Личный хайпометр

      — У Кенши вот есть примета, связанная с его спортом. А у тебя?       — Семь грёбаных утра, Джонни…       Вопреки стереотипам, Джонни и Кун Лао заселились в один двухместный номер в отеле, Рейден и Кенши заселились в другой. И, по сути, они в принципе могли бы не заселяться в отель, перебиться бомжацкой комнаткой там или перекантоваться у чьих-то родственников — город-то соседний!.. Приехали данные четыре гения спорта и китайской демократии вообще на машине. Просто, понимаете ли, так получилось, что денежка в кармане водилась сразу у четверых. Вот и заселились в отель, вот и распределили соседей между собой через пропитую годами камень-ножницу-бумагу. (Кто слился в первом раунде, тот живёт с Кенши). Ну ладно, возможно Джонни просто выпендривается перед вами.       Джонни уже давно не просыпался под звуки душа и чьего-то задорного мелодичного насвистывания в белой кафельной коробке — создался эффект крипового эхо. Короче, свистун херов, очевидно, имел слух и собственный прикол. А ещё наглость. Джонни улыбчиво растянулся на простыни, лучами раскинув руки и ноги по одноместной кровати, еле его героическую тушу умещавшей.       Джонни подумал, что просыпаться в компании не своей пассии, не уан-найт-стэнд коллеги по сцены, а эдакого дружбана — это…       Когда он услышал типичные китайские мотивы в свисте, он охерел.       Аж очухался. Собрал конечности в кучу, перестав быть многогранной звездулей, и вскочил с кровати. Китайцы, говорите? Звук каплей душа и дух другого мужчины в номере, говорите? Кун Лао проснулся и уже принимает душ!.. А час-то какой?!       Кажись, Джонни спросил у Кун Лао про его спортивную примету и, не дождавшись ответа, малость прикемарил по второму кругу.       — Который час, бро?! — видимо, Кун Лао посетила та же здравая мысль.       Кейдж приподнял свой телефон с тумбочки, недовольно откинул верх тяжёлого кожаного чехла-книжки. Белые, спокойно ждущие их циферки показывали: «07:15».              — Пятнадцать минут восьмого! — громко крикнул Джонни, активно почёсывая лохматый затылок.       — Чё?!!!       — Блядь…       — Это восемь-пятнадцать?!!! Нам пи-и-и-из…       — Это семь-пятнадцать, додик!       Через минуту с клубом влажного, осязаемого пара Кун Лао вывалился из душевой, жуя конец дармовой зубной щётки во рту. Судя по воздушной белой пене на щеках, он ещё и брился.       — Ты мультитаскер? — спросил Джонни, поставив тонкие брови дугой.       — Мульти-кто? Ох, говоришь загадками с утра пораньше.       — Я ссать, короче.       — Удачи.       — Думаешь, есть смысл мыться перед многочасовой аттестацией?       — Вообще нет, — продолжил чистить зубы Кун Лао.       — А сам зачем помылся?       — Так это, браток… Привычка, ну ё-моё.       — Понял-понял. Я вчера мылся, с меня достаточно.       — От тебя не пахнет ничем кроме херового одеколона — уже хорошо.       — Ты чувствуешь запахи?.. Шок-контент!       — Кто? Я?       — После коронавируса обычно плохо чувствуют запахи, ыгы-гы.       — Бля, динах, я даже не в Ухани родилс… А белые воняют больше.       — Э, всё, всё. Хорош.       Джонни хватило десяти минут (а хотелось бы больше, эх), чтобы полноценно собраться на аттестацию на пояс. Подумать только, друзья!.. Он — и сменит свой белый-белый девственный пояс на что поярче. Он уж очень надеется, аттестация пройдёт хорошо, и Кенши будет им гордиться: скажет, какой Джонни молодец, погладит раскидистой пятернёй по русой макушке, улыбнётся свой типичной кривой улыбкой бэд-боя…       …И забудет чужой триумф.       Правильно, ему-то что с этой волокиты.       Но Кейдж уверен — дальше он будет заниматься ещё усерднее. Он добьётся таких высот, что Кенши будет пыхтеть под ним, краснея, аж белые штаны сползут с его длинных ног, волочась по татами… А, стоп. Прожито! Такое уже было!       Честно признать, Джонни даже относит воспоминание о спарринге с Кенши к категории «самых клёвых». Оно где-то наряду с докторской степенью по квантовой механике или с первым свиданием в жизни.       Ой, чё-то замахнулся. А хотя. По секрету всему свету: Джонни смотрел выступления ката Кенши и его кумитэ настолько часто, что начал по своему секси-сенсею ненароком «фанатеть». Малость не входила в его планы часть с недофанатством. План и вовсе изначально состоял из одной части: по-быстрому отстреляться на тренировках, нассав Лю Кану в уши и не почувствовав стыд за это.       Лол, да все ссут в уши во время кастинга! Вон Мадс Миккельсен на кастинге заливал, что знает английский на все сто баллов ЕГЭ из ста, а Кейджу нельзя наврать, что отстроит Рим за три дня, что ли? Да не, брехня.       В общем, Джонни Кейдж — маленькая американская фанючка Кенши Такахаши. Записывайте.       Вскоре к ним в номер постучался Рейден, весь краснощёкий, распаренный от утреннего душа.       — Ты, Кун Лао, воображал, что моешься с Рейденом синхронно, в одно время? Ц, ц, ц, — Кейдж покачал подбородком. — Ну ты и штрих.       — Ты свои порнушные мысли того-самого, при себе!.. — искренне закатил глаза Кун Лао.       — Ребята, вы готовы? — просто Рейден просто поинтересовался смертельно важным. — Мы можем наконец вывалиться из отеля?       — Да до зала аттестации идти меньше, чем до автомата с кофе у нас на… Экхм, — Джонни кашлянул в кулак.       — Встреча с Кенши — твоя личная Римская империя, я так понимаю?       — Кун Лао, замолчи свой рот. Ах, да. «Свои порнушные мысли того-самого, при себе».       — Процитировал великого? Успокоился? — уже в открытую угарал Кун Лао.       Рейден красноречиво потряс спортивной сумкой на своём плече, улыбаясь, как идиот.       — А… Ага, — Джонни надел на голову кепку, запрыгнул в незашнурованные кроссовки для марафонов.       Он очень надеется, Кенши похвалит их за пунктуальность. Как минимум.

***

      Всё шло просто отлично. А «отлично» шло вместе с ними, ибо даже раннее солнышко сверху было таким приятно ласкающим щёки.       Аж жить захотелось. Бывает же!       Всё шло просто отлично. И Рейден шёл, как человек, нормально. До тех пор, пока не остановился, вкопавшись ногами в землю, вытаращив глаза, как будто наступил на улитку, а понял это только после трагичного хруста панциря под подошвой.       — Тебе дать профилактический? — явно намекал на подзатыльник Кун Лао, тоже соскучившийся по абьюзу от Кенши, именуемому дисциплиной.       — Пацаны, вы только не бейте… — Рейден тяжело сглотнул слюну в горле.       — Дай-ка угадаю. Забыл каратистский паспорт?       — Ага-а…       — Кабанчиком, — круто кивнул головой на дорогу за их спинами Кун Лао.       — Одна нога тут, вторая здесь! — Рейден же отсалютовал и реально стартанул.       — Погоди, не так гово… А пофиг.       — Он шутит, — скромно улыбнулся Кун Лао. А из самого него буквально Дьявол наружу лезет. — Стареешь, Кейдж, стареешь, брат…       Через три минуты — ого! — К ним прибежал Рейден. И лицо у него было вот вообще не сулящим ничего хорошего. Бледное, без кровиночки — сквозь всю свою природную смуглость.       — Футболка сухая, ничем не пахнет, — решил вернуть себе статус «юмориста» Кейдж.       — Да какая футболка… Вы свой паспорт в глаза видели?! — тот аж жестикулировал.       — Я? Я видел. В отличие от Кенши.       — Джонни, нет!       — Ты нашёл свой паспорт бойца «Мортал Комбата» или не нашел? — удивился Джонни.       — Просто загляни в свой паспорт, если он у тебя вообще сейчас есть!..       Кейдж с Кун Лао синхронно похлопали себя по бокам, по заднице. Джонни выудил из кармана джинс собственный аккуратный паспорт-книжечку.       — Ну да, странная штука, согласен, — выдал он вскоре.       — А ты загляни внутрь… — Рейден обеспокоенно стрельнул глазами в сторону Лао. — Так и должно быть, верно? Пожалуйста, скажите, что мы не обосрались.       — Конечно же мы обосрались…       — Еба-а-ать, — Кун Лао схватился за голову, с излишним драматизмом упал на колени. — А фото наши-то где?!       Джонни чуть не расплакался.       Рейден внутри умер уже давно. Был где-то на стадии гниения.       — И теперь? — спросил он уже до смешного равнодушно.       — Теперь… А что теперь-то? Надо сфоткаться, полагаю.       — Где? — Кун Лао сгримасничал. — Ты шаришь в этом городе, Джонни?       — Нет.       — Ты говорил, ты шаришь в этой теме…       — Да я просто американский мужик!.. Эй, Рейден, сколько у нас ещё времени до начала аттестации?       — До официального начала более часа. Но Кенши сказал прибыть раньше. Сказал, проверит наличие паспорта, снаряжения, боевой готовности…       — Из всего у нас, боюсь, есть только последнее…       — И то не факт.       Рейден с важным видом набрал Би-Хану. Он будет что-то типа прокторить их аттестацию, мониторить. Как они втроём понимают своим целым одним мозгом на всех, сам Кенши входит в число организаторов, а Би-Хан бегает на подсосе и страхует. А ещё бьёт белых-жёлтых-оранжевых-синих за дисциплину по заднице. У него ж тоже чёрный пояс, какой по числу дан — не помнят, да и не нужно.       — Э-э-э, — Джонни почесал лоб ладонью, — в теории, сфоткаться успеем. Я открыл гугл-карту. Мы бегаем быстро, мы успеем по-любому… Но. Ты сказал про снаряжение. А какое конкретно, прости Господи, снаряжение?       — Лапы.       — Ещё?       — Защита.       — Презервативы, типа?       — Для головы, ног, паха. Ну и перчатки, разумеется.       — А что, шлем тоже с собой тащить? Вы видели каратистский шлем вообще? — Джонни скептически поджал губы. — Он же, как в «Спанчбобе». Стрёмный такой, как херня из «Тетриса».       — Ору-у-у-у.       — Чекни заодно спортмагаз, умоляю! — попросил Рейден.       — Ща.       Судя по маршруту в гугл-картах, успевают. Точнее, успеют, если не будут тратить время на тарантиновские беседы. Есть ещё шанс на похвалу от Такахаши-сенсея! Эй, там. У Рейдена пульс проверьте.

***

      — Твои сдают экзамен здесь? — спросил Би-Хан, скрестив руки на груди. Он строго кивал каждому заходящему в спортивный комплекс молодому каратисту. — Что-то их не видно. Опазды… А.       Кенши отреагировал на его сраное «А» с опаской. Би-Хану позвонили и гадать, кто конкретно — не надо.       И если это «а», блин, подтвердится… Он действительно начнёт выдирать из своей непроглядно-чёрной головы по волосинке, и та станет проглядной.       — У Джонни диарея, — сказал Би-Хан сконфуженно, прикрыв динамик телефона ладонью.       — Серьёзно…       — …Рейден, имбецил, без подробностей! — затем крикнул он в сенсорный.       — Би-Хан, передай, что мне очень и очень жаль, — Кенши же неиронично взгрустнул. — Мне казалось, Джонни ждал аттестацию больше всех. Очень жаль…       У Би-Хана чужой поникший тон голоса вызвал лёгкую ухмылку на губах.       — Да ладно, Такахаши, — он, усмехнувшись, закатил глаза. — Рейден сказал, не критично. К твоему фаст-чеку может и не успеют, но к самой аттестации прибудут точно.       — Что ж… Тогда я рад, что проблема Джонни не так критична. Не критична же?       — Да чтоб я знал.       — Надо было послушать подробности, — сказал мысль вслух Кенши.       — Фу.       — Все мы люди.       — Фу. Люди.       — Ха-ха-хах!       — Тебе нужны подробности Кейджа, ты и слушай.       Кенши самому себе, покопавшись в голове, кивнул.       — Вот и послушаю.

***

      — На кой фиг нам вообще аттестация в э-т-о-м городе?! — громко, ярко возмутился Кун Лао. — Мы вроде не из села, чтобы в другой город мота… Ну ладно, мы с Рейденом изначально из села, но я же сейчас о другом!       — Угу, поддерживаю, — нервно хохотнул Рейден. — Наш сенсей — баламут!       — Поддерживаю, что вы с Рейденом из села, — выдал же Джонни, сам от себя не ожидая. — А вот что Кенши баламут, я не поддерживаю!.. Просто именно здесь аттестация будет более грандиозного масштаба. А нашему режиссёру нужно что? Правильно, хайп!       — Следовательно, баламут тут Лю Кан, — вот и умозаключил Рейден.       — Э-э, тут не согласен! — аж остановил бег Кун Лао.       И так по кругу, чёрт возьми.       Да поебать всем, кто тут баламут, а кто нет. Они на аттестацию опаздывают! Им троим точно по задницам ата-та. И Кейдж уж очень надеется: «Кенши же не повесит их на своём чёрном поясе на новогодней ёлочке?».       «Не повесит же?!».       С шумом, гамом, с целой войной, красные и запыханные, Рейден, Кун Лао и Джонни влетели в спортивный комплекс, в то время как Би-Хан придерживал им высокую дверь, точно грёбаный швейцар.       Даже трёхлетние каратисты в по-нелепому больших кимоно были поадекватнее. А ведь некоторые из них пришли с бутылочкой с соской.       Джонни чуть ли не споткнулся о Рейдена, влетев в Кенши кубарем. Кенши-кегля отреагировал на данный шар для боулинга неоднозначно: встал в позу пещерного человека и попытался словить, выглядя хуже вратаря-новобранца.       — Джонни, ох, ты как? — спросил Такахаши с беспокойством в лице. Он похлопал своего рослого качка-ученика по плечам. — Если у тебя проблемы с пищеварением, ты мог не приходить. Ничего страшного…       — Чё?! — Джонни был похож на птичку из «Энгри бёрдс». — Да всё норм, сенсей! Простите за опоздание, Христа ради, виноваты!       — Вы не опоздали…       Джонни тем не менее встал рако… Ну ладно, он поклонился Кенши под углом девяносто градусов.       — Извинения ни за что принимаются, — тонко улыбался ему сенсей.       У него что, хорошее настроение сегодня? Фарт.       Бойкие каратисты начали постепенно кучковаться вокруг их команды; они перешёптывались и переминались с ногу на ногу, спрашивая друг у друга, не «те самые» ли это. Не подходили взять автограф, нет. Стеснительно стояли, приосаненные и розовощёкие. Тихо перешёптывались, дескать, разве такое бывает в жизни, друг? Явился на обыкновенную экзаменацию на пояс, а тут твои кумиры в полный рост, выряжены, как ты, и одержимые спортом, прямо как ты.       Вот это Джонни понимает. Вот это «каратисты»!       — Разнонационал, ваши паспорта, — выгнул одну свою удивительно прямую бровь Би-Хан.       Интересное слово он использовал — «разнонационал»!       Джонни гордо отдал паспорта сразу за всех троих.       Судя по лицу Би-Хана, уже на первых страничках паспорта шла какая-то дичь. Его всегда-серьёзное лицо скривилось от неожиданности, брови драматично загуляли, и он не выдержал. Заржал. Громко. Как будто Джонни вклеил своё фото в клоунском гриме.       — Такахаши, тебе стоит это видеть!.. Ну, или не видеть… — Би-Хан бросил порхнувший бабочкой паспорт коллеге по спорту. Сразу видно, отнёсся к документу как к непригодному.       Кенши ловко словил это сплошное недоразумение, выкинув руки вперёд. Джонни, Кун Лао, Рейден с придыханием наблюдали за пальцами Кенши, оглаживающими странички их каратистских паспортов.       Думали, будет ругаться и с ходу снимет пояс с низкой талии, но сначала предварительно хлестнёт его концом по полу, как кнутом. И, типа, пиздец. Им. Пиздец.       Ан-нет. Не угадали.       Сначала губы Такахаши тронула бледная улыбка. Затем он, прикрыв подборок ладонью, несдержанно улыбнулся, не в силах подавить сильный позыв засмеяться. А потом его реально прорвало в голосину. Кенши крякал.       У, сука, Джонни был возмущён.       — Ха-ха-ха! Почему у вас… Х… Ха-ха-хе, постоян… постоянно какая-то ерунда? Ой, не могу, аха-хах! — Кенши искренне смеялся, сложив три паспорта в ладонях, сложившись пополам. — Зачем мне вообще… уху-ху, ваши морды?       — Эм… — багровели все трое.       — Как зна-ал!.. Как знал, что вы, мои кохаи, ошибётесь, — Кенши сделался грёбаным волшебником — вытащил из кармана спортивной олимпийки, накинутой поверх кимоно, три новеньких, чистеньких документа, и затряс ими в воздухе. — На!.. Покажите на входе. Хотя бы сейчас… — вновь засмеялся, утирая щёки, — случайно ничего не перепутайте… На же.       Джонни, Рейден и Кун Лао по очереди приняли из рук сенсея по паспорту, виновато опустив головы.       — Здесь всегда холодно — терпите, — тем временем предупредил Би-Хан рапортным тоном. — В носках не ходить. Воду без разрешения не пить. Если опять случится приступ диареи, тихо скажете мне или другому проверяющему. Выведем с татами. Ясно?       — Я-я-ясно-о, — лениво загудели.       — Ну, ни пуха ни пера! — продолжая открыто улыбаться, сказал Кенши с большими пальцами вверх.       «Да иди нах!» — чуть не сказали трое.       Говорят, как назовёшь корабль, так он и поплывёт. Джонни бы назвал их с Рейденом и Кун Лао дряхлую бумажную лодочку «Дурачки».