Ангел!

От хорошей жизни не плачут на паперти, Не спиваются в двадцать и не мрут в двадцать три, Не сбегают из дома, не скучают по матери, Не вскрывают вены и волдыри...

От хорошей жизни не набухиваются до беспамятства и не уезжают ночью на окраину города в какой-то непонятный лес лишь с целью выплакать (а после выкричать и выблевать) остатки пепла, поселившегося глубоко в грудной клетке, там, где некогда находилось сердце, исправно разгоняющее кровь по телу. Антон стоял, опершись о свою новенькую старенькую машинку. По земле были равномерно разбросаны пустые бутылки, пачки от сигарет и, собственно, окурки. Солнце неспешно и даже как-то излишне ласково опускалось за горизонт, отчего небо с редкими облаками вспыхивало адским пламенем. Тяжёлые слезы срывались с ресниц парня камнями. Тело содрогалось то ли от переизбытка чувств, то ли от количества выпитого, то ли от осеннего холода, которого, впрочем, Антон совершенно не чувствовал, хотя догадался же броситься бежать в одной лишь растянутой футболочке... Вдруг — вдалеке показалась фигура, напоминавшая человека с птичьими крыльями... Антон сфокусировал взгляд и несколько секунд тупо моргал, глядя на это существо. Все-таки не каждый день встретишь Ангела... Антон, будто завороженный, плавно (насколько это можно сделать в его состоянии) направился за ним, больше плывущим по опавшей листве. Крылатое создание пропало так же неожиданно, как и появилось. Антон потряс головой, будто пытаясь выбраться из кошмара, осознать, что мнимый Ангел был лишь наваждением, миражом, галлюцинацией, появившейся в пьяном угаре, огляделся вокруг и обнаружил себя, совершенно одинокого, среди густого, спрятавшегося в траурную вуаль беззвёздной ночи леса. И снова! Уже знакомая фигура показалась за одним из деревьев. Но что-то было не так... Ангел лишился своих снежно-белых крыльев. Антон сделал неуверенный шаг навстречу: — Ангел! Где твои крылья, Ангел? - дрожащим, еле слышным голосом произнёс парень, — и мужчина пропал. Секунда! И за спиной Антона послышался характерный треск разожжëнного огня. Ангел стоял со злой улыбкой, освещаемой искрящимся факелом в его руке. Антон хотел было бежать, да ноги будто пустили корни и намертво вросли в землю. Вдруг одежда его вспыхнула медным пламенем, и лес пронзил жуткий хохот существа. — НАЗОВИ СВОЁ ИМЯ! АНГЕЛ! — нечеловеческим голосом взвыл Антон. Кроваво-красные глаза смотрели в самую душу. — Арсений, — расплывшись в поистине дьявольской улыбке, ответил демон и растворился в воздухе. Ночь выдалась ужасно тёмная и холодная. Из полусгоревшего леса выходила бригада уставших пожарных. Истошно кричали вороны и лаяли патрульные собаки. Полиция фиксировала смерть. Самосожжение.