The Balance of a Soul/ Равновесие души

Вы задаете вопрос, и это все равно, что бросить камень.

Ты тихо сидишь на вершине холма, а камень исчезает, запуская в ход другие.

Роберт Льюис Стивенсон

«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»

Драко проснулся, ощущая себя так, словно провел последние двадцать четыре часа в пьяном угаре. Он хорошо знал это чувство, проведя много ночей в алкогольном забытье после Азкабана. Он знал резкую вспышку света, когда приоткрыл глаза, слишком знакомую бурлящую волну в животе и стадо гиппогрифов, проносящихся у него в голове. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, пытаясь предотвратить постоянно усиливающуюся мигрень, которая, как он знал, должна была быть, и зашипел, когда его рука прикрыла один глаз. Он нерешительно прижал два пальца к носу и поморщился от болезненных ощущений около скулы. Что, блять, произошло прошлой ночью? Он моргнул, напрягая мозги, чтобы сообразить, сколько он выпил, но… Прошлой ночью он вообще не пил. Он был… Зелье! Судорожно вздохнув, он выпрямился в постели, игнорируя сильную боль в голове от резкого движения и то, как комната на мгновение накренилась вокруг своей оси, когда он спустил ноги с края кровати. Он бросился в ванную и чуть не рухнул на раковину, когда его колени подогнулись при виде собственного отражения в зеркале. Что привлекло его внимание в первую очередь, так это не тяжелый взгляд налитых кровью глаз и не резкий контраст темных кругов под ними. Вместо этого его взгляд был прикован к большому синяку вокруг правого глаза; глубокие черные и синие пятна были явным свидетельством свежей драки. Его нижняя губа была разбита, и засохшая кровь, потрескавшаяся и шелушащаяся, но, тем не менее, все еще свежая, стекала по одной стороне подбородка. Он провел языком по порезу, ощущая привкус меди. Он попытался мысленно вернуться к прошлой ночи, и последнее, что он помнил, — это как принимал зелье. Он вспомнил раскаленную добела боль, пронзившую его желудок, когда он боролся с позывами к рвоте, и понял, что, должно быть, потерял сознание. Мог ли он удариться головой при падении? Он потянулся к крану, чтобы смыть кровь с лица, но остановился при виде своих рук. Костяшки пальцев были покрыты синяками, словно раскрашенные тем же художником, который нарисовал это у него на лице. Он, конечно, не смог бы сделать этого при падении. Обрывки сна прошлой ночи начали кружиться в его сознании, скручиваясь и завиваясь, как дым, и такие же уклончивые. Они были окрашены в черный цвет, расплывчатые и расфокусированные, как будто принадлежали кому-то другому, а не ему самому. Точно так же, как поднимающаяся из глубин океана тяжелая чернота бездны медленно высвечивалась солнечным светом, сон обрел четкость. Там были… магглы. Нет… не просто магглы… маггловские грязнокровки. Он вздрогнул от этой мысли. Он уже много лет не думал об этих двух словах по отношению друг к другу. Но в его сне они были прямо там, на кончике его языка. — Прошу прощения, богатенький мальчик. У тебя есть прикурить? На нем был черный джемпер, его лицо частично скрывала шляпа, но Драко мог видеть нижнюю часть рта мужчины, когда тот говорил. Он прищурился, глядя на него, ощущая статический жар надвигающейся бури, покалывание по коже и разряд электричества в воздухе от того, как мужчина улыбнулся, когда Драко повернулся к нему лицом. Разве Драко не улыбался точно так же во время учебы, искоса поглядывая на тех, кого считал ниже себя? Конечно, он узнал бы этот взгляд, полный превосходства и непобедимости. Только теперь он этого ждал. За те полсекунды, которые потребовались, чтобы повернуться к магглу, а другу маггла — чтобы выйти из переулка, окружая его, Драко тоже улыбнулся, наслаждаясь декадансом надвигающегося разрушения. Он поднял ладони вверх. Маггл, который пытался ограбить его, вероятно, подумал, что это просьба остановиться, но нет. Драко напрашивался на первый удар, его собственные губы изогнулись в ухмылке. Кулак мужчины врезался ему в лицо, и перед его глазами вспыхнули звезды. Лишь на мгновение он потерял равновесие, но сделал шаг ближе, и грязный ублюдок оказался перед ним, перестав улыбаться, когда понял, что это будет далеко не так просто, как он думал. Драко рассмеялся. — Это все, на что ты способен? Как только маггл позади него схватил его за руку, он повернулся, вырывая ее из хватки мужчины и заламывая его собственную за спину. Быстрым движением, одной рукой схватив маггла за запястье, а другой — за затылок, Драко впечатал лицо мужчины в кирпичную стену рядом с ними. Звук ломающейся кости наполнил пустую улицу, и мужчина рухнул на землю, пытаясь руками остановить заливающую лицо кровь. Первый маггл вообще не ожидал от него такой реакции, но он достаточно быстро пришел в себя, обхватывая Драко сзади за шею, а другой рукой сжимая сгиб локтя, пытаясь задушить его. Мысль о том, чтобы воспользоваться своей палочкой, даже не приходила Драко в голову. Он потянулся за спину, схватил маггла за противоположную руку и потянул, сгибаясь, чтобы перекинуть мужчину через плечо. Издав гортанный звук, тот рухнул на землю плашмя, ударяясь спиной, и Драко, не колеблясь, ударил коленом по локтю, наслаждаясь громким треском, с которым кости хрустнули, словно веточки. Крик мужчины разорвал ночь, и он вырвался из хватки Драко, прижимая искалеченную руку к груди, отползая назад, чтобы присоединиться к своему другу, лежащему у стены. Другу, чье лицо представляло собой неузнаваемое месиво из сломанных костей и свисающей плоти. Он что-то бормотал перекошенными губами. Драко шагнул к ним, и ублюдок, который все еще мог говорить, поднял свою единственную пригодную для использования руку. — Пожалуйста, остановись. Мы… мы… мы не хотим никаких неприятностей. Драко склонил голову набок. — Разве ты не попросил прикурить? Он вытащил свою волшебную палочку, и одним движением запястья обоих мужчин охватило пламя. Тихий голос в его голове говорил, что он должен уйти — их крики и запах горящей плоти, вероятно, приведут маггловскую полицию в любой момент. Но он был ошеломлен, загипнотизирован открывшимся перед ним зрелищем, и вместо того, чтобы бежать, он присел на корточки, оказавшись на уровне глаз с развернувшейся перед ним бойни. Уголки его губ приподнялись, обнажая зубы в голодной ухмылке, когда он уставился на пламя. Запах горелой кожи и опаленных волос наполнил его легкие, и он жадно вдохнул его, впитывая их хор криков словно живительный эликсир. Звук его собственного прерывистого дыхания отражался от кафеля в ванной, эхом отдаваясь вокруг него, пока сон снова и снова прокручивался в его голове. Трясущимися руками он выполз из ванной, направляясь к груде одежды на полу рядом с кроватью. Еще до того, как он добрался до нее, он знал. Запах, такой осязаемый в его сне, достиг его носа, прежде чем он добрался до вчерашнего костюма, и он сглотнул, сдерживая желчь. Это был вовсе не сон. С ним что-то произошло. Какая-то часть его расчетов была неверной, что-то в формуле. Вместо того чтобы удалить те части себя, которые он ненавидел больше всего, он сделал, что? Проявил их каким-то образом? Вытащил их на поверхность и позволил им завладеть его разумом, вместо того чтобы полностью изгнать их из себя? — Максвелл. — Драко едва успел заметить дрожь в своем голосе, прежде чем его домовой эльф появился, его глаза расширились, когда он увидел покрытое синяками лицо Драко. Будучи эльфом Малфоев, он быстро пришел в себя, скрывая свое удивление появлением Драко. — Да, сэр? Эльфам было запрещено входить в покои Драко без приглашения, правило, которое он ввел после того, как Максвелл и Руперт постоянно заходили в его комнату после его освобождения из Азкабана. Он не мог допустить, чтобы они врывались при каждом ночном кошмаре, поэтому запретил им приходить без разрешения. Судя по удивлению эльфа, когда он увидел его, Драко, должно быть, аппарировал прямо в его спальню прошлой ночью. — Что случилось? После того, как я принял зелье? — Хозяину нужно целебное зелье. Не хотели бы вы… — Что со мной произошло? — рявкнул Драко. Он тут же пожалел о своем гневе из-за того, как крошечный эльф вздрогнул от звука его голоса. Драко ни разу не бил их, да и не стал бы, но поскольку и Максвелл и Руперт раньше были эльфами его отца, им было не привыкать к жестокому обращению. Это было очевидно по тому, как крошечный эльф отпрянул от него еще до того, как звук голоса Драко перестал отражаться от стен вокруг них. — Максвелл сожалеет, сэр. Вы потеряли сознание, и все, что мы могли сделать… Драко поднял дрожащую руку, чтобы остановить его. При любом проявлении агрессии Максвелл начинал говорить как обычный эльф, а не как образованный человек, каким он его знал. На самом деле он не мог его винить. Сам Драко слишком хорошо знал последствия гнева своего отца. Именно поэтому он не дал эльфу закончить. Драко прикрыл глаза, крепко стиснув зубы и пытаясь выровнять дыхание. — Мне жаль, Максвелл. Он открыл глаза, и крошечный эльф кивнул, одарив его натянутой улыбкой. — Пожалуйста, продолжай. Максвелл сглотнул, кончики его ушей, похожих на уши летучей мыши, задрожали, когда он заговорил. — Хозяин принял зелье и… будто бы вами что-то овладело. Мы с Рупертом попытались вмешаться, но избиение было слишком жестоким. Через мгновение все было кончено. Руперт попытался дать Мастеру Укрепляющее зелье, но, прежде чем он успел это сделать, Мастер очнулся. — Я пришел в себя? — Да, сэр. Я спросил, все ли в порядке с Мастером, и Мастер сказал «Лучше не бывает». Руперт и я пытались помочь, но Мастер улыбнулся и аппарировал. — Я… улыбнулся? Максвелл медленно кивнул, его глаза снова расширились. — Это была… это была нехорошая улыбка, сэр. Вспомнив, как он был загипнотизирован горящими людьми в своем сне, Драко подумал, что точно понял, что имел в виду эльф. Воспоминание, — с дрожью подумал Драко. Это воспоминание, а не сон.

***

После того, как Максвелл дал ему Крововосполняющее зелье и мазь от синяков — и Умиротворяющий бальзам для пущей убедительности, — Драко немного лучше контролировал себя. В течение оставшейся части утра он не мог вспомнить, причинил ли он еще больше вреда, чем в той … неудачной стычке с магглами. Какой прекрасный способ сказать, что ты убил двух человек. Ну, эти двое мужчин пытались ограбить меня. Оправдания. Драко покачал головой, пытаясь остановить спор в своем сознании. Он мог рассуждать весь день, но правда заключалась в том, что он хладнокровно убил двух человек, независимо от причины. Конечно, это были не единственные двое мужчин, чья кровь была на его руках, но даже служа Темному Лорду, он не мог припомнить времени, когда… получал от этого такое удовольствие. Прошлой ночью он упивался этим. Он содрогнулся, вспомнив, как исказилось лицо мужчины, когда он разбил его о кирпичи. Тебе это понравилось. И они это заслужили. Голос в его голове звучал слишком похоже на голос его отца, холодный и категоричный… Но он не был неправ. Его руки замерли над исследовательскими заметками, вспоминая, как присел на корточки, желая подобраться поближе, желая посмотреть, как их плоть отделяется от костей. Ты хотел увидеть, как они горят. То, как они пытались погасить пламя, даже не осознавая, что они уже мертвы. Хотел почувствовать его жар… Звук лопающихся под напором огня сухожилий. Чтобы погреться в тепле их криков.. . Запах горящей плоти. Тебе понравилось. Драко выронил бумаги, которые держал в руках, и встал так резко, что его стул с грохотом упал на пол позади него. Он моргнул, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, отчаянно пытаясь не обращать внимания на то, как натягиваются его брюки. Какой больной ублюдок возбудится, думая об убийстве людей? Он крепко зажмурил глаза, сосредоточившись на том, чтобы контролировать свое дыхание и бороться с тем, что, черт возьми, с ним было не так. Именно поэтому он должен был найти способ избавиться от этой злонамеренной стороны самого себя. Каким—то образом все, что он сделал, это дал этому голос — и тело — и теперь ему предстояло отменить тот ад, который он устроил, дав волю самому себе, все еще ни на шаг не приблизившись к тому, чтобы избавиться от пятна тьмы в своей душе. Нет, теперь он просто еще больше запятнал ее.