Осенней ночью

Над городом медленно опускалась ночь. Фонари на улицах тусклым светом освещали разноцветные кроны деревьев, ветер лукаво играл с опавшей листвой. Тишина. Только звуки машин на дорогах душили еë, сминая под колëсами, отравляя потоком выхлопного газа. Коварный холод игриво пробирался под футболку Накахары, курящего на балконе, заставляя невольно сжиматься, и дрожать от ледяных поцелуев осенней мерзлоты. Это пятая по счëту бессонная ночь и вторая сигарета за раз... Один в съëмной квартире, Чуя, долго не выходит на улицу. Нет желания, от слова совсем. Нет желания спать, ходить на пары, учить что то, иногда даже ест он через силу. Накахара слегка похудел за это время, появились синяки под глазами, слабость, головная боль. Виной всему был темноволосый кретин, что каждую ночь приходил к Чуе, раслабляясь в его объятиях, трепетно целуя дарил признания в любви, гладил огненно-рыжие волосы.. говорил о чëм то, снова шутил свои глупые шутки о суициде и низком росте Чуи..Он был таким искренним, открытым... Они могли пролежать так пол ночи, могли утопать в объятьях и страсти друг друга, а могли выпить чаю и уснуть бок о бок, завернувшись в тëплый плед. Эти ночи делали Накахару счастливым, скрашивали серые скучные дни, наполняли жизнью пустую квартиру, где облезли обои, нету отопления и кричащие соседи мешали спать. Пусть он и казался недотрогой, отталкивал Дазая, говорил колкости, и злился каждый раз... Когда на утро того и след простыл... Когда он не отвечал на звонки, снова оставлял Чую одного, он ждал. Терпеливо ждал, когда ночью он придëт снова, и снова будет повторять о том как любит и скучает... Какими искренними кажутся эти слова... Красивыми.. Нежными, пусть Накахара и догадывается, что не один он, слышит такие признания от Осаму. Это больно. Осознание этого давит на сердце, заставляя гневаться, кричать и метать всë на своëм пути, но каждый раз ночью он открывает дверь, надеется... Ждëт.. Любит, дарит всего себя... Верит... А утром снова до суха выпивает бутылку вина, скуривает сигареты и чувствует, что всë это - губит его, Чуя умирает каждый раз после таких ночей, оставаясь в полном одиночестве... Без единого шанса всë прекратить. Это замкнутый круг, железная клетка, которая удерживает Накахару. Со временем конечно, он смирился. Но всë бы ничего, да только пять дней назад Дазай не пришëл. Потом снова, потом ещё и ещё, и вот сейчас, Чуя так же ждëт его на балконе, докуривая вторую сигарету, выдыхая табачный дым, чувствуя как вместе с ним он выдыхает надежду. Осаму не отвечал на звонки и смс, как оказалось, его не было дома. "Наверное, снова беспробудно пьëт.. " - в который раз крутилось в голове рыжика, будто это успокоит. Он знал, что не один для него, что просто запасной вариант... Чуя знал это, но всë равно до последнего надеялся, что тот придëт... И больше не уйдëт никогда. Конечно, он не показывал этого, репутация самодостаточного человека у него и так шаткая, он испортил еë с той самой ночи, когда после долгого скандала и криков на шатена, который пьяный стоял на пороге его квартиры, Чуя пустил его к себе на кровать, засыпая в его объятиях, таких родных и тëплых... Которые казалось, больше никогда ему не подарят. Может, Осаму просто надоело? Надоело слушать его истерики, надоело ждать, пока тот ломается обуреваеммый сомнениями, может... Нашëл себе новую пассию, что без возраженией ляжет под него? И это вполне логичное объяснение. Выбросив окурок, Чуя томно вздохнул. Середина осени уже миновала, а скоро наступит зима, новый год и сессия, к которой рыжик пока что не спешил готовиться. Накахара зашëл на кухню, включил чайник и потянулся к шкафчику с посудой, по привычки достав от туда две кружки. Две. Чую передëрнуло. Как же это надоело. В край достало. -Какой же ты кретин, Осаму. - сказал Чуя в пустоту. -Придурок! - Накахара швырнул одну кружку, и та громко разбилась вдребезги, осколки разлетелись по кухне, а Чуя, чьи глаза накрыло пеленой слëз опустился на пол, уткнувшись носом в колени. С каждой секундой он убеждал себя в том, что Дазай больше не придëт. Что пора перестать думать о нëм и ждать. Это глупо. Глупо.. Как же глупо с его стороны было влюбиться, безвозвратно влюбиться в эти ночи, в его волосы, взгляд карих глаз, улыбку, голос, руки нежно касающиеся его.... Поверить в мимолëтное счастье... Это глупо. Это только убивает, разъедает изнутри, поражая сердце, отравляя душу, опъяняя разум. Несколько минут просидев на холодном линолеуме, Накахара поднял голову, кудрявые рыжие волосы, что спадали с плеч лезли в лицо. Отмахнув их, подполз к осколкам и стал медленно, смотря в пустоту, собирать их. Мысли путались, скакали с темы на тему. Позвонить ещё раз? Хотя... Зачем? Всë равно не ответят, а если трубку возьмут, что он скажет? Верно, ничего. Закончив с осколками и забыв про скипячëнный чайник, Накахара взглянул на часы. Полночь. Не так уж и поздно. Надев джинсы, рубаху и накинув пальто, Чуя вышел из квартиры. Замок щëлкнул, и парень опустив голову медленно спускался с лестницы, слегка пошатывась. На улице было ещё холодней, чем на балконе, уши замëрзли и покраснели, щëки, нос, руки. Идя по пустым улицам, неизвестно куда, Накахара снова достал сигарету, зажигалку и снова затянулся. Он не думал бросать, как то не хотелось... Курить Чуя начал недавно, месяц назад, как раз таки из за ночей с Дазаем. Как же хотелось забыть, обо всëм.. Уйти далеко, спрятаться чтоб никто не нашëл... Чтобы Он снова не нашëл... Неизвестно сколько ещё Накахара бродил по городу, когда он вышел на мостовую. Опëрся о перила моста ( хз как это правильно называеться...) и смотрел на водную гладь. Множество звëзд отражалось в реке, отчего та, казалось блестела и светилась изнутри. Луна на небе горела ярче любых городских фонарей, завораживая своим очарованием. Так спокойно и тихо..безлюдно. Вдруг кто то нежно коснулся талии рыжика, приобняв. Чуя мгновенно дëрнулся с огруглëнными глазами смотря на человека, выпустившего его из объятий. Кудрявые волосы шатена, развивались на ветру как и пальто, глаза довольно смотрели на Накахару, а уголки губ были приподняты. Дазай. Сердце Чуе забилось в бешенном ритме. "Только тебя, придурок не хватало. " - подумал Чуя... Хотя.. В глубине души он был рад, где то в закромах сознания он был счастлив видеть его... Откинув эти предположения, рыжик сделал шаг назад. Дазай молчал, лишь смотрел на него нежным взглядом, словно ничего не произошло... Словно он не пропадал никуда.. Словно и не пропадëт. Чуя не в силах вымолвить хоть слова, в миг залился краской, забегав глазами, нервно куря. -Чуя.. - тихо позвал Осаму, подойдя ближе, приподняв лицо Чуи за подбородок. Они были слишком близко. Горячее дыхание шатена опаляло, пьянило... -Чего тебе, кретин? - стараясь более хладнокровно говорить Чуя всë равно чувствовал, как дрожал голос. Дазай ухмыльнулся. - Чего ухмыляешься? Опять напился, да? Опять будешь мотать мне нервы да?! - неосознанно, Чуя сорвался на крик, затушив сигарету. -О чëм ты, Чиби? Я трезв. - заверил Дазай, обняв за талию. - Что случилось? На что ты так злишься? На что... На что Чуя злится... Осаму будто совсем ничего не понимает, словно так и должно быть, будто Чуя для ничего ничего не значит, и Накахара прямо сейчас убеждал себя в этом. Хотелось вмазать ему со всей силы, втоптать в асфальт, материть и ругать без устали. Но Чуя молчал, не вырываясь, гневно гляда в глаза напротив. -Что случилось?! Тебе совсем всë равно да?! То приходишь каждые ночи и уходишь на утро, не отвечая на звонки, то пропадаешь на несколько дней, словно пропал безвести, а теперь встретив меня, делаешь вид что ничего такого не происходит да?! Снова свалишь! Оставишь меня, верно?! Я всегда был и буду для тебя лишь запасным вариантом! Ты снова уйдëшь в своим девкам в баре, не вспоминая про меня! Я ненавижу тебя придурок! - в отчаянии кричал Чуя и бил Дазая в грудь, но не сильно... - Катись к чëрту, Дазай. Больше не смей приходить ко мне. - тише сказал Накахара, а с глаз снова ручьëм полились слëзы. - Я... Я больше так не могу... Хватит, слышишь? Если у тебя осталось ещё хоть капли совести.. Прекрати. Плевать на гордость, плевать... Чуя откнулся в грудь Осаму, сжав его пальто в тонких, длинных замëрзших пальцах. Сильная ладонь шатена, медленно гладила его по волосам.. -Прости меня, Чуя... Я больше не буду приходить, если ты хочешь.. Осаму больше не нашëлся что сказать, слова не были нужны, он правда поступал как последний придурок. Оправдания не к чему. Он сам путается, пытаясь понять кто для него Чуя. Всех, с кем он спит по пьяни, он даже не помнит. Ни одну, ни одного. С утра уходит, и больше не звязывается ни с кем из них. Так Дазай лишь снимает напряжение, после трудных дней. Это всегда казалось для него мелочью, ночные похождения к Чуе он тоже считал мелочью. Много времени не осознавал что делает, зачем приходит... Просто знал, что Накахара примет, несмотря на крики и недовольства, поймëт и обнимет, растает под его нежными поцелуями. Кто знал, что Осаму так много значит для него... Да и для Дазая... Чуя не просто игрушка для снятия напряжения. Но что он сейчас сможет объяснить? Осаму лишь прижимает к себе Чую, не в силах больше ничего сказать. Но может... Может, стоит попытаться? -Чуя, ты правда хочешь что бы я ушëл? Я знаю как это прозвучит но... Ты много значишь для меня, ты прав, всë это время я пил. Один, думая о тебе. Только о тебе Чуя, и скучал... Уходя каждый раз, скрепя сердце, я не знал, примешь ли ты меня если я останусь. Я просто боялся. И сейчас боюсь.. Что ты не примешь меня. Прости меня, Чиби.. Снова повисла долгая пауза. А Чуя, успокоившись, затаив дыхание слушал Дазая. Как он хочет верить... И как не хочется отпускать его. Совсем не хочется. Но, если он снова уйдëт? Исчезнет? Оставит одного? -Я.. - Накахара осëкся. Несколько минут назад он причал на него прося уйти, а сейчас что? ... - Как я могу тебе верить? Ты всегда красиво говоришь, уверяя в своей искренности, но потом снова оставляешь меня. -Если сейчас ты скажешь остаться, я больше никогда никуда не уйду. Поверь мне, Чуя. Я люблю тебя. Любит он. Любит...И Накахара любит.. Оттого и злится. Несколько минут, раздумывая, он не знал, какой ответ будет правильным. Но, есть ли разница? -Не уходи. Давай попробуем..последний раз.. - прошептал Чуя, сильнее прижавшись к Дазаю. Всë тело дрожит, сердце колотится, а внутри вновь расцветает тëплое, окрыляющее чувство. Может, у них всë же есть шанс? Может, нет нужды копать глубже..? Каждый просто хочет любить и быть любимым, стоит ли думать о чëм то ещё? Может стоит поверить? -Ты замëрз, пойдëм домой, Чиби. - сказал Осаму, убрав ладонь с волос, на последок погладив по ледяной щеке. Рыжик поднял голову, и встав на цыпочки потянулся к губам шатена, втягивая в нежный, трепетный поцелуй. Осаму, улыбнувшись, ответил, переняв инициативу, нежно сминая покусанные губы рыжика, проникая языком внутрь. Накахара обвил руками шею шатена. Внизу живота приятно потянуло, тепло прошлось по телу огромной волной. Когда обоим стало не хватать воздуха, они отстранились, зачарованно смотря друг другу в глаза, словно ища в них заботу и понимание.. -Пойдëм. Осенняя ночь царствовала над городом, пока двое в съëмной квартире, с плохим ремонтом и ужасным отоплением нежились в объятьях друг друга, скидывая на пол одежду, одаривая поцелуями и осыпая ласками утопали в любви, прижимаясь ближе, их волосы распластавшиеся на подушке спутались, а лица раскраснели от жажды и желания друг друга. ...... -Осаму? - подняв голову на утоплëнного парня позвал Чуя. Уже 4 часа утра, и после довольно бурной ночи, они очень скоро уснут, а сейчас, выйдя после тëплого душа, они лежат в обнимку, смотря в потолок. -М? -Пошли завтра в музей. -Музей? - Чуя кивнул. Он очень любит посещать музеи и галереи. И Дазай множество раз обещал сводить его куда нибудь. -Пошли, я же обещал. - он улыбнулся. Накахара улыбнулся в ответ, он верит, что теперь каждый раз будет засыпать и просыпаться в объятиях любимого человека, проводить с ним дни и ночи... Встречать с работы, гулять... Готовить ужин вместе, и смотреть фильмы по вечерам.. Чувствовать себя важным... __________