Moon And Stars.

Ранним утром, когда Калькутта только начинала свое пробуждение, группа расследования вместе с Нилам отправилась в соседнее поселение под названием Клифаграми. Им пришлось встать и выехать так рано, чтобы к обеду уже успеть попасть в деревню и успеть вернуться обратно до того, как начнет темнеть. Киллиан не без имеющихся личных связей нашел человека и уже с его помощью смог арендовать целый фургон с водителем, который, не избегая косых взглядов, согласился отвезти их туда и обратно за приличную сумму. Деньги, конечно же, пожилой мужичок попросил вперед, оправдываясь тем, что по пути ему необходимо будет заправлять машину. Амала решила для поездки в относительно консервативную деревню выбрать легкое сари, чтобы ей было комфортно гулять под палящим индийским солнцем и одновременно не замерзнуть в случае задержки вечером. Нилам же не хотела выбирать между красотой совместно с соблюдением местных традиций и удобством, остановившись на втором варианте. Она надела на себя льняной костюм в виде рубашки и брюк и с довольным лицом села на заднее сидение, пока старшая Кхан с явным негодованием подбирала подол сари и пыталась расположиться в машине. Рядом с ней приземлилась Лима, а на пассажирское место подле водителя рухнул Киллиан. — Все пристегнулись? — поинтересовался мужчина. — Надеюсь, кто-нибудь из вас взял воды? — Я взяла, — крикнула Нила, помахивая небольшой бутылочкой. — Беру свои слова обратно, маленькое чудовище. С каждым разом ты мне нравишься все больше и больше, — рассмеялся капитан Лайтвуд, поглядывая в зеркало фургона. — Сам ты чудовище, — буркнула себе под нос младшая Кхан. — Нет, чтобы просто сказать спасибо… — Разве ты не поняла, что так я выразил свою благодарность? — капитан Лайтвуд усмехнулся. — А теперь, едем! Они ехали уже несколько часов по скалистой местности. На каждой кочке фургон резко поднимало вверх, и Нилам приходилось придерживаться за все, что найдется под рукой, чтобы не улететь в потолок. Девушка скучающе прислонилась к окну. Киллиан тихо дремал, Лима погрузилась в чтение небольшой книги в твердом переплете, не обращая внимания на бесконечные покачивания, а Амала смотрела на пейзаж, проносящийся за окном. С каждой минутой они все больше поднимались в горы. Где-то далеко внизу виднелись зеленые равнины и маленькие очертания Калькутты. На некогда ясном небе появились густые облака. Нилам восхищенно ахнула от такой живописной красоты Индии и её контрастов. Спустя полчаса машина резко затормозила и остановилась. Где-то впереди раздался громкий бас Киллиана: — Мы на месте. Можно выходить. Выйдя из фургона, вся команда сразу же потянулась, разминая кости. Чуть больше трех часов было потрачено на дорогу сюда, за время поездки которой никто не выходил из машины, сидя на одном месте. «Наконец-то, мы приехали», — пронеслось в мыслях Нилам, когда она выползла из машины. Первым делом в нос ударил отчего-то знакомый девушке запах гари. Поморщившись, она встряхнула головой и огляделась по сторонам. Увиденное очень огорчило Нилам. Деревушка состояла всего лишь из пары десятков полуразвалившихся домов, чуть поодаль которых возвышался единственный каменный двухэтажный дом. Жители занимались своими делами, пока маленькие дети бегали туда-сюда, и совершенно не обращали внимания на прибывших. Младшая Кхан заметила, что к ним быстрым шагом надвигался взрослый мужчина в закрытом ярком одеянии. Он остановился перед компанией и глубоко поклонился: — Добрый день, путники. Кто из вас говорит на языке? Лима, Киллиан и Нилам сразу же сделали шаг назад, выставляя Амалу вперед. Девушка обернулась на коллег и вопросительно подняла бровь. — Давайте обойдемся сегодня без цирка, — обратилась она к своей компании и продолжила уже на бенгальском языке. — Добрый день, меня зовут Амала Кхан. Теперь Нилам позволила себе вопросительно уставиться на сестру. Они изначально знали бенгальский хуже, чем хинди, потому что их семья была против изучения этого языка. Амала хоть и была индологом, но до прибытия в Калькутту знала его не очень хорошо. В этот момент младшая Кхан испытала гордость за старшую сестру. «Только упорный труд и постоянное изучение помогли ей сейчас свободно разговаривать на бенгальском, — девушка улыбнулась. — Пора бы тоже его подтянуть». Единственное, что смогла понять Нилам и то, по его приглашающему жесту, как мужчина указал следовать за ним. Амала слегка потопталась на месте и повернулась в их сторону. Коллеги непонимающе переглянулись между собой. — Что он сказал? — Следовать за ним к тому дому, — девушка указала на двухэтажный каменный дом. — Он сказал, что нас ждут. Ситуация набирала странные обороты. Мужчина не слушал их и дальше направился к дому, в надежде, что компания последует за ним и без напоминаний. — Куда он уходит? — Киллиан указал на удаляющегося мужчину. — А что нам остается? Пошлите за ним, — Лима пожала плечами. Девушка была права — деваться им было некуда, и они молча пошли вслед за мужчиной. Нилам оглядывалась по сторонам, пока медленно передвигалась за спиной мисс Берг. Местные жители отвлеклись от дел, пристально рассматривая посетителей их дальнего поселения, как будто бы до этого никогда не видели людей. Их странный блеск во взглядах, в которых читались одновременно интерес с презрением, начал напрягать девушку. — Почему они на нас так смотрят, будто хотят сожрать? — Киллиан обернулся к своим спутницам и громко зашептал. На него уставились три пары удивленных глаз. — Киллиан, это же совсем маленькая деревня, — шикнула на него рыжеволосая. — Конечно, мы для них как в диковинку. Не думаю, что здесь каждый день появляются туристы. — Лучше при них на английском не разговаривать, — косясь на местных жителей, произнесла Нилам. — Думаю, они те ещё консерваторы. — Ты абсолютно права, — согласилась Амала. — С ними будем говорить только мы вдвоем, если это потребуется. Пройдя ещё некоторое расстояние, перед компанией вырос большой двухэтажный дом. Он казался одиноким за счет своего внешнего вида отличных от полуразрушенных помещений, в которых жили люди, и стоял в отдалении от них, обветшалый и поросший мхом. Складывалось ощущение, что в нем никто не жил уже очень давно. — Вам сюда, — коротко ответил неизвестный мужчина. — Но чей это дом? — Амала искренне не понимала, как и другие, что происходит. — Мое дело было сделано — мне велели доставить вас сюда, — он спокойно продолжил и прошел ко входной двери. — Заходите смотреть. Мужчина отворил её и вошел во внутрь, не дожидаясь никого из компании. Все вчетвером вновь непонимающе переглянулись между собой. Внутреннее чувство подсказывало Нилам, что здесь что-то не так. Запах гари продолжал чесать нос, пока они стояли на улице. Голова шла кругом. Ей хотелось поскорее покончить с этим местом и уехать как можно дальше. Она искренне не понимала природу этих чувств, но и разбираться тоже не хотела — мозг твердил ей, что нужно уезжать, и как можно быстрее. «Лишь бы это была не ловушка», — молила младшая Кхан. — Дамы, останьтесь, пожалуйста, здесь, — спокойно сказал капитан Лайтвуд. — Я пойду за ним и все проверю. Киллиан тяжело вздохнул и покачал головой прежде, чем молча последовать за тем странным мужчиной в темное помещение старого дома. Входная дверь была для него слишком низкой, и он чуть пригнулся, чтобы попасть во внутрь. Когда его силуэт окончательно скрылся, девушки повернулись к друг другу. — Я начинаю слегка нервничать, — едва слышно произнесла Лима. — Мне очень не нравится то, что сейчас происходит. Может, нам стоит вернуться? — мисс Берг потерла ладони. — Просто этот странный мужчина, невесть откуда взявшийся дом, о котором мы не имели ни малейшего понятия, так еще и пугающие местные. Здесь точно что-то не так… — Лима, все будет хорошо, — старшая Кхан попыталась успокоить девушку. — Мы разберемся здесь со всеми вопросами и сразу же уедем. Лима повеселела. — Да, ты права, — она улыбнулась. — Пойду проведаю Киллиана. Подождете? Сестры Кхан кивнули и проследили за тем, как силуэт криминолога тоже скрылся в темноте дома. — Ты тоже это чувствуешь? — Амала заговорила на хинди. — Запах гари и странное ощущение, что мне это место знакомо? — Нилам посмотрела на сестру и кивнула. — Да. — Здесь красиво… Территория Клифаграми действительно была прекрасна. Старая деревушка где-то на краю Индии, куда еще не пробрались сгустки цивилизации и внешнего мира, отличалась даже от Калькутты. Она скрывалась от других поселений величественными горами, уходящими в небесную даль, покрытую густым туманом. Вдали виднелась морская синева, и шум воды ласкал уши. Голоса жителей, шелест листвы смешались в одну приятную мелодию. Сестры Кхан услышали быстрые шаги. — Амала… Нилам ничего не успела сказать, как к старшей Кхан подбежал неизвестный юноша и схватил за плечо. Выглядел он разгневанным: лицо его побагровело то ли от бега, то ли от злости, глаза безумно бегали от лица старшей сестры к младшей; густые брови нахмурились, а на лбу появились морщины. Он презрительно оглядел девушек и плюнул в сторону. — Чего вам тут надо? — вскрикнул юноша, тряся Амалу за плечо. — Убирайтесь сейчас же! Он так яростно вцепился в Амалу, будто она была англичанкой, что вторглась на их территорию и хотела забрать все себе. Сестры Кхан оцепенели от шока и не смогли вымолвить ни единого слова. Юноша крепко впился своими грязными ногтями в плечи девушки и резко дернул её к себе, заглядывая той в глаза. — Отпустите меня, — испуганно прошептала она. — Чужии-и-ии-ее, — противно протянул незнакомец. «Господи, что же делать? Он её сейчас убьет же», — в мыслях начали появляться идеи. Она облизнула пересохшие губы и попыталась скрыть нарастающую дрожь в теле. Нилам вспомнился вечер, когда на неё напали. Тогда её спас Риши, но сейчас Дубеев здесь не было. Да и при большом желании, вряд ли бы они прямо сейчас добрались до дальнего поселения. Девушка начала думать. Решив, что другого шанса не будет, она побежала на них с Амалой. Нилам резко налетела на незнакомца, сбивая его с ног, собрав в себе последние остатки сил. Юноша покатился куда-то в сторону, пока младшая Кхан обнимала и прижимала к себе трясущуюся Амалу. Незнакомец встал и отряхнулся. В его глазах читалось столько злости, что девушкам стало страшно. Он медленным шагом направился к ним, выставляя хилые руки вперед. — Убью! — Прочь от нас, дикарь, — зарычала старшая Кхан на бенгальском. — Мы здесь не чужие. Юноша резко остановился. Его некогда нахмуренные брови поползли на лоб, а сам он явно смутился. Его темные, точно два уголька, глаза метались по земле в поисках любой помощи. Незнакомец ударил себя по щеке, и злость вновь к нему вернулась. — Врешь, змея, — прошипел он, готовясь к повторному нападению. — Не наши вы. Чую я вас… Уезжайте или умрите! «Чует?», — Нилам испугалась. Сестры Кхан прижались к друг другу и зажмурились. Сил закричать от испуга и шока больше не было, поэтому они принялись ждать. Как вдруг все смолкло. Нила позволила себе раскрыть глаза и увидела, как незнакомец свалился на спину, но тут же вскочил обратно, прыгая на одном месте. Его ноги затряслись, пока он обескураженно смотрел на девушек и… Мистера Вайша. — Не смей прикасаться к ним, — с нотками стали в голосе произнес он. — Исчезни. Под властным взглядом карих глаз юноша сжался от страха. Ему потребовалась лишь секунда, чтобы совладать со своими мыслями. Он побежал в сторону деревни, постоянно оборачиваясь и выкрикивая что-то невнятное. Сестры Кхан удивленно посмотрели на своего спасителя. Рэйтан задумчиво смотрел вслед убегающему незнакомцу, пока не кивнул своим мыслям и не обернулся на них, возвращая к себе прежний спокойный взгляд. Нилам показалось, что с их последней встречи мужчина ни капли не изменился. Всё такая же копна черных волнистых волос на плече, скрепленных резинкой, и черная рубаха, ворот которой покачивался от дуновения ветра. — Рэйтан? Что ты здесь делаешь? — Я приехал за вами, — он пожал плечами. — Всё же не стоило оставлять вас одних в этом месте. Посмотрите, к чему в итоге это все привело? Тут Амала перестала сохранять спокойствие. В результате всех сложившихся событий она не могла сдерживаться и не могла не выплеснуть всё то, что смогло накопиться у неё на сердце. — Чего хотел он от нас с Нилой? Он говорил, что убьет нас, — переходя на крик, произнесла она. — А чего ты хочешь от нас? Ты исчез сразу же после свадьбы. Не отвечал на наши звонки и пропал отовсюду… после убийства произошедшего там, а теперь ты здесь… и… Нилам понимала, что чувствует её старшая сестра, и по этой причине не хотела останавливать весь поток злости и истерики, выливающийся из её уст, зная, что той после этого станет чуть легче. Она спокойно смотрела за перепалкой этих двух и выражала внутреннее уважение мистеру Вайшу, который в отличие от Амалы ни разу не перешел на повышенный тон, а лишь пытался её успокоить и облагоразумить. — Иша показал вам мой дом, — спокойно ответил мистер Вайш. — Можете разложиться здесь прежде, чем начнете работу. И лучше отдохните. После долгой дороги вам это необходимо. — Не нужно нами командовать, — прорычала старшая Кхан. Втроем они резко смолкли и обернулись в сторону входа в дом. На пороге стояли Киллиан и Лима, бурно что-то обсуждая. Они продолжили движение, пока не увидели неожиданного гостя, и резко остановились. Мужчина, которого звали Иша, шел за ними и, увидев Рэйтана, глубоко поклонился. — Господин Вайш, — он замер. — Все сделал, как было велено. — Можешь идти, — Рэйтан махнул рукой. Мужчина вновь покорно поклонился и, развернувшись, отправился вслед за сбежавшим юношей, вглубь деревни. Теперь они остались одни. Первым, что заметила Нилам — молчание. Никто из присутствующих не спешил начать разговор, который хотелось бы всем обсудить. Амала с Лимой недоверчиво поглядывали в сторону мистера Вайша, пока тот сложил руки у живота и принялся спокойно стоять, словно статуя, наблюдая за ними. Нервное напряжение за всех внешне выдавал только Киллиан — в его серых глазах доходчиво было показано, как он собирается врезать Рэйтану и стереть спокойное выражение его лица. Его мина покраснела, а желваки задергались от негодования. — Объяснитесь, мистер Вайш, — стальной голос капитана Лайтвуда разрезал тишину. — Иначе первым, что я сейчас сделаю, это всажу свой кулак вам в челюсть. Не думаю, что мы оба хотим этого, верно? Лицо Рэйтана перекосило. — Вздохни поглубже, Лайтвуд, — огрызнулся он. — Без меня вы здесь умрете. — Планируешь и здесь пытаться помешать расследованию? Рэйтан позволил себе улыбнуться. — Не переживай, я всё расскажу. Но не сейчас. — Не тебе это решать, — Киллиан пытался сохранять спокойствие. — Верно, это решать мне, — в разговор вступила Амала. — Пока нового руководителя здесь нет, на его месте нахожусь я, — она вздернула подбородок. — Мы не сможем работать с тобой, Рэйтан, пока ты не расскажешь правду. Нилам заметила с каким удовлетворением смотрел на старшую Кхан мистер Вайш. Он наблюдал за ней так пристально, что девушка слегка смутилась, выдавая красноту своих щек. И когда Рэйтан перевел взгляд на неё, то едва заметно кивнул. «Он смотрит на неё, как на ту, которая правда могла бы изменить ход дел в Западной Бенгалии, — пронеслось в мыслях у младшей Кхан. — Неужели, это то, о чем он тогда говорил?» — Давайте пройдем в дом, — начал мужчина. — Там и поговорим. Киллиан подхватил все сумки и мысленно согласился с Рэйтаном, не желая спорить и продолжать стоять под палящим солнцем. Он сразу зашел в дом и скинул там вещи, пока все остальные прошли вслед за ним. В доме пахло сандалом и множеством различных трав, отдавало легкой сыростью. Внутри было гораздо темнее и прохладнее, чем на улице. Само помещение хоть и выглядело убранным и чистым, но отсутствие большей части мебели и солнечного света выдавали в нем явную правду: в этом месте уже давно никто не жил. Диван протяжно скрипнул, когда Киллиан расположил на нем все сумки с вещами, а после и рухнул сам. — Пришло время раскрывать тайны, Рэйтан, — Амала не стала медлить и подошла к Вайшу. — За все это время ты ни разу не ответил на наши звонки. А теперь ты здесь, будто ничего и не произошло, — девушка оглядела своих коллег и тяжело вздохнула. — Это расследование важно для нас. Но несмотря на это, ты скрыл часть информации. Почему? Он внимательно слушал речь старшей Кхан. Уголок его губ поплыл вверх, а взгляд смягчился. — Поверь мне, у меня есть объяснение всем своим действиям и даже ответы на все ваши вопросы, — прошептал мистер Вайш. — Но все раскрытие тайн не должно происходить вот так, как между делом. Вы дойдете до истины постепенно, — он медленно приблизился к девушке. — Я расскажу, но не в этой обстановке. Все вчетвером переглянулись после услышанных слов Рэйтана. Лима прошла вперед и провела руками по джинсам, убирая ладони в карманы. Она оглядела всех присутствующих и обратилась к мужчине: — Нам понадобится твоя помощь, Рэйтан, — начала она. — Необходимо разделиться, чтобы сэкономить время и вернуться в Калькутту к закату. Два переводчика всё же лучше, чем два англичанина расхаживающих по местности, где их не любят. — Я ему больше не верю, — Киллиан выдохнул. — Давайте сделаем все сами. — Чтобы дело затянулось ещё сильнее? — Амала продолжала буравить Рэйтана тяжелым взглядом. Под натиском девушек Киллиан сдался. Он махнул рукой, буркнув что-то наподобие «ну и пожалуйста», и повернулся к окну, разглядывая местность. — Давайте разделимся так, чтобы в каждой паре был мужчина, — предложила старшая Кхан. — Мне нравится ход твоих мыслей, Кхан, — капитан Лайтвуд повернулся к девушке. — А я? Нилам вышла вперед, скрещивая руки на груди. Она своими глазами видела, как на её сестру всего лишь пару минут назад напал местный житель, который в следующий раз явно не побрезгует сделать это ещё раз. Быть честной с собой, девушка просто боялась остаться в этом доме одна. «А вдруг он рискнет пролезть сюда?», — младшая Кхан беспокоилась. — Нила, пойдешь со мной, — улыбнулась Амала. — Как раз появится прекрасная возможность подучить бенгальский. — Значит, Рэйтан будет со мной? — Лима вопросительно подняла бровь. — Все верно. Киллиан нахмурился. Он подошел почти вплотную к мистеру Вайшу и заговорил, смотря ему в глаза: — Если с ней хоть что-то случится, я тебя найду и убью, — процедил он сквозь зубы. — Не спускай с Лимы глаз. — Я позабочусь о ней, — Рэйтан кивнул. Как и было обговорено — все разошлись по парам с одним из переводчиков. Солнце уже находилось в зените, когда компания покинула дом Вайша. Они с Лимой отправились в западную часть деревни, а сестры Кхан с капитаном Лайтвудом — в восточную. Втроем они шли ещё пару минут прежде, чем достигли до первых домов поселения. Все это время они молчали и только сейчас, шагая бок о бог, решили немного поговорить. Киллиан осторожно коснулся плеча Нилам и тяжело вздохнул. — Прости за мой выпад в твою сторону на свадьбе. Я не должен был такое говорить, — капитан Лайтвуд произнес эти слова не без внутренней борьбы с собой. — Ты нам правда очень помогала. — Это все уже в прошлом, — на лице у Нилам появилась улыбка. — Спасибо за то, что собрался с силами и извинился. Они прошли еще немного и остановились. — Знаете, мне всё это ни черта не нравится, — неожиданно произнес мужчина. — Сначала нас приволокли в дом какой-то, потом ещё и Вайш приехал. Откуда он вообще узнал, что мы будем здесь? Младшая Кхан невольно поежилась. Девушка вспомнила их недавнюю встречу в саду у дома Чауханов, и как Рэйтан говорил ей о необходимости её присутствия в этой поездке. Она думала, что кто-то из группы расследования сказал ему об этом, но сейчас Нилам убедилась в том, что это было невозможным — сама Амала говорила, что Вайш не брал ничьи трубки. «Кто же он такой?», — она думала об этом чаще обычного и до сих пор не могла дать ответа. — Это ещё и дом мистера Вайша, — согласилась Амала. — Тем более, — возмутился Киллиан. — Вот так домик старый! И прямо в Клифаграми. Тебе не кажется это невероятное совпадение очень сомнительным? — Ну не хочет же он нас убить, — рассмеялась Нилам. Она шла вперед и вновь почувствовала неприятное ощущение. Легкие постепенно сводило от невесть откуда взявшегося запаха гари. Девушка поежилась, когда случайно взглянула в сторону местных, и увидела их полные злобы и вражды взгляды. Нилам сглотнула. — Что-то мне не по себе, ребята, — начала она. — Я удивлен, что говорю это, но сейчас я полностью с тобой согласен, — согласился Киллиан. — Надеюсь, у нас не окажется поводов как можно скорее уносить отсюда ноги. — Посмотрим, — Амала пожала плечами и пошла дальше. Спустя какое-то время они вышли с главной улицы и свернули на узкую дорожку, вокруг которой расположились небольшие домики с соломенной крышей. Люди занимались своими делами до тех пор, пока не увидели подошедшую к ним троицу. Они побросали свои вещи и стали пристально наблюдать за ними. — Почему они опять на нас так смотрят? — Киллиан заметно начал нервничать. — Ни слова больше на английском, умоляю, — шикнула Амала. — Давайте будем вежливыми. — А потом они вежливо нас убьют… — под злобный взгляд старшей Кхан капитан выставил руки в примирительном жесте. — Что я сказал? — Давайте займемся делом, — спокойно произнесла Нилам. — Как насчет того, чтобы поспрашивать взрослых? Они должны знать, что произошло. Амала и Киллиан согласились. Но первые попытки заговорить с прохожими не увенчались успехом — местные жители даже не пытались продолжить диалог, испуганно убегая от упорной старшей Кхан. Кто-то отнекивался и пятился назад, а другие и вовсе делали вид, что не понимают, о чем говорит девушка. Какой-то странный незнакомец даже попытался прикоснуться к ней, пока не увидел полный гнева взгляд Киллиана. Людей в восточной части деревни было не так много. Но все они отказывались говорить с Амалой, которая уже начинала терять надежду выведать хоть что-то. А пристальные и жадные взгляды местных только подливали масло в огонь — желание отыскать правду угасало с каждой секундой. — Смотри, последняя, — устало произнес Киллиан. Он указал на женщину, стоявшую подле дома. Она стояла рядом с коровой, которая пронзительно мычала и не давала ей что-либо сделать. Но упорство хозяйки не давало слабину — женщина аккуратно касалась животного, гладила его и успокаивала. Словно это дело было ее самым главным в жизни, и она знала, чем все обернется дальше. — Добрый день, — Амала начала на бенгальском. — Могу к вам обратиться? Женщина перестала ухаживать за коровой и удивленно вскинула брови. — Ох, вы знаете наш язык? А все думали, что вы англичане… Последнее слово она выплюнула, будто бы с презрением. Сморщилась неприятно, а потом вновь натянула вежливую улыбку. — Моя семья из Индии. — Это хорошо, — женщина шире улыбнулась. — Меня зовут Рани. А вас как? Амала задумалась. — Приятно познакомиться. Амала Вайш. К удивлению всех присутствующих женщина одобрительно кивнула и подозвала её к себе поближе. Она нахмурилась и указала на Киллиана. — Он же не местный? Сразу видно. — Да, он не знает язык, — проговорила Амала. — Говорите, что хотите. Киллиан вопросительно поднял бровь. Он искренне не понимал, о чем говорят девушки и не хотел вникать. Но тем не менее капитану было очень интересно. Мужчина осторожно склонился к самому уху Нилам и спросил: — О чём они говорят? — Если я правильно поняла, то о том, что ты иностранец и не знаешь языка, — девушка нахмурилась. — Понятно. Дальше между Амалой и Рани прошел быстрый диалог на бенгальском, и Нилам решила не вдаваться в беседу. Голова ходила кругом от количества новых слов. Девушка пообещала подтянуть знания в языке, но сейчас решила дать себе немного отдохнуть. От неё не укрылось, что женщина стала заметно нервничать, и почувствовала руку на своем плече. — Отойдем. Киллиан отчего-то кивнул старшей Кхан и увел Нилам чуть подальше от беседующих, чтобы не смущать местную жительницу. Он сделал вид, что интересовался местностью и наказал Ниле делать то же самое. — Что случилось? — прошептала она. — Они заговорили про убийство, — ответил мужчина. — Смущается. Через какое-то время к ним вернулась нахмуренная Амала. Она кратко пересказала все то, что услышала от женщины. — Как же мне надоели эти загадки, — капитан Лайтвуд протер руками глаза. — Нужно найти Махавира, — произнесла старшая Кхан. — Может, Иша или Рэйтан о нем знают? — Поищем кого-нибудь из них, — согласился мужчина. Втроем они пошли обратно меж домов по узкой улочке и оказались, судя по шуму, на главной площади поселения. Здесь жизнь кипела гораздо активнее, чем на окраинах: повсюду носились дети, крича что-то друг другу на странной смеси хинди и бенгали, женщины и мужчины сновали туда-сюда, иногда беседуя между собой. — О господи… Нилам впечаталась в спину старшей сестры, не заметив, как та остановилась. Она потерла ушибленный нос и уставилась в ту сторону, куда смотрела Амала. Взгляд её зацепился за того самого незнакомца, что совсем недавно напал на старшую Кхан. Он стоял у ближайшего дома, скрываясь в тени от крыши и жадно наблюдал за ними, не спуская глаз. Нилам с Амалой переглянулись между собой и приняли решение не останавливаться и идти дальше, чтобы этот юноша вновь ничего с ними не сделал. Хоть рядом и был Киллиан, но девушки все равно чувствовали опасность, исходящую от незнакомца. «Его безумные глаза горят гневом. Он пообещал убить нас, если мы не уедем отсюда, — пронеслось в мыслях у Нилам. — Сможет ли он напасть на всех разом?» Недалеко от главной улицы компания заметила Лиму и Рэйтана. Они выглядели слегка озадаченными, что казалось таким нетипичным в их поведении. Заметив друзей, криминолог и проводник быстро сменили маршрут и направились уже к ним. — У вас все хорошо? — спросила Амала. Лима с ужасом взглянула на всех присутствующих. — Водитель куда-то уехал, — коротко произнесла она. — Похоже, мы не сможем вернуться обратно. — Что? Ты уверена? Киллиан приблизился к Лиме и бережно схватил её за плечи. Девушка безнадежно закивала и скрестила руки на груди. Легкая дрожь выдавала её нервозность. — Местные не хотели с нами разговаривать и ждут приезда брахмана, — рыжеволосая умоляюще посмотрела на коллег. — Решила договориться с водителем о возможности быстрого отъезда, но он словно испарился. Не нравится мне это. Рэйтан вышел вперед. Его лицо попрежнему не выражало никаких эмоций, кроме безграничного спокойствия. Даже в этой ситуации он смог совладать с собой. — Я призываю вас не волноваться, — мужчина говорил размеренно. — Уверен, что здесь имеется стационарный телефон. Мы сможем дозвониться до вашего водителя и всё узнать. Амала и Нилам вновь переглянулись. — С чего бы ему уезжать, если мы арендовали его на целый день? — Амала нахмурилась. — Киллиан еще и заплатил ему всю сумму сразу, — выдохнула Нилам. — Доверяй, но проверяй, как говорится. Лицо капитана Лайтвуда в миг стало краснее помидора. Мужчина закатил глаза и тыкнул пальцем в Рэйтана. — Не надо на меня гнать, — прошипел он. — Зато если у нас есть так много свободного времени, может, нам пришло время кое-что обсудить, Вайш? — Киллиан, давайте для начала обсудим то, что мы узнали, хорошо? — старшая Кхан коснулась плеча мужчины. Он резко смахнул ладонь девушки и повернулся к ней лицом. Его серые глаза метали молнии во всех присутствующих, и Киллиан отчеканил короткую фразу: — Мы как всегда ничего не узнали. Амала с явным негодованием вскинула брови. — Вот как? Тогда у нас и к тебе есть разговор, Киллиан. Пока коллеги высказывались друг другу, Нилам отчужденно смотрела на сложившуюся ситуацию. Она искренне не понимала, почему все друг на друга взъелись? Была ли это негативная аура поселения или утомленность после долгой поездки и последующей работы без отдыха? Девушка не могла дать ответа. Но сердце ей подсказывало, что пора возвращаться. И если не в Калькутту, то хотя бы домой. Диалог на повышенных тонах постепенно превращался в большую ссору между коллегами. Амала выпадала в сторону Киллиана, точно кошка, защищая свою территорию, а тот ей отвечал и не мог остановиться от бесконтрольной собственной агрессии. Рэйтан в это время стоял и смотрел на разгорающийся конфликт. Спустя какое-то время его терпение закончилось. — Довольно, — тихо, но властно произнес мужчина. — Вернемся в дом, там и поговорим. Киллиан, услышав его голос, казалось, разгневался ещё сильнее. Он хотел было возразить мистеру Вайшу, но тот лишь качнул головой, предрекая бессмысленность его действий. — Давайте уйдем, — нервно произнесла Лима. — Они на нас так пристально смотрят… Согласившись с коллегой, они молча пошли домой, склонив головы. Постепенно вечер сменял жаркий день, и подул прохладный горный ветер. Солнце уже село за горизонт, когда компания добралась до резиденции Рэйтана. Небо окрасилось в кроваво-желтый цвет. Первые минуты в доме было так тихо, что стали слышны нервные дыхания каждого из присутствующих. Все пятеро сидели за небольшим обеденным столом и смотрели за горящей свечой, изредка кидая опасливые взгляды друг на друга. Теперь Нилам точно была уверена в том, что это место сводило их с ума. «Они же теперь подозревают друг друга в убийствах, — подумала она. — Это все проклятая земля. Иначе и быть не может» Первым, чей голос эхом разнесся по дому, стал Рэйтан. — Хотел бы уточнить одну важную деталь, коллеги, — последнее слово мужчина нарочито выделил. — Амала не имеет к убийствам никакого отношения. К ним имею отношение я. Все присутствующие захлопали глазами. Нилам показалось, что она ослышалась, но удивленные лица коллег убедили ее в обратном. Девушка искренне не могла поверить в то, что этот спокойный и, казалось, мудрый и помогающий им мужчина будет безумным религиозным убийцей. — Что…? — только и смогла выговорить Амала. Сестры Кхан одновременно бросили взгляд на смирно сидящего Киллиана. Его напряженное лицо не выдавало никаких эмоций, а серые глаза пристально смотрели в сидящие напротив карие. Рука медленно поползла к груди, где висело оружие. Амала лишь отрицательно качнула головой, когда капитан посмотрел на неё. — Я никого не убивал, — утешил их мистер Вайш. — Знаю лишь того, кто этим занимается. Прямого участия в действиях я не принимаю. Никто не стремился ему отвечать. Нилам поежилась, чувствуя подходящий к кончикам пальцев холод, и бросила взгляд на мужчину. Он был с ней тогда и знал ответы на все вопросы, но ничего не сказал: лишь то, что сестры Кхан сами все должны узнать. Сердце бешено заколотилось. «Если он знает убийц, то почему до сих пор помогает?», — подумала она. — Ты водил нас за нос, да? — Киллиан был на удивление спокоен. — Ни в коем случае, — Рэйтан отрицательно качнул головой. — Я лишь пытался отгородить вас от таин, которые знать вам совершенно не нужно. — Не нужно? — Нет. Киллиан прикрыл глаза. Казалось, он готов закричать, сломать стол, перелезть через него и голыми руками убить мистера Вайша. Но мужчина сдержался. Он протер переносицу и тяжело выдохнул. — Как же мне все надоело, — Киллиан посмотрел в потолок. — Мне вообще нет дела до каких-либо тайн. Я лишь хочу выполнить свою поганую работу и уехать отсюда домой. Рэйтан сложил руки на столе. — Капитан Лайтвуд, если бы не я, ваши головы давно украшали бы ритуальный зал, — он продолжал говорить спокойно. — Мисс Берг, не смотрите так на меня. Кем-то действительно нужно было пожертвовать. Увы. — В вас нет ни капли сочувствия, — Лима нахмурилась. — Мистер Роуз не был достоин такой смерти. — Вы влезли туда, куда лезть совсем не нужно было, — ответил мужчина. — Кто-то должен был за это заплатить. Тот, кто больше всего и подходит для этой роли, — Рэйтан устало взглянул на всех. — Я не желаю вам зла. И приехал сюда, чтобы огородить от опасности, которая вас могла поджидать. Киллиан вскинул брови. — Какая еще опасность? — О, ты до сих пор не понял, что местным очень не нравится, когда чужеземцы суют нос в их дела? — мистер Вайш позволил себе улыбнуться. — И представь себе, первое ритуальное убийство действительно произошло именно здесь, — мужчина взглянул на сестер Кхан. — Все уже убедились в том, что это проклятая земля, и вам здесь не рады. — Наш водитель уехал именно по этой причине? — огорченно спросила Нилам. Рэйтан утвердительно кивнул. — Да, он знает о Клифаграми гораздо больше вашего, как и другие жители Калькутты. Киллиан не сдержался и стукнул кулаком по столу. Почти догоревшая свеча пошла ходуном, разбрызгивая капли воска по столу. Мужчина облокотился о стол и склонился ближе к Амале. — Ты знала об этом? — Достаточно! Реакция Амалы Кхан не заставила себя долго ждать. В глазах девушки появился странный блеск. Нилам заметила, что её тень зашевелилась. — Мне еще раз повторить о том, что я знаю больше вашего, потому что я индолог, и расследуем мы убийство в Индии? — младшая Кхан вздрогнула от повышенного тона старшей сестры. — Меня взяли на это дело и намекнули, что если я не соглашусь, то последующая жизнь в Лондоне превратится для меня и моей семьи в кошмар, — она задрожала от гнева. — Я не собираюсь выслушивать твои не имеющие никакого веса обвинения. Мы договорились? Нилам вновь заметила, с каким восхищением смотрит Рэйтан на старшую Кхан. Он с придыханием наблюдал за сложившимся диалогом и смог лишь одобрительно поднять уголок своего рта. Киллиан же напротив, поник ещё сильнее. — Я тебя понял, прости, — мужчина вновь взглянул на Вайша. — Зачем тебе помогать нам? — Вы не заслуживаете плохого конца, — Рэйтан посмотрел на тлеющую свечу. — Изначально я был рядом и выполнял свою работу, но сейчас понимаю, что вы не представляете угрозы. — Угрозы для кого? — Амала выглядела озадаченной. Мистер Вайш замолчал, исподлобья взглянув на девушку. Он многозначительно улыбнулся. — Для местных, разумеется. — Убивать людей из-за религии? — прорычал Киллиан. — В соглашении четко обговорен этот пункт. Вам запрещено этим заниматься, и когда вы нарушили его, а наш человек приехал с этим разбираться, то убили его, да? — Решил наконец открыть завесу тайны? — Рэйтан хитро прищурился. — Позже. Киллиан не стал отвечать на всплывшие вопросы от коллег и молча встал из-за стола, выходя на улицу. Открытие двери запустило в дом прохладный вечерний воздух. После разговора их компанию покинули Амала с Рэйтаном, и Лима с Нилам остались вдвоем. Младшая Кхан нервно теребила старую скатерть. В её голове слабо укладывался весь происходящий день, и единственное, чего ей сейчас хотелось, — соприкоснуться головой с мягкой подушкой и крепко заснуть, забыв все как страшный сон. Попрощавшись с Лимой, которая медленно засыпала на небольшом диване у окна, Нилам поднялась по скрипящей лестнице на второй этаж. Открыла первую попавшуюся комнату и довольно улыбнулась — это была спальня с большой заправленной кроватью. Комната пестрила яркими оттенками, различимыми даже в темноте. Лежащий на кровати матрас был застелен грязно-желтыми простынями и меховым покрывалом, на туалетном столике столике из темного дерева стояло огромное количество разных чем-то наполненных склянок. Огромное окно посередине стены скрывали бордовые шторы их бархата, а пол застилал пушистый ковер во всю длину комнаты. — Ну и местечко… Даже не удосужившись раздеться, Нила скинула с себя обувь и заползла под одеяло. За окном гудел сильный ветер и шумела листва, пока девушка медленно проваливалась в сонное царство.

***

Высокие стены бело-золотой комнаты блестели в свете огромной люстры из тысячи мелких хрусталиков, точно лакированные, а прозрачная крыша устремилась высоко в верх и переливалась искрами, словно сделанная из множества бриллиантов. В нос ударил резкий запах органики: земли и множества различных растений. Нилам огляделась — вокруг росли высокие густо усыпанные листьями деревья, рядом расположились кусты с блестящими ягодами и разнообразными цветами, а чуть подальше, в центре, возвышался фонтан, основание которого было выполнено из белого мрамора. «Это место так похоже на…», — пронеслось в мыслях девушки. — Дом? Девушка обернулась и пошла на голос сквозь гущу зарослей. Она вышла на открытое пространство, где под плакучим деревом с зеленой листвой спряталась гранитная скамья и большой белый рояль. Обладатель знакомого и бархатного голоса сидел к Нилам спиной, но она точно наяву видела, как его тонкие, длинные пальцы перемещались по инструменту, складывая ноты в таинственную мелодию. Музыка от рояля эхом прошлась по помещению и заглушила шум от небольшого пруда, выложенного вокруг камнями. В свете солнца вода искрилась и переливалась, будто бы танцуя под загадочные звуки, испускаемые инструментом. Нилам подошла ближе, и мелодия прекратилась. К ней медленно обернулся уже знакомый ей юноша. Риши Дубей. Он был одет в белую хлопковую рубашку, просвечивающую его подкаченное тело. На шее, между ключиц, у него висела серебристая цепь, которую Нилам никогда не видела. Его черные, точно смоль, волосы были взъерошены и неаккуратны, а уже родные зеленые глаза впервые спокойно и с небольшой долей ожидания смотрели на девушку. Риши слегка прищурился и весело рассмеялся. — Не думал, что наша встреча произойдет так быстро. — Где я? Юноша нахмурился. — Что ты чувствуешь, когда находишься в этом месте? — Риши поднялся. Младшая Кхан озадаченно посмотрела на него. Он медленным шагом подходил ближе. Его движения были аккуратны и грациозны, что девушка не могла перестать смотреть на его действия. Отчего-то ей хотелось наблюдать за юношей вечно. — Закрой глаза… — шепнул он. Нилам послушала Риши и закрыла. Под своими босыми ступнями она ощутила мягкую траву, а нос кольнул знакомый запах. «Мама», подумала девушка. Аромат розы и сладкой карамели, который младшая Кхан запомнила навсегда. Она позволила себе улыбнуться. На своих плечах девушка почувствовала руки, о которых мечтала уже несколько лет — ей казалось, что сама Джотсана Кхан обнимает её, крепко прижимая к своей теплой груди, от которой и шел этот сладкий аромат. — Так где же ты, мой драгоценный сапфир? — возле уха Нилам услышала бархатный мужской голос. Теплое дыхание Риши щекотало шею девушки, и она раскрыла глаза. — Я дома… Риши Дубей стоял так близко, что Нилам ощутила и его запах. Бергамот и корица. Она соскучилась и по этому аромату и невольно вдохнула его в себя. Россыпь мурашек расползлась по её телу. Юноша осторожно коснулся ладоней девушки. Медленно их пальцы сплетались между собой. Нилам почувствовала странное покалывание внутри себя. Но оно не было болезненным, как при встрече с мистером Вайшем. Сейчас она чувствовала предвкушение и нечто более глубокое. Будто между ними провели тонкую нить, что скрепляла их вместе. Девушка точно на миг оказалась в теле Риши, ощутив его сильную энергию. Младшая Кхан подняла голову и посмотрела в зеленые глаза Риши. Он спокойно следил за ней, пока девушка с интересом его рассматривала. Раньше она бы сразу же смутилась под таким прямым взглядом, но сейчас Нилам ощущала новую силу, которой напитывало её касание к юноше. — Что ты чувствуешь? — голос Риши превратился в шепот, смешавшийся с шумом листвы. — Я будто бы наполняюсь энергией, — ответила Нилам. — Со мной никогда такого не было. — И со мной… И хотя здесь было вовсе не холодно, девушка вновь ощутила собственную дрожь. Взгляд Риши остановился где-то за спиной у Нилам. Он был прикован к зеленому кусту с огромными бутонами, рядом с которыми они стояли. Младшая Кхан хотела только раскрыть рот и спросить, куда юноша смотрит, но тот предупреждающе выставил руку вперед. — Постой. В его зеленых глазах сверкнуло возбуждение. Вдруг один из бутонов словно ожил, вырос в несколько раз и раскрылся. Нежно-голубая чаша выросла, открывая взору Нилам и Риши плотно сжатые лепестки самого цветка, покрытые бледно-золотистой пыльцой. — Какая красота, — воодушевленно пробормотала она. — Тебе правда нравится? К своему собственному удивлению Нилам перевела взгляд на Риши и медленно кивнула, не скрывая теплую улыбку. Цветок медленно начинал увядать. Лепестки, мерцание которых напоминало свет полярной звезды, медленно падали на землю. Младшая Кхан грустно следила за увядающей красотой природы. — Он расцветает здесь каждую ночь и сразу же засыпает, — осторожно начал Риши. — Я бы хотел подарить его тебе, чтобы красота этого цветка ежедневно вызывала у тебя улыбку, как память обо мне. И он прекрасен, как и ты… «Он назвал меня красивой?», — Нилам невольно улыбнулась. — Я буду улыбаться каждый день, зная, что цветок распускает свои лепестки вновь и вновь, — прошептала она. — Я и так вспоминаю о тебе всегда, Риши. Спасибо за подарок. Юноша заметно смутился. — Рад, что они тебе понравились. Нилам благодарила всех за то, что её голос не сорвался. Она боролось с дрожью во всем теле и не заметила, как оказалась к Дубею ближе обычного. Теперь тепло его тела согревало девушку, и она почувствовала, как краснеют её щеки. Младшая Кхан увела голову в сторону, но мужская рука, оказавшаяся у неё на подбородке, остановила резкое движение. Риши медленно повернул её к себе. Нилам вновь встретилась с зелеными глазами, похожими на лес, изумруды и два светлых фонаря, освещающими путь в ночи. Она могла сравнивать их с чем угодно, пытаясь избежать того факта, что не может отвести от них взгляда. Каким-то загадочным образом девушка оказалась в кольце рук Дубея. Риши её поцеловал. Поначалу он властно накрыл её губы своими, но потом его движения стали мягче. Благодаря их близости Нилам почувствовала, как быстро колотится его сердце. Поцелуй стал неожиданностью, но девушка ответила на него, отдаваясь чувствам. Нежные движения мужской ладони по спине заставляли её дрожать и требовать больше — младшая Кхан приблизилась, запуская руку в его волосы. Она по-хозяйки разворошила его густые черные локоны, пока тот прижимал девушку к себе всё ближе. «Мягкие», — почему-то пронеслось в её голове. Воздух начинал заканчиваться, и Нилам отстранилась. На губах остался кисловатый привкус зеленых яблок. Риши не выпускал её руку из своей, отчего кожу покалывало, будто небольшие электрические разряды пробегали по ладони, пальцам и даже запястью. В голове у девушки роилось огромное количество вопросов, но она смущенно молчала, боясь разрушить очарование случившегося момента. Дубей вновь склонился к Нилам. Их губы встретились в нежном поцелуе. Он прекратился быстрее, чем первый, и девушка неожиданно для себя надулась. Риши продолжал прижимать её к своей груди. — Ну чего же ты, моя луна, печалишься? — он ухмыльнулся. — У нас будет время, когда я смогу целовать тебя каждую секунду твоей жизни, а сейчас тебе нужно просыпаться. Нилам лежала на кровати всё в той же спальне в доме у Рэйтана Вайша. Сквозь приоткрытое окно лился слабый свет, и, несмотря на рассветный час, в комнату уже проникал жаркий влажный воздух с улицы. Спала она ужасно, хоть и сон, что ей приснился, был волшебным. У неё ныли кости и шея, и первые несколько секунд девушка держала глаза открытыми, приходя в себя. Хотелось улыбаться о мысли о том, что младшая Кхан вскоре смогла бы увидеться с Риши. Вновь поговорить с ним и увидеть ту самую улыбку и блеск зеленых глаз. Во сне его было недостаточно, хотелось ощущать юношу рядом. Однако даже после поцелуя девушка попыталась прогнать мысли о нем прочь. «Это всего лишь интерес к человеку», — попыталась она себя успокоить. Младшая Кхан еще немного повалялась в кровати, раскинув руки и ноги. К ней никто так и не пришел, и она начала переживать о том, что ее могли здесь оставить. Поэтому девушка решила как можно скорее попытаться встать и привести себя в порядок. Нила крепко потянулась и выпрямилась, пытаясь немного промять шею. Она захлопнула окно и поплелась в небольшую коморку, в которой находилась душевая. Вода здесь была противная на запах и ледяная — единственным плюсом было то, что после приема освежающего душа и даже в отсутствие мыла, девушка окончательно взбодрилась. Она спустилась вниз. На кухне было тепло и светло. Пахло солоновато-сладким карри, которое Нилам просто обожала. Запах напомнил ей о буднях, проведенных в доме Чауханов. Пока девушка медленно опускалась на стул возле Амалы, Лима раскладывала столовые приборы. — Ого, откуда еда? — старшая Кхан была удивлена не меньше. — Позаимствовал у знакомых соседей, — Рэйтан вошел в гостиную и присоединился к компании. — Надеюсь, ради этого их не пришлось убить. Киллиан был очень измотан. У него проступили две заметных фиолетовых ямы под глазами, будто он не спал всю ночь. Без особого энтузиазма мужчина накладывал себе в тарелку порцию карри с рисом. — Спасибо за завтрак, конечно, — начал он. — Но я всё ещё не забыл ни о чем. Рэйтан тяжело вздохнул. — Если бы я хотел вас убить, то просто не стал бы сюда приезжать, — он посмотрел в сторону Амалы. — Местные и без меня отлично справились бы с этим, верно? — О чем он? Киллиан непонимающе уставился на Амалу, пока безжизненно уплетал еду. Не смотря на все его отвращение, после пары ложек в нем начала пробуждаться сила. — Вчера на меня напали, — коротко произнесла старшая Кхан. — И когда ты собиралась нам об этом сказать? — спросил капитан. — Чего он хотел? — Я и не хотела говорить. Рэйтан и Нилам помогли мне, — девушка пожала плечами. — Он просто желал, чтобы мы уехали отсюда. На этом диалог закончился, и коллеги дальше продолжили свой завтрак. Когда все тарелки были пусты, то они все блаженно улыбнулись, благодаря Рэйтана. — Удалось дозвониться до водителя? — Киллиан старался быть вежливым. — Связь очень плохая, — мужчина пожал плечами. — Я не смог дозвониться вообще ни до кого. Лима ужаснулась. — А если попробовать дойти пешком? — Боюсь, по туманной горной дороге мы быстрее убьем себя, чем доберемся до Калькутты, — Рэйтан нахмурился. — Тем более до города несколько сотен километров. Проще остаться здесь и дождаться появления связи. — Выходит, мы застряли в этой дыре? Вопрос капитана Лайтвуда остался без ответа. Все обреченно смотрели куда-то вдаль, раздумывая каждый о своем. Никто не планировал надолго оставаться в этом поселении, но и выбраться они тоже не могли. «Нас словно здесь что-то держит», — ужаснулась Нилам. Гнетущая атмосфера Клифаграми не давала девушке покоя. После вчерашнего дня она надеялась, что никто не станет выходить из дома и испытывать судьбу, что бы ни случилось — после рассказов Рэйтана о местных жителях ей хотелось запереться здесь. Чудом, что вчера во время прогулки на них никто больше не напал, но враждебность людей так и не ушла. За окном послышался странный шум. Все присутствующие синхронно повернули головы на звук. — Это что такое там было? — удивилась младшая Кхан. — Всем сидеть здесь, — начал Киллиан, касаясь своей груди. — Я пойду проверю. — Мы с тобой, — одновременно сказали сестры Кхан. — Нет. — Да, — запротестовала Амала. — К стулу ты нас не привяжешь. Сдавшись под напором девушек, капитан Лайтвуд лишь вздохнул и махнул рукой. Спорить он не стал, однако вышел за дверь все равно первым. Сестры Кхан последовали за ним. На улице было пусто. Всю территорию кругом заволок густой туман, что вдалеке не видно было даже ближайших домов поселения. Небо заволокли мрачные тучи, скрывая за собой солнце. Стало так темно, как будто сейчас не раннее утро, а вечер. Шум повторился. Перед домом людей не оказалось, но внимание Киллиана привлекли птицы, сидящие на заборе. — Это совы? — спросила Лима, выглядывая за порог. — Ага, похоже на то, — ответил капитан Лайтвуд. — Их ещё много так. Рэйтан вышел следом за мисс Берг. Выглядел он слегка озадаченным, смотря на птиц. Его некогда спокойное лицо вытянулось в удивлении. Мужчина поджал губы и отвернулся. — Это очень дурной знак. — Почему? — Амала побледнела. Нилам ощутила странное недомогание внутри себя. В голове начинала разрастаться до жути похожая боль, когда она упала в обморок после касания Рэйтана. Он вдруг посмотрел на сестер Кхан и вскинул брови. — Как вы себя чувствуете? — Хм… не хорошо, — ответила Амала. — Ужасно, — согласилась Нилам. Она вдруг вспомнила, как бабушка рассказывала ей в детстве, что совы действительно считались в Индии дурным знаком, поэтому и встретить их в этой местности было практически невозможно. Но что еще было интересно, так это то, что сова была не одна: птицы заволокли своими телами все пространство вокруг дома. Они протяжно ухали и поворачивали свои головы в сторону компании. В тумане их глаза казались желтыми светящимися огнями. — Нам нужно срочно уезжать отсюда, — только и смог произнести Рэйтан. — Это не к добру. Нилам готова была поверить уже в любое сверхъестественное или непонятное для её разума, лишь бы поскорее убраться из Клифаграми. Головная боль начала занимать все думы девушки и стала такой невыносимой, что она едва ли не рухнула на землю, придерживая макушку рукой. Ее успел поймать удивленный Киллиан и осторожно поднял. — Спасибо, — вяло ответила девушка. — Мы никуда отсюда не уедем, — Амала взглянула на сестру. — Нам нужно пройтись по местности ещё раз. Я чувствую это, — она подошла к ней и положила руку на плечо, тепло улыбнувшись. — Пусть от этой поездки будет хоть какая-то польза. — Нет, это слишком опасно, — выступил Киллиан. — Тем более с твоей сестрой происходит что-то странное. А если на вас опять нападут? — Я пойду с ними, — выступил мистер Вайш. — Не смотри так на меня Киллиан. Рэйтан, стоявший в стороне, неожиданно вживился в разговор. Он задумчиво посмотрел в сторону сестер Кхан и тепло улыбнулся девушкам. Отчего-то Нилам в этот момент почувствовала небольшое облегчение. «Ему можно доверять», пронеслось в её голове, и девушка ответила проводнику поднятым уголком рта. — После всего того, что с нами случилось, я не поверю ни единому твоему слову, Вайш, — прошипел капитан Лайтвуд. — Я никогда вам не врал и не вру сейчас, — младшая Кхан искренне удивлялась его спокойствию. — Им будет безопаснее в моей компании. Киллиану надоело повторять одно и то же, и он смолк, не найдя нужного ответа на речь Рэйтана. До него доходило тяжелое но правдивое осознание того, что проводник действительно был прав. Если бы он хотел убить их, то сделал бы это уже очень давно. Мужчина молча развернулся и ушел обратно в дом. — Погодите, — Лима указывала на землю. — Это что такое? Земля вокруг дома была истоптана человеческими следами, которые не мог оставить никто из присутствующих. Все это обозначало лишь одно: — Кто-то ходил здесь ночью. От Нилам не укрылось с каким негодованием Рэйтан рассматривал землю. Мужчина нахмурился и взглянул куда-то вдаль, словно зная, кому они могли принадлежать. Одна мысль о том, что здесь кто-то мог отшиваться ночью, пока все спали, приводила младшую Кхан в нервную дрожь. Ей хватило нападений, сов, признаний — чего следовало ждать дальше? — Я разберусь с этим, — проговорил мистер Вайш. — Пройдемся? Сославшись на плохое самочувствие, Лима отправилась в дом вслед за Киллианом. За время этой поездки Нила успела заметить, с каким придыханием капитан Лайтвуд смотрит на криминолога, и с каким смущением девушка ловит эти взгляды. «Кажется, они вместе смотрятся очень хорошо», проскользнуло в голове у Нилам. Она улыбнулась уходящей рыжеволосой и пошла за Амалой и Рэйтаном. Втроем они вышли на главную улицу. Несмотря на плотную пелену густого облака, местные жители не торопились оставлять своих дел и все также бродили по улицам, дети бегали и болтались между взрослыми, пока те вели беседы. Их взгляды вновь были прикованы к проходящей мимо компании. Однако что-то в их взглядах поменялось. Если вчера они были настроены враждебно и в глубине души желали разорвать чужеземцев, то сейчас их глаза выражали искренний интерес. — Они разглядывают нас, — прошептала Амала. — Не как вчера… — Местные готовятся к Дурга Пудже, — мужчина пожал плечами. — Любое событие они воспринимают как послание от богини. — И этим знаком они считают нас? — удивилась Нилам. — Возможно, — Рэйтан лишь загадочно улыбнулся и продолжил путь. Они прошли еще немного. Попытав удачу, Амала попыталась вновь завести беседу с местными жителями, но как и вчера, успехом это затея не обвенчалась. Прохожие попрежнему испуганно шарахались от неё и шли дальше по своим делам. Сдавшись окончательно, сестры Кхан следовали за Рэйтаном и вскоре подошли к лесной полосе. Мистер Вайш уверенно шагал вперед, не обращая на девушек внимания и очевидно ожидая, что они последуют за ним. Чем глубже они заходили в зеленеющий лес, тем сильнее Нилам заметила нарастающие гул в голове. Усталость постепенно давала о себе знать — появилась боль в ногах и спине. Ей захотелось присесть, но Рэйтан продолжал путь. — Рэйтан, куда ты нас ведешь? — по голосу Амалы было слышно, что девушка тоже устала. — Хочу показать вам кое-что, — он продолжал движение. — Вы почувствуете это… Прошло ещё несколько минут прежде, чем мужчина остановился. Нилам заметила, что они вышли из густой лесной чащи в странную местность. Здесь зелень листвы теряла свой цвет, сменяясь на бледную и мертвую. Девушка не чувствовала в этой части жизни. Она вскинула голову и посмотрела наверх. Ветер касался голых веток, торчащих из сухих стволов. Голова загудела новым приступом, и поочередно сестры Кхан осели на землю. В их силах больше не было желания сдерживаться, и они зажмурились, едва ли не закричав от боли. Эта боль была хуже, чем то, что испытывала Нилам во время встречи с Рэйтаном и во время появления сов. Сейчас в её голове смешалось несколько десятков голосов, которые говорили на неизвестном ей языке. Боль сдавливала виски, и девушка вцепилась в волосы. Наблюдать за старшей сестрой она не могла — не видела её сквозь пелену собственных слез. — Перестаньте сопротивляться и отвергать то, что стремится к вам, — где-то вдали она услышала голос Рэйтана. Нилам не видела никого перед глазами. Силуэты Амалы и Вайша смешались с лесом. Становилось так плохо, что она готова была лечь на землю и лежать до тех пор, пока ей не станет лучше. Но терпеть эту боль девушка больше не могла. — Хватит противиться! Откройте свое сознание. Младшая Кхан хотела сделать то, о чем просил её Рэйтан, но под натиском тянущей боли не могла сосредоточиться. Она пыталась направить остатки разума на голос, который вел её. Где-то вдали она услышала мистера Вайша: — Сестры Кхан, так многое было сделано, чтобы доставить вас сюда, — спокойно говорил он. — Примите эти изменения и последствия. Другого пути нет. Нилам почувствовала прохладу пальцев Рэйтана на своем горячем лбу. «Все как в тот раз», — пронеслось в её мыслях. Но сейчас не было той боли, что пронзала девушку в их встречу. Она витала где-то в пустоте, чувствуя невесомость своего тела. Где-то вдали Нилам услышала гул голосов, а перед носом возник запах костра и до боли знакомый аромат розы и карамели. «Мама», подумала она и едва ли не позволила себе расплакаться. Младшая Кхан всё еще витала в темноте, но шум голосов становился все громче. Девушка поняла, что они читают мантры. Да такие темные и сложные, что кровь стыла в жилах от страха. Бенгальский сплетался с неизвестным ей санскритом, который эхом отдавался в её голове. Первое, что поняла девушка из сказанных слов: — Да случится же первородная Яджна! Более Нилам не поняла ничего. Отчего-то ей стало так дурно и так тяжело, что запах гари вновь окутал все её внутренности. Сердце пропустило один удар и остановилось, накатывая на девушку леденящий ужас. Она распахнула глаза. Хотелось подскочить и унестись из леса и Индии, куда глаза глядели, но младшая Кхан продолжала лежать на прохладной земле и тяжело дышать. Подняв голову, она увидела рядом лежащую Амалу и стоящего над ними Рэйтана. Мужчина со всей возможной для него нежностью смотрел на сестер. — Я же говорил, что здесь вы найдете все интересующие вас ответы, — прошептал он. — Здесь все началось, поэтому я привел вас сюда. Чтобы вы увидели все своими глазами. Головная боль медленно проходила. Нилам осторожно поднялась с земли, отряхивая с себя пыль и грязь, следом за ней встала и Амала. Они посмотрели друг на друга и перевели непонимающий взгляд на мистера Вайша. — Я уже догадалась, что ты знал о наших видениях, верно? — спросила Амала. — Но что это всё значит? — Мм-м-мм… это не совсем видения, — начал он. — Вы не принадлежите к касте, что может видеть их. Эта связь куда прочнее, — высказался Рэйтан. — Как я уже сказал, здесь началось все, и в первую очередь ты, Амала, это все чувствуешь. У Нилам есть способности к этому, но не такие сильные, как у тебя. Он подошел ближе к сестрам. — Энергия, что была освобождена в ходе ритуала оставила свой след в этом месте и на всех, кто присутствовал при нем, — продолжил мужчина. — Этот след есть и на тебе, — Рэйтан смотрел на старшую Кхан. — Кровь человека имеет наивысшую силу, поэтому она так ценна при ритуалах. — Довольно загадок, Рэйтан, — прорычала Амала. — Я хочу знать правду. В свою очередь мужчина лишь спокойно улыбнулся. Он смотрел на девушек, точно на наивных ребятишек, желающих получить угощение за хорошо выполненную работу, с некой долей отцовской любви. — Не могу, — Рэйтан покачал головой. — Всему свое время. Ведь все то, что происходило с вами — нити, ведущие вас по собственному пути. В конце концов они свернутся в клубок, — он посмотрел на небо. — Если бы я рассказал вам истину раньше, боюсь, вы бы посчитали меня сумасшедшим. Сейчас же вы так не думаете. — Что это значит? — Амала не скрывала своего негодования. — Что за правду ты скрываешь? Мистер Вайш осторожно коснулся ладонями плеч девушек. — Я хочу помочь вам адаптироваться к вашим новым ролям. Поэтому и должен находиться поблизости, — прошептал мужчина. — Никто не посмеет вмешаться в этот процесс и путь, который вам предстоит пройти, — он смерил их странным взглядом. — Вы обе в Калькутте. Теперь же все пойдет своим, правильным чередом. Нилам вслушалась в его последнюю фразу, и внезапно ей стало дурно. Пазл в голове постепенно начал складываться, и прежде, чем девушка успела ахнуть от шока, Амала воскликнула: — Это был… это был ты! Младшая Кхан сглотнула. Неужели? Неужели тем человеком, кто заставил Амалу приехать сюда под угрозами расправы с семьей, был именно мистер Вайш? Нилам боялась поверить в ужасающую правду. Теперь все предостережения Саны имели свой настоящий вес. Она заметила появившуюся на лице Рэйтана ухмылку. — Истинные руководители всегда остаются в тени. Как только младшая Кхан услышала эту фразу, её сердце начало бешено биться. Невесть откуда взявшиеся паника и страх застелили пелену перед глазами, и она вновь перестала видеть очертания Вайша. Девушка почувствовала на своем запястье мокрую ладонь своей сестры и не успела ничего предпринять, как они побежали куда-то вперед. Нилам кричала и пыталась вырваться из крепкой хватки Амалы, пока голые ветки царапали ей кожу. И через один поворот, она споткнулась о большой булыжник и рухнула на мокрую землю. Боль в руках и висках пульсировала, пока убегающий силуэт старшей Кхан не скрылся в гуще зеленых листьев. Она позволила себе закричать. Так громко и протяжно, выливая в этот крик все свои эмоции. Слезы ручьем полились из краснеющих глаз Нилам. Голова вновь начала раскалываться, и девушка не поняла: от падения или от вновь нахлынувших видений. Она доползла до ближайшего дерева и оперлась спиной о его кору, царапая себе спину. «Точно синяки останутся», — подумала девушка. Мигрень с новой силой ударила в голову Нилам, и она вцепилась в свои волосы. Она боялась открываться видением — страх был увидеть бхутов или еще кого-то похуже. Но вариантов не было. Младшая Кхан прикрыла глаза. Пульсирующая боль медленнее обычного сходила на нет, но раны и кости продолжало ломить. Она провела руками по сырой земле, загоняя грязь под ногти. Сглотнула накопившийся ком в горле и посмотрела вперед. Нилам была будто в трансе. Она чувствовала что пространство меняется, но полноту картинки увидеть не могла, однако сердце подсказывало, что нужно подождать. — Моё дитя… Младшая Кхан увидела большой сгусток темноты, который медленно подползал к ней все ближе. Темные волосы цеплялись за ветки, точно паутина, произрастая во всем пространстве и закрывая собой небо. Оно подкрадывалось постепенно, протягивая к девушке множество своих рук. Нилам окончательно сдалась под волей богини и рухнула на четвереньки. Она испытывала страх и благоговение. — Вы принадлежите мне… Так и будет… Нилам склонила голову перед тенью и рухнула на землю, прижимаясь холодеющей щекой к земле. Она почувствовала, как мужские руки поднимали её и несли куда-то, пока ветер обдувал вспотевшую и грязную кожу.

***

Глаза Нилам резко распахнулись. Она лежала в мягкой кровати раздетая и вымытая. За окном был сумрак, а вокруг слишком тихо, что казалось слишком непривычным для этой местности и самого дома. Шума на первом этаже тоже не было. Похоже, девушка была здесь одна или все уже крепко спали. Часы показывали около десяти часов вечера. Шею и кости попрежнему ломило, и Нилам заметно это ощутила, когда она попыталась встать. Головная боль сразу же дала о себе знать, и девушка рухнула обратно на мягкую подушку. Зажмурившись, она почесала глаза, проверяя: точно ли находится в этом месте. Младшая Кхан уже перестала грезить о том, что все произошедшие днем события ей приснились — уж слишком реальным выглядело увиденное. Девушке в голову врезались воспоминания: доброе лицо Рэйтана, убегающая куда-то Амала и сама богиня Кали, пришедшая к ней, после чего та рухнула в обморок. Нилам тяжело вздохнула. «А ведь день начинался вполне себе хорошо. Ну или по крайней мере неплохо», — подумала она. Рядом с кроватью на туалетном столике девушка заметила открытую и уже опустевшую склянку. Она аккуратно поднесла её к носу. От пустой стеклянной баночки повеяло приятным запахом можжевельника и листвы. Нилам довольно улыбнулась. В детстве, когда она жаловалась бабушке Индире на постоянные кошмары, то та поила ее сладкой бледно-зеленой жижей, которая помогала младшей Кхан спокойно заснуть. Девушка запомнила этот аромат, вернувший ей в детские воспоминания. Ей так захотелось вернуться назад. Хоть совсем ненадолго. Обнять маму и бабушку и лечь с ними в кровать, слушая легенды. «Только теперь бабушка сошла с ума, а мама бросила свою семью», — грустные мысли пришли быстрее. Нилам повернулась к окну. За ним на просторном черном небе сверкала россыпь множества звезд. Они подмигивали девушке и кружились по воздуху, точно в волшебном танце. Почему-то она вновь подумала о маме и о тепле её рук, обнимающих младшую Кхан в далеком детстве. Улыбаясь, Нилам погрузилась в сладкий сон до самого утра. Силы окончательно покинули её.

***

Глаза Нилам распахнулись. Она лежала в уже ставшей родной за одну ночь кровати в одной из комнат дома Вайша. За окном был сумрак, а вокруг слишком тихо, что казалось непривычным для этой местности и дома. Шума на первом этаже тоже не было. Похоже, девушка была в доме одна или все уже крепко спали. Часы показывали около десяти часов вечера. Шею и кости попрежнему ломило, и Нилам заметно это ощутила, когда она попыталась встать. Головная боль сразу же дала о себе знать, и девушка рухнула обратно на мягкую подушку. Зажмурившись, она почесала глаза, проверяя: точно ли находится в этом месте. Младшая Кхан уже перестала грезить о том, что все произошедшие днем события ей приснились — уж слишком реальным выглядело увиденное. Девушке в голову врезались воспоминания: доброе лицо Рэйтана, убегающая куда-то Амала и сама богиня Кали, пришедшая к ней, после чего та рухнула в обморок. Нилам тяжело вздохнула. «А ведь день начинался вполне себе хорошо. Ну или по крайней мере неплохо», — подумала она. Рядом с кроватью на туалетном столике девушка заметила открытую и уже опустевшую склянку. Она аккуратно поднесла её к носу. От пустой стеклянной баночки повеяло приятным запахом можжевельника и листвы. Нилам довольно улыбнулась. В детстве, когда она жаловалась бабушке Индире на постоянные кошмары, то та поила ее сладкой бледно-зеленой жижей, которая помогала младшей Кхан спокойно заснуть. Девушка запомнила этот аромат, вернувший ей в детские воспоминания. Ей так захотелось вернуться назад. Хоть совсем ненадолго. Обнять маму и бабушку и лечь с ними в кровать, слушая легенды. «Только теперь бабушка сошла с ума, а мама бросила свою семью», — грустные мысли пришли быстрее. Нилам повернулась к окну. За ним на просторном черном небе сверкала россыпь множества звезд. Они подмигивали девушке и кружились по воздуху, точно в волшебном танце. Почему-то она сразу же подумала о маме и о тепле её рук, обнимающих младшую Кхан в далеком детстве. Улыбаясь, Нилам погрузилась в сладкий сон до самого утра. *** Уже во время завтрака все были в сборе. Поникшие и невыспавшиеся, они впятером сидели за одним столом и уплетали лепешки с чаем, которыми местные жители вновь поделились с Рэйтаном. — После того, как… — Киллиан хотел было продолжить, но Амала многозначительно посмотрела на мужчину, и он осекся. — В общем, поговорили мы с брахманом, пока ты спала. — Что удалось выяснить? — спросила Нилам. — Обсудим по дороге домой, — устало произнесла старшая Кхан. — Туман рассеялся. Мы теперь сможем спокойно уехать. Что со связью? Рэйтан кивнул. — Есть две новости, — произнес он. — Плохая: ваш водитель отказался сюда возвращаться, а хорошая — мое агентство пошлет за нами машину, и мы здесь не останемся. — Им ехать сюда не меньше четырех часов, — протянул Киллиан. — Это невыносимо. — Да, придется немного подождать, — мистер Вайш пожал плечами. Нилам молча встала из-за стола и вышла на улицу. Она больше не могла выносить этот бесконечно льющийся негатив из уст коллег. Дожидаться водителя в доме было рискованной затеей — придется разговаривать с людьми, слушать их диалоги и пытаться что-то делать. Но после тяжелых дней в Клифаграми младшей Кхан хотелось недельку отдохнуть без их общества. А лучше, вообще закрыться ото всех на неделю-другую в собственной комнате и не выходить в свет. Она вышла за территорию дома и пошла вдоль равнины, прямиком к густой полосе уже знакомого ей леса. Девушка шла вперед, не оборачивалась и не останавливалась — ей хотелось уйти как можно дальше и побыть наедине с собой и своими мыслями. Чем глубже она продвигалась, тем отчетливее в ее ушах звенел какой-то шум, и младшая Кхан пошла на него. Спустя пару минут из лесной чащи Нилам вышла на огромную каменную поляну, в конце которой увидела огромный и шумный водопад. Вода бешеным потоком летела вниз с небольшого склона и создавала плотное облако у его подножия. Здесь было свежо и солнечно, и младшая Кхан решила присесть чуть подальше от края, чтобы не свалиться вниз в голубое озеро. Девушка склонилась к нему и провела пальцами по воде, запуская их глубже. «Такая холодная», — подумала Нилам. Она подтянула под себя ноги и продолжила смотреть на бушующую стихию. Пока не почувствовала касание ладони на своем плече. Обернувшись, Нилам увидела Рэйтана. Ее в тот же миг окружила уже привычная аура спокойствия. Она не смогла улыбнуться ему, лишь обессиленно качнула головой и вернула взор на водопад. Пока девушка не понимала, может ли ему доверять, после всего того, что она вчера услышала. У неё все ещё не укладывалось в голове, что их поездка в Калькутту могла от и до быть спланирована этим человеком. «А человек ли он?», Нилам уже сомневалась во всем том, что знала и видела сама. Ей не меньше прежнего хотелось раскрыть тайну, окружившую их с Амалой, но отчего-то девушка понимала, что ничем хорошим это не обернется. Мама и бабушка никогда не хотели возвращаться в Индию и говорили им о том же. Младшей Кхан теперь казалось, что эти вещи были как-то взаимосвязаны между собой. Вопросы бесконечным потоком лились между мыслей Нилам и мучали её. — В ходе местных ритуалов было пролито очень много крови, — осторожно начал мужчина. — Именно по этой причине вам с Амалой тяжело здесь находиться. Ведь как я и говорил — человеческая кровь имеет невообразимую силу, — мистер Вайш вздохнул. — Сколько страданий и боли осталось в земле этих мест. И они это чувствуют… Нилам нахмурилась. — Кто они? — Я говорю о тех, кто был убит в этих лесах в прошлые годы, — спокойно рассуждал мужчина. — Искаженные души, которые так и не смогли найти покоя. Они напуганы и ищут кого-то живого, причастного к их смерти, чтобы заглушить эту страшную боль. — Но как мы можем быть причастны, если это просто невозможно? — услышанное повергло девушку в небольшой шок. — Мы никогда не были в Индии. — Я бы так не сказал. Рэйтан пристально стал смотреть на девушку, не спуская с нее глаз. В его карих глазах на долю секунды мелькнуло сожаление, которое тут же скрылось за привычным умиротворением. Нилам лишь предстояло догадываться, что мужчина видел такого, чего не могла заметить она. — Я уже беседовал с Амалой, — вяло улыбнулся мистер Вайш. — И хотел бы, чтобы вы вдвоем мне доверяли. Я не желаю вам зла, Нилам. — Но как нам верить тебе после всего того, что произошло? — отчего-то девушке захотелось плакать. — Я не знала тебя так тесно, как Амала, но всё же знала. А теперь, мне кажется, что это знание было ошибочно, и сейчас передо мной стоит не знакомый, а кто-то другой, — по её щекам покатились первые слезы. — Мы хотим разобраться во всем, что здесь происходит. Но с каждым разом вопросов становится всё больше и больше. Нилам перестала сдерживать свои эмоции. Она не любила плакать при малознакомых людях, но после пережитого стресса организм уже не справлялся. Ей хотелось высказать всё то, что накопилось на душе, действительно знающему обо всех делах в Калькутте — ведь только он мог понять, что девушка чувствует на самом деле. Она склонила голову, и Рэйтан по-отечески прижал её к своему плечу, давая Нилам возможность выплакаться. Мистер Вайш нежно гладил девушку по голове, теряясь пальцами между густых волос. — Тише, — прошептал он. — Всему свое время. Спустя какое-то время они отстранились друг от друга, и младшая Кхан благодарно кивнула. Прикосновения, да и само присутствие Рэйтана помогли девушке справиться с нахлынувшими эмоциями — сейчас же она позволила себе улыбнуться, успокоив собственную бурю в душе. Приглашающим жестом, мистер Вайш дал понять Нилам, что пора возвращаться — их могли уже заждаться. И вдвоем они вошли в густую чащу леса. — Что произошло, пока я была в отключке? — поинтересовалась Нилам — Все так странно молчат и не хотят говорить мне. — Лучше тебе и правда этого не знать, — Рэйтан тепло улыбнулся. — Если Амала захочет, то расскажет. Спустя какое-то время, как они вышли из чащи, приехал новый водитель из агентства, в котором работал мистер Вайш. Все впятером уже стояли подле фургона, загружая внутрь вещи, — как нелжиданно позади них раздался оглушительный крик, полный боли, словно вой раненного животного. Все присутствующие испуганно переглянулись и обернулись в сторону звука. Двое крепких мужчин несли странную вещь, похожее на тело и покрытое белой тканью. За ними шел старик, которого Нилам прежде не видела. Она удивилась, увидев, как тот горько рыдал, изредка прерываясь, чтобы коснуться рукой полотна. Украшение на его груди зазвенели, когда пожилой мужина рухнул на колени и громко закричал, пытаясь уведомить об этом всех жителей деревни: — Абхей, сын мой! Он повесился перед алтарем Матери, — он еще раз всхлипнул. — Моя кровь! Сын убил себя, чтобы искупить грех, сгорая от стыда! Женщины и дети, стоявшие рядом, в удивлении прикрыли свои рты и с сочувствием в глазах смотрели на старика. Мужчины оторвались от дел и с интересом наблюдали за сложившейся ситуацией, внимательно слушая. Нилам же позволила себе застыть от страха. Она видела мертвых и совершенно не хотела сталкиваться с ними ещё раз. Но завернутый в белую ткань труп человека говорил об обратном и врезался в её глаза, как яркое пятно среди обычной жизни. Почему-то ей стало дурно. Девушка посмотрела на старшую сестру и заметила, как та побледнела — теперь её лицо больше походило на это белое полотно, за которым скрывался Абхей. «Ничего не понимаю. Совсем ничего», — она даже не смогла вспомнить человека с таким именем. — Пусть Матерь примет его в свои объятия, — продолжал причитать старик. — Пусть пламя очистит его душу и возвысит над живыми. Чья прядь волос была у него во рту? Тело младшей Кхан покрылось мурашками, когда местные жители покосились на них. Невольно её взгляд упал на Амалу, коснувшейся своих локон. Девушка заметила, что одна прядь действительно была короче и казалась совсем не аккуратной на фоне других. Сердце бешено заколотилось. «Что же произошло?», — теперь ей стало страшно. Киллиан подошел ближе к старшей Кхан и успокаивающе положил крупную ладонь ей на плечо. Девушка вздрогнула. — Не кори себя за поступки других, — произнес он. — Это полностью его вина, и за это он понес наказание. Нилам перевела взгляд на задумчивого Рэйтана. Он следил за тем, как уносят тело и медленно чесал подбородок. — Как я и говорил, совы — дурной знак, —вкрадчиво произнес он. — Эти птицы являются предвестниками смерти, поэтому они здесь и появились. После этих слов мужчина отвернулся, и компания погрузилась в фургон. Всю оставшуюся дорогу они просидели молча. Ни у кого не осталось сил ни подвести итоги поездки, ни сказать подбадривающие слова. Клифаграми полностью опустошило их. Сестры Кхан добрались до дома Чауханов уже ближе к вечеру, когда на небе загорелись первые звезды. В резиденции горел свет, а шумные голоса, раздававшиеся эхом, говорили о том, что жители всё еще бодрствовали. Когда они вошли во внутрь, Нилам услышала очень знакомый голос, от которого внутри запорхало множество бабочек. Девушки тут же бросились в гостиную, из которой шел шум, где и застали человека, по которому так сильно скучали. — Киран! — воскликнули сестры Кхан и понеслись на встречу к брату. — Мала! Нила! Парень тоже подбежал к девушкам, и воссоединенная семья позволила себе крепко друг друга обнять. Мальчишка хоть и скривился от переизбытка нежности, но обе сестры знали, что он все равно это любит, хоть и не показывает. — Когда же ты прилетел? — спросила запыхавшаяся Нилам. — Сегодня днем, пока вас не было, — Киран пожал плечами. — А… еще тут… я короче не один… Брат отошел в сторону, и только сейчас девушки увидели постороннего мужчину, скрывавшегося до этого в тени. Он медленно вышел на свет, и Нилам ахнула. Незнакомец казался слишком красивым. Его желтые глаза в свете ламп отливали золотом, наблюдая за всеми присутствующими, точно дикий зверь, готовый напасть. Он сверлил взглядом Амалу, скрестив руки на груди; бордовая рубашка покрылась множеством складок, огибая его крепкие мускулы. Незнакомец хмыкнул, проведя ладонью по серым волосам. — Добрый вечер, мисс Кхан. Меня зовут Габриэль Грант, — его бас разнесся по всей гостиной. — Я выполнял поручение доставить вашего брата сюда и решил остаться ждать вас здесь до возвращения. Амала вышла вперед, позволив себе улыбнуться мужчине. — Большое спасибо, мистер Грант! — Пожалуйста, — Габриэль стоял смирно, точно статуя. — Ваша забота о брате очень польстила меня. Редко где такое можно увидеть. Приянка выбежала со стороны столовой, размахивая руками. Она поочередно подошла к каждой из сестер и крепко обняла их. В доме закружился аромат сандала и свежеиспеченных лепешек. Нилам облизнулась, соскучившись не по хозяйке дома, а по еде. Желудок пронзительно завыл, соглашаясь с ней. — Милые мои, кухарка как раз накрыла стол к ужину, — женщина привычно улыбнулась. — Накажу накрыть и на вас всех. Присоединяйтесь! — Я пока покажу Кирану его спальню, — мистер Чаухан появился рядом с братом. — Пойдем, выберем тебе комнату. Киран с радостью согласился, подхватывая многочисленные сумки с вещами, и проследовал за Арьяном на второй этаж. Приянка удалилась в сторону столовой, пока старшая Кхан и Габриэль обменивались странными взглядами. — Ладненько, я тоже пойду, — выдохнула Нилам. — Очень приятно было с вами поболтать, но мой желудок не простит, если я прямо сейчас не поем. Под кивки девушка покинула гостиную и направилась за Приянкой, ощущая пряный аромат лепешек и чая масалы. Вечер не предвещал ничего плохого — они наконец добрались до Калькутты и покинули проклятую землю. Однако навалившиеся грузом события, произошедшие там, лишь ненадолго позволили Нилам отдохнуть. Она понимала, что дальше им предстоит трудный и долгий путь, о котором и говорил Рэйтан. Младшая Кхан лишь надеялась на то, что он не отвернется от своих слов и действительно будет направлять их.