One day the curtain falls

— Если ты так ничего и не скажешь за следующую минуту, то мы просто поместим тебя в клетку и будем проводить расследование самостоятельно. Кто знает, на сколько ты сядешь. — Я ж и так с Вами разговариваю, мэм. — Я имею в виду.. — Женщина вздыхает. — по теме. — Вы теперь бомжей опрашиваете? — Для галочки спрашивает уставший парень как только без приглашения вваливается в другую сторону допросной. — Он какая-то шишка, не совсем понял… Знакомый погибшей, той, которая померла лет десять назад. Друг или любовник — хер дерет, но он единственный, связь которого с ней мы подтвердили. — Юрий фыркает и стучит по стеклу. — Реджина не может ничего выбить, а несколько минут назад он завывал какую-то песню. Видимо, выбесил. — Она хочет его тут оставить? Без каких-либо улик или… У нас хоть мотив есть? — Любовь как мотив? Ха… У него и этой Альт, должно быть, в наличии роман был. Да и еще… Чей заказ, помнишь? Нам лучше, если мы быстренько закроем дельце, а то в любом случае нихера не нароем. Спохватились они ебать как "вовремя". Ви скрещивает руки на груди и хмурится, вслушиваясь в раздраженные речи Реджины. Ему кажется, что еще секунда и задержанный мужчина ахуеет с пули во лбу. "Это было бы не плохим завершением дня" — думает про себя парень, прикрывая глаза. "Этого дня, я ж не конченый"— при зевке. "Хочу домой…" — в карманы суя руки. Джонс выходит и бросает недовольный взгляд на наемника, но не комментирует его присутствие в допросной. — Гиблое дельце? И тут она взрывается, корча гневное лицо и активно жестикулируя. — Я полтора часа пыталась развести его на любую наводку, а получила лишь анекдоты! Ему по члену на угрозы, на давление, на совесть или мораль — да на что угодно. Мы либо ошиблись и взяли другого Джонни, который знать не ебал Каннингем, либо я дам ему двадцатку или пожизненное. Чтоб суки из Милитеха уссались. Ви начинает смеяться, чуть не упав, рукой задев ручку двери, чем открыл ее. — Ох… — Парень поворачивается, пытаясь вздохнуть, и смотрит на лицо виновника истерики. А потом, прикинув реакцию, кричит: — Реджи, не волнуйся! Дверь шумно закрылась и он сел напротив мужчины, разглядывая его бомжеватый образ. Темные патлы, щетина на грани с бородой, железо вместо левой кисти, которая выступала из под рукава прочной куртки. Еще были очки, которые лежали на столе, чем открывали вид на глаза. Ви подумал, что их разрез странный. Да и сам мужик тоже — в шаге от переебанного миром алкаша и "какая-то шишка". — Она хочет тебя на пожизненное кинуть, и, я думаю, она не шутит. — Дамочка мне уже высказалась. Ты кто? — Голос, ожидаемо, довольно низкий. — Сотрудник. Слушай… Ви никогда не вел цивилизованный переговоров: в помещении с белыми стенами, потолком, полом, дверью и, наконец, столом. Обычно всю информацию можно было выпытать, ударив… Ну, просто выпытав. Так что он вообще не имел понятия, что и как он делает. — …Как тебе идея отвязаться от нас после того, как поможешь в расследовании? Ну, типа… Быть на УДО, но с другими условиями… Ну, не ебу как это делается, но договориться с "дамочкой" смогу. И с каждым словом уверенность в себе сжималась в клубок под странной смесью взгляда темных глаз. — Ты хочешь чтоб я стал твоей ручной шавкой? — Со всеми благами. — Мужчина напротив не воодушевленно движет губами и Ви добавляет тише: — Послушай, я нихера не шучу. Будешь ты говорить или нет, если останешься здесь — тебе пришьют статейку и выйти сможешь только через несколько лет по апелляции. Переебанным и злым. Потом еще выследишь меня и вгонишь карандаш в ухо. — А чего это вы вообще решили заняться этим дельцем? Ну, сейчас. — Спрашивает он, строя наивное выражение. Война. Как представитель правопорядка, Ви не должен был говорить о чем-то подобном простому гражданскому. Но только Ви не был никаким и ничьим представителем, да и от гражданского обыкновенного тоже не особо далеко ушел… Если брать его хорошую сторону, что обычно и выходит в приемлемый свет. Именно поэтому он говорит одно простое слово: — Милитех. Мумычит задумчиво мычит. — Я разбил гитару. Ви победно улыбается. — Я достану тебе новую.

___

— Если что-то произойдет, то я повяжу вас обоих за ручку. Джонс агрессивно передает ключи и, фыркая, отворачивается. Ви глупо улыбается ей в след, пока позади не слышится короткий кашель. — И нахера это? Вы думаете, что у меня дома нет, или что? И что за полоски? — Сильверхенд в наигранном недоумении приспускает очки и рукой машет на крашенные линии этажей. — Это че за пидорский притон? Сильверхенд, на взгляд Ви, выглядит нервным каким-то. — Ты в Пасифике никогда не был? — Ты меня за кого держишь? — Мужчина хмурится. — Был конечно. — Тогда ты должен был хоть раз его заметить. Учитывая, что по соседству точно такие же. — Джонни не отвечает и Ви решает оставить его в покое. Они лениво поднимаются по этажам — закатное солнце вызывает зевоту, а остывший в руке кофе никак уже не сможет помочь — если вообще кода-то мог. Ви буравит молчаливую спину немолчаливого подопечного. — Эта баба реально хотела меня в тюряжку на покой? — Слышится довольно тихий, даже по-своему вдумчивый вопрос. — Как я и говорил. А еще ты ее выбесил. Это довольно легко сделать, особенно в эти годы. Особенно с этой заявой на расследование… — Ви фыркает. — Обычно дела действительно расследуются, но не.. такие. — А я приуменьшал ваши полномочия. — Кого это "ваши"? — Джонни поворачивается и смотрит с дурацкой вопрошающей полуулыбкой. — Ты видишь на мне форму? Бронник? Наручники? — Ты сказал, что сотрудник. Может ты у копов на поводке, я не знаю. Разносишь пончики с кофейком, а в свободное неоплачиваемое время выполняешь грязную работу в надежде, что когда-нибудь тобой перестанут протирать полы. Если это было реальным мнением, то это было довольно обидно и неплохо било по эгу наемника. Судя по тону, так оно и было. — Ага, в таком случае сейчас я бы стоял и подделывал вещдоки против тебя. Эм, создавал бы. — Ворчит Ви поднимаясь на очередной этаж. — М-м… — Джонни не замечает кота и чуть не падает, пытаясь избежать с ним столкновения. Ви делает вид, что не увидел этого. — Так кто ты вообще? — Представитель Банды Четырех. — Сильверхенд вновь оступается. — Наемник я. Как только они останавливаются на нужном этаже, Ви проходит мимо мужчины. Им сняли два соседних номера, и Джонни Сильверхенд, как только в его руках появился ключ, встал как вкопанный. — Ты нормально? — Косится на него наемник, отпирая дверь, и получает поворот головы и вместе с ней блеск от стекол очков. — Мне не нравится четверка в номере, давай поменяемся. — По японской культуре, значит? — Типа того. — Прости, мужик, но туда завезли датчики всякие, чтоб ты не убежал без моего ведома. Ну, не ради тебя привозили, они и так были… — Ви вздыхает и открывает дверь, желая как можно быстрее съебать. — Так что… Я разбужу тебя завтра, поедем кое-куда. — Ага. Очки Сильверхенда падают ниже по носу, когда он немного опускает голову, и Ви поджимает губы, видя потерянное выражения лица. И, хоть нихуя ему не понятно, все что он может сейчас, так это сказать: — Ты только голову помой. А то чутка разит. И закрыть за собой дверь.