О чей-то святости

*** "Не страшно попробовать, страшно не познать". Руководствуясь этой фразой Айлана открывает новую бутылку пива, а Света бережно складывает из мятой купюры трубочку. И заботы, к счастью, утихают, мысли не кажутся чем-то чересчур запутанным. Проблем всё меньше, но никогда не поздно найти новые. По этому Оелана берет блондинку за руку, утаскивая в пыльную спальню. Здесь довольно тихо, пахнет перегаром и блевотой, а красная подсветка возбуждает до накала, терпеть невозможно. И все плевать хотели на то, чем люди здесь баловались. Ведь все грешны, как бы красиво они не заливали о своей святости. Света оседает и сдается в правление старшей. Пятая дорога была, безусловно, лишней, но так ей сейчас легко, что кажется, из спины прорастают крылья, а прекрасная якутка - сопровождение, что доведет до рая. Так и случится, ведь пустая голова Айланы сегодня согласна на все, и быть ангелом не кажется чем-то сверхсложным. Она садится на колени Светы, медленно стягивает с нее одежду, разглядывает выпирающие ребра. Её тело спортивного сложения, виднеется идеальный пресс и несколько татуировок, теперь не скрытые лишними вещами. Ледяные пальцы ложатся на фарфоровую кожу, выводят эскизы рисунков, обжигая. Импульс мучительно долго течет по телу, выдавливая из младшей протяжный, мучительный больше, вздох. Грудь вздымается чаще, а руки второй продолжают путь: выше-выше-выше. - У тебя такие красивые глаза, - Оелана приостанавливается, дразня. Целует горячо, с напором, но аккуратно, стараясь не испугать. Отстраняется, переводит дыхание. И вот, она готова спуститься ниже, готова быть важной, готова погрузиться в мир напускной страсти и дешевого парфюма. Но теплая ладонь Светы ложится на шею: - Не надо. Будь со мной. Сейчас, пожалуйста, - Пытается говорить внятно, но срывается на шепот, скулеж почти. Мольба. Обхватывает тело, нежно обнимает, тянет к себе. Прилагает усилие, и девушка поддается, падая в объятия. Ей не нужна эта мимолетная разрядка, про которую никто не вспомнит через пару часов. Свете хочется простого-настоящего: любить наконец-то. До дрожи мелкой, до слезной истерики, до криков о несправедливости. Настолько она устала быть телом. Айлану этой нежностью насквозь пробивает и хочется рыдать. Рыдать, от своей испорченности, грязи и черноты. Она в очередной раз убеждается, в том, что Света - хрупчайшей натуры человек. Израненный, к сожалению, но сохранивший свою невинность и искренность. Оелана зарывается в волосы блондинки - пахнут дешевым травяным шампунем и сигаретами. Кажется, как и все в этом проклятом доме. Но этот аромат уже совсем знакомый, особенный, только Свете принадлещий. И так от этого становится хорошо, что глаза сами закрываются, уводя в царство морфия. *** Утро встречает холодом осенних ветров и ебаным отходняком. Ощущения не из лучших: горло сушит, голова словно звенит, вещи неприятно прилипают к телу. - Доброе, - Света открывает глаза, готовясь увидеть рядом с собой якутку. Но постель холодна, а шаги слышатся чуть дальше - кругом по комнате, - Ты чего рано так, - Щурится от света, что пробивается сквозь потертые шторы. - Ухожу уже, - Оелана нервная. Отхода так и давят на мозги, а грузные мысли успешно вернулись. Опохмел и чувства сейчас стоят выше банального уважения, - Прикройся, - кидает в Свету свою кофту и вытекает из комнаты не попрощавшись. Блондинке, что осталась в кровати остается лишь принять свою участь и запомнить, что теперь уж точно она - тело, как бы с ней не проводили время. *** "Не страшно попробовать, страшно не познать" - думается Свете, сидя на оконной раме. Может, хотя бы сегодня она сможет вырастить желанные так давно крылья? ***