприимно распахнутую рубашку был велик, но Уильям стоически держался, не отрывая взгляд от книги.       Шерлок прекрасно скрывал разочарование, и всё же было трудно не заметить, как он почти оскорблённо отходит, с остервенением застёгивая многострадальные пуговицы. После недолгой паузы последовало хмурое, то ли серьёзное, то ли ироничное оправдание:       — Я не помнил, как выглядят выглаженные рубашки.       Сразу за последней застёгнутой пуговицей Уильям наконец словно невзначай отвлёкся от книги и, сдерживая победоносную улыбку, окинул Холмса оценивающим взглядом:       — Теперь хоть иногда выглядишь прилично. — Шерлок мрачно фыркнул, с раздражением роясь в кармане, извлёк оттуда смятое и запутанное нечто, отдалённо напоминающее галстук, и с оскорблённым видом отошёл к зеркалу, где принялся, очень забавно обиженно надувшись, пытаться по-человечески завязать это запутанное нечто на шее. Проигрыши в игре «Привлеки внимание Лиама» периодически случались и больно ударяли по его самолюбию, поэтому Уильям примирительно усмехнулся и как ни в чём не бывало уточнил:       — Редко отправляют так внезапно. Что за срочность в этот раз?       — Сегодня во Флэтбуше благотворительный вечер у одного богатого ублюдка. Нужно узнать, зачем туда направляется сенатор Нью-Гэмпшира. Чёрт… Должен был пойти тот австриец из разведки, но его чуть не прирезали этим утром, — бубнил Шерлок, нахмурившись и напряжённо пытаясь придать окончательно запутанному на шее галстуку хоть сколько-нибудь приличный вид. — Чёрт, да как это…       Лиам в отражении оторвался от книги и выразительно выгнул бровь при взгляде на раздражённо пыхтящего над кривым узлом Шерлока. На его губах мелькнула улыбка.       — Что ты делаешь? — притворно вздохнул он и отложил книгу. — Подожди.       Уильям подошёл к Шерлоку со спины и, обняв его с самым будничным видом, принялся аккуратно и сосредоточенно завязывать галстук, глядя в зеркало. Шерлок замер в попытке не выдать лёгкую дрожь и внимательно следил за каждым проворным движением длинных пальцев. Было отчётливо слышно, что он старается дышать как можно спокойней. Это забавляло. Всего через несколько секунд в отражении красовался сложный узел; напоследок Уильям с лёгкой тенью хитрой улыбки затянул его чуть туже, чем следовало.       — Вот так.       Шерлок нервно сглотнул и зачем-то расстегнул и снова застегнул пару верхних пуговиц рубашки, не отрывая взгляд от зеркала; кажется, у него слегка покраснело лицо. Уильям подавил смешок, снова устраиваясь в кресле. На лбу у отражения Шерли легко читалось отчётливое: «Надо почаще надевать галстуки».       — Надевай галстуки почаще, — спокойно подал голос Уильям, делая вид, что снова погружается в чтение. — Тебе идёт.       На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая только чуть участившимся дыханием. Сделав вывод, что Шерли, кажется, окончательно обиделся, Уильям снова поднял голову с готовностью неиронично извиняться и, если понадобится, даже завязать на нём галстук ещё пару раз, но Шерлок уже энергично натягивал непонятно откуда взявшийся пиджак и без тени раздражения едва заметно улыбался чему-то в своей голове.       — Пойдёшь со мной? — не оборачиваясь, совершенно буднично уточнил он, словно они уже давно обсудили этот вопрос. Уильям удивлённо вскинул бровь:       — Что? Зачем?       — Тебе нужно развеяться. Не хочешь на вечер вернуться в блеск аристократических приёмов? — Теперь его улыбка выглядела едва ли не коварной и оттого всё больше интриговала. — Ну же, Лиам, соглашайся. Я не вынесу общество этих высокомерных ублюдков без тебя.       — Даже не знаю, — нахмурился Уильям, пожалуй, даже слишком правдоподобно имитируя сомнение, на что Шерлок с невообразимо серьёзным видом продолжил:       — Неужели тебе не страшно меня отпускать? Только представь: вокруг столько убийц, наркоторговцев, организаторов подпольных боёв, и я среди них совсем один, — протянул он и скорбно вздохнул, — такой беззащитный и одинокий…       Уильям чуть растерянно усмехнулся и отложил книгу в сторону. Вот это уже было интересно. Игра вопреки всему продолжалась, но теперь ему оставалось только догадываться о новых правилах. Ещё и эта загадочная интригующая улыбка… Наконец он бросил сверлить взглядом затылок застывшего перед зеркалом Шерлока и в тон ему абсолютно серьёзно ответил:       — Ну, раз тебе так страшно идти одному… — Шерли в отражении забавно скривился, но ничего не сказал. Пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, где лежат парадные запонки. — Дай мне пару минут. И, ради всего святого, сними с себя этот ужас и найди в шкафу поглаженный галстук.       Через десять минут Шерлок всё ещё аргументированно пояснял, почему он категорически против смены многострадального галстука. Через четверть часа Уильям, спускаясь следом за ним по лестнице, пытался незаметно пригладить две торчащих хохолком на макушке тёмных пряди. А спустя тридцать минут они уже ехали по сонному вечернему Бронксу в тесном правительственном экипаже.       Уильям не мог окончательно решить, как относиться к этому внезапному выезду: считать его прогулкой или всё же ответственным заданием. На Шерлока можно было не равняться, он ко всему относился с одинаковой задорной напускной несерьёзностью, а сейчас и вовсе дурачился так, будто они собрались не на работу, а на субботний пикник.       — Нужно присмотреть за сенатором Таттлом и разузнать, с кем столь особенным он решил встретиться на вечере местного породистого живодёра, — чуть скучающе и всё с той же загадочной полуулыбкой пояснил Шерлок, скрестив на груди руки и глядя на проплывающие мимо одинаковые серые фасады в надвигающихся сумерках. — Ничего особенного, будет время расслабиться.       — Начальство не будет огорчено тем, что ты разбалтываешь засекреченную информацию и берёшь на задание постороннего? — Уильям откинулся на спинку сидения и задумчиво проводил взглядом очередной серый фасад уже в своём окне.       — Начальство может поцеловать меня в зад, — развязно протянул Шерлок в забавной попытке спародировать манеру речи местных работяг и придвинулся к Лиаму чуть ближе. — Мы так давно не работали вместе, пустяковая размолвка с правительством — не такая уж большая плата за то, чтобы ты составил мне компанию.       Уильям понимающе усмехнулся. Шерли давно и страстно мечтал иметь возможность посылать непосредственного работодателя ко всем чертям. Теперь, в отсутствие вечной няньки в лице Майкрофта, он наконец мог абсолютно ребячески предаваться любимому занятию.       — Не просветишь меня относительно «убийц, наркоторговцев и организаторов подпольных боёв», среди которых беззащитный и одинокий ты мог оказаться совсем один? — Шерлок моментально поджал губы, чтобы скрыть улыбку, но промолчал. Игра продолжалась. — Я должен понимать, от кого мне придётся героически защищать великого Шерлока Холмса.       — Ничего особенного. — Шерли безразлично пожал плечами. Экипаж слегка качнуло, чем он и воспользовался, снова придвинувшись к Лиаму чуть ближе. — Будут южане, но на нас им будет плевать, они собираются обсудить оборот по рабовладельческим сделкам. Янки просто съедутся повеселиться своей шайкой. Сенатор Таттл получил специальное анонимное приглашение, и в конгрессе хотят знать, от кого и по какому поводу.       — Вот как… — Уильям серьёзно кивнул, покорно подставляя плечо, на котором уже приготовились весьма недвусмысленно устроиться. — Да, полагаю, без меня ты и правда подвергся бы серьёзной опасности умереть от скуки.       Шерлок тихо фыркнул и, удовлетворённо потянувшись, вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, совсем как довольный, готовый к отдыху кот. Уильям поправил чуть съехавшую с глаза повязку и бросил взгляд на опустевшую, тонущую в сумерках улицу. В целом, этот вечер уже его полностью устраивал, но было невероятно любопытно, что такое особенное задумал Шерли и о чём так усердно размышлял. Он ни на секунду не переставал едва заметно улыбаться и думать о чём-то своём, временами принимаясь тихонько мурлыкать себе под нос коротенькую мелодию, кажется, из какой-то русской оперы. Всё это интриговало не на шутку.       — Долго ещё ехать?       — Нет, — лениво бросил Шерлок и осторожно, как бы невзначай положил руку Лиаму на колено. — Мы почти на месте.       — И как же мы туда войдём? — серьёзно уточнил Уильям и также между делом неспешно закинул одну ногу на другую, сбросив по-хозяйски лапающую его ладонь. Кажется, Шерлок собирался надуться, но вместо этого с озорным прищуром чуть запрокинул голову, покосившись на Уильяма.       — Широко улыбаясь хозяину и прямо через парадную дверь.

***

      — Доброго дня, мистер Хилл. Как здоровье вашей супруги? — Шерлок быстро пожал руку так и не успевшего ничего понять высокого бледного мужчины и степенно двинулся дальше, утягивая за собой Уильяма. Им навстречу попался очередной островок оживлённо беседующих дам и джентльменов, которых Шерлок мимоходом превратил в мишени для своего шумного амплуа. — Доктор Янг, вы уже вернулись из Парижа? Чудный вечер, миссис Белл, вы как всегда очаровательны. Я слышал, ваша дочь вышла замуж, мистер Ритц, передайте молодожёнам мои наилучшие пожелания. Безмерно рад видеть вас, мисс…       Широкий подъездной двор особняка был забит экипажами, по пути к ярко освещённой главной лестнице Шерлоку и Уильяму то и дело попадались совершенно точно подвыпившие подобревшие джентльмены и разодетые дамы. Шерли громко и энергично приветствовал всех подряд, очень правдоподобно имитируя такое же лёгкое алкогольное дружелюбие, отвешивал небрежные поклоны молодым и не очень леди, жал руки солидным престарелым янки, прикрикивал на нерасторопную прислугу, словом, всеми силами старался оставить о себе неизгладимое впечатление.       Наблюдая за блестящим применением этого, на его вкус, слишком шумного, слишком рискованного, варварского метода, Лиам с интересом анализировал его эффективность. Нет лучшего прикрытия, чем тот самый яркий всеобщий знакомый, чьего имени обычно никто не вспоминает. В конце концов толпе гостей наскучит распутывать длинную цепочку его знакомств, и все они отупляюще дружно привыкнут к присутствию в своих рядах абсолютно постороннего человека. Это в некотором роде забавляло.       Уильям невольно фыркнул, потому что не мог не отметить, что разгорячённый, искренне наслаждающийся своей ролью и крепко сжимающий его руку Шерлок представляет собой весьма привлекательное зрелище.       Очередной островок многочисленных гостей остался позади, у самого подножия широкой ослепительно белой лестницы; Уильям и Шерлок были почти у верхней площадки, когда оглушённые многочисленными громогласными приветствиями гости только начинали оборачиваться им вслед. Это тоже походило на своеобразную игру на самой грани разоблачения, но мистер Мориарти всё ещё отказывался признаваться себе в том, что понемногу начинает входить во вкус.       — Пожалуйста, не говори мне, что всё утро зубрил список гостей этого ночного разгула. — Шерлок скромно потупился в ответ:       — Всего-то полчаса и парочка досье.       — Мне даже слегка любопытно, кто из этих джентльменов — господин сенатор.       — Шесть футов и четыре дюйма, нелепые бакенбарды, прихрамывает на левую ногу, много курит и ненавидит ирландцев. Дай знать, если увидишь такого.       Из-за высоких распахнутых дверей доносилась негромкая музыка, перебиваемая гулом множества голосов уже прибывших гостей. Шерлок быстро перевёл дух и, небрежно откинув со лба растрёпанные волосы, с усмешкой вгляделся куда-то в густую толпу у самых дверей.       — А вот и наш дорогой хозяин, доктор Нэвилл Харрисон. — Он указал на высокого темноволосого мужчину в небольших круглых очках. Полноватый, немолодой, очевидно изменяющий жене, чуть более умный, чем следовало бы. Уильям скептически оглядел «дорогого хозяина» и подозрительно нахмурился. Словно ничего не заметив, Шерлок азартно усмехнулся и чуть поправил галстук. — Я буду очень удивлён, если он купится на наш цирк, хотя твоё присутствие может оказаться очень кстати. Только, умоляю, улыбнись. Когда ты улыбаешься, от тебя глаз не оторвать.       Уильям не успел отреагировать; Шерлок уже неспешно тащил его за собой по широкому светлому залу навстречу хозяину дома.       — Блестящий приём, доктор Харрисон. — Мгновенно изобразив исполненную дружелюбия улыбку, Шерлок первым протянул ему руку. — Безмерно рад знакомству, Дэни многое о вас рассказывал.       Уильям взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и едва заметно расслабленно усмехнулся в ожидании представления. Мистер Харрисон пожал протянутую руку, с вежливым недоумением разглядывая лицо Шерлока.       — Простите, а вы…?       — Грег Хупер. — Шерлок сверкнул ещё одной обезоруживающей улыбкой, пару раз энергично тряхнув рукой, не прерывая рукопожатие. — Двоюродный брат и доверенное лицо Дэниела Хупера. Счастлив наконец лично встретиться с вами.       Лицо мужчины немного прояснилось, он понимающе кивнул, всё ещё чуть озадаченно хмурясь и всё же не пытаясь освободить наконец руку.       — Я полагал, мистер Хупер посетит нас лично.       — Разумеется, я должен извиниться за своё бесцеремонное вторжение. К сожалению, в последнее время дорогого кузена подводит здоровье, он поручил мне уладить некоторые дела. — Очевидно, объяснения оказалось достаточно; мистер Харрисон снова кивнул, теперь переводя заинтересованный взгляд на скромно молчащего Лиама. Шерлок, опережая даже мысль о вопросе, мгновенно переключился на него: — Позвольте представить. — Он взмахнул рукой в широком, слегка театральном жесте. — Мой дорогой друг и коллега, Уильям Холмс.       Новоявленный мистер Холмс едва заметно выгнул бровь и с учтивой улыбкой пожал протянутую ладонь хозяина, уже радушно скалящегося, словно при встрече с давним другом:       — Ха, рад знакомству, мистер Холмс. Простите моё любопытство, но не родственник ли вы того знаменитого детектива?       Уильяму пришлось задействовать весь свой актёрский талант, чтобы изобразить удивление:       — Простите, кого?       — Детектива-англичанина, — снисходительно пояснил мужчина, попутно кивая проходящим мимо вновь прибывшим гостям. — Правда, о нём давно ничего не слышно. Вылетело из головы его имя, но вы определённо однофамильцы.       Уильям почти физически почувствовал пристальный взгляд на своём виске и не смог отказать себе в удовольствии с лёгким сожалением покачать головой:       — В самом деле? Боюсь, никогда о нём не слышал.       — Что ж, надеюсь, вы и ваш друг приятно проведёте этот вечер. — Мгновенно потеряв к нему всякий интерес, мистер Харрисон едва заметно прищурился и галантно кивнул в знак прощания, внимательно глядя на Шерлока. — Мистер Хупер.       Едва дождавшись, когда он повернётся, чтобы уйти, Уильям с застывшей вежливой улыбкой кивнул в ответ, тут же поймал Шерлока за локоть, круто развернулся и зашагал в противоположную сторону. Его учтивая улыбка почти неуловимо и слегка угрожающе обесцветилась.       — Если этот любезный джентльмен ещё раз так на тебя посмотрит, я его убью.       Шерлок постарался аккуратно замедлиться, незаметно придержав Уильяма; дальше по широкому холлу они двигались неспешным прогулочным шагом в неприятном молчании. Оба поймали несколько озадаченных взглядов в свою сторону. Пользуясь моментом тишины, Шерлок как бы невзначай расслабленно уточнил:       — Значит, никогда не слышал о детективе Холмсе?       — Это так задело вас, мистер Хупер? — едко усмехнулся Уильям, мимолётно обращая внимание на сплошь увешанную портретами стену. Чем-то особняк ностальгически напоминал поместье в Дареме.       — Что вы, мистер Холмс, — наигранно возразил Шерлок и едва заметно придвинулся поближе. Мимо одно за другим проплывали полотна в тяжёлых рамах, которые Уильям увлечённо разглядывал. Кое-кого это определённо выводило из себя. — Я просто хотел напомнить, что вы находитесь к Шерлоку Холмсу гораздо ближе, чем хотите себе в этом признаться.       — Мистер Хупер, на нас косится половина зала, в том числе окружной прокурор с супругой и «дорогой хозяин», — даже не пытаясь скрыть ироничный тон, заметил Уильям. — Полагаю, мы выглядим слегка подозрительно. Ты не мог бы хотя бы притвориться, что это не свидание?       Шерлок беззаботно пожал плечами.       — Опасно тебя отпускать, ты слишком быстро забываешь о моём существовании.       — Не обижайся. Отныне я буду уведомлять каждого встречного о том, что хорошо знаю детектива Холмса, живу с ним в одной квартире и сплю в одной постели. — Музыка заиграла чуть громче; Уильям наконец отвлёкся от разглядывания картин и с усмешкой сжал пальцы на запястье Шерлока. Венка под его большим пальцем запульсировала чуть быстрее. Количество гостей вокруг продолжало неумолимо увеличиваться. — Сенатор Таттл слева дальше по коридору у репродукции Мунка.       — Вижу. И мы только что закончили расследование: его обхаживает Джон Осборн. Он со своей шайкой демократов уже давно ищет пути в Сенат, остальное элементарно, даже моё начальство разберётся. — Шерлок коротко рассмеялся и быстро огляделся вокруг в поисках чего-то. — Ты голоден? Тут запланирован первоклассный фуршет, но я бы предпочёл вместе с сенатором попасть на закрытый ужин доктора Харрисона со всей его шайкой садистов. Говорят, за едой он любит порассуждать о великой французской революции. — На лице детектива вновь появилась подозрительная хитрая улыбка. — Правда, тебе придётся немного потерпеть; я собираюсь позволить доктору Харрисону меня поуговаривать, а в твоём присутствии это, полагаю, опасно для его жизни и здоровья. Можешь подождать нас здесь.       Приподняв бровь, Уильям скептически оглядел оживлённо беседующего неподалёку хозяина дома, затем перевёл взгляд на Шерлока и изобразил глубокую задумчивость.       — Учти, я внимательно прослежу за тем, как доктор Харрисон будет себя вести. — Он сделал красноречивую паузу и медленно добавил: — Очень внимательно.       Вечер набирал силу, гам и громкость музыки нарастали, а Уильям, взяв ещё один бокал шампанского, издалека наблюдал за энергично жестикулирующим Шерлоком и угрожающе пристально оценивал каждое движение доктора. Вот тот возбуждённо натянуто рассмеялся в ответ на какую-то шутку, затем положил руку Шерлоку на плечо, и Лиам, делая очередной глоток, сжал пальцы на ножке бокала и почти рефлекторно навскидку составил четыре плана быстрого и безопасного убийства.       Шерли тут же дружески похлопал доктора по спине и, не переставая что-то быстро говорить, задержал руку на его плече, чтобы на азбуке Морзе невесомо выстучать мизинцем быстрое «Улыбнись».       Уильям улыбнулся и сделал ещё один глоток шампанского. Всё более изобретательные попытки Шерлока устроить продолжение их игры увенчались успехом, и, кажется, Уильям только что проиграл. Он поставил на стол пустой бокал и с задумчивой усмешкой чуть пожал плечами в ответ на собственные мысли. Зато теперь по случаю проигрыша можно было продолжать есть Шерли взглядом, сколько душе угодно.       Словно почувствовав это, детектив расплылся в своей фирменной широкой кошачьей улыбке победителя и, напоследок размашисто пожав руку доктору, двинулся назад. Вокруг гудели гости, кто-то громко смеялся, в бокалах искрился алкоголь, музыка то набирала силу, то снова затихала, и ни одна живая душа не обращала на них ни малейшего внимания. А даже если и обращала, обоим уже давно было глубоко наплевать.       Шерлок подошёл и встал рядом, внимательно оглядывая людей вокруг. И немного помолчал, прежде чем вкрадчиво уточнить:       — Вина? Или, может, сразу домой?       Картинка мгновенно сложилась; Уильяму пришлось приложить усилия, чтобы сохранить лицо. Значит, вот оно что — хитрый детектив решил завершить весьма занимательную партию их игры по своим правилам, самым прозаичным образом затащив его в постель. Лиам мысленно фыркнул. Интересно, он очень расстроится?..       — Ни в коем случае. — Получилось чуть более резко, чем было задумано. Конечно же, Шерлок уже и сам всё понял, но Уильям всё же чуть прищурился и едко добавил: — Я горю желанием послушать их мнение о великой французской революции.       Безумно хотелось в этот момент видеть его лицо, но Уильям усилием воли сдержался и молча, не глядя на Шерлока, протянул ему руку. Теперь ничего не мешало продолжить игру уже на своих условиях.       Несколько секунд ничего не происходило. Из этого можно было сделать вывод, что уж на этот раз Шерли всё-таки окончательно обиделся, но он тут же спокойно взялся за протянутую ладонь и загадочно усмехнулся:       — Надеюсь, ты не будешь разочарован.       Он неожиданно сорвался с места и настойчиво потащил Уильяма мимо людей куда-то в другой конец зала. Густая толпа определённо была удобным прикрытием: в ней можно было спокойно идти, держась за руки. «И зачем приглашать людей в таком невообразимом количестве?» Уильям брезгливо поморщился, на ходу получив тычок под ребро от явно перебравшей нетвёрдо стоящей на ногах дамы. Всё-таки собравшееся общество скорее раздражало, чем забавляло.       Однако было ощущение, что в этот раз определённо стоит потерпеть.       Людей вокруг становилось всё меньше по мере того, как они по небольшому коридору подходили к широкой лестнице на второй этаж. Толстая красная ковровая дорожка словно впитывала доносившийся из зала шум напивающейся толпы; на стенах слабо мерцали ряды светильников, вездесущие портреты в тяжёлых рамах сурово глазели на лестницу, а сверху — ни звука. Шагнув на первую ступень следом за загадочно молчащим Шерлоком, Уильям краем глаза успел заметить, как наверху за поворотом скрывается доктор Харрисон. Он пока раздражал больше всех. Нужно будет при случае уточнить, не порадует ли Сенат его скоропостижная кончина.       Просторный холл второго этажа делился на три слабо освещённых коридора; Шерлок уверенно свернул налево и с невозмутимым видом двинулся дальше. Закрытые двери комнат одна за другой проплывали мимо, чередуясь с бесчисленными портретами. Уильям оценивающе оглядел коридор и сдержанно кашлянул.       — Надеюсь, закрытые ужины уважаемого доктора не имеют обыкновения оканчиваться пьяными оргиями. — Шерлок громко фыркнул от неожиданности, Уильям в ответ пожал плечами: — Иначе зачем прятаться так далеко от людей?       Шерлок наконец закончил почти истерически посмеиваться в кулак и остановился перед одной из высоких дверей.       — Очень надеюсь, что приглашение мистера Харрисона предполагало совсем не это. Иначе выйдет немного неудобно. — Он попытался поправить галстук, чуть ослабил, снова затянул и беспомощно повернулся к Уильяму. — Ты не мог бы?..       — Нет нужды. — Тот прохладно усмехнулся. — Мистер Харрисон и без этого будет глазеть на тебя весь вечер.       Шерлок вскинул брови, но так ничего и не сказал, только молча протянул руку и распахнул дверь, на ходу возвращая широкую обезоруживающую улыбку своего амплуа.       Им открылся вид на просторную гостиную с высокими потолками и длинным узким столом в центре. Ослепительная белизна скатерти резала глаза, стучали бокалы, девять или десять нетрезвых мужчин громко спорили о какой-то ерунде. Уильям сделал глубокий вдох. Вечер будет долгим.       Один из сидящих повернулся и тут же поспешно вскочил, приветливо оскалившись и жестом приглашая их подойти ближе.       — Господа, позвольте представить — мистер Хупер и его коллега мистер Холмс. — Доктор Харрисон указал на два свободных места друг напротив друга ближе к середине стола, заискивающе глядя на Шерлока. Несколько мужчин громко поприветствовали их, снова зазвенели бокалы.       Кажется, совсем недавно подали горячее, но на еду никто не обращал внимания, зато новые и новые бутылки вина появлялись на столе одна за другой. Уильям неспешно прошёл к свободному месту и сел напротив Шерлока, мельком оценивая обстановку. Строго говоря, присутствующим, за исключением хозяина дома, было глубоко наплевать на их появление; затухший было разговор снова набрал силу, и Уильям с весьма правдоподобным интересом прислушивался то к одному, то к другому говорившему, только чтобы не смотреть на Шерлока, который в этот самый момент почти физически ощутимо сверлил его взглядом. Захотелось язвительно усмехнуться, но игра требовала терпения.       — Джентльмены, у меня есть тост! — Доктор Харрисон резко поднял бокал, его глаза возбуждённо блестели. — За наших новых дорогих друзей.       Вся компания вокруг дружно засмеялась и зазвенела бокалами, тощий смазливый сопляк в мятой рубашке явно не по размеру слева от Шерлока отпустил какую-то похабную шуточку, и все снова разразились смехом. Столько гнилых идиотов, и никого нельзя убивать. Просто пытка.       Уильям поджал губы, оценивающе покосился на доктора, затем на бокал. Медленно сделал глоток. Вино было на редкость отвратительное. Альберт бы скорее наложил на себя руки, чем подал такое гостям, а это о многом говорило.       Пожилой джентльмен на самом краю стола вдруг вернулся к прерванному разговору, на секунду вызвав неподдельный интерес Уильяма:       — И всё-таки не могла эта девка зарубить топором двоих и не оставить ни следа!       — Мистер Браун, бросьте вы это дело, — натянуто рассмеялся хозяин дома. — Давайте не будем смущать наших гостей.       — Да, Генри, уймись. — Сосед старика, полный мужчина с типичными повадками педофила, размашисто похлопал его по плечу и мерзко хмыкнул. — Всё равно правды мы не узнаем.       — А я согласен с дядей, здесь точно дело нечисто, — подал голос тощий сопляк рядом с Шерлоком. Вздохнув, Уильям откинулся на спинку стула и с лёгкой ноткой сожаления подумал о том, что сейчас они с Шерли могли быть уже дома и заниматься куда более увлекательными вещами, чем обсуждение банальнейшего, уже никому не интересного убийства (которое они с Шерлоком давно раскрыли) в компании унылых отбросов общества. А его отказ признать своё поражение завёл игру в скучный малоприятный тупик. Уильям снова отпил немного вина и поморщился. Даже слегка досадно.       Шерлок вдруг выдал свою фирменную высокомерную усмешку прямо посреди воцарившейся паузы. Уильям тут же бросил на него заинтересованный взгляд, от души плюнув и на игру, и на второй проигрыш. Он хорошо знал этот смешок. Обычно он означал, что с минуты на минуту завяжется дискуссия, плавно перетекающая в снисходительную лекцию, унижающую интеллектуальные способности всех присутствующих.       — Вы про девицу, зарубившую топором мачеху и отца? — непринуждённо уточнил Шерлок, едва заметно косясь на Лиама в ответ.       — Именно. — Мужчина с большим шрамом на лице, сидящий слева от Уильяма, бесцеремонно рассмеялся и зачем-то хлопнул рукой по столу. — Дело давно прошедшее, но дядюшка Браун всё твердит и твердит о своём, мол, несчастную мисс Борден пытались подставить.       — Полагаю, вы в это не верите?       — Разумеется! — бросил кто-то с другого конца стола. — И ребёнку понятно, что она убила отца из мести, а мачеху ненавидела, вот и прирезала за компанию. А потом хорошенько затёрла следы.       Мужчина со шрамом согласно кивнул и подытожил чужую речь высокомерной усмешкой, адресованной Шерлоку:       — Это элементарно.       Повисшую на несколько секунд тишину неловко прервал хозяин в ещё одной попытке закрыть скандальную тему:       — Будет тебе, Рид, уймись. — В просьбе сквозили нотки раздражения, но ни один из участников разговора не обратил на него ровным счётом никакого внимания. Шерлок расплылся в азартной улыбке и чуть прищурился, глядя Риду прямо в глаза.       — У следствия нет улик против неё.       — Разве? — наигранно удивился его оппонент и снова зачем-то хлопнул рукой по столу. Посуда перед ним жалобно звякнула. Шерлок хмыкнул. — А как же следы яда на её одежде? Того самого, которым её отца пытались отравить до того, как зарезали?       Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза, концентрируя вокруг себя необъяснимое напряжение. Остальные гости постепенно умолкли, все сосредоточенно ждали продолжения; спонтанный обмен мнениями начинал смахивать на дуэль. Уильям глотнул ещё вина, снова поморщился и с любопытством приготовился наблюдать. Наконец, Шерлок непринуждённо рассмеялся и приподнял руки в примирительном жесте.       — Есть множество вариантов того, откуда они взялись. Не будем также забывать о том, что у милой Лиззи, как у любой уважающей себя девушки, была уйма милых платьиц. — Он придвинулся чуть ближе к столу и расслабленно откинулся на спинку стула, со снисходительной улыбкой обратившись к мужчине. — Из самых разных тканей. К примеру, из батиста.       — При чём здесь, чёрт подери, батист?! — Первым не выдержал и вспылил Рид. Раздался грохот; один из бокалов опрокинулся от ещё одного удара по столешнице. На скатерти медленно расползалось тёмно-бордовое пятно.       Уильям замер, почувствовав лёгкое прикосновение к своей ноге. Что-то едва ощутимо коснулось лодыжки и чуть зацепило штанину. Пытаясь сохранить самообладание, Уильям сдержанно кашлянул и слегка отодвинулся, но Шерлок старательно его игнорировал, продолжив сверкать дьявольской улыбкой в сторону мистера Рида.       — О, батист — это чудесная ткань. — Прикосновение скользнуло выше, к колену. Шерли коварно усмехнулся и ещё немного едва заметно сполз под стол. — Тонкая, лёгкая и довольно дорогая, и отлично задерживает щёлочь, в которой его вымачивают. А ещё из него шьют чудесные платья, мисс Борден в день убийства была именно в таком.       Лиам двинул ногой чуть вперёд и наткнулся на снятую Шерлоком туфлю. По спине пробежали мурашки. Пришлось как следует прикусить язык.       — Как я уже сказал, он задерживает щёлочь, которая по счастливой случайности отлично нейтрализует синильную кислоту, которой пытались отравить отца мисс Борден.       Уильяма искренне поражало то, с какой непринуждённостью и почти нечитаемым задором сидящий напротив Шерлок быстро и складно нёс какую-то чепуху, обращая на себя внимание каждого человека за столом, при этом бесстыдно, так медленно, что внутри всё скручивалось в тугой узел, почти невесомо кончиком большого пальца ноги выводил сложные узоры у него, Лиама, в паху.       — …Так что любому хоть мало-мальски соображающему болвану должно бы стать ясным, что никаких следов яда на её платьице остаться не могло. Если только его не вылили туда хотя бы за четверть часа до обнаружения, — снисходительно продолжил Шерлок, игнорируя вздёрнутую бровь и обращённый на него испепеляющий взгляд. Уильям тяжело сглотнул от чуть усилившегося давления. Вот это уже была никакая не игра. Это был по меньшей мере саботаж. И ледяное спокойствие Шерлока понемногу начинало выводить из себя.       Все, словно оглушённые непрерывным потоком случайной, собранной в причудливые логические узоры информацией, молча уставились на Шерлока, который в свою очередь с триумфальной высокомерной улыбкой смотрел Лиаму прямо в глаза. Ощущая очередную волну подступившей дрожи, Уильям напряжённо думал и всё никак не мог решить, чего он хочет больше: совсем не иронично прикончить его или взять прямо сейчас, наплевав на всех и вся. Собственно, в этом, скорее всего, и был весь смысл.       Резкий визг отодвигаемого стула донёсся до Уильяма словно откуда-то издалека; он выдавил самую учтивую, на какую был сейчас способен, улыбку, искренне надеясь, что она не вышла устрашающей, и постарался ни на кого не смотреть.       — Прошу меня извинить.       Кто-то, кажется, заклинивший не меньше остальных доктор Харрисон, очнулся и наконец подал голос, только когда Уильям был уже на полпути к двери:       — В чём дело, мистер Холмс?       — Должно быть, моему дорогому другу нездоровится, — как ни в чём не бывало беззаботно заметил Шерлок прямо перед тем, как хлопнула дверь.       Уильям честно не запомнил, как нашёл уборную, просто в какой-то момент вдруг обнаружил себя бестолково разглядывающим собственное отражение в огромном зеркале, с трудом переводя тяжёлое дыхание. Достоинства в таком бегстве было маловато, но сейчас было как-то не до него.       Настойчивые прикосновения всё ещё отдавались тяжестью внизу живота, отдышаться всё никак не получалось. Уильям попытался определить, что конкретно чувствует по этому поводу, и с удивлением обнаружил, что он в бешенстве. Бесила обстановка, бесил местный контингент, в обществе которого приходилось находиться, бесил Шерлок, вздумавший вывести его из себя, и бесила собственная реакция на эти провокации. Возможно, он всё же отреагировал слишком остро. Уильям сухо усмехнулся и зажмурился, встряхнув головой.       Привести мысли в порядок не вышло: перед закрытыми глазами крайне некстати замелькали красочные картинки, в которых тоже фигурировали он, Шерлок и стол, на сей раз пустой.       За шумным выдохом последовало тихое сдержанное ругательство. Мышцы внизу живота судорожно поджались, но Уильям попытался игнорировать этот факт и тяжело сглотнул в попытке успокоиться и выбросить из головы этот вздор. Сейчас не время и не место.       За дверью послышалась короткая возня, настолько тихая, что сомневаться в её источнике не приходилось.       — Ты болван.       — Ш-ш-ш! — Шерлок аккуратно прикрыл за собой дверь и театрально приложил палец к губам со всё той же коварной ухмылкой. — Я просто заметил, что ты слегка заскучал.       — Что ж, я больше не скучаю, — вкрадчиво уточнил Уильям и зловеще прищурился. — Теперь я ужасно зол.       Шерли в ответ состроил такую невинную гримасу, что тут же страшно захотелось его удушить.       — И что же тебя так разозлило?       Пришлось молча выдохнуть и отвернуться к зеркалу. Иногда Шерлок просто невыносим, словно так и напрашивается на то, чтобы его поставили на место. На ум пришла пара идей, как стоило бы его за это наказать, и Уильям снова резко вдохнул, осознав, что пока делает себе только хуже. Да что с ними сегодня творится?       Он тяжело сглотнул и сделал последнюю попытку очистить мысли, не удержавшись от безобидной колкости:       — Отправляйся развлекать господина доктора. — Взгляд сам собой упал на Шерлока в отражении, высокомерно сложившего на груди руки и чуть склонившего голову набок. При воспоминании о прикосновениях его пальцев что-то внутри почти болезненно сжалось до желания не то убивать, не то заняться чем-нибудь поинтереснее, так, что пришлось почти заставить себя отвести взгляд. Голос вдруг чуть сел: — Я немного успокоюсь и вернусь.       За спиной послышался снисходительный смешок. Уильям прикрыл глаза в последней обречённой попытке удержать себя в руках, но слышал медленные приближающиеся шаги за спиной и вкрадчивый шёпот почти над самым ухом. По спине пробежали мурашки.       — Просто попроси помочь. — Шерлок сделал многозначительную паузу. — И я помогу.       Едва почувствовав прикосновение скользящих по талии рук, Лиам рывком развернулся и упёрся ладонями Шерлоку в грудь. Правда, отпихнуть его запала всё же не хватило.       — Да что с тобой сегодня? — бросил Уильям почти со злостью, наверное, больше на себя и на то, что мышцы в паху напряглись сильнее. — Шерли, не здесь.       — А что такого? — наигранно удивился Шерлок и красноречиво уставился на ширинку на его брюках, приподняв бровь. — Но как скажешь. Скажи «нет», и я уйду.       Уильям поднял глаза, уверенный, что вот-вот ему откажет, и промолчал. Шерли был слишком близко и испытывал его терпение слишком долго, чтобы сейчас можно было устоять. В голове вперемешку со всякими непристойностями мелькали вполне рациональные вещи. Нельзя. Не сейчас. Не здесь. А собственные непослушные руки уже тянулись к аккуратно завязанному галстуку, чтобы поспешно намотать его на кулак и резко притянуть к себе ухмыляющегося детектива.       — Такой умный, да, Шерли? Придумал целый план, вздумал меня дразнить… — Голос окончательно сел до тягучего низкого полушёпота, отвлекающего внимание от пальцев, торопливо стягивающих галстук с чужой шеи. — В таком случае сегодня хитрый детектив будет справляться без рук.       Шерлок помог наконец развязать тугой узел и нетерпеливо подался вперёд.       Губы почти обожгло. Остаток здравомыслия безнадёжно растаял; Уильям утянул Шерлока в торопливый поцелуй, тут же, не давая опомниться, перехватил его запястья и, заведя ему за спину, потуже затянул на них галстук. Шерлок понимающе усмехнулся ему в губы, послушно отдавая инициативу.       Становилось нестерпимо жарко, но раздеваться было некогда. Лиам не успел толком отдышаться, когда Шерлок, оставив на его губах ещё один рваный поцелуй, уже покладисто опустился на колени и поднял глаза в ожидании. Уже с коварной ухмылкой потянулся к его ширинке, но Уильям успел первым, удержав Шерли за подбородок. Строгость в голосе даже не пришлось изображать.       — Сидеть.       — Как скажешь, — усмехнулся Шерлок и кокетливо облизнулся.       Уильям сглотнул, всё торопливее расправляясь с надоевшими пуговицами и мысленно проклиная всё сразу: Шерли, его возбуждённо блестящие глаза, тяжёлые хриплые выдохи и собственное проклятое нетерпение. В паху уже почти болезненно тянуло.       — Чёрт, неужели нельзя было обойтись без этого цирка? — раздражённо прошипел Уильям и вздрогнул, ощутив на себе деликатное, издевательски медленное прикосновение его языка. Пальцы привычно вплелись в тёмные волосы и чуть потянули на себя, ровно настолько, чтобы Шерли наконец бросил свои игры и занялся делом.       Временами Шерлок что-то коротко мычал, когда Лиам слишком сильно стягивал в кулаке его волосы, тщательно следя за громкостью каждого собственного вздоха. Шуметь было непозволительной роскошью, поэтому Уильям закусывал губу и очень старался не опускать взгляд. Он знал, что прямо сейчас Шерли заискивающе косится вверх в ожидании одобрения, дразняще сбивая темп, но был не уверен, что сможет сдержаться, если посмотрит на него: чуть покрасневшего, связанного и чертовски довольного.       И так и не мог понять, кто из них двоих бóльший идиот.       Шерлок вдруг неловко переминулся с ноги на ногу и снова сбился, тихо промычав что-то неразборчивое. Он то и дело поводил плечами, но запястья были крепко стянуты за спиной. Наверняка ужасно неудобно. Уильям вдруг усмехнулся и одобрительно потрепал его по макушке, тут же едва не согнувшись со сдавленным вздохом. Кажется, он слишком резко вцепился в его волосы, но сейчас об этом думалось как-то с трудом.       — Ч… чёрт, Шерли… — Детектив что-то вопросительно промычал (гораздо громче, чем следовало) и взял ещё немного глубже. «Что-то новенькое», — отвлечённо подумал Уильям, сорванно дыша и облизывая губы. Нужно связывать его чаще. Усердия заметно прибавляется.       Шерли немного запыхался, но старательно поддерживал темп, временами неуклюже сбивался и просто очаровательно краснел с тем сосредоточенным выражением лица, с которым обычно размышлял над особенно каверзными делами. Если подумать, это даже немного льстило.       Уильям вдруг запрокинул голову в ответ на очередное резкое движение и покрепче сжал зубы, не сдержав негромкий протяжный стон; Шерли продолжал двигаться, чуть замедляясь, и наконец выпустил его изо рта. Ладонь сама собой поощрительно пригладила растрёпанные тёмные волосы. Когда в последний раз величайший детектив так усердно работал?       — Молодец, — чуть хрипло усмехнулся Уильям и присел; Шерли у его ног пытался тяжело отдышаться и снова как-то скованно помялся на месте. Лиам опустил глаза и вздёрнул бровь. Ну разумеется.       Он протянул руку и несколько раз мягко провёл ладонью по его паху сквозь брюки, осторожно сжимая пальцы. Шерлок пристально смотрел ему в глаза, почти не сдерживая хриплый выдох облегчения.       — Боже праведный, Шерли, какой ты испорченный.       Посреди звенящей тишины, нарушенной только негромким тяжёлым дыханием, вдруг раздался стук в дверь; оба не слышали приближающихся шагов, поэтому резко повернули головы на звук, застыв. За порогом сдержанно мялся, судя по всему, дорогой хозяин. Благо, у него хватило здравомыслия не ломиться в запертую дверь.       — Мистер Холмс, как вы себя чувствуете? — Он звучал не очень обеспокоенно. Уильяму не без укола сдержанной ярости подумалось, что доктором двигало исключительно желание поскорее вернуть Шерлока за стол. Доводы рассудка не работали. В мыслях всё ещё почти машинально всплывали идеи для убийства. — Вам и мистеру Хуперу нужна какая-нибудь помощь? Среди гостей наверняка найдётся врач.       — Не беспокойтесь, доктор, мне уже гораздо лучше, — как можно более учтиво отозвался Уильям, прижав палец к губам Шерлока, уже собиравшегося подать голос. — Мой дорогой друг хорошо обо мне позаботился.       Доктор Харрисон немного потоптался на месте в ожидании чего-то и, так и не дождавшись, с явной неохотой добавил:       — Что ж… мы ждём вас, господа.       Повисло короткое неловкое молчание; не сразу, но в коридоре наконец раздались удаляющиеся шаги, и Лиам с облегчением выдохнул. Присмиревший было Шерлок снова повёл плечами и тут же деловито уточнил:       — Не поможешь?       — Подумываю так и оставить. — Лиам задумчиво склонил голову набок и смерил его оценивающим взглядом. — Ты становишься таким покладистым, смотреть приятно.       Шерлок совершенно картинно потупился.       — Ну раз так… — На смену такой трогательной услужливости в его взгляде тут же вернулся дьявольский огонёк. — Можем повторить, если настаиваешь.       Уильям со снисходительным вздохом закатил глаза и принялся распутывать узел из безнадёжно мятого галстука, стараясь не замечать, как Шерлок что-то разочарованно бормочет себе под нос. Кажется, они безвозвратно друг друга избаловали.       Наконец разобравшись со стягивающим запястья галстуком, они встали и попытались привести себя в порядок. Вернее, попытался Уильям, хотя непосредственно галстук уже вряд ли можно было привести в приличный вид. Это почему-то не раздражало, может, потому, что он всё равно в итоге оказался на Шерлоке.       — Так вот какого разнообразия тебе не хватало? Чужой уборной? — Детектив беспечно пожал плечами, пытаясь застегнуть манжеты. Уильям сокрушённо вздохнул. — Какое варварство.       — И целеустремлённость, — добавил Шерли с ослепительной довольной улыбкой. — Великий Уильям Джеймс Мориарти предался варварству в чужой уборной. По-моему, я заслуженно выиграл.       Лиам не сдержался и издал короткий смешок, чем заработал почти карикатурно восхищённый взгляд в свою сторону. Прежде он думал, что Шерлок почему-то страшно любит его смех. Со временем пришло понимание, что в соответствующем расположении духа он готов восхищаться вообще чем угодно.       — Я рад, что ты доволен, но, Шерли, ради всего святого, предупреждай, если снова задумаешь что-нибудь в этом роде. — Вопросительный взгляд в свою сторону Уильям скорее угадал, пока возился с особенно упрямой складкой на воротничке. Расправлять её было не обязательно, просто торопиться уходить не хотелось. — Мы могли сделать столько интересного, если бы я был готов.       Шерлок присвистнул с неизменной иронией:       — Боюсь, ты теряешь хватку, сидя в четырёх стенах. Я только и делаю, что намекаю.       — Ты обычно подаёшь смешанные сигналы. А вот сейчас за столом было вполне… — Лиам сдержанно кашлянул и неожиданно даже для себя отвёл глаза. — Доходчиво.       Шерлок фыркнул, кое-как натягивая многострадальный галстук. На его взгляд, смущаться было поздновато. Заметив его остающиеся бесплодными потуги, Уильям вдруг с ещё одним коротким смешком рассудительно заметил:       — Я бы помог, но, боюсь, в этом случае мы задержимся здесь ещё на какое-то время. Даже дорогой хозяин заходил нас проведать, заставили такого приятного джентльмена ждать, мне даже слегка неловко. Кажется, ты не говорил, чем именно он промышляет?       — Подбирает беспризорников и по пятницам устраивает с ними подпольные бои, — отозвался Шерлок, тщетно пытаясь привести в порядок волосы перед зеркалом. Уильям вполголоса задумчиво добавил:       — И изменяет жене минимум с тремя своими дорогими гостями…       Шерлок метнул в его сторону недоумённый взгляд и вопросительно нахмурился.       — А кто третий?       — Парнишка, сидел почти у тебя под носом.       — С чего ты… — Он на мгновение замер, и тут в глазах мелькнуло озарение: — Рубашка!       — Рубашка, — язвительно отозвался Уильям и не без лёгкого торжества снисходительно пригладил лацканы на его костюме. — Моя хватка в норме, просто намекай доходчивее.       Шерли снова с восхищением уставился на него, окончательно бросив попытки привести себя в надлежащий вид (Уильяму как обычно пришлось заняться этим самостоятельно), и вдруг нерешительно уточнил:       — Как насчёт как-нибудь повторить, кхм… варварство?       Тут Лиам не удержался и рассмеялся уже в голос. И без того пожалевшего о своём предложении Шерлока это явно добило, так, что даже стало его немного жалко. Второй год живут вместе, а он до сих пор не уверен, что Лиам хочет его в ответ, ну разве не трогательно?       — Я тебя люблю. Попробуй для разнообразия тоже говорить об этом прямо вместо намёков. Мне будет приятно. — Он снова сдержанно рассмеялся в кулак. — А там и до «варварства» недалеко.       Пожалуй, никто кроме Уильяма не знал, какой Шерлок на самом деле тугодум. Хотя догадаться об этом не составляло труда. Например, сейчас, после такой простой прямой просьбы Шерлок — естественно, молча — порывисто сгрёб его в охапку, расплывшись в дурацкой улыбке. В такие моменты его внезапного энтузиазма казалось, был бы у него хвост — завилял бы.       И в конце концов всё это только ради того, чтобы Лиам не отводил от него взгляд. Чудак. Как будто для этого ему действительно необходимо делать что-то особенное.       — Я тебя люблю.       «Всё-таки дошло».       — Давай их всех убьём? — вкрадчиво прошептал Уильям, изо всех сил надеясь, что прозвучало достаточно романтично; Шерлок молча застыл, очевидно обдумывая такое заманчивое предложение, и наконец с сожалением ответил:       — Меня уволят.       — За кого ты меня держишь? — возмутился Лиам, осторожно освобождаясь от объятий. Оба и без того выглядели вызывающе помято. — Разумеется, никто бы не смог предвидеть трагическое стечение обстоятельств. Скажем, небольшой пожар? Лучше персонально под стулом дорогого доктора.       Шерлок ехидно фыркнул, отступив к двери.       — Ни в коем случае. Не помню, когда ты в последний раз так ревновал, я намерен исследовать этот феномен.       — Шерли… — Уильям выдал самую милую из своих улыбок, отчётливо ощущая, как зубы сами собой сжимаются едва не до скрежета. — Моё терпение не безгранично, а вы с господином доктором не бессмертны. Держись от него подальше.       — Я непременно это учту. — Он распахнул дверь в пустой коридор и чуть поклонился с широким театральным жестом: — После вас, мистер Холмс.       Ну вот и как на него сердиться? Уильям с некоторым удивлением отметил, как естественно слышать по отношению к себе его фамилию. Пожалуй, об этом стоит поразмыслить…       — А насчёт этого нас ждёт отдельный разговор.