Зайди на пару минут

Лето бежало стремительно. Бантаны были в разъездах и на съемках. Лан в Корее писала музыку, воспитывала кота по имени Найт и ждала начало первого семестра в колледже. Лан написала саундтреки к сериалу меньше, чем за неделю, и уже в начале сентября дораму обещают пустить в онлайн-кинотеатры. В начале августа Лан написала мини-альбом и выложила в сеть. Они с ШиХеком договорились, что никакую рекламу делать не будут, но альбом будет выложен с их официальных аккаунтов и, соответственно, прибыль со стримингов они разделят. На самом деле, Мун не хотела выкладывать альбом в сеть, потому что он был очень личный — он был о ее любви. Юнги в числе первых услышал пару песен из альбома и сказал, что это очень красиво и очень прямолинейно. Если тот, о ком это написано, не поймет, то он его лично побьет подушкой. Конечно, старший товарищ все видел и понимал — было бессмысленно отнекиваться. Несмотря на нежелание дочки делиться с миром чувствами, папа сказал, что таким образом она сможет «усмирить бесов», потому что эти песни она никому не отдаст в любом случае. Лан понимала — ведь никто не споет о ее любви лучше, чем она сама, а оставлять такие классные треки в ящике стола не хотелось. В альбоме было шесть песен, каждая из них была со своим настроением и стилем, а назвала она его «Одна рубашка на двоих» — по первой строчке первого трека: 1. С тобой на Вы 2. На красный 3. Зайди на пару минут 4. Лавандовый раф 5. Обожай 6. Целуй За лето Мун успела не только свой ЕР выпустить, но и записать с «Кобрами» полноценный альбом из шестнадцати треков и даже назначить релиз на середину октября. Девушки готовились к клипам, выступали и поднимали свою популярность с помощью шоу. МунЛан была рада дать такой старт классным девчонкам. Найт был очень умным, ласковым и в то же время невозможно наглым котом: он приходил к Лан всегда, когда она работала, напрашивался к ней на коленочки и тихонько спал, мурлыкая, пока хозяйка работала. Мун привыкла за два месяца и уже сразу клала кота на колени, когда садилась работать. Идя по коридорам агентства, Мун спускалась вниз. Ей с минуты на минуту должны были привезти корм для Найта. Сидя в кожаном кресле при входе, Мун листала ленту Инстаграма, улыбаясь публикациям друзей или просто популярных артистов. — Мун Лан? — увидел девушку доставщик и вежливо улыбнулся. — Да. Вы мне привезли корм для котенка? — Нет, мисс. Я думаю, это не совсем то. Вот, — протянул мужчина розовую коробочку с красивым бантиком. Поблагодарив мужчину, Лан закусила нижнюю губу с улыбкой. Опять бантаны ее баловали! Они все лето присылали ей подарочки, заказывали сладости или цветы. Причем, иногда это был только Чонгук, либо весь макнэ-лайн, либо Юнги… И вот они опять что-то удумали. Развязав бантик, МунЛан открыла коробочку и почувствовала какую-то жидкость на своих руках. Нахмурившись, принюхалась. Пахло как-то мерзко, а пальцы жгло. Это явно были не бантаны… — Положите это пожалуйста в пакет и не прикасайтесь голыми руками, — произнесла Мун, подойдя к охране, — я сейчас вернусь. Девушка поспешила в уборную. Включив проточную воду, поместила руки в холодную воду. Боль была как от ожога — словно она засунула пальцы в кипящее масло. Хлюпая носом, вытерла руки бумажными салфетками и отправилась к охранному пункту. — МунЛан, мы приняли вашу доставку с кормом, курьер торопился, — оправдывался охранник. — Да, спасибо, господин Нам, — поклонилась Лан, слабо улыбнувшись, — вы можете вызвать полицию? — Что произошло? — удивился начальник охраны. — Покушение, — продемонстрировала Мун свои ладони в химических ожогах, — хорошо спланированное покушение. Господин Нам нахмурился и тут же позвонил в полицию. Служители закона оказались на проходной спустя десять минут. К этому времени Бан ШиХек спустился вниз, потому что должен присутствовать при допросе как опекун. — Гражданка Мун Лан, что произошло? — спросил полицейский. — Ко мне подошел мужчина в курьерской форме, уточнил имя и протянул коробочку с бантиком. Я ее взяла, потому что подумала, что это очередной подарок от друзей, — хлюпнула носом Лан, не касаясь трясущимися руками других поверхностей, — когда я открыла коробку, мне на руки что-то полилось, а потом я почувствовала жжение. Я тут же промыла их под проточной водой, но ожоги остались… — Вы уверены, что это не шалость, а преднамеренное покушение? — уточнил полицейский. — Господин полицейский, — влез Бан ШиХек, — снимите пожалуйста показания моего сотрудника и подопечной, зафиксируйте факт покушение, а дальнейшее разбирательство мы будем рассматривать более серьезно. — Пап… — Я все сказал. Сегодня тебе облили кислотой руки, которыми ты работаешь и зарабатываешь деньги, а завтра тебе передадут взрывчатку в яркой коробочке с красным бантиком. Виновный должен быть наказан. ШиХек злился и безумно переживал за дочь. — Ладно, согласна, — кивнула Мун, — мы закончили? Мне нужно работать… — Да, конечно. Лан кивнула и ушла, а Бан ШиХек остался со стражами порядка. Забрав у охранников упаковку с кормом, Мун поставила ее в своей комнате, легла на диван и заплакала. Какого черта это происходило с ней?! Сначала ее травят в интернете все, кому не лень, а теперь еще и руки испортили… Травля в сторону Лан началась с того самого мероприятия, на котором дебютировали «Кобры». Сначала просто говорили, что Лан ничего не пишет сама — она просто девочка, которая говорит. Потом слухи и домыслы снежным комом собирались вокруг нее и сходили лавиной статьями в желтых журналах. Она не выдерживала, поэтому писала музыку, практически не прерываясь на сон. Это единственное, что помогало справляться со стрессом. Вытерев слезы и сопли, Лан умылась и села работать. Взяв телефон, открыла фронтальную камеру, поднесла к своему лицу ладонь с покрасневшими пальцами, сделала несколько снимков и выложила один из них в сторис, написав «Fuck you». Этим она хотела показать, что даже с травмированными руками сможет работать — и ничто ее не остановит. Лан писала, не замечая времени и горящий пальцем. Отвлек звонок на телефон. — Да, медвежонок, — улыбнулась Лан, отвечая на звонок Тэхена. — Лан-и-и, что это за сторис? Что случилось?! — Кто-то хотел навредить мне… ШиХек и полиция в курсе. Не волнуйся. Я в порядке. — Мы завтра прилетаем. Ждешь нас? — Безумно! Только выспитесь сначала, а то я вас в одеяла закопаю. Тэ-Тэ засмеялся, слегка расслабляясь. На заднем плане Лан услышала голос Чимина. — Да все-все, поставил я на громкую, — ворчал смешно Ким. — Лани, привет! — радостно кричал ей Пак. — Привет-привет, утенок. Как у вас дела? — О, у нас супер — завтра возвращаемся в Корею. Ты приедешь в аэропорт нас встретить? — М… наверное нет. У меня завтра работы много. Мы наконец-то договорились поработать с DAY6. Я слишком давно этого ждала, поэтому не могу отказаться, а вы приезжайте ко мне, как отоспитесь. — Я к тебе приеду сразу из аэропорта, — услышала Лан голос Чонгука. — Вонючий и уставший? — возмутилась Мун, а парни звонко засмеялись. На самом деле, она очень хотела его увидеть, но прошло два месяца с последней встречи. Столько всего могло произойти… — Я тебя отшлепаю, вредная девчонка, — ворчал Чонгук. — Только попробуй на нее руку поднять, — усмехнулся Юнги. — Ой, да ты-то чего? — смеялась Лан, — жду вас всех у себя через пару дней — я приготовлю что-нибудь вкусненькое. — С твоими руками? — взволнованно возмутился Хоби. — С ними все нормально. Я пользуюсь мазью — пройдет за пару недель. Скажите мне заранее, когда приедете, — я закуплюсь продуктами. — Вот послезавтра и приедем, — улыбался Джин. Положив трубку, Лан продолжила работать с улыбкой, а Юнги позвал Чонгука поговорить наедине. Сидя друг напротив друга, оба молчали. Мин тер лоб, пытаясь начать диалог, а Гуки просто ждал. — Чонгук, я хочу поговорить с тобой про Лан. — О чем ты, хен? — недоуменно посмотрел на старшего он. — Что между вами? — начал издалека друг. — Ничего, — пожал он плечами, — мы просто дружим. Почему ты спрашиваешь? — Гуки, ты весь тур не появлялся в гостиницах ночами, приходил с засосами на шее и… не только. Я не хочу лезть в твою личную жизнь, но не нужно давать надежду той, кому ты небезразличен. — Ты сейчас о Лани? — Да. Ты слышал ее альбом? — Еще нет — не успел. Что там? — Послушай. Просто прошу тебя — не делай ей больно. Чонгук лишь кивнул. Что было такого в этом альбоме? Придя в свою комнату, Чон лег на кровать, надел наушники и включил альбом подруги. «На двоих похожие мечты. Ты почти влюблен и я почти, но Я с тобой на Вы, Лишь бы не спешить, Лишь бы завтра вместе видеть сны…» Чонгук слушал, а по рукам бежали мурашки. «Улыбнись. Я буду сегодня сниться, Мы будем молчать, но лица В улыбке растают, и я не смогу не дотронуться губ…» Боже, за что она так с ним?! Это все было о нем? Да быть не может… «Нет ничего кроме чувств - И по глазам видно все, о чем молчу. Прошлого мне не жаль, Только тебя крепко хочу держать…» С каждой новой строчкой, с каждой следующей песней Чонгук все больше чувствовал себя виноватым перед Мун Лан. «Штраф за нашу скорость развития чувств - Я так хочу лавандовый раф…» Гуки широко улыбнулся, кусая нижнюю губу. Чертов раф… это точно о нем. Ведь никто, кроме него, не приносит ей лавандовый-мать-его-раф. «Случайно прикоснулся — все пошло не по плану. Откуда ты взялся такой красивый и пьяный? Завтра настанет, едва мы шторы разъединим, А сегодня, прошу тебя, будь моим. Не обижай меня, обожай. Руки как лед, а губы пожар. Не обижай меня, обожай меня, обожай меня, обожай. Не обижай меня, обожай. Я не хочу быть тебе чужая…» Пьяный… ведь они познакомились ближе именно тогда — после ее битбокса в «Октагоне». Гуки тогда еще напился… «Так чего ты ждешь, целуй меня! Смелей, пока я здесь, но еще я не твоя…» — Черт возьми, — вздыхал Чонгук, уже который раз слушая на повторе ее ЕР. Неужели она была в него влюблена, но он — конченый придурок — этого не замечал? Он знал, что нравится девушкам, но почему-то был уверен, что МунЛан общается с другими также, как с ним. Неужели и правда по-особенному? — Да твою мать, — выругался он, почувствовав возбуждение, снова переслушивая ее песни, которые она спела сама. Ее голос окутывал его, заставляя что-то внутри сжиматься до боли. Поспать Чонгуку не удалось — мысли слишком громко летали в голове, бились друг о друга как бестолковые мухи. Это мешало уснуть. Зачем Мин ему вообще сказал о чувствах продюсера?! Теперь Чон не понимал, что ему делать и как себя вести с ней. Теперь его желание приехать к ней из аэропорта граничило со страхом сделать больно близкому человеку. Может стоило дистанцироваться? Но как он мог… они были слишком близки, и терять МунЛан Чонгук был не готов. — Эй, ты чего? — сел рядом с другом Тэхен в аэропорту. — Всю ночь не спал. Слушал альбом Лани и не мог остановиться, — слабо улыбнулся Гуки, не скрывая отсутствие сна. — И что ты о нем думаешь? — осторожно спросил Тэ, прощупывая почву. — Очень красиво и… лично. — Как думаешь, о ком он? — Юнги мне уже все рассказал, — нахмурился Чон. — Что думаешь делать? — Понятия не имею, — грустно вздохнул Гуки, абсолютно честно признаваясь, — мне… неловко. И страшно немного. — Ты к ней ничего не чувствуешь? — удивился Тэ-Тэ, — ты же постоянно тусуешься с ней, целуешься и спишь в одной кровати. Неужели ничего нет? — Я не понимаю, — вздохнул Чон, — не давите на меня. Ви задумался. Это было странно: зачем давать девушке надежду, если не собирался строить с ней отношения? Все его подарочки, цветы, встречи… Ким был уверен, что даже он влюбился бы после этих ухаживаний. Решив не надоедать другу, просто надел наушники и утонул в этом мире в ожидании посадки. Чонгук продолжал крутить по кругу альбом Лан и пытался разобраться в своих чувствах. Он определенно к ней чувствовал привязанность и необъяснимое тепло каждый раз, когда просто думал о ней. Наверное, стоило с ней поговорить. Только как начать разговор? Он точно сойдет с ума.