Born to die

      Мерцание звезд превращается в размытые отблески. Привычные силуэты деревьев размываются перед глазами. Порча активируется мгновенно. — Успеет ли в этот раз Дазай? Ноги, не подведите меня сейчас. Несите меня к финишной прямой. Мое сердце, оно разрывается от жуткой боли, с каждым моим новым шагом. — Я надеюсь, что в конце, ты все же спасёшь меня.

***

      Девятнадцать тридцать два. Гуляя по улицам города, Дазай смотрит на часы. Ощущение, будто он кому-то нужен. — Но такое разве бывает?! И вдруг в таком спокойном синем небе, он видит кровавое северное сияние. — Это ошибка или так задумано? — Может это просто огни города отражаются в огромном количестве отбликов на небе? К сожалению — нет. Найдя место исхода красного свечения, Дазай оценил обстановку.       Обломки зданий, стекло, кровь, Чуя. Три года назад Осаму покинул Портовую Мафию. Постоянно думая об этом, вскоре Дазай пожалел о своём выборе. В ВДА было всё, что надо для жизни обычного, хорошего человека. Но Осаму не обычный и не хороший, он странный и злой, неподходящий по заводским настройкам для правильного человека. Он мафиози до мозга костей. Как вот, например, если стухшую вонючую скумбрию завернуть в разноцветную бумажную упаковку, то рыба продолжит вонять. Дазай как раз ощущал себя той самой скумбрией все три года.       По виду Чуи можно было сказать, что идёт где-то вторая минута активации порчи. Сильные, но такие грациозные руки полностью покрылись алыми узорами. Волосы стали похожи на бушующую лаву. 'Привычное' лицо покрылось такими 'привычными' миллефиорами. Осаму знал каждый кровавый завиток на теле Чуи, будто сам их рисовал и выводил. Дело плохо. Как Босс допустил такое?       Дазаю казалось, что способностью Накахары, Огай все же дорожит. Но видимо, страх за жизнь, у Мори опять взял верх. Организация против которой сейчас дрался Чуя, не известна бинтованному. Но зато он прекрасно знает, что будет, если он сейчас же, не начнёт действовать. Накахара находился в середине обломков от зданий. Противники окружили со всех сторон.        Удачного выхода для них обоих — не существует. Дазай смотрит на часы. Надо действовать. Осаму бежит к скоплению людей, едва успевая уклоняться от летящих в него камней и пуль. Чтобы добраться до Чуи, надо залезть на верх. Но как это сделать? — Остаётся надеяться на самого Чую.       Дазай запрыгивает на парящий камень перед ним и ловит пулю в плечо. Перепрыгивая по ливитирующим обломкам, Осаму понимает — в него попали ещё три раза. Чуть не свалившись несколько раз, Дазай достигает цели. Он хватает напарника за руку, что тот опустил на мгновенье. Вспыхнула белая вспышка, маленькие и большие длинные линии, будто ветви ивы окружили двоих.       Два обсолютно черных глаза, сравнимых со смертью. Стали меняться в цвете. Переходя от темно серого, к кристально голубому. Хрупкое, но сильное тело упало в объятья смерти Осаму. — Хах, он ни грамма не набрал за эти три года. Подумал Дазай.       Уложив голову напарника себе на ключицу, он пустился в бега. Звук пистолетов, преследовал их ещё долго. Если подумать, то — бесконечно. Небо начало издавать звуки голодного желудка. Молния стала насмерть пронзать беззащитные облака. Начался дождь.       Дазай сел в чужую машину, которую угнал с заправки перед спасением рыжего. В салоне было уютно и тепло. Бинтованный перекладывает Чую с рук на задния сидения. И подкладывает ему под голову свою чёрную жилетку. Садясь за руль, суицидник уезжает из Йокогамы.       Осаму открывает окна. В лесу пахнет елью и сыростью. Свежий воздух заполняет лёгкие. Мысли теперь не в его голове, а в атомосфере Земли. Но аромат в авто его удовлетворяет больше. Машина пропитана запахом: крови, шампуня Чуи, бинтов и Акации. Сумасшедшее смешение, но такое родное. И как же давно он его не ощущал.

○●•°°•●○

***

      Дазай садится в красную БМВ и чувствует приторный запах неизвестного ему цветка. — Чуя, какой ужасный ароматизатор ты купил на этот раз?! — Дазай, это моя машина. Что хочу, то и делаю. — Это запах цветка Акации. Я шёл по магазину и учуял зовущий к себе аромат. Повертев головой, я нашёл цветочный магазин. Зайдя туда, я увидел срезанные ветки Робинии, а на них белые крупные бусины. Я сразу купил цветок и поставил дома. У меня было ощущение, что своим благовением эти цветы говорят мне о том, о чем я сам, понять не могу. Через время осознав, что они скоро завянут, я попросил на заказ сделать ароматизатор в машину. — Дазай был удивлён такому спокойному и подробному рассказу. Через месяц Чуя стал олицетворением этого запаха. Он пах сам, как цветы. Он был цветком. Приходя в штаб, Дазай улавливал уйму испарений тяжёлого парфюма, но тонкий аромат мимозы всегда приветствовал его, в их общем кабинете. Чуя не пах мафией, он пах свободой, жизнью, чувствами.       Вскоре, всё в жизни Осаму стало излучать запах робкой Сау. Даже когда Чуя в очередной раз перебинтовывал Дазаю тело бинтами. Бинты не пахли смертью. Они пахли жизнью. Он просыпался и засыпал в молодой распустившейся Акации. Осаму спрашивал многих коллег, благоухает ли их с Чуей кабинет цветами. Но каждый раз, каждый человек отвечал простое — нет.       С годами Шатен стал думать, что неизлечимо болен цветком, заразившись им от Чуи. Сперва Осаму хотел избавиться от болезни. Но вскоре понял — ему понравилось. Понравилось ощущать что-то такое, что не чувствуют другие. Обычно тем кто ничего не испытывает, был Дазай, а тут всё наоборот.       Но уйдя из мафии, бинтованный стал лишь иногда чувствовать дуновение с запахом свободы и чувств.

°•○●●○•°

***

      Спустя час Осаму ставит машину на обочине и выходит на улицу. Открыв заднюю дверь, Дазай берёт в руки кроваво-рыжее чудо.        Неподалёку есть смотровая площадка с беседкой. Суицидник часто приезжает сюда успокоить душу. Пробираясь сквозь ветви и заросли с коротыхой на руках, Дазай начинает говорить с Чуей, как будто тот не спит, а слушает его. Дойдя до беседки, Осаму расстилает на одной из лавочек свой плащ и кладёт на него Накахару. Укрывая Накахару его же плащом, Дазай снова ловит порванными легкими узнаваемый запах. Опустив нос к шее, шатен понимает, что это и вправду пахнет от Чуи. Мозг перестаёт работать, поэтому Дазай выходит из беседки и смотрит вверх.        Ночное звездное небо всегда являлось великим секретом для шатена, и всегда бинтованный хотел узнать, что там над небом, во вселенной. Усыпанное тысячами мерцающими бусинками, различных по яркости и цвету, ночное небо манило Дазая своей таинственностью. Иногда скопления ночных звездочек рождали в его воображении замысловатые формы или фигуры. В причудливых фигурах, основой которым служили звёзды, бинтованный видел очертания людей и решения всех загадок. Но само ночное небо, всегда являлось великой тайной для Дазая Осаму, прямо как и Чуя…       Огни Йокогамы чудесно смотрятся с этого обрыва, пару раз Дазай хотел закончить жизнь в этом неописуемом месте. Но сейчас уже не хочет. Так как если он это сделает, кое-кто умрёт тоже. А такой поворот событий не устраивал шатена. — Чуя, может ты уже не спишь?       Дазай положил руку на пульс. Рыжий жив. Возможно сегодня судьба благосклонна к ним и они оба останутся живыми.       Дазай садится на скамейку, поднимая огненную голову, он кладёт её на свои колени. Чуя такой тёплый и от него пахнет мимозой. Накахара, кажется Дазаю котом, что заснул на ногах. Стирая кровь с лица напарника, Осаму решает заплести косичку из рыжей гривы. И ему все равно, что он не умеет этого делать. Снимая резинку с непослушных волос, Дазай запускает руки в ласковые кудри. Волосы такие пушистые и мягкие.       Шатен не чувствует запаха крови от родной головы, сейчас он готов задохнуться от смешения запаха цветка Сау и шампуня с ароматом ландыша. По его мнению, это была бы лучшая смерть.       Наматывая локоны на все десять пальцев сразу, Осаму начинает становиться похожим на ребёнка, что играет с мамой, пока та спит. Условно расчесав их, Дазай думает над тем, как все-таки сплести их воедино. Вспоминая форму косы у себя в голове, бинтованный начал воспроизводить всё в реальном действии.        Осаму не заметил, но Чуя уже не спал. Он слушал кряхтение Дазая и ощущал стадо мурашек по коже, что исходило от мест соприкосновений с пальцами шатена. Закончив с причёской Дазай оценил свою работу и понял, что он хочет добавить в неё цветов. Сам удивляясь таким мыслям, бинтованный аккуратно перекладывает Чую на свою жилетку, и отправляется на поиски декора для шедевра.       В лесу и на поляне он находит: ветку рябины, часть ёлки, одуванчик, ромашек штук пять и горсть обычной травы. Возвращаясь со своим раритетом назад, Дазай уже планирует расстановку украшений на голове Накахары.       Зайдя в беседку и опять положив рыжую голову себе на колени, Осаму начинает вставлять в свое творение кусочки ёлок, травы и ромашек. А одуванчик красиво заплетает в чёлку сбоку за ухо. Оставшись довольным своей работой, Осаму опять пытается разбудить Чую. — Чуя, ты пока дрался твоя шляпа потерялась, ты знаешь об этом? Говоря это Дазай и не рассчитывал на то, что рыжий и правда ответит. Он то думал, что Накахара правда спит. — Что ты сказал, брыдля? — О. Чуя! Ты прочитал словарь обзывательств что-ли? Шатен засмеялся от такого необычного названия. На самом деле ещё давно, он тоже специально читал такой словарь и это слово было на пятой странице. Чуя повернулся лицом к скумбрии, наверное рыжий не заметил где лежит. — Даза-Аайй, что у меня в голове. Рыжий потянулся руками к своей макушке, но бинтованные руки тотчас схватили его. — Чуя, я просто собрал твои волосы в хвост. А то, они были похожи на гнездо для воробья. И мне было страшно смотреть на них. Брови Накахары съехались к переносице. — На себя посмотри, урод, до сих пор руки бинтуешь! И наверняка в реки прыгаешь через день. -… — Чу, тебя не интересует где мы? — Честно, Дазай, мне плевать. Я же не один. Значит если и буду умирать, утащу тебя с собой. Помнишь, как в детской сказке, где волк за бок ребёнка уволок. Вот, я тебя также. Шатен состроил лицо актера. — Я с превеликим удовольствием буду ждать этого момента, слизень. — Скумбрия, как думаешь, Мори правда хотел избавиться от меня? — Я думаю, что да. Чу, он наверное что-то нашёл про тебя или отследил мои действия, которые тоже связаны с тобой. Например, я когда пробирался в лабораторию, там я узнал одну вещь про твою сущность. Но я никому не говорил. Как про это узнал Огай — загадка. Но у меня есть один вариант развития событий в эту сторону. Осаму рассказывая это, слегка наклонился к мордочке кота. И положил руки по бокам своих колен, а точнее по бокам головы Чуи. — Возможно он сам догадался о том, что твоя способность слегка отличается от остальных. Затем он порыл на эту тему. Уж не знаю, как он мог узнать хоть что-то, ведь всю информацию которую я находил, после изучения сразу же уничтожал.       В разговоре участвовали не только их рты, но и глаза. Каждый не сводил взор со своего вечного напарника, наверное из-за усталости. — После этого, — продолжал Дазай. — Огай понял как ему опасно, держать тебя, Чу, подле себя. Поэтому Мори решил назад затащить меня в Портовую мафию на всякий случай. Я не согласился возвращаться. И этот поганец пришёл к довольно логичному для него выводу. Так как оставить тебя нельзя, значит надо: либо продать, либо убить.       Во время рассказа Осаму подмечал малейшие изменения в лице рыжика. На каких-то моментах его мимика едва выдавала страх и ярость. Когда-то удивление и понимание. А ещё одуванчик, что Дазай заплел в косу, красиво покачивался от почти невидимого движения Накахары. — Продать тебя, он не решился, ведь понимал, что есть огромный шанс того что, организация куда он отдаст тебя, не удержит твою силу. Поэтому из-за гнева за продажу ты, придёшь и убьёшь его, а я — Дазай, тебе ещё и помогу с этим. Так скорее всего и думал Мори. Но возможно есть ещё лозейка до которой я либо не дорыл, либо которую я ещё не осознал. — А какую вещь ты узнал про меня в той лаборатории? Дазай читал страх и интерес Чуи по его почти незаметно трясущимся рукам и невольно сузившимся глазам. — Я узнал это недавно, примерно месяц назад. — Ну? — Так вот. Я узнал, что твой дар (Арахабаки) выбирает человека, что изначально связан красной нитью (судьбой в любовном ключе) с его носителем тоесть с тобой, Чуя. Как только судьба начинает дейсвовать и события, которые запланированы начинают происходить, Арахабаки подаёт знаки двум связаным людям. Но какие знаки и для чего он их подаёт, я не знаю. Чуя поморгал и промямлил: — То есть, я должен получать какие-то знаки? — Да, Чу. Но какие именно знаки и для чего, я ещё не понял. — Дазай, ты, офигел меня «Чу» называть, считаешь если я полуживой, значит отшибить кое-что тебе, не смогу?! — Ойй, боюсь, боюсь, Чиби. Ты видел, какую причёску я тебе забубенел? Закатанные глаза были отрицательным ответом. — Вот смотри. Дазай достаёт свой мобильник и фоткает Чую. — Блин, не той стороной, повернись затылком. — Ты так задолбал, Осаму. Фырчит Чуя слегка поднимаясь на локтях. Фшчик — Вот, смотри. Дазай аккуратно укладывает Накахару назад и показывает фото. — Вот так она выглядит спереди. А так с сзади. Чуя смотрит на фото. Неряшливая коса с травой и ромашками. Дазай сказал, что до его причёски у Чуи было гнездо воробья на голове. Накахара готов с этим поспорить, ведь сейчас он наблюдает птичий дом на фотографии своего затылка. Потом обладатель неизвестной способности смотрит на лицо этого облупка.       У Осаму такая лучезарная улыбка, что рыжик аж засматривается. Дазай никогда так не улыбался. И вдруг их глаза встречаются. — Ну что?! Как тебе причёска? -Хорошо. Довольно хорошо. Ещё раз глянув на фотку Накахара заметил — Осаму стер кровь с его лица. Тепло поселилось в такой промозглой тьме. Опять их глаза встретились. Но Чуя, больше был уже не в силах смотреть на бездонные зрачки рыбы. Поэтому он нашел простое решение этой проблемы, просто закрыв глаза. — Чуууууууя, ну посмотри на меня, я и так в одиночестве тут где-то часа четыре просидел. — О смотри! Дазай кричит Накахаре, а тот не сумев сдержать интереса открывает глаза и. -Ахнм       Холодные, но нежные руки обхватывают его щеки. Смущение бежит нарастающей волной по всему телу. Неожиданное возбуждение обволакивает весь периметр туловища. Тёплые потрескавшиеся губы шатена соприкасаются с губами Чуи. Его целуют. Осаму целует его в губы. Резкий запах Цветка заполнил душу каждого из них. Чуя не признался бы себе никогда, что хочет любви и заботы от этого человека. Сердце бешено забилось. Руки одной гномной вселенной вспотели и сами потянулись к бесконечному млечному пути из скумбрий. Кажется Чуя понял. Понял всё.       В то время Осаму сходил с ума. Все его лёгкие были пропитаны Акацией. Шатен уверен. Он уже никогда не забудет этого запаха. Грациозные руки охватили его шею. Бинтованный готов сойти с ума. Никогда он не думал, что нуждается в Чуе, так сильно. К сожалению, только сейчас Дазай осознал, что любит его. А зародилось это чувство ещё давно. Прижимая Накахару ближе к себе, Осаму проникся спокойствием и умиротворением.       Воздух между губами, набиравшийся в поцелуй не раз, стал опять кончатся. Солнце уже выходило над большим городом Йокогама. Подняв голову сантиметров на десять, Дазай начал заново разглядывать такое родное и привычное лицо. Четыре года подряд Осаму думал, что они лишь напарники доверяющие друг другу свои жизни по очереди. Сейчас бинтованный думает, что за обладателя этого лица, готов отдать и тело, и душу.

###

Когда Дазай оказывается дома, он первым же делом набирает в интернет. " Что обозначает Акация» Акация (распустившаяся) — скрытая любовь. Выдал ему гугл. Звонкий смех пронзил квартиру. На звук пришёл Чуя. — Что ты смеёшься, как умалишённый? — Хотя ты такой и есть. — Чуя. Напомни-ка мне, кто первый почуял запах Акации? — Ну я. Я же вроде тебе еще давно об этом сказал. Я почуял его в торговом центре и мне показалось, будто запах говорит мне что-то. А затем надеюсь ты помнишь.       Дазай подошёл и вложил в руки Чуи свой мобильник с вопросом в поисковой строке и ответом на него. Накахара поднёс телефон к лицу. Не все бы заметили, но Осаму увидел. Лёгкий румянец выдавал смущение. Но характер у Чуи, всегда быстрее чувств. — Дазай, так ты сам же его в тот же день почуял. А? Забыл? В моей машине! На самом деле, тогда я не заказывал ароматизатор. И был очень удивлён тому, что ты учуял запах. Когда другие люди не ощущали его. И в правду вспомнив такой момент в своей жизни, Осаму сказал: — Чу, это не отменяет того факта, что ты первый влю. Дазай не успевает договорить. Его опрокидывают на кровать и душат одеялом. Решая подыграть, шатен перестает дрыпаться и делает вид умершей рыбы, высовывая язык на одну сторону и закатывая глаза.        Через минуту от него, все же убирают смертельное оружие и просто садятся сверху. Тем самым как бы останавливая скумбрию от взаимного нападения. Но Чуя обезвредил лишь нижнею часть рыбы, её голова и позвоночник ещё на свободе. Осаму резко садится и одновременно забирает ещё один поцелуй у прекрасного принца. Прижимая рыжего за поясницу обеими руками Дазай желеет те три года, что он потратил в пустую. Чуя запускает руки в родные волосы и опрокидывает добычу в ловушку в виде одеяла и наволочки. На этот раз вместе с собой. Они созданы лишь друг для друга. Имя «Чу» было создано Дазаем, лишь для Дазая. Имя «Скумбрия» было создано Накахарой, лишь для Накахары Запах «Акации» был создан Арахабаки, лишь для этих двух.

Конец

Поясню сюжет, если кто-то не понял. У Арахабаки есть способность, которая сближает двух людей, что предназначены друг для друга в любви. С помощью специальных знаков арахабки сводит их вместе быстрее, чем это произожло бы в обычной жизни. У Чуи и Дазая этой повесткой оказался запах цветка Акации. Всех люблю, спасибо за прочтение!