Яблоко от яблони

Пуля просвистела мимо виска, и Питер, петляя среди деревьев в очередной раз, сквозь зубы прошипел проклятие, адресованное то ли горе охотнику, снова умудрившемуся пропасть из поля зрения, то ли преследовавшим их, таким же по сути, охотникам… Собственно, это не имело никакого особого значения, так как мнение Хейла по поводу как одного, так и других, сейчас оставалось без каких-либо существенных различий. Он даже придушить их сейчас мечтал одинаково сильно, хоть и отдавал себе полный отчет в том, что Арджент определенно не тот, кто прострелил ему лодыжку, и сейчас старается во что бы то ни стало угодить в более важные органы. О том, что таким органом является его собственная многострадальная голова, как-то думать не хотелось, особенно беря во внимание, что очередная пуля пролетела где-то совсем рядом, и Питер, здраво оценив ситуацию, нырнул в ближайший кустарник и свернул назад, понадеявшись на то, что охотники недостаточно рассредоточились по лесу, и ему удастся проскользнуть мимо них. То, что это была не самая удачная из его идей, он понял, когда ветер донес до него запах неизвестных и довольно опасных личностей сразу с двух сторон, а судя по тому, что от них за версту несло аконитом, то они искали как раз его. «И за что мне только все это?» Оборотень прижался спиной к стволу дерева, лихорадочно размышляя над тем, как теперь быть, что не всем планам суждено пройти как по маслу, и что данная ситуация ему очень даже напоминает что-то весьма знакомое и неприятное, с чего, собственно, все и началось. Хотя нет… Началось все совершенно не так и намного раньше чем то, что могло бы вызвать у Питера Хейла ощущение дежавю. — Уравняешь, или откроемся? — Голубые глаза наглеца, имеющие сероватый оттенок, смотрели с такой насмешкой, что у Хейла порой сводило зубы от одной только мысли о том, с каким удовольствием он разодрал бы горло этого самодовольного француза, считающего, что имеет право поучать кого-то как стоит играть в покер. Впрочем, Питер сам в некотором роде был виноват в сложившейся ситуации. Никто его силой не тащил в этот подпольный клуб и уж тем более не совал в руки карты, заставляя играть. Он сам затеял эту авантюру, решив поймать легкие деньги, и сам же за это поплатился, нарвавшись на равного себе, а то, пусть и не хотелось в этом признаваться, и превосходящего его противника. — Пожалуй, я пас… — Оборотень неохотно бросил карты на стол. Что-то ему подсказывало, что его четыре короля сейчас не являются теми картами, которыми стоит играть. Даже если противник блефовал, что, он скорее всего и делал, не было никакой гарантии, что у него не окажется припрятанного в рукаве лишнего туза. — Уверен? — Мужчина усмехнулся, небрежно кинув карты на стол, рубашками кверху. — Открываться не будем? — Как пожелаешь, — процедил Питер сквозь зубы. — Извини, дружище, но ты играешь на такие ставки, которые я сейчас не в силах потянуть, но при любом другом раскладе… — На следующей неделе здесь и в то же время? — Его партнер по игре привстал, загребая к себе довольно внушительную кучу денег и улыбаясь Хейлу обворожительной улыбкой. — Ты ведь хочешь отыграться? — Через неделю, — оборотень согласно кивнул с мыслью о том, что через неделю он с удовольствием встретит этого карточного шулера в ближайшей подворотне после игры и стрясет с него свои деньги — желательно с процентами. Кто ж знал, что через неделю Питер по какой-то чертовой наводке будет спасать Арджента, а его недавний партнер по покеру окажется его собственным и не только его ангелом-хранителем. Скажи Хейлу тогда кто-то об этом, то он бы послал всех настолько далеко, насколько бы позволила фантазия, но его никто не предупредил, и вот результат — год спустя приходилось пожинать плоды своей оплошности. — Ты решил себя угробить? — Над ухом раздался раздраженный голос, вырвавший Питера из воспоминаний. — Какого черта ты повернул назад? План был не таким! — Прогремел оглушающий выстрел, и сразу за ним — второй. — Где этого чертового ангела-хранителя носит, когда он нужен? — проворчал Питер, вслушиваясь во внезапно замолчавший лес. Казалось, что даже ветер утих и трава перестала шелестеть, не говоря уже об охотниках, недавно ломившихся через чащу, как медведи, а теперь вдруг затихших, словно их и не было. — Ты не забыл? — Арджент хмыкнул. — Поэтому мы здесь. Найти этого пернатого засранца и удостовериться, что он жив. Я все еще хочу отыграться за последний проигрыш. — Помнится, ты был настолько пьян, что пообещал нам в случае своего очередного проигрыша просто незабываемую ночь. — Питер усмехнулся. — Ради этого действительно стоит найти его и снова сыграть. — Яблоко от яблони… — Охотник закатил глаза. — У вас двоих только одно на уме, но, поверь, будь вы последними людьми на Земле, я бы не стал… — Вообще-то оборотнем и ангелом, а не «людьми». — Питер оскалился в ответ, с удовольствием наблюдая за тем, как Крис отвел взгляд. Странно, но за последнее время они действительно стали кем-то вроде друзей и даже, кажется, ближе. Бальтазар пару раз вытаскивал их из довольно крупных передряг. Иногда ангел просил помочь что-то найти и пару раз снизошел до игры в покер. Деньги он, правда, Хейлу не вернул, но это было неважно. Он вполне отработал все, что его подопечный проиграл своими советами, а затем неожиданно исчез. — Все равно. — Арджент зарядил в обойму еще несколько пуль. — Заклинание действует двадцать минут. Они не могут нас услышать или заметить, но и мы не можем, так что шансы равны. — Ты узнал то, что хотел? — Питер кивнул, прикидывая их возможности уйти никем не замеченными. — Да, но ответ мне не понравился, и тебе тоже не понравится. — Крис вздохнул, опустив взгляд. — Ты ранен? — Ерунда. — Питер пожал плечами, стараясь не показывать свою обеспокоенность. — Иммунитет против аконита работает идеально, так что с этим нет проблем. Рана должна затянуться за пару часов. — Что ты узнал? — В самом деле думаешь, что сейчас самый подходящий момент, чтобы об этом говорить? — Арджент нахмурился, явно недовольный состоянием Хейла. — Полгода… — Питер выразительно посмотрел в глаза охотника, которого в последнее время привык называть своим напарником. — Полгода большой срок, а раньше он даже если не мог отозваться, то хотя бы звонил. Через день или неделю, но звонил, а сейчас тишина, как будто его и не существовало. — Он был настоящим. Если от этого тебе будет спокойнее, — проворчал себе под нос Арджент и потянул Хейла за собой в ту сторону, где они прошлым вечером оставили машину. — Просто его больше нет… — Что? — Питер на мгновение замер, недоверчиво глядя на Арджента. — Что значит «его нет»? Он же ангел? — Выберемся и поговорим. — Охотник мрачно взглянул в глаза оборотня. — Сейчас ты ему ничем не сможешь помочь в отличие от нас…

***

Три года… Питер растерянно взглянул на свои руки и перевел взгляд на сосредоточенного за рулем Арджента. Прошло три года, и ничего, они сумели выбраться из того чертового леса. Нашли дом, в котором какой-то ангел убил Бальтазара, и на этом все. Только обрывки и догадки. Даже ниточка, найденная Арджентом, оказалась почти что оборванной, хотя и в некотором роде полезной. Жаль, нельзя было разорвать Кастиэля на куски. Он по какой-то глупой случайности воскресал, а вот Бальтазар — нет. — Слушайте, ребята, мне реально жаль. — Сэм Винчестер. Один из двух последних хранителей знаний на новой Земле выглядел действительно огорченным, как и ангел в бежевом тренче, сидящий рядом с ним. А вот брат Сэма совершенно не был огорчен. Впрочем, Питер эту маску раскусил довольно быстро. Этот парень сильно переживал, и переживал не меньше своих брата и друга. — Слушайте, если это поможет, то Бальтазар спас нам всем, в некотором роде, жизни, — Дин неохотно подытожил рассказ, казавшийся сумбурным и в котором явно скрыли несколько деталей, но, судя по взгляду Кастиэля, провожавшего их до выхода из бункера, эти знания не помогли бы и не принесли бы никакого облегчения. — Я не хочу верить, что мой брат мертв. — На прощание ангел пожал ему руку, и Питер с трудом сдержал желание выпустить когти. — Тогда не верь. — Арджент пожал плечами. — Если я и чему научился, будучи охотником, так это тому, что нельзя верить в то, что видишь и особенно в смерть… — Тогда может не стоит в это верить, — Питер с недовольством прервал эти изливания вины. — Ты его убил. Я по глазам вижу чувство вины в тебе. Теперь скажи как его вернуть. Ты же как-то можешь это сделать? — Я? — Кастиэль отшатнулся, но тут же глубоко вздохнул и, собравшись, кивнул. — Я думаю, что меня возвращает Бог, но я не могу быть в этом уверен, поэтому не могу вам дать правильное направление. Но я знаю, что сейчас мы сражаемся с Метатроном. Он писарь Божий и, насколько я понял, то сейчас пишет историю Земли и, вероятно, ангелов. Может, если он впишет Бальтазара в свою историю… — То он вернется? — Арджент задумчиво продолжил. — А в чем подвох? — Скорее всего в том, что Метатрон угрожает всем на Земле, и мы вроде как на него охотимся, и если его убить, то все его творения тоже погибнут. — Кастиэль виновато улыбнулся и отвел глаза. Питер знал такой взгляд. Он так же смотрел на Дерека, когда речь заходила о Лоре. — Ты как? — Крис остановил машину перед ничем не примечательным домом и устало взглянул на Питера. С тех пор, как они нашли истлевшее тело Бальтазара, от которого остался лишь пепел, прошло слишком много времени, но Хейл все еще гнался за мыслью вернуть своего ангела-хранителя. Арджент ему в этом помогал, сам не понимая зачем это делает. — Честно? — Хейл перевел взгляд на охотника. — Не знаю, почему мы этих, так называемых хранителей, не прикончили на месте. С другими мы не церемонились, а тут решили чай попить и поболтать о жизни. — Другие нам не предлагали помощь и не были заинтересованы в том, чтобы наше дело выгорело, — Крис осторожно улыбнулся. — Не забудь — он такой же ангел-хранитель для тебя, как и для меня, так что поубавь свой гонор. Нам не добраться до Метатрона. А если и доберемся, даже если каким-то чудом уговорим его помочь, то это не означает, что мы вернем нашего друга навсегда. Так что будем думать иначе. — Отправимся за ним в чистилище? — Питер усмехнулся, стараясь за энтузиазмом спрятать горечь. — Ребята говорили, что это дохлый план. Да и открыть туда ворота мы не сможем. — Зато они сказали, что вполне реально переписать или дописать историю. — Арджент кивнул. — Смотри. Раз Метатрон может добавить в свою историю кого-то мертвого, и тот оживет, то почему бы не сделать это кому-то другому? — И кому же? Не моему же любимому племяннику? — Питер провел рукой по лбу. — Прости, но это звучит глупо. — Ну, недостаточно, если знать о пророке. — Крис хмыкнул. — Сэм рассказал мне, что существовал один пророк. Его звали Чак, и он как бы писал Евангелие или истории о них с братом. Не уверен, что это удастся, но, возможно, даже если он не сумеет вписать в свою историю нас и Бальтазара, то мы хотя бы попытаемся. А если не получится, то вместе с этими ребятами найдем Метатрона и вытрясем из него твоего горе-ангела. — Думаешь, он может нам помочь? — Питер скептически ухмыльнулся. — Ну пускай попробует. Где его найти? — Собственно, мы уже на месте. — Арджент указывал взглядом на самый заурядный дом. — Только мое чутье подсказывает, что этот парень никакой не пророк. Пророки не способны менять мироздание, а лишь его предвидеть. Так что столкнемся мы с чем-то намного сложнее и опаснее, чем могли бы представить те, кто ранее встречались с ним. — Ну я всегда могу разодрать ему глотку. — Питер усмехнулся, неожиданно ощутив на своем горле железный капкан, чьи зубы врезались в плоть. Машина исчезла, и они оказались в уютной гостиной на диване, но шевелиться как оборотню, так и охотнику, абсолютно не хотелось. — Пришли в мой дом, и вот так вот с порога принялись угрожать, не успев войти и не представившись. Это не просто неприлично, но и жутко раздражает. — Мужчина напротив них хмуро глядел на охотника с оборотнем, и его слова казались не менее меткими, чем пули. — Вы не главные герои этой истории и даже не второстепенные. Так какого черта вы приперлись искать то, кого в этой истории быть не должно! — А если и не должно, то вот, мы здесь. — В этот миг Питер позавидовал выдержке Арджента, который не был закован в цепи с добавкой аконита и, кажется, рябины. Хотя странно — благодаря стараниям Бальтазара оборотень давно уже позабыл неприятные ощущения того, что что-то может причинить ему вред или удержать на месте. Аконит, как и рябина, не должны были так действовать на него, что приводило к неприятной мысли: Арджент, скорее всего, был прав, и они, сами того не желая, разозлили кого-то более могущественного, чем обычный человек или пророк. — Что не может не заставлять восхищаться таким творением. — Чак, или скорее писатель, или, как показалось Питеру, сам Бог, усмехнулся. — Хотите вернуть одного глупого, непослушного ангела, который чуть не сгубил всю вселенную, купившись на уговоры своего брата? Думаете — это того стоит? — Друзья стоят больше одной ошибки. — Крис крепко сжал ладонь Питера. — Или двух… или даже трех…

***

— Да черт… — Питер увернулся от очередной пули, чуть не пробившей грудь, и оглянулся на Арджента, прикрывавшего его спину. — Какого… твои охотники стреляют в меня? — Если бы я знал. — Крис, оказавшись за спиной Питера, в который раз за последние пару лет вздохнул. Если бы только тогда у них получилось прижать чертового пророка к стене, то сейчас бы их прикрывал собственный ангел-хранитель, но так как прижали к стене самого Арджента, а Питер решил спасти его жизнь, то им пришлось отказаться от мысли вернуть Бальтазара в мир живых. И теперь им приходилось прикрывать спины друг друга, что иногда очень даже сильно раздражало. — Ну может потому, что они стреляют не только в тебя, но и в меня. — Питер опустился рядом с двустволкой в руках. — Прости, но мне кажется, этот мир сошел с ума. Может, нам стоит вернуться домой? — Угу. — Крис улыбнулся, от чего у Питера стало легче на душе. — Друг, этот мир сошел с ума уже очень давно. Мы все сошли с ума. Так чего бояться? — Но не я и не ты не являемся пациентами психушки. — Хейл насупился. — Мы — это мы, и если забыть о прочей фигне, что творится кругом, то ты мне должен партию в карты и, как минимум, на раздевание. — Как и мне, впрочем, — со стороны раздался неуверенный голос. Бальтазар выглядел настоящим и живым, но Питер и Крис, наученные горьким опытом, все же вскинули оружие. — Какого… Питер, не ожидавший такого, опустил двустволку и лишь затем осознал, что та является его оружием, а способности оборотня исчезли. — Тише… — Мужчина двинулся к нему, и свет закрыл все перед глазами.

***

«Да где этот чертов ангел?» Питер мысленно выругался в очередной, как ему казалось, раз, зажимая рану на лодыжке и только после этого понял, что снова стоит на том же самом месте, где почти вечность назад старался укрыться от британских хранителей знаний, в чей бункер они с Арджентом имели неосторожность снова сунуться в надежде разузнать что-то о Бальтазаре. Но ангел ведь был мертв. Или нет? Как бы странно это не звучало, но успевшему привыкнуть за свою довольно продолжительную жизнь к разным странностям Питеру на миг показалось, что он сходит с ума. Не мог же он прожить целую жизнь, стать обычным человеком, охотиться на демонов и даже дотянуть до момента, когда все адские твари вырвутся наружу и примутся вселяться в людей, а затем вернуться назад, в исходную точку. — Нужно найти Арджента, а затем связаться с Винчестерами. — С первым предложением я, пожалуй, соглашусь, а вот искать Винчестеров себе дороже, — рядом послышался насмешливый голос, услышав который, Хейл недоверчиво тряхнул головой и резко обернулся, с удивлением глядя на живого и, похоже, невредимого ангела. — Ты? — От злости Питеру на миг показалось, что он сейчас, несмотря на стойкое ощущение дежавю, кинется на этого напыщенного франта и оставит на нем как минимум несколько царапин. — Где тебя черти носили? Ты хоть знаешь, через что мы с этим горе-охотником прошли, чтобы тебя найти? — Где только меня не носило… — Бальтазар неопределенно повел рукой, и в ней возник неизменный стакан виски. — И нет, я не знаю через что вы, два придурка, решивших объявить охоту на одного ангела прошли, но это становится скучно. Вы не видите дальше своего носа и к тому же постоянно умудряетесь вляпаться в разные неприятности, а вот ты сумел снова потерять Арджента. У тебя хобби такое? Надеешься, что он все же… — Бальтазар осекся, заметив, что Питер начинает всерьез звереть. — Ладно, может, ты и не хочешь уже, чтобы он откинул копыта. Ну, вы как-никак все же сдружились против меня. — Мы заключили временное перемирие, — Питер рыкнул в ответ, осторожно поднимаясь с покрытой мхом земли. — Знаешь, если бы я мог пьянеть, то сказал бы, что у меня сейчас жуткое похмелье. Такое ощущение, что голова сейчас разлетится на части. Ты, как мой личный ангел-хранитель, можешь с этим что-то поделать, или от тебя вообще, кроме язвительных замечаний, нет никакой другой пользы? — Яблоко от яблони… Одного поля ягодки… — Ангел хмыкнул и вздохнул одновременно. — Могу. Собственно именно поэтому я здесь, но для начала должен все же спросить, что последнее ты помнишь? — Стакан, уже полностью опустошенный ангелом, исчез из его пальцев. — Мы с Крисом отстреливались от охотников в которых, вселились разные твари, — тут же без раздумий отозвался Питер. — И откуда взялись твари или, скорее всего, демоны? — Взгляд Бальтазара сделался задумчивым. — Впрочем, их классификация тебя не касается. — Ну почему же? — Оборотень оскалился. — Она очень даже интересная, ведь одних только представителей своего вида десятки разных сортов. Ты слышал о перевертышах? — Может… кое-что… краем уха, — Бальтазар неохотно отозвался и, как показалось Питеру, к чему-то прислушался. — Сам не сталкивался, но Винчестеры, скорее всего, да. — Бальтазар помотал головой, стараясь отогнать какие-то, известные только ему мысли. — Ну да, — Хейл усмехнулся. — Как раз Сэм нам о них и рассказал, когда мы поняли, что вернуть тебя невозможно, и дело, которым мы занялись, оказалось умеющим менять кожу. — Никогда не связывайся с Винчестерами. И Хейлами… И, желательно, Арджентами. — Бальтазар закатил глаза. — Так, о твоих видениях замечательной и идеальной жизни мы поговорим потом, а теперь отвечай — ты жить хочешь? — А если я скажу «нет»? — В глазах Питера промелькнуло веселье. — Убьешь меня? — Я твой ангел-хранитель, а не ангел-губитель. — Бальтазар зарычал не хуже самого Хейла. — Отвечай на вопрос, или я тебя тут оставлю и притворюсь, что не заметил того, что с тобой как-то неожиданно случилось. Хотя с тобой вечно что-то происходит, начиная с того момента, как я вытащил тебя из ада. — Ну я бы не сказал, что со мной и до этого не было проблем. — Питер пожал плечами, решив полностью, насколько только мог, довериться Бальтазару. — Что я должен сделать? — Просто довериться мне, — Бальтазар повторил мысли Питера. — Вы с Арджентом, решив добраться до меня, так как я добровольно не отзывался, снова вломились в бункер британских хранителей знаний, и я не знаю каким чудом, но даже ушли оттуда с «Пыльцой Морфея» и без моей помощи, что, честно говоря, не укладывается в голове. Ты помнишь как она действует? — Помогает найти ответы? — Питер неуверенно кивнул, стараясь вспомнить какие-то обрывки. — С ее помощью можно найти ответы на вопросы во сне, а нас интересовало как можно пленить и найти ангела. — И что ты из этого узнал? — в голосе Бальтазара послышались язвительные нотки. — Ничего. — Растерянный Питер развел руками. — Я, кажется, все время искал тебя и прожил целую жизнь. — О том, что ты прожил и пережил, мы поговорим потом. — Ангел протянул руку и коснулся виска Питера. — Все, что тебе стоит знать, — они нашли вас…

***

— Да проснись же ты! — Арджент уже в который раз встряхнул Питера и, не найдя лучшего варианта как его разбудить, со всего размаху врезал в скулу. — Чертов Хейл! Сейчас же проснись! — Ага, только глаза дай продрать. — Питер недовольно поморщился и, приоткрыв один глаз, взглянул на охотника. — Ты не поверишь какая чертовщина мне приснилась. — А ты поверишь, если я скажу, что к нам в дом ломятся так называемые «хранители», а твой ангел наотрез отказывается переносить нас куда-либо, пока ты спишь мертвецким сном и видишь в нем, как он выразился, прекрасных валькирий? — Арджент отвернулся, пряча за раздражением свое беспокойство. Как-никак, идея найти порошок, дарующий пророческие сны, принадлежала ему и была, как выразился Бальтазар, не только опасной, но и безумной, потому что Хейл мог оказаться в мире своих грез навсегда. — Он очнулся? — Ангел мимоходом заглянул в комнату. — Похоже на то… — Крис кивнул, тут же обратив все свое внимание на Бальтазара. — Как там наши гости? — Мы все еще под прицелом нескольких снайперских винтовок, но пока что никто в вашу или, точнее, нашу дверь не постучался, — Бальтазар откликнулся, появившись в дверном проеме уже с неизменным стаканом виски в руках. — Но я бы не советовал задерживаться. Должен признать, что если они решат войти, то мы не сможем им противостоять. Так что просто предлагаю поменять место дислокации, но если мистеру Хейлу нужно собрать вещи… — Пожалуй, обойдусь без этого, — произнес Питер, вставая и с удовольствием ощущая, что его лодыжка цела и невредима. — Хотя, наверное, стоит взять пример с Винчестеров и обзавестись машиной, в которой находится все необходимое для случая отхода из стратегически небезопасных мест. — Мозгами надо для начала обзавестись, — раздраженно пробормотал Бальтазар. — Пример с Винчестеров брать. Совсем мозги растерял? Я ангелом-хранителем для идиотов не нанимался. — Тебя просто назначили. — Арджент невинно улыбнулся. — Придурки. — Бальтазар в за пару секунд оказался рядом с охотником и оборотнем, держа их обоих крепко за плечи. — Еще раз решите на меня устроить охоту, и я вас убью, чтобы самому потом не мучиться. — Тогда тебе стоит держать нас поближе к себе. — Питер усмехнулся, ощутив, как их подхватил мягкий вихрь. Несколько минутами позже он уже озадаченно оглядывался, стоя посередине гостиной, которая явно была частью довольно большого дома. — Такие дела. — Бальтазар отпустил охотника и оборотня, которых продолжал удерживать за плечи. — Канзас. Мой личный дом. Ну не мой, конечно, но в некотором смысле мой. Вам не стоит об этом беспокоиться. — А хранители? — Арджент с подозрением взглянул на ангела. — Не стоит о них беспокоиться… — Не появятся в ближайшие шесть или семь лет, — Бальтазар и Питер отозвались хором, после чего с удивлением уставились друг на друга. — Нам определенно стоит поговорить. — Бальтазар пришел в себя первым и махнул рукой на столик, на котором тут же появились бутылка виски и три стакана. — Наверху несколько спален. Можете занять любые две. Одна моя. Если услышите непристойные для вашего уха звуки, значит, я дома. Готовите сами или оплачиваете доставку. Буду дома — еда на мне. Что еще? Не попадайте в неприятности и не связывайтесь с Винчестерами. — Они вроде приятные ребята, и твой брат Кастиэль… — Питер повел рукой и с удовольствием упал на кожаный диван. — Он в некотором роде даже интересный. — Да что ты знаешь о Касе? — Бальтазар вспыхнул, но тут же отвернулся, стараясь совладать с эмоциями. — Он может быть любым. Я часто сомневаюсь в том, что знаю его достаточно хорошо, но он мой брат и лучший друг. Так что имей уважение. Что бы ты там не видел — он не такой. — Значит, он на самом деле не любит друзей. Не хочет, чтобы все вернулось на свои места и не сожалеет о твоей смерти? — Питер выжидающе уставился на своего ангела. — Можно, я просто скажу, что ты ошибаешься? — «Пыльца Морфея» помогает увидеть то, как исполнить свое самое заветное желание. — Бальтазар, скорчив мрачную мину, упал в кресло напротив охотника с оборотнем. — Похоже, что твое желание найти способ пленить меня и призвать к ответу не было достаточно сильным. — А даже если так? — В таком случае порошок выдает тебе будущее. — Бальтазар напустил в свой тон поддельного равнодушия. — Частично возможное, так как вы все способны менять свою судьбу, но то, что вы видите, может и не сбыться. И какая судьба ожидает меня, по твоему мнению, Питер Хейл? — Уверен, что правда хочешь этого знать? — Питер задумчиво покрутил в руках стакан виски, наполненный Бальтазаром, и отставил в сторону. — Мы сможем что-то изменить, если я расскажу? Ты не умрешь от руки брата? — Смотря, насколько это будет важно, — Бальтазар уклончиво отозвался. — Впрочем, мы и так сейчас меняем то, что тебе привиделось, ведь ты уже знаешь, что я могу умереть, а значит, не станешь зря искать решение и, к моему огромному счастью, не свяжешься с Винчестерами. — Он усмехнулся. — Хотя бы за это стоит выпить. — Пожалуй, я пас. — Арджент взглянул на Питера, который в упор смотрел на ангела. — Если тебе будет известно как ты умрешь, то ты ведь найдешь способ выжить? — Кто знает? — Ангел пожал плечами. — С такими подопечными, как вы двое, умирать никак нельзя. Вы ведь без меня просто-напросто не выживете, если даже останетесь на Земле лишь вдвоем. — Скорее всего, мы сойдем с ума вместе со всем миром. — Питер вздохнул. — Хорошо. Я не знаю насколько это пророчество верное, но ты должен знать, что…

***

Простите, если сможете, хотя, скорее всего, простить меня, зная, что я добровольно решился, будет не слишком легко. Но вы должны понять, что сейчас это единственно верный способ что-то исправить в том, что мы натворили. И под словом «мы» я не имею в виду вас двоих. Если честно, я даже не ваш ангел-хранитель. Вы оба просто оказались довольно удобным материалом для того, чтобы провернуть одно дельце, но в некотором роде Кастиэль прав. Сами мы своих подопечных не выбираем, и Бог тоже, кажется, здесь ни при чем. Это, скорее всего, написано в какой-то чертовой книге судьбы, и я надеюсь, что она будет к вам благосклонна на тот случай, если я покину вас навсегда. Впрочем, думаю, что вы и так понимаете — иного выбора у меня нет. На кону находится судьба мира, и мне неизвестно, что последует далее, но ради всех святых и меня держитесь подальше от Винчестеров. Бальтазар скомкал записку и, легонько подув на ладонь, удовлетворенно вздохнул, когда она наконец исчезла. Еще несколько секунд, и он обернулся, глядя на приближающегося брата. — Привет, Кас, ты задержался. — Он с улыбкой посмотрел на ангела, посмевшего возомнить себя Богом.

***

Где-то рядом прозвучал вопль банши, и Питер оглянулся, взглядом находя Лидию, которая казалась растерянной. — Дерек? Скотт? — он крикнул, не раздумывая, глядя в полные слез глаза ничего не понимающей девушки. — Я не знаю, но кто-то важный, — отозвалась Лидия, прежде чем Стайлз успел отвести ее в сторону, а Питер переглянуться с Арджентом. Их охота закончилась какое-то время назад, но сейчас, как только они разберутся с чужими проблемами, у них появится время заняться чем-то более важным… Кем-то более важным…