tendresse neigeuse

белоснежные, и даже в какой-то степени пушистые хлопья спускались с затянутого темной пленой неба, падая аккурат на растрепанные волосы. будто, они являются неким магнитом для этих пушинок, притягивая и не разрешая попасть на другую поверхность, хотя их - тьма тьмущая. взгляд заострен на еле видной фигуре вдалеке, что успевает размыться перед очами и почти сразу, вернуться в изначальное состояние. накахара сдалека ощущает эту чёртову ухмылку на лице темновласого, которая вроде как, стала неотъемлемой частью, заставляя каждый раз пропустить через себя целую тонну разновидных чувств и эмоций. —я тебя ненавижу,–тихо рычит тюя, вылавливает самодовольную улыбку, что находится на расстоянии вытянутой руки,–назови мне хоть одну достойную причину вытащить меня из норы. осаму продолжает молчать, изучать невысокого парнишу в темной зимней парке, поверх которой красуется болтающийся шарф. смысла от него, кажись, никакого, раз он без дела волочится за его хозяином, не прикрывая выю от слова совсем. —я тоже скучал,–молчание обрывается хриплым голосом дазая, на что рыжевласый фыркает, вжимает голову в плечи, смутно, и даже ложно надеясь на теплоту от данного действия. —так и продолжишь наблюдать за тем, как я льдом покрываюсь?–осаму лишь плечом ведёт в сторону, но после, протягивает ладонь к волосам партнёра, треплет по голове, словно пытаясь скинуть все осевшие и несколько растаявшие хлопья,–пойдем уже. —разве мы торопимся?–дазай хватает тюю за предплечье, блокируя парню какое-либо отступление. тянет на себя, растягивает уголки губ в своей привычной, ехидной улыбке.–согрейся в моих объятиях. —иди к чёрту,–накахара всеми силами пытается выбраться из столь стальной хватки, вытягивает ладонь вперед, упираясь ею в грудь. —ну же,–юноша запускает свободную, без дела болтающуюся(?) руку за чужую спину, наседает всем весом на тюю, пока тот лишь по линии позвоночника выгибаться может. парень явно недоумевает, сводя брови к переносице,–давай растворимся в легком танце под этими тусклыми фонарями. накахара даже не успевает опрокинуть краткое «что?», как дазай тянет первого обратно, на себя, переступая на шаг назад. парню остается только в ноги смотреть, дабы не сбиться с темпа, что не был задан им самим. теплый свет уличных фонарей растекается по заснеженной земле, чётко вырисовывая очертания двух плавно передвигающихся фигур. тени будто запоздало реагируют на чужие, или же свои, движения, немного мерцают из-за искусственного освещения. снегопад и не думал прекращаться, продолжая оседать на волосах, но сейчас - данное последнее, о чем хотелось думать. тюя переступает с ноги на ногу, не перестает смотреть в землю, на что осаму беззвучно ухмыляется, не останавливаясь. зимняя ночь обволакивает их, забирает, не оставляет и частички от дневной суматохи. в голове тьма кромешная, все мысли и слова испарились где-то в неизвестности, подталкивая раствориться куда больше, чем имеется на данный момент. —взгляни на меня,–голос, неожиданно свалившийся с чужих уст, заставил устремить все свое внимание на его хозяина, успевая потеряться там же, где и без вести пропавшие мысли,–ты торопишься. накахара удивлённо вскидывает свои брови, недоумевая, где он успел напортачить, ведь целиком и полностью отдался в руки дазая. тяжело вздыхает, прикрывает очи на короткий промежуток времени, выпадая из реальности. позже, бросает ложный виноватый взгляд на осаму, переплетает свои пальцы правой руки с чужими. —моя очередь задавать здесь темп. движения рыжевласого ярко и аккурат отличались от движений партнера, они являются более резкими, в них легче всего запутаться, а после, забить на данную затею огромный конский член и отправиться по запланированным делам. но дазай терпит, несколько привыкая то к быстрому, то к замедленному переходу. если вы увидите двух парней, что без каких-либо смущений расположились посреди людной улицы, танцуя и расплываясь в тусклом свете — не обращайте внимания, ведь хей, отдаться моменту не есть что-то из ряда вон выходящее. кровь чуть ли не застывает в жилах, пока сердце успевает пропустить лишний удар, а ему же остается снова прогибаться в спине, удерживать равновесие, вцепившись пальцами в чужие плечи. данный поцелуй явно не являлся одним из первых за все время их отношений, но он не мог не быть чем-то особенным, превосходящим все последние прикосновения губ двух одурманенных парней. несколько худые, и скорее даже костлявые руки парня, что воплотил долго сидящую в нем затею, проходились до ужаса аккуратно по рыжим волосам, переплетали между пальцами влажные от снега локоны. осаму готов был никогда и не отрываться от столь любимого и желанного, но оставив последний и легкий поцелуй в нижнюю губу, отстранился, поглядел в сторону. —луна сегодня красивая, не правда ли? —о господи,–тюя проморгался, попытался высмотреть, куда направлен взгляд дазая,–не произноси такие завуалированные вещи. я тоже люблю тебя, осаму.