Снег пошел

Вообще-то у меня нет никаких причин сидеть в душном классе. За исключением того что всё-таки есть. И причины целых три, хотя с ходу и не назовешь. Причина номер один: Ланга Причина номер два: Ланга, который пообещал мне газировку и его внимание. Второй пункт, условно не оговоренный и вообще не упоминаемый вслух примерно никогда, я ценю больше всего. Причина номер три– звенит звонок. Ого, видит Бог я в своём самобичевание и боготворении Ланги опять затерялся во времени. Хотя хотел бы затеряться, наверное, в Ланге: глубоко и чтобы на совсем. Потому что утонуть, очевидно, лучшее решение за сегодня, но я, как отважнейший человек на земле, цепляюсь за жизнь как могу, а она в свою очередь пытается прихлопнуть меня ладошкой и расставляет клейкие ловушки: вдруг словит надоедливую мошку? Тем не менее на улицу мы выпригиваем вприпрыжку: на встречу холодному осеннему ветру. И воздух бьёт нам в лица неприятной колкостью, а Ланга бьёт мне рукой по плечу: не отставай мол. Не буду. Ему-то легко: он к морозам на улице уже привык, затыкать уши шапкой, затыкать мысли снегом и скоростью: да как он ещё не убился? А вместо души у него наверняка обогреватель, ему куртку носить вообще необязательно, это так, прикрытие что бы все думали что он человек, на самом деле ему она не нужна вовсе. И если прикоснуться рукой к пальцам, я уверен, окажется что они теплые. Теплые. Он на меня не смотрит, но руку мою всё равно обхватывает и суёт в карман, как торопливо дети распихивают по карманам конфеты. "Потом съем", "Ну съешь пожалуйста". Я отворачиваюсь, на него лишний раз смотреть не хочу – голова закружиться. Затылком чувствую, что Ланга хочет мне что-то сказать, что-то спросить, но резко вскидывает голову наверх. Чего это он там увидел? Высовываю руки из кармана, чтобы снять мешающий смотреть капюшон, как вижу тоненькую снежинку, сползающую с неба, как с холста мне на руку. – Снег пошёл.