тропы

мне 7: я знаю, что мир это мириады ночных светил, шум теплых ветров, пение птиц, тишь деревенских лесов, сон в летние ночи под небом, думая, кто же его скроил из переливающихся стёкол и полевых цветов. мне кажется, что жизнь вот такая - веселая, щебетная, немного, конечно, саднит от зеленки и жгучей крапивы, но все заживает так быстро, и сразу же забывая, бегу за попутным в бесконечные, залитые солнцем нивы. знаю все буреломы, все тропы и даже где живёт волшебство, то ли на дне колодца, то ли в заброшенном доме, почти ничего не боюсь, да и не понимаю, что значит зло, хотя и бывает, что что-то и шепчет в дрёме… но страх если и есть, то сверкает молниями над нашим крыльцом, или шуршит толстой мышкой в кухонном закоулке, но меня баюкает сказка, рассказанная перед сном, и страхи уходят в неизвестность, прячась в старой шкатулке. и все это - вечное теплое лето, смотрящее в калейдоскоп, сохраняю на долгую память эти большие секреты под нашим крыльцом, кладу под осколок неба, рисуя карту троп, и не забыть бы, что однажды найду там ответы… мне 13: я знаю, что мир - это учеты, правила, и вставать нужно ровно в семь, забывать тетради, учебники, главное - «голову не забыть», что нужно любить учиться и уметь нравиться сразу всем, но лишь хочется горько рыдать навзрыд, ведь узнаю, что мир бывает жесток и несправедлив, только никак не могу принять этих дурных причин, но мне говорят лишь, что «кто-то слишком болтлив», и что каждый сам за себя и каждый один на один… но я знаю, что это глупость и творю свое волшебство, забываю о грусти и ловлю каждый прожитый миг, наполняюсь мечтами, придумываю свой сюжет для кино, где счастливы все, записывая в тайный дневник: вопросы, возможно, ответы, что-то об очень личном, трепетное сердцу и впервые слагаю стихи, о друзьях, о приветах, о несбыточном и безграничном, о глубинах непонятной и огромной своей души… теперь знаю, что хоть и бывает намного, намного темнее, даже в самую жуткую и страшную грозную ночь, но верю, что я куда больше, в стократ сильнее, и что солнце вновь появится из-за нависших туч… мне 18: я знаю, многому приходит конец и всему есть начало, что есть что-то высшее - иначе почему все так? привычно становится чувствовать себя одиноким причалом, выдыхать плотный дым перед тем как зайти в кабак, знать где-то внутри, что выход на самом-то деле есть, только не тот, где заперты наглухо двери… встряхнувший, снимая улыбкой эту болотную спесь, усыпляю внутри себя рычащего болью зверя… а жизнь теперь, кажется, катится в какой-то овраг, и каждый день - катастрофа со вкусами дешевой водки, горечи слов, разбитых рук, а в зеркале отражается враг, что ненавидит пылящиеся в «мыльнице» фотки, где столько счастья - сплошная лживая фальшь, и хочется (дико) разбиться на миллионы осколков, то, что казалось вечным зарыло под похоронный марш, но посчастливилось вылезти из-под обломков себя же. но все равно - ведь ничего неважно, кроме «давай, второй» и мы чокаемся с болью, выпивая на брудершафт, кажется, что я веду бесконечный бессмысленный бой, и знаю, что мне нужен всего лишь шаг… но внутри полыхает огнями и размывается звездное небо, завтра опять все по новой - будет сильно болеть голова, а пока я знаю, точно знаю, что зло все же воспело… но вдруг все иначе… и зло - это я? мне 23: я знаю, что меня вроде бы больше и нет. точнее - я здесь, но брожу по пустым коридорам, трогаю стены, слушаю шум, дотрагиваюсь сонных век, и сразу же прячусь от мира по укрытиям-норам… я знаю, что мне страшно. но не знаю, чего и боюсь, мне одиноко в этой огромной вселенной, что обрела форму в строках, где я стремлюсь быть человеком, септой и переменной. я знаю, что дышу, состою из себя, вроде бы и молюсь, просто привычка, так я больше ни во что и не верю, знаю лишь, что не могу уснуть, повторяя с точностью наизусть сколько мной выпито капсул за эту неделю… читаю поэтов, что и стали моей тоской и системой, питаюсь стихами, лирикой, тонкой дорожкой слез, мне так хочется быть хоть строкой, а не лекарственной схемой, и почувствовать вновь силу и вспомнить дыхание грёз, я знаю, что зло не ушло - оно стало просто намного тише, лишь иногда прикасается ко мне через сломанный ритм, возможно, когда-то мой голос будет громко услышан, но пока я существую в монологе шепчущих рифм… мне 30: я знаю, что мир огромен не только снаружи, но и внутри меня, что с годами становится легче, хоть и бывает больно, что смерть куда ближе, она будет и когда-то моя, но я долго училась, чтобы сказать «довольно». знаю, что жизнь и правда жестока, но главное - быть собой, даже если кажется, что ничего не имеет смысл, а смысл - перетекает строками за строкой облачая в саван приснившуюся ночью мысль… я знаю, пути плутают и что не прийти мне к земному краю, как и к концу протоптанного болью тропам, но то, что когда-то убило и возродило, сгорая, вернуло на мгновение к самым первым истокам, я не знаю ответов, потому что их попросту нет, но задавая вопросы можно узнать о многом, и что после самой темной ночи и вправду наступает рассвет, и что ты сам можешь быть собственным слышащим богом, что вселенная вечна и даже в чужих глазах, что сердце может намного больше, что я и в правду сильнее, а зло… теперь лежит и урчит зверем в моих ногах, ведь не приняв что-то, оно становится лишь страшнее… я знаю, что завтра, возможно, останется там навсегда, я знаю, что никогда не надышишься, но делаю этот вдох, посвящая его ушедшим в глухие леса годам, и тому, что голос мой слышен через вереницу дорог… и выдыхая: столетиями, эпохами, закрывая пред сном глаза, ощущая всю боль и любовь, иду на далекий забытый зов, чтобы найти искомое, под крышей того крыльца, зная, что это я - скроила то небо из переливающихся стёкол и полевых цветов.