Натюрморт 2

Вечера в семье СССР и Третьего Рейха были такими же приятными, тихими, полными любви и невинной нежности. За исключением случаев, когда Союз подкалывал своего любимого мужа или давал немцу подзатыльники, а тот бесился, грозя откусить ему руку, дрался и кусался. Но, стоило русскому погладить супруга по голове, как тот успокаивался, прильнув к его плечу и тихонько ворчал. Вот и этот вечер ничем не отличался от других. Разве что, Рейх теперь работал, но возвращался он домой достаточно рано, чтобы приготовить ужин, дожидаясь мужа с работы. Времени на рисование стало гораздо меньше, немец лишь иногда делал зарисовки в блокноте, но он был доволен и тем, что делал архитектурные чертежи, работа над которыми приносила ему не меньше удовольствия. Союз вернулся сегодня намного позже, чем приходил обычно. Беспокойство мучало бы немца, если бы он не уснул за столом, дожидаясь его. —Я дома! - громко предупредил русский, заходя домой, разуваясь и снимая куртку. Но ответа не было и никто не вышел к нему навстречу. Повесив одежду на крючок, мужчина прошёл в гостиную и заглянул в мастерскую Рейха, но та пустовала, хоть и была открыта. Затем он проверил ванную, спальню и, наконец, добрался до кухни. Адольф обнаружился там. Он мирно спал, положив на стол руки и уронив на них голову. Улыбнувшись, Владимир подошёл к супругу и погладил его по голове, затылку, спине. —Рейхи... Рейх. Лютик мой, просыпайся, - наклонившись, Союз одарил его нежным поцелуем. —М...? Сколько времени? - подняв голову и сонно моргая, немец попытался понять, что происходит и кто он. —Одиннадцать вечера, - СССР улыбнулся ему. —Ой, прости, я заснул и... Почему ты так поздно пришёл? - обеспокоенно спросил младший, вставая на ноги и обнимая любимого за шею. —Задержали, в магазин зашёл, потом в больницу ездил, кое-что уточнить нужно было. Прости, пожалуйста, что не успел к ужину, - Союз виновато опустил взгляд. Его руки обвили талию немца. Казалось бы, пронесло, но Рейх ударил-таки его по макушке. —Ты мог и предупредить! - тонкие брови встретились у переносицы. —Прости-иии, - хныкнул Владимир, потирая ушибленное место. —Я же и сам не знал, ывыв... —Ладно уж, - Рейх поцеловал его в висок. —Садись за стол, а я пока еду разогрею. СССР послушно сел, а немец, поставив тарелку со шницелем в микроволновую печь, подошёл к нему сзади. Ладони Адольфа сжимались на плечах мужчины, делая массаж. Союз, расслабленно вздыхая, перестал напрягаться и поддался ласке мужа. Склонившись, бывший фюрер поцеловал его в губы. Рейх чувствовал потребность в том, чтобы коснуться губ, по которым он тосковал. После ужина мужчины отдыхали в гостиной. Союз смотрел телевизор, а Рейх, лёжа на коленях супруга, думал о своём. В его голове рождались и рассыпались в пепел мысли о рождении ребёнка. В последнее время он потерял покой, думая об этом. Однако, в силу своей скрытности и привычки делать всё самому, даже если не справляется, держа при этом свои мысли при себе, он не мог поделиться с Владимиром своими переживаниями. —Это, Рейх, - обратился к немцу СССР, - помнишь, мы говорили о том, что было бы неплохо завести ребёнка. —...помню, - вздохнул немец. —Союз, я родился...ну... —С маткой? Я тоже, - хмыкнул мужчина. —Всё-таки, быть страной так интересно. Их физиология и анатомия во многом отличалась от людских. Оно и не удивительно. Да, они были существами, созданными человеческими усилиями, но это не мешало им отличаться от них. Они другие. Женщины-страны могли оплодотворить партнёра или партнёршу(воздержимся от подробностей в целях сохранить вашу психику в норме), а мужчины-партнёры могут спокойно выносить ребёнка. В их организмах одновременно вырабатываются и мужские, и женские гормоны, при этом мутаций не произойдёт. Рождённый мужчиной не станет женщиной, если того пожелает и наоборот. О странах было мало что известно в широких кругах, но вот в узких были хорошо наслышаны. Специально обученные врачи помогали государствам поддерживать своё здоровье, и пусть они не могут погибнуть от болезней, которые способны косить людей, заболеть ими очень даже. Так и жили, люди да страны. —Неужели? - удивился Рейх. —Ты никогда мне не рассказывал... —Да как-то повода не было. Так вот. Мы можем попробовать сами, но так же можем обратиться к услугам суррогатной матери, - СССР погладил Рейха по голове, не отрывая взгляда от экрана телевизора. —Давай сначала сами попробуем, а уж потом посмотрим, - Рейх, в свою очередь сосредоточенный на разговоре, погладил ногу мужа. —Ну, эм... Прямо сейчас и попробуем? - немного смутившись спросил Союз. Детишек делать для него было не впервой, проблема была лишь в том, что он не делал это с мужчиной. Одно дело, заняться любовью с человеком одного пола с тобой, другое - со страной. —Ну... Эм... Давай, - вздохнул немец, поднимаясь. —А это не слишком сложно? —Сложно заняться сексом? - с ласковой улыбкой СССР посадил его на свои колени и поцеловал в сладкие губы. Адольфу осталось только обнять его за шею и прижаться, позволяя себя целовать. Мужчины медленно переместились в спальню, целуясь и, зажимая друг друга в углах, стаскивали с себя одежду. Рейх распластался на кровати, выгнувшись в спине, когда Союз толкнул его туда. Мурашки пробежали по телу немца - сыграл контраст температур. СССР навалился сверху. Старший подался бёдрами вперёд, потираясь пахом о пах Рейха. Адольф застонал, чувствуя, как тесно стало его члену в трусах. Союз поспешил решить эту проблему, сняв нижнее бельё сначала с партнёра, затем с себя. -Я не уверен, что выйдет с первого раза, - вздохнул СССР. -Почему? - забеспокоился Рейх. -Ну, есть одна проблемка, и заключается она в том, что попасть в матку будет трудно. Так вот она расположена.. -А что, тебя на пару раз за ночь уже не хватит? - съязвил Рейх. -Ещё чего! -Ну вот и не паникуй, - немец раздвинул ноги. -Ты смазку купил? -Точно, смазка, - пришлось встать и искать портмоне, а затем, найдя среди бумаг и канцелярии бутылочку интимного геля, вернуться. Сев перед Рейхом на колени, Союз открыл флакончик и собирался выдавить лубрикант на руку, но немец отобрал у него вещь. -Я сам, - с этими словами младший налил на руку смазку, растёр по пальцам и, поудобнее разведя ноги, принялся вставлять в себя. СССР поджал губы. Его заводило то, каким же горячим мог быть его муж. Особенно, когда он смотрит на него таким взглядом, лаская свою дырочку... -Союз! Хорош глазеть, болван! - Рейх пнул его ногой в плечо. -Иди сюда. Не могу на тебя, оставленного без внимания, смотреть. Владимир намёк понял, опустился перед лицом немца и провёл ладонью по его груди. Он лёг параллельно Рейху и, повторив манипуляции со смазкой, обхватил пенис возлюбленного, занялся его удовлетворением. Подобные действия оказались неожиданным жестом для немца, однако Рейх не из тех, кто боится неожиданностей и теряется при встрече с ними, он уверенно продолжил осуществлять задуманное: взяв в рот головку его члена, он провёл по ней языком, а затем стал активно сосать, беря больше длины. Ловкие пальчики умудрялись ласкать основание толстого пениса и мошонку. Рейху нравилось то, что его мужчина внизу гладкий. Союза, в свою очередь, очень раздражали волосы в интимных местах, поэтому он всякий раз избавлялся от них, стоило им высунуться даже на миллиметр. А вот волосы на руках и ногах от оставлял, хотя бы потому, что Рейх частенько об них почёсывался. Весьма неожиданное применение растительности на теле супруга, но забавное. Рука Союза статично скользила вверх-вниз по стволу пульсирующего в его руке члена партнёра. Иногда он потирал уздечку, и Рейх начинал стонать, делая ему очень приятно, но СССР не собирался кончать раньше времени, поэтому особо не увлекался. Его указательный палец тёр вход в узенькую дырочку уретры, а большой давил на основание. Мужчина двигал бёдрами, подначивая Рейха взять больше, но тот выпустил его орган изо рта. —Союз, трахни меня в горло, - неожиданно попросил немец. —Чего...? - обалдел Владимир, да так, что до него не сразу дошло. До этого Адольф ни разу о тако не просил. —В горло меня трахни, пока я себя растягиваю, - Рейх придвинулся к краю кровати, сбив простыни и опустил голову так, чтобы она свисала. —Ты уверен, что хочешь? - СССР слез с постели и подошёл к нему, проведя головкой члена по губам своего супруга. —Да. Мы ведь ни разу этого не делали, что на мой взгляд весьма странно, - мужчина стал водить языком по тёплой плоти, прося ласки. —Если мне понравится, мы сделаем это ещё раз за совместным просмотром порнофильма. —А у тебя на этот вечер были интересные планы... - СССР усмехнулся. —И всё идёт в соответствии с ними, разве что только пункт о зачатии ребёнка появился. А теперь засунь свой огромный член в моё горло, - показывая всю серьёзность своих намерений, Адольф открыл рот пошире. Союз даже смутился немного, но просьбу выполнил. Сначала он засунул только головку, и Рейх провёл по ней языком, но затем Владимир протолкнул всю длину члена прямо в глотку партнёра. Немец зажмурился, а на уголках глаз у него проступили слёзы, но он не напрягся. СССР покинул его рот. —Ну как? - поинтересовался русский. —Не знаю. Сделай несколько толчков подряд, там и посмотрим. Владимир не стал перечить Адольфу. Проведя пальцем по его губам, он вновь проник в его рот и стал делать глубокие толчки. Появление бугорка на шее мужа жутко заводило СССР. Затем от снова вытащил свой орган. —Это... круто. Мне нравится. Меня заводит мысль о том, что... - Рейх покраснел. —Я трахаю твоё горло? —Твоя мать, почему это смущает меня?... Ладно, давай ещё немного и присунешь мне уже не в рот. —Вот же извращенец, - улыбнулся Союз и, пока его возлюбленный не успел сообразить, вновь оказался у него во рту. СССР толкался в горячую глотку Рейха до тех пор, пока тот не оттолкнул его от себя. —Ты меня чуть не задушил! - возмутился младший, вытаскивая из себя пальцы и садясь. —А ты выглядел довольным, - улыбнулся Владимир. —Замолчи, и иди ко мне. СССР подполз к нему, затягивая в поцелуй. —В какой позе будет удобнее? - спросил Рейх, обвивая его шею руками. —Ты должен либо стоять раком, либо лежать на животе, иначе я не смогу войти как надо. —А если я буду на тебе? —Неплохо, но не очень-то и удобно. —Ладно, я лягу, - Рейх поступил так, как и сказал. Он устроился на животе, повернув голову к СССР, вновь потянувшемуся за поцелуем. Рейх почувствовал, как сначала в него вошли пальцы, а затем и смазанный член его мужа. —А-Ах... Да, как приятно... - мужчина закатил глаза. —Сейчас будет ещё лучше, - Союз вошёл в своего партнёра под определенным углом. —Чувствуешь? —О... Ооо, что это? Какое интересное чувство... - Рейх невольно выпустил стон. —Я в твоей матке, - сообщил Союз, входя глубже. —Сразу там? —Ну, своеобразное влагалище. Оно совсем короткое, но и этого достаточно, чтобы ты задыхался от удовольствия. —Так двигайся же! —Да, мой фюрер, - и Владимир стал толкаться в нутро мужа. Ощущения и правда были весьма интересными. Внутри горело и покалывало, но Адольфу было чертовски приятно. Он шумно дышал и наслаждался тем, как СССР ласкает его и целует, двигается в нём и заводился от того, что внутри него хлюпает смазка. В один момент Владимир вошёл слишком глубоко, и Рейх не смог сдержать очень громкий стон, особенно сладостным он был из-за того, что сперма согрела его матку изнутри. —Сумасшествие, это немыслимое чувство... - оргазм накрыл Рейха, и он опустил голову, утыкаясь носом в подушку. *** Рейх зевнул, с трудом поворачиваясь на бок. —Почему ты не попросил меня помочь? - СССР сел рядом с ним, прижимая к груди ребёнка. —Я думал, ты уже спишь... - немец поднял голову и погладил их сына по голове. —Как я могу спать, когда вы оба болеете? - Владимир поцеловал руку мужа. —Я в порядке, просто роды были малость тяжёлыми, - Адольф вздохнул. —Союз, подай подушку. Мне больно... Он тут же подложил мягкий предмет под бёдра Рейха, точно зная, где у него болит. Немец вздохнул. —Спасибо. Можно я подержу его? —Можно, но будь осторожен, - Союз протянул ему спящего ребёнка. Рейх взял его и прижал к себе, осторожно целуя его в щёку. —Как мы назовём его? - спросил немец. —Я не знаю, - пожал плечами Союз. —Мы ведь даже не знаем, кем он будет по жизни. Страной ли, городом ли, организацией... Экономическим созом? Или вовсе отречётся от дел государственных... —Я хочу, чтобы его человеческим именем было Владимир, - неожиданно сказал Рейх. —Вл... Почему? - удивился СССР. —Потому что я хочу, чтобы он вырос таким же невероятным как ты. Союз улыбнулся, прильнув к его плечу. —Я люблю тебя, Ади. —И я тебя тоже люблю, Вовочка.