На рассвете взойдет новое Солнце

Был уже поздний вечер, когда Дели Хусейн паша по срочному приказу султана Мурада прибыл во дворец. На душе у него было неспокойно, что-то мрачное предвещал этот ночной вызов. Это гнетущее чувство усилилось, когда у входа в покои падишаха его встретил Юсуф паша – некогда Эмир Гюне Хан, персидский наместник Еревана: - Хусейн паша, мы с повелителем вас заждались, - нервно проговорил Юсуф. - Как только мне сообщили, мы с Кеманкешем пашой прибыли в Топкапы, - брезгливо доложил Хусейн, нехотя отчитываясь новому приближенному султана. - С Кемакешем пашой? – Юсуф нервно оглянулся и, прищурив глаза, едко прошипел. – Его сюда не приглашали! Повелителю не следует ему доверять. - Юсуф паша, теперь ты решаешь за падишаха, кому он должен доверять? Знай свое место, Эмир Гюне! – при упоминании прошлого имени глаза Юсуфа вспыхнули. – Кеманкеш паша и не думал приходить на аудиенцию, у него есть и другие заботы во дворце. Если дело срочное, то не будем заставлять повелителя ждать. Отворившись, двери покоев раскрыли мрачную картину: Мурад едва стоял на своих ногах, безнадежно вглядываясь в опустошенный графин вина. Увидев приближенных соратников, он приободрился, взгляд чуть просветлел. - Юсуф, Хусейн, я принял важное решение, - Мурад тяжело сглотнул подступающий к горлу ком и грузно опустился на тахту, - решение относительно моих братьев. Все догадывались о том, какое решение принял повелитель. Юсуф расправил плечи и приподнял подбородок, выжидая продолжения. Хусейн напрягся: мрачное предчувствие сковало его с головы до ног. - Для поддержания порядка в государстве моих братьев, шехзаде Касыма и Ибрагима, следует казнить. - Повелитель, простите мне мою дерзость, - Хусейн не мог смолчать, он решился хоть как-то понять логику своего падишаха, - но кто будет наследником престола? Народ взбунтуется, если мы не представим им кандидата на трон. - Хусейн паша, - не выдержал бывший персидский наследник, - наш повелитель… - Юсуф! – устало прервал его Мурад. – Наследник будет, Хусейн паша. Однажды у меня родится сын. Если же нет, то трон перейдет не моей матери и не моим братьям-предателям, - с каждым новым словом султана все внутри Хусейна сжималось, - а моему самому верному и преданному другу - Юсуфу паше. Юсуф, не выжидая и мгновения, пал к ногам султана и поцеловал подол его платья, высказывая несказанную радость и признательность. Хусейн же замер от ужаса. Династия Османов, которой он присягал служить верой и правдой, вот-вот падет, а знают об этом только три человека, находящиеся сейчас в этой душной и темной комнате, в которой, казалось, всё пропитано одурманивающим запахом вина. Хусейн до боли стиснул зубы и сжал кулаки, этим вечером все внутри надломилось и рухнуло. Перед ним стоял уже не тот падишах, которому он клялся в верности. Стоял некто чужой и пугающий. - Хусейн паша! - Приказывайте, повелитель! – по привычке с жаром и готовностью исполнить волю султана отозвался Дели. - Сегодня ночью я отправлю в кафес к моим братьям палачей. Ты будешь следить за порядком во дворце, чтобы и муха не пролетела в сторону их покоев, - Хусейн поклонился, принимая приказ султана. – Юсуф паша, ты будешь рядом со мной этой ночью. И как сам ни на шаг не отойдешь от меня, так и мне не позволишь сделать ни малейшего шага назад. Мурад боялся. Решение принято, приказ палачам отдан. Вот только он не доверял себе. Боялся, что он сможет сойти с принятого курса, отступить и сохранить братьям жизнь. Он не хотел, чтобы терзания продолжались. Поэтому этой ночью всё должно быть покончено. А Юсуф будет рядом, он не даст ему проявить слабину. Лишь когда за спиной Хусейна закрылись двери повелителя, он смог вдохнуть полной грудью. В голове невероятно шумело, но ноги сами повели его в поисках выхода из этого кошмара. Незаметно для самого себя он пришел к дверям кабинета Кеманкеша паши. Стоявший снаружи слуга остановил его: - Кеманкеша паши нет в кабинете, паша. - Куда он пошел? – прокричал Хусейн в порыве смешанных чувств. - Мне неизвестно, паша. «Кеманкеш, где же ты, когда так нужен?» - пронеслось в голове Хусейна паши.

***

Темная ночь опустилась на Стамбул. Кёсем султан не спалось: сердцу было невыносимо тревожно. «Первый снег пришел, наверное, оттого мне так неспокойно. Всякий раз, когда я теряла дорогих мне людей, земля укрывалась первым снегом…» - такие мысли терзали её в эту ночь. Было душно. Борясь с тревогой, она вышла на балкон в надежде развеять свой страх. Лалезар калфа зашла проверить госпожу как раз в этот момент: - Госпожа, вы еще не легли спать, уже так поздно, - с грустью приблизилась помощница султанши. В последнее время никто в гареме не жил спокойной. - Нет мне сна Лалезар. Закрываю глаза и вижу одни кошмары. Разве это сон? – глядя в пустоту ответила Кёсем. - Валиде султан, на улице так холодно, вы заболеете. Прошу, пройдемте в комнату. - Спасибо, Лалезар, но я хочу подышать воздухом. Как мои шехзаде? - Хаджи ага сегодня вечером навещал их. Они в добром здравии. Шехзаде Касым бодр и не падает духом. Шехзаде Ибрагим, правда, нервничает, но брат его не оставляет. Кёсем с тревогой за сыновей приняла хоть маленькую долю новостей о своих шехзаде. Она уже собиралась отпустить калфу, как решила задать еще вопрос: - Лалезар, а от Кеманкеша паши у тебя нет вестей? Где он сейчас? - Нет, госпожа, со мной на связь он никогда не выходит, - удивленно ответила калфа, не ожидая услышать подобный вопрос. Признаться, тот факт, что Кеманкеш никогда не связывался через неё, сокрушал Лалезар, ведь в тайне сердца у нее были чувства к воину, однако тот не подавал ей и малейшей надежды. – Хаджи ага только упомянул что-то. Сказал, что он, вроде бы, покинул дворец сегодня вечером с Хусейном пашой. - Спасибо, Лалезар. Можешь идти отдыхать. Кёсем устало помассировала виски холодными, словно лёд, пальцами. Узнай она, что Кеманкеш во дворце, где-то рядом, сердце бы хоть немного обрело спокойствия. «Где же ты сейчас, Кеманкеш?» - невольно задала вопрос госпожа. Никому она не могла доверять больше, чем ему. Вот же ирония: сын приставил к ней шпиона, а он оказался таким близким ей душевным другом. Вдруг завыл сильный ветер, поднялась пурга. В памяти Кёсем всплыли ужасные картинки ночного кошмар. Теперь наяву она видела его сцены. Сердце ее с болью сжалось от зловещего предчувствия. «Валиде!» - истошный крик, точно как во сне, услышала Кёсем где-то из глубины своего израненного сердца. Госпожа всё поняла. Всё. «Касым, Ибрагим, мои шехзаде!» - вырвался хрип из груди султанши.

***

Кёсем бежала изо всех сил в кафес, укрытый густыми самшитовыми ветвями. По пути она не встретила ни одну живую душу: ночью дворец становился таинственным и, кажется, совсем заброшенным. Лишь беспокойные факелы, освещавшие темные коридоры, отвечали на каждое движение бегущей султанши. Вот она уже стоит у дверей кафеса. Стоит совсем одна. А дверь не заперта. Лишь на мгновение госпоже пришла в голову отчаянная мысль: «Я не успела, мои дети, они…». «Касым, они сзади!» - страшный вопль Ибрагима сдернул пелену с помутнившегося разума Кёсем. Не теряя более и секунды, она ворвалась в темноту кафеса. Слезы смешивались с отчаянными мыслями: «Как я их спасу, я ведь совсем одна?». Ясно только то, что она снова должна быть сильной. -Нет! Стойте! Остановитесь! - всё как будто во сне, в том самом ужасном ночном кошмаре. -Валиде! - из последних сил Касым сопротивлялся палачам. -Отпустите его! Касым, нет! - Кёсем задыхалась в слезах. В отчаянной попытке она изо всех сил постаралась разнять палачей и ее сына. Как наивно. Палачи делают свою работу молча, не слушая никого, не видя никаких преград. Им дан приказ, их дело - убить. Разве имеет для них значение, кто стоит перед ним? Или кто просит о пощаде? Миловать - не их дело. Один из четырёх палачей был вынужден удержать султаншу. Ее скрутили и поставили на колени. Все, что теперь могла великая султанша - это смотреть, как у ее сына заканчиваются силы для сопротивления. Ибрагим продолжал кричать где-то снаружи, в самшитовом саду, но Кёсем более ничего не слышала. Вокруг исчезло все - остался только ее сын, вокруг шеи которого палачи уже затягивали петлю. Не заметила госпожа и то, как в комнату вошел еще один человек, высокий и статный, одетый во всю ту же черную форму палача, закрывавшую лицо. Он в одно мгновение оказался подле палачей. Бросил лишь один взгляд в сторону Кёсем султан и встретился с ее глазами, полными ужаса. «Кеманкеш…» - внутри госпожи всё вдруг замерло, дыхание перехватило. Его глаза она ни с чем не спутает. Кеманкеш здесь, рядом.