По дорогам иного мира

      Вернувшись в выделенный ему дом глубокой ночью, Вэй Ин долго стоял у распахнутого окна, глядя на усеянное звездами небо. Он не зажигал свет, не шевелился, а, словно мрачный призрак, стоял без движений.       — Что я натворил? — проговорил Усянь вслух спустя длительное время. — Разве было у меня право поддаваться чувствам? Он, как минимум, еще слишком юн. Всего семнадцать лет… Я мог бы и потерпеть. Но нет, поддался порыву, учуял чужое желание и воспользовался случаем. Как мне теперь смотреть ему в глаза?       Вэй Усянь определенно корил себя за слабость. Одно дело принять чужие чувства и плавно познавать друг друга, а другое — прыгать в омут с головой. Лань Ванцзи однозначно всем телом желал их близости… Но юность, она горячая и пылкая, неудивительно, что тому захотелось попробовать нечто более интересное, чем объятия и поцелуи. Тем более интерес Лань Чжаня к нему заметен, тот даже не пытался скрыть своего восхищения темным заклинателем.       — Поговорить с ним что ли? — вдруг произнес Усянь. — Но смысл? Мы уже дело сделали, — решив, что о произошедшем разговаривать уже бессмысленно, Вэй Ин принял случившееся как данность. Он и сам желал близости с тем, кто является копией его возлюбленного. — Не я ли говорил ранее, что приму его любовь? Вот и принял.       Немного оттаяв, Вэй Ин разделся и улегся в кровать, отдаваясь во власть сновидений. Но едва ночные грезы коснулись его разума, как в мыслях всплыл вопрос:       — Почему он был таким опытным, когда мы целовались и прикасались друг к другу? — резко пробуждаясь проговорил Усянь вслух. — Неужели местный Лань Чжань вовсе не невинный цветок? — Вэй Ин откинул одеяло и сел в кровати. — Неужели… неужели я попался на его хитрую уловку, и он в этом мире на самом деле искусный обольститель? А если я у него не первый? — мысли, одна хуже другой, начали заполнять разум Усяня. — Да нет, бред какой-то, — вдруг отмахнулся он от гнетущих фантазий. — Уж что-что, а искренность я хорошо чувствую, — успокоил сам себя Усянь и прилег обратно, забираясь под одеяло. — Хотя… если он здесь очень влюбчивый и с каждым объектом вожделения искренен? — Вэй Ин вновь выбрался из-под одеяла, сердито глядя в темноту. — Нет. Если бы он был легкомысленным, о нём бы ходили слухи. Или он хорошо скрывался? Какой ужас… Откуда только такие мысли возникают? А если правда? — разум Вэй Ина разделился на две враждующие стороны. Одна часть оправдывала поведение Ванцзи, другая — уничтожала все доводы здравомыслия. — «Я так умом тронусь. Какая разница? Постараюсь быть для него лучшим, чтобы даже мысли не было посмотреть на кого-то другого. Ну а если я перестану ему нравиться, то отпущу. В принуждении нет никакой радости ни для кого», — уже мысленно принялся рассуждать Вэй Ин. — «Почему я вообще об этом думаю с такой точки зрения? Я вообще ничего не знаю о местном Ванцзи и то, что мы поддались на мгновение страсти, говорит лишь об обоюдной симпатии. У меня нет никаких прав что-либо навязывать ему. Может в нём вообще сыграло юношеское любопытство? Ведь и так бывает, но…», — мысли, подобно штормовым волнам, раз за разом смывали остатки здравомыслия. В итоге, устав от размышлений, Вэй Ин насильно отправил разум в медитацию, плавно перешедшую в сон. В ином случае он бы напридумывал еще какой-нибудь сложновообразимой ереси, от идей которой потом бы было сложно избавиться.       В это же время подобные идеи одолевали и Лань Чжаня. В прошлой жизни они с Вэй Ином были друг у друга первыми во всём, а здесь… здесь местный Вэй Усянь уже всему научен. Да, он уже взрослый и не удивительно, что умеет не только целоваться. Но думать о том, что его любимый с кем-то занимался чем-то таким, было крайне болезненно. Эйфория от недавней близости переросла в гнев, на который Ванцзи, собственно говоря, права не имел. До встречи с ним Вэй Усянь жил своей собственной жизнью и то, что они познакомились и он, юный светлый заклинатель, каким-то невообразимым образом понравился Вэй Ину, вообще можно считать чудом. По сути, у него и недавних мгновений близости могло не случиться.       Ближе к утру Лань Чжань унял свой гнев, определив его как обычную ревность к гипотетическим бывшим партнерам Усяня. Собравшись с мыслями, юноша решил приложить максимум усилий, чтобы полностью очаровать местного Вэй Усяня. Симпатия с его стороны определенно присутствует, желание близости тоже имеется, и это означает, что у него есть шанс стать возлюбленным этого мужчины. Ванцзи понимал, что Вэй Усянь может не воспринять его намерения серьезно в силу юного возраста ухажера, но был намерен приложить все силы для достижения желаемого.       — Придется постараться, — проговорил вслух Лань Чжань, наконец-то расслабляясь и разрешая разуму провалиться в сон. Сегодня он был намерен позволить себе поспать до семи утра, ведь предрассветная серая дымка, что образовалась за распахнутым настежь окном, говорила о скором восходе солнца. В первые дни осени рассвет наступает рано, а отдохнуть измучавшемуся сознанию надо хотя бы немного.

***

      В следующие несколько дней Вэй Усяню и Лань Ванцзи встретиться не удалось. Лань Чжаня отправили в дальний архив Гусу Лань привезти несколько томов старинных книг, где были записаны техники тренировки темных заклинателей. Глава клана желал, чтобы с ними ознакомился Вэй Усянь и дал свои комментарии. Техники были довольно сложные, рассчитанные на очень высокий уровень развития ядра, и до их изучения допускали только сильнейших заклинателей клана. Но глядя на мастерство гостя из Юньмэн Цзян, Глава Гусу Лань подумал, что тот сможет полностью разобраться в древних писаниях и дать пояснения особо сложным моментам.       Когда же книги были доставлены, уже Вэй Ину было не до встреч с юным Лань Чжанем. Усянь с головой погрузился в изучение техник и на некоторое время забыл об окружающем его мире.       Целая неделя понадобилась Вэй Усяню, чтобы подготовить свои комментарии и рекомендации. Описанные техники оказались ему знакомы, хотя и он посчитал их достаточно сложными для большинства темных заклинателей. Да и не нужны они были тем, у кого ядро едва достигло среднего уровня развития. В благодарность за оказанную услугу Усянь попросил копии книг, они пригодятся в будущем для его учеников, ведь вся троица обещает стать очень сильными заклинателями. Но вместо того, чтобы попросить кого-то переписать книги, Глава Гусу Лань ответил, что, если они так нужны Вэй Усяню, то пусть он сам их и перепишет. Это было неожиданно, но, с другой стороны, таким образом Вэй Ин будет уверен, что при переписывании не будут допущены ошибки.

***

      Вэй Усянь терпеть не мог переписывать. Буквально ненавидел это занятие, хотя писать новые тексты, наоборот, обожал. И вроде бы какая разница, а эмоции эти два занятия вызывали в нём абсолютно разные.       Вопреки его ожиданиям, для переписывания ему не отдали книги на руки, а распорядились заниматься этим в библиотеке. Это было странно, ведь для изучения их ему отдавали лично, и он работал с ними в своем жилище. Но, не став спорить, Вэй Ин согласился с волей Главы и собрался заняться созданием дубликатов со следующего дня.       Наутро, как и обещал, Усянь явился в библиотеку Облачных Глубин. Несмотря на тишину места, ему всё равно не нравилось, что периодически здесь появлялись посетители, которые иной раз отвлекали его от ненавистного занятия. Вэй Ин хотел переписать книги как можно быстрее, чтобы прекратить свои мучения, и каждая минута промедления болезненно вонзалась тонкой спицей в его сердце.       К вечеру первого дня, утомленный морально и физически, Усянь с ненавистью поднял взгляд на очередного человека, посмевшего потревожить его. Но едва рассмотрев, кто же пришел, Вэй Ин сменил гнев на милость. К нему пришла Яньли, принеся с собой печенье и ягодный напиток.       — Сюда обычно нельзя проносить еду, но я сумела скрыть корзинку талисманом невидимости, создавать который Вы нас научили, — с гордостью проговорила девушка, расставляя перед Усянем нехитрую снедь. — Я заметила, что Вы не были на ужине и решила принести небольшой перекус. Но Вы так больше не делайте, пищу следует принимать вовремя, иначе будет болеть желудок. Даже у такого сильного заклинателя, как Вы, — заботливо добавила она, отставляя в сторону пустую корзинку и присаживаясь с противоположной стороны стола, за которым работал ее учитель.       — Я запомню твое наставление, — с теплотой в голосе ответил Вэй Ин. Как и в другом мире, Яньли и здесь была заботливой и доброй. Конечно, она отличалась от своей копии, но многие черты оставались такими же.       Вэй Усянь отложил книги, убрал кисти, чернила и исписанные листы, намереваясь продолжить свое занятие уже завтра, и пододвинул к себе угощение ученицы.       — Когда поедем домой, я смогу вновь сама приготовить для Вас ужин, а пока что, к сожалению, могу предложить только это, — немного расстроено проговорила Яньли. Она очень любила готовить, но учеников на кухню не пускали, и девушка сильно расстраивалась из-за невозможности заниматься любимым делом.       — Обязательно, — пробормотал Усянь, доев первое печенье и запив его напитком. — Твоя еда лучшая во всех мирах, — добавил немного громче.       — Вы мне льстите, — засмущалась девушка.       — Это чистая правда.       — Хорошо, я поверю. Тогда, может быть, Вы посоветуете мне, что можно приготовить для Цзинь Цзысюаня? Матушка написала, что его семья желает навестить наш клан, когда нас отпустят домой на несколько дней, — скромно поинтересовалась Яньли, опуская взгляд.       — Любопытный вопрос, — удивился Вэй Ин. — Моя юная ученица решила оказать внимание птенцу павлина?       — Нет! — сразу же вспыхнула Яньли, поднимая взгляд на учителя. — Еще чего! Он не заслуживает моего внимания! Но… — ее гнев начал утихать, — его пион действительно красивый и мне хотелось бы отблагодарить Цзысюаня за подарок.       — Он должен быть благодарен даже простому яблоку, если получит его из твоих рук, — начал дразнить ученицу Вэй Ин. Ее реакция позабавила его.       — Тоже верно, — призадумалась девушка, — но всё же…       — Яньли, я считаю, что Цзысюань будет рад любому знаку внимания с твоей стороны. Приготовь свои любимые блюда и не переживай. А если ему не понравится, то я лично искупаю мелкого засранца в нашем пруду, — произнес в ответ Вэй Усянь.       — Хорошо, — согласилась девушка. — Так и сделаю, но и Вы не забудьте о своем обещании.       — Не переживай. Я накажу его даже за малейшее проявление неуважения к тебе, — сложив на груди руки, ответил Вэй Ин.        — Благодарю, — ответила Яньли. Ей льстила забота учителя.       Дождавшись, когда учитель доест и допьет, девушка собрала посуду и вновь спрятав корзинку за талисманом невидимости, покинула библиотеку.       Вэй Ин дождался, когда Яньли покинет помещение и перевел взгляд на окно, расположенное слева от него, где за распахнутыми створками алел закат. Скоро потребуется зажигать свечи, но он не будет продолжать работу и покинет библиотеку до наступления сумерек.       — Выходи, — негромко проговорил Вэй Усянь. И едва он произнес это, как в оконном проеме проявился силуэт человека, а после и сам непрошенный гость. — Лань Ванцзи занимается такими постыдными вещами? — удивленно добавил мужчина. Он обнаружил нарушителя сразу, как тот приблизился к окну, но не ощущая от него дурных намерений, решил понаблюдать. Как и понял, кто именно их подслушивает, но специально сделал вид удивился.       — Мне нет оправдания, — ответил Лань Чжань, забираясь внутрь библиотеки. Стряхнув несуществующие пылинки с бело-голубых одеяний, он подошел к столу Вэй Ина и уселся на то же место, где ранее сидела Яньли.       — Но я их жду, твои оправдания, — строго проговорил Вэй Ин, пристально глядя на Ванцзи.       Тот в ответ промолчал, столь же пристально рассматривая собеседника.       — Ты следил за мной? — спросил Усянь.       — Это получилось случайно, — сухо ответил юноша.       — Ладно, — Вэй Ин поморщился и потер переносицу пальцами. И глядя на это действие Ванцзи замер, он вновь увидел точную копию поведения своего возлюбленного, погибшего в другом мире. — Я очень устал. Ненавижу переписывать книги, — добавил Усянь, уже добродушно взглянув на Лань Чжаня.       — Я могу Вам чем-то помочь? — предложил Ванцзи. Его Вэй Ин тоже ненавидел переписывать книги, он часто помогал ему в этом.       — Светлый заклинатель будет переписывать книги по темному искусству? — поинтересовался Усянь. Здесь подобное не практиковалось, если это касалось не общих наук, а именно техник и практик. Мол, нечего друг другу головы забивать знаниями, которые никогда не получится применить на практике.       — Да, — кивнул Ванцзи. — Там такие же символы и рисунки, как и в других книгах. Различие лишь в возможности применения. Для меня не имеет значения, что я переписываю. Любое знание полезно, разница лишь в полезности для меня лично. Я не смогу применить темные заклинания, но если я запомню их, то возможно смогу однажды научить им какого-то темного заклинателя, которому эти знания буду очень важны и нужны.       — Интересно, — с искренним удивление произнес Вэй Ин. Подобным образом рассуждал и его Лань Чжань из старого мира. Сходство в таких мелочах поражало Усяня и лишь еще больше распаляло его чувства к этому юноше. — На сегодня я завершил работу. Продолжу завтра. Когда ты сможешь приступить?       — Завтра и смогу, — ответил Ванцзи. — Я уже сказал отцу и брату, что буду помогать Вам, если Вы позволите. Мне разрешили отложить все другие дела.       — Хорошо, — проговорил Вэй Усянь, поднимаясь из-за стола. — Тогда увидимся завтра утром и начнем работу.       — Господин Вэй, — негромко произнес юноша, тоже вставая со своего места, — позволите мне проводить Вас?       — Я не девушка, чтобы меня провожали, — спокойным голосом ответил Усянь.       — Тогда я могу прогуляться с Вами в сторону Вашего дома?       — Можешь, — согласился Вэй Ин.

***

      Выйдя из библиотеки, они молча направились в сторону жилья Усяня. Но молчать Вэй Ин долго не умел и спустя пару минут тишины, он первым начал разговор.       — Лань Ванцзи, я хочу поговорить о случившемся между нами, — начал Усянь, но его перебили.       — Господин Вэй, если Вы считаете, что допустили ошибку, то я приму Ваше решение избегать прикосновений ко мне и не потревожу Вас более, — немного поспешно проговорил Лань Чжань.       — А ты сам считаешь случившееся ошибкой? — вопросом на вопрос ответил Вэй Ин.       — Нет. Это мой осознанный выбор, — без раздумий проговорил Ванцзи.       — Хмм… любопытно.       — Вас что-то тревожит? — поинтересовался юноша.       — Отчасти, — ответил Усянь. — Хочу кое-что проверить, — и взяв Лань Чжаня за руку, увлек его с каменной тропинки в тень ближайших деревьев.       Солнце уже скрылось за горизонтом и на мир опустились сумерки. Среди древних деревьев оказалось легко затеряться, прячась в глубоких тенях леса. И уведя спутника подальше от тропы, Вэй Ин прижал его к дереву, сразу же принявшись целовать. Податливые губы тут же открылись, увлекая в глубокий долгий поцелуй. Жадно принимая прикосновения любимого, Лань Чжань растворялся в этих ласках, прижимаясь в ответ страстно, стремясь быть максимально близко.       Вэй Усянь в полной мере осознал, что юноша, целующийся сейчас с ним, очень опытен в этом, да и, видимо, во всём остальном тоже. Ванцзи знал, как прикасаться к партнеру, не испытывал смущения или стеснения, которое зачастую свойственно молодости. Он будто бы занимался подобным множество раз… Но здесь же Вэй Ин подумал, что такое не могло быть правдой и этот диссонанс почувствовал и Лань Чжань, отстранившись от него.       — Я плохо целуюсь? — поинтересовался юноша. Ванцзи был уверен в своих способностях, ведь Вэй Ин всегда хвалил его навыки не только в поцелуях, но и во всём остальном. — «Но, возможно, у этого Вэй Ина другие предпочтения», — тут же предположил мысленно.       — В том то и дело, что слишком хорошо, — ответил Усянь. В темноте плохо было видно выражение лица Ванцзи, но Вэй Ину вдруг показалось, что тот побледнел. — Слишком умело для семнадцатилетнего юнца из клана, славящегося своими строгими правилами.       — Я… — запнулся Ванцзи. Не мог же он рассказать, что в этом теле другая душа. Кто в здравом уме поверит в подобное? — Мне нечего Вам ответить на это. Извините, — и выскользнул из объятий Вэй Ина, сразу же растворяясь в сумраке леса.       — Пожалуй и мне не следовало говорить лишнего, — прошептал Вэй Усянь, глядя в темноту, туда, где исчез Лань Чжань.       Потоптавшись еще немного на месте, Вэй Ин все же вернулся на тропу и отправился в выделенный ему дом.       А Лань Чжань в это время стремительно уносился прочь от места их разговора, стараясь убежать максимально далеко.       «Он подумал, что у меня уже были другие мужчины. Однозначно, Вэй Ин решил, что я развратник. Как мне объяснить ему наличие опыта? Если бы этот Лань Ванцзи был более взрослым, то было бы проще, но нет, угораздило меня попасть в тело юноши, который по идее и не целовался ни разу», — ругался мысленно Лань Ванцзи. Он перешел на шаг и продолжил свое бегство в более размеренном темпе. — «Как дать ему понять, что кроме него меня никто не интересует, да и не интересовал?»       Побродив по лесу пару часов, Лань Чжань всё же вернулся домой. Он решил понаблюдать за Вэй Ином и попытаться каким-то невообразимым пока еще образом дать понять серьезность своих намерений. И в будущем попытаться вести себя более сдержанно. По крайней мере в первое время.