Вроде бы

Чемпионат России по фигурному катанию 2023. День первый, короткая программа. Камила тяжело дышит. До захода на прыжок остаётся ровно два такта музыки, и она понимает, что вроде бы готова. Ноги переполнены напряжением, руки рисуют в воздухе замысловатые картины, готовясь замахнуться на заход, голова просчитывается траекторию. Впереди борт, нужно немного уйти вправо, главное попасть в музыкальный акцент, иначе картинка посыплется. – Камила, ты уверена, что хочешь прыгать тройной аксель? – На утренней тренировке Этери Георгиевна вновь с волнением заглянула в глаза спортсменки, сделав упор на количество оборотов в прыжке. – Вроде бы, Этери Георгиевна, – замявшись, Камила потёрла нос, выдавая свою уверенность с потрохами, – этот жест тренер знает не хуже собственного размера обуви. – Камила, зачем тебе сейчас триксель? – Хочу доказать, что могу. – Кому? – Себе. Акцент, резкий выдох, толчок. Доказательство улетает в высоту под купол арены бабочкой. Зал охает, Камила чувствует на себе четыре выдающихся среди остальной массы взгляда, и сильно закусывает губу, чтобы не заплакать. Могла скрутить двойной, да хоть одинарный докрутить – получила бы хоть какие-то баллы, а сейчас она заранее знает, что увидит в протоколе круглый ноль. Чёртова бабочка. В памяти вновь всплывает Пекин, тело начинает выходить из-под контроля, как и тогда. Две одинокие слезинки всё же выбегают из уголков глаз, которые тут же заполняются гневом по отношению к своей слабости, и до конца проката она не допускает даже мелкие помарки. Эта ошибка стоит ей малой медали и уверенности в себе перед завтрашней произвольной, но куда сильнее бьют по голове, спине, рукам и всему телу тихие мысли, кажущиеся оглушительными криками в мёртвой тишине номера. Она словно переслушивает музыку своей произвольной программы, вернее, самое её начало – обрывки новостей, заголовки статей, мерзкие высказывания тех людей, которые в лицо говорили совершенно другое. Сил сопротивляться этим голосам нет, и Камила лишь закрывает глаза, массируя виски. Декабрьский вечер бегает по голой коже шершавыми языками ледяного ветра. Выйти из душа, упасть на кровать без одежды и сползшего куда-то полотенца и лежать вот так, в двух метрах от распахнутого окна, – идея на пять баллов. Те самые пять баллов GOE, которые она мечтала увидеть сегодня рядом с базовой стоимостью своего тройного акселя. Что ж, видимо, умные мысли – не её. В тишине номера раздаётся кроткий стук в дверь и Камила лишь заворачивается в полотенце – она знает, кто мог прийти к ней в это время и после этой ситуации. – Привет, Кроха, – улыбается Лиза, когда дверь открывается и перед ней предстаёт уставшая от собственных мыслей и всего произошедшего за сегодня Камила. – Привет, дорогая, – Камила приветственно целует подругу в щёку, пропуская её в номер. Каким бы ни было её состояние, Лиза всегда находила правильные слова для того, чтобы вытащить её из бушующего шторма в штиль своих глаз. – Как ты себя чувствуешь? – Лиза прошла в номер и прилегла на кровать, приглашая Камилу в свои объятия, в которые та с радостью упала. – Отвратно. – А физически? Камила хмыкает, вслушиваясь в тихий стук сердца Лизы в паре сантиметров под её рукой и головой, которые лежат на груди девушки. Эта мелодия убаюкала монстров в её сознании и помогла успокоить собственное сердцебиение. – В разы лучше, – улыбнулась с закрытыми глазами Камила. – Немного дёрнула поясницу, надо бы затейпировать, но сил нет. – Давай тейп. Камила без лишних вопросов потянулась к прикроватной тумбочке, достала тейп и ножницы и протянула девушке, поднялась на ноги и спустила полотенце, повернувшись к Лизе спиной. Девушка за её спиной затаила дыхание, невесомо прикасаясь к девичьей коже и бегая ласковыми волнами взгляда по обнажённой красоте. – Вот здесь? – Уточнила она на выдохе, останавливая свою ладонь на пояснице Камилы. – Да, – Камила и сама не поняла, почему с её губ сорвался не нормальный ответ, а писк. За спиной послышался звук отрезаемого тейпа, и Камила ощутила, как мягкие руки Лизы осторожно наклеивают поддерживающие полосы на её спину, бережно поглаживая кожу. – Готово, твоя спина спасена, – с улыбкой заключила Лиза, приподнимая полотенце Камилы выше, подавая ей сигнал о том, что она вновь может в него закутаться. – Останешься со мной ещё ненадолго? – Тихо попросила Камила, разворачиваясь к Лизе лицом. – Да, – уверенно кивнула она, вновь принимая лежачее положение и притягивая Камилу к себе. – Спасибо, – выдохнула ей в плечо Камила, прикрывая глаза. В номере воцарилась комфортная тишина, окутывающая обеих в пуховое одеяло, откидывающее прочь все тревоги и заботы прошедшего дня и дня грядущего. Камила вслушивалась в дыхание Лизы, треплющее её волосы. Мысли из головы убежали, не справившись с волной заботы и внимания, которую привнесли внимательные морские глаза и тёплые руки Лизы. Не хотелось, чтобы она уходила. – Готова к завтрашнему дню? – Еле слышным шёпотом спрашивает Лиза, поглаживая лопатки Камилы. – Вроде бы. *** Чемпионат России по фигурному катанию 2023. День второй, произвольная программа. – Она меня обошла, – едва слышно выдыхает Камила, стараясь не сгрызть маникюр на своих ногтях – наблюдать за прокатом Сони слишком нервно. Вчерашняя юниорка, конечно, сегодня главная звезда, и Камила на задворках сознания понимала, что именно она увезёт золотую медаль, а они с Лизой разделят серебро и бронзу, только не было ясно, в каком порядке. Камила совершенно не думает о двух направленных на них с Лизой камерах, микрофоны которых с жадностью поглощают каждый звук, изданный любимицами публики, – кто же упустит такой материал? Лиза, видимо, тоже не особо озабочена посторонними, потому как её ладони удобно лежат на талии Камилы, за спиной которой она сидит. Они мягко сжимают и поглаживают талию девушки, успокаивая их обеих. Лиза совершенно не думает о том, какую медаль увезёт и какая разница в баллах у них будет, для неё главное – удавшиеся программы, прокатанные от её сердца для всех тех сердец, что наблюдали за ней эти два дня и предыдущие годы. Она всё ещё на пьедестале, и она всё ещё может навязать конкуренцию кнопкам с квадами, а это дорогого стоит. Камила же переживает, потому что понимает, что цена золота сегодня – вчерашний тройной аксель. Наверное, только в это мгновение она поняла, каково быть Сашей Трусовой. По коже пробежались мурашки. Прокат Сони завершается, и Камила, увидев баллы, горестно хмыкает – результат вполне предсказуем, и оттого становится обиднее. И эта обида вовсе не направлена на честно победившую Соню, одинаково готовивший всех своих спортсменок тренерский штаб или удушающую воспоминаниями прошлогоднего состязания ледовую арену, нет, её вектор упирается в спину Камилы, тыкая её в болезненно ноющую поясницу остриём самобичевания. Соня входит в зелёную комнату в некой прострации, всё ещё не понимая, что сегодня, в свой первый взрослый сезон, она увезёт домой статус новой чемпионки страны. Камила улыбается и обнимает девочку, стараясь не выдавать горечь своего поражения трясущимися руками или голосом. Лиза менее щедра в поздравлении – она всё же не коллега по катку, а, скорее, новая знакомая, поэтому обнимать Соню она не спешит – жмёт девочке руку и справедливо отмечает красоту программы. Соня покидает их спустя пять минут – тренеры хотят успеть разобраться с ошибками её проката до награждения, поэтому Камила и Лиза остаются вдвоём в зелёной комнате, которую постепенно покидают операторы и звукорежиссёры. – Поздравляю, Крошка, – наконец расплывается в улыбке Лиза, обнимая упавшую ей на грудь Камилу, по щекам которой потекли слёзы. – Ну что ты, маленькая? Камила что-то пробормотала в плечо Лизы, прерываясь на всхлипы и шмыганье, но старшая не поняла ни слова, лишь умиляясь этой картине. – Ты не рада серебру? – Рада… вроде бы. *** Финал Гран при России по фигурному катанию. День второй, произвольная программа. Камила с силой закусывает губу – ситуация накаляется. После короткой она проигрывала Аделе почти семь баллов, Лизе – почти три. Ей в спину дышала Соня Муравьёва, проигрывать которой уж точно не хотелось, несмотря на симпатию к девочке и её катанию. Камиле в принципе не хотелось проигрывать. Сезон вот-вот завершится, а в её активе золотом блестит только медаль Прыжкового турнира, который, признаться честно, казался такой глупостью. Да, восстановила коронный четверной тулуп и гордо исполнила практически без ошибок, но сам формат навевал мысли о том, что справедливости там ждать не имело смысла. Из плюсов – тем вечером она чудесно погуляла с Лизой по известным парадным Петербурга, радостно сжимая в руке её тёплую ладонь. На улице было прохладно, но с Лизой рядом всегда тепло внутри, отчего температура на улице уже и не имела значения. «Нет, не время думать об этом» – мелькнуло в сознании, когда она выходила на произвольную, однако мысли о такой тёплой и улыбающейся Лизе не вытеснила из сознания даже собственная горькая история. Прошёл год. Даже чуть больше, если придираться к датам, но это не главное. В её деле столько же светлых пятен, сколько на её платье, решение, подобно ей самой, всё ещё скрыто за капюшоном. Как и тогда, сил на эмоции уже нет, поэтому она катает, даже не думая о лице – музыка ласково нарисует каждое движение мышц и изменение мимики, идентичные тому февральскому спектаклю в аду. Задача этой программы – показать людям её настоящую, маленькую девочку, попавшую под лезвия слов и действий дядечек в костюмах. Однако сейчас, выловив во время дорожки шагов из укромного угла тихий взгляд, говорящий громче музыки, Камила понимает, эта программа – её исцеление. Если рвать пластырь, то резко, верно? Эта произвольная – её рука, дёргающая пластырь. И сейчас это начинает помогать. Капюшон откинут в сторону. Ей больше нет смысла прятаться – она обнажила каждую свою эмоцию, каждый грамм боли и своей души, каждую слезинку, которыми она жила все эти месяцы. Бой только начался, но сейчас она готова выйти из-под капюшона и посмотреть в лицо обидчикам, доказать всё, что необходимо, и добиться победы правды. Камила улыбается – она в игре. И этому помогает тихий взгляд из угла, ведущий её за руку всё это время. Хочется подойти и просто сказать «спасибо» без объяснений, но сейчас не время – Лиза ещё не откаталась. Камила всегда смотрит на её «Одиночество» с замиранием сердца и слезами на глазах. Столь проникновенный образ, столь необыкновенная история, столь прекрасная она. Камила не считает баллы – спрятав глаза от тренеров, она легко признаётся в том, что Лизе она готова проиграть. Потому что она достойна золота, даже если они борются за него друг с другом. Камила сидит в зелёной комнате, когда Лиза докатывает программу, и горящими глазами смотрит на её фигуру, кажущуюся такой маленькой на этом огромном льду. Стены ледового дворца сотрясаются от аплодисментов и поддержки её болельщиков, которыми в моменты её программ становятся абсолютно все. Камила не верит, когда вглядывается в цифры итогового протокола на экране – их отделяют десять сотых балла, но она, Камила, выше. Эмоции смешались в какую-то непонятную субстанцию, растекающуюся по организму и греющую грудь изнутри желанным весом медали. Она понимает, что сегодня увезёт домой медаль, как минимум серебряную – впереди ещё Аделя, которая легко может выиграть. Аделя уже начинает катать, когда Лиза практически бесшумно входит в зелёную комнату, садится за спиной Камилы и по привычке кладёт тёплые ладони на её талию. Камила вздрагивает, на мгновение отвлекаясь от трансляции, тепло улыбается, глядя в родные морские глаза, лёгким кивком головы указывает на несколько камер с микрофонами и возвращает своё внимание к экрану. Лиза же смотрит на куда более интересное для неё зрелище – Камила не может отделаться от ощущения скользящих по ней морских волн, разливающих по коже ту самую мягкость окутывающего тела моря под лучами яркого солнца Сочи, где они отдыхали прошлым летом. Стало тепло. Аделя заканчивает программу, но это проходит мимо разомлевшей от приятных касаний Камилы и сосредоточенной на ней Лизы. Идиллию разрушает вбежавшая в зелёную комнату девчушка, улыбающаяся до ушей. – Девчонки, весь пьедестал наш, поздравляю! – Звонко разрушила тишину комнаты Аделя, хлопая в ладоши. – Что? – Недоумённо спросила Камила, нехотя вылезая из кокона сладкой неги. Лиза за её спиной хихикнула. – Ками, поздравляю тебя с серебром! Лиза, с бронзой тебя! – Аделя радостно обняла каждую из подруг, беззаботно лепеча что-то о прошедшем соревновании. – Ладно, я побежала к маме, увидимся на пьедестале. Камила всё так же хлопала ресницами, не успев уловить всё произошедшее, когда Аделя уже убежала за дверь. – Поздравляю с серебром, красавица, – с улыбкой прошептала ей на ухо Лиза, крепче прижав к себе. Камила взглянула в родные глаза, посмотрела на тёплые руки, обвившие её талию, и на долю секунды перевела испуганный взор на камеры – участники съёмочной группы уже сворачивались, и ничего не угрожало конфиденциальности этого момента. – Поздравляю тебя с бронзой, – вернувшись в тёплое море, тихо ответила Камила, мягко улыбаясь. – Рада своей медали? Камила на мгновение задумалась, прислушалась к своей внутренней перфекционистке, ядовитый голос которой заглушили духи Лизы и неизменный аромат лесных цветов её шампуня, и тихо выдохнула: – Вроде бы. *** Турнир шоу-программ "Русский вызов" Камила улыбается, пока по лицу и телу струятся капли прохладной воды. Довольные крики болельщиков говорят о том, что номер определённо удался, но она всё ещё не хочет вставать из финальной позы. Сейчас она – шаманка, главная цель жизни которой достигнута, в то время как в жизни самой Камилы пока творится полный кавардак, и танцы с бубном ей не помогут. Тело горит от нагрузки, в то же время кожу охлаждает вода низкой температуры – она успела остыть, находясь в поливальницах около льда в течение нескольких часов, они не продумали этот момент с постановщиками. Дышать тяжело, по спине льётся пот, но она чувствует себя прекрасно – вся программа откатана, все элементы выполнены, все эмоции отыграны. Она всё же поднимается на ноги, кланяясь зрителям и судьям. На оценки было уже всё равно – она поняла «честность» этого судейства ещё на первых трёх номерах, поэтому никакого интереса не было, лишь лёгкое любопытство касательно её баллов относительно других участников, чтобы понять масштаб всей этой ситуации. На табло загорается 17.83, и Камила выпускает тихий смешок под нос, готовясь присоединиться к справедливо возмущающейся судейской коллегией Жене Медведевой. Радует одно – пока подруга держится подальше от своего кареглазого успокоительного, которому только предстоит выйти на лёд в образе Мэрилин Монро, её собственное родное спокойное море, уже хмыкнувшее в ответ на свои 18.04, мирно ждёт её сразу за кулисами, выскользнув с общей трибуны после того, как Камила завершила прокат. Митя Хрусталёв что-то говорит, кажется, это комплименты, возможно, советы и вопросы, Камила реагирует и отвечает на автомате – мысли уже в паре метров отсюда, за плотной синей завесой. Комментарии жюри тоже пролетают мимо ушей, всё равно за такое судейство они не смогут отговориться даже самыми приятными словами. Сбоку до Камилы, навострившей уши в сторону закулисья, долетают отголоски голоса Жени, кроющей судей абсолютно противоположными эпитетами. Интересно, что турнир действительно объединил спортсменов разных лет – к словам Жени активно присоединяются другие знакомые голоса. Камила улыбается, Митя пытается сделать вид, что ничего не слышит и не согласен с комментариями участников. – Ну всё, Камила, отпускаем тебя отдыхать, спасибо за твой номер! Камила улыбается для камеры, ещё раз показывает сердечко в зал и скрывается за кулисами, мгновенно оказываясь в коконе родных рук. – Я очень надеюсь, что сейчас ты и сама понимаешь, насколько ты была шикарна, и вся эта великолепная пятёрка и ведущий не стоят даже твоей улыбки, – мурчит на ухо расплывающейся от температуры её голоса и мягкости касаний Камиле Лиза. Младшая прижимается к ней всё сильнее. – Если бы я могла, я бы отдала золото тебе сразу после проката. – Спасибо, родная, – Камила оставила лёгкий поцелуй на щеке Лизы, прижимаясь головой к её груди и вслушиваясь в размеренный стук её сердца. – Но я бы сняла эту медаль со своей шеи и повесила на твою, это танго было лучшим из всех, что я видела. Ты была восхитительна. Камила чувствует, как Лиза улыбается в её волосы, оставляя на них лёгкие поцелуи. – Эй, голубушки, вы бы, чтобы так не палиться, отошли от этой несчастной шторы и возвращались бы по очереди на трибуну, а то фикбук пополнится парочкой новых работ по вам, – раздался сбоку голос постепенно успокаивающейся Жени. – Мишка, ты бы шла к своей блондиночке в белом, и не мешала нашим приятным дружеским посиделкам, – беззлобно шикнула на неё Лиза, приоткрывая один глаз. – Не смущай мне ребёнка. Камила знала, что Лиза не видит её покрасневших щёк, но прекрасно их представляет – Женя частенько подшучивала над тем, что они в своей близкой дружбе больше напоминают парочку, чем она и Алина, за что получала и от Лизы, и от Алины и от самой Камилы, когда её яркое смущение немного отступало. – Ой всё, и вы меня прогоняете, что ж такое, – всплеснула руками Женя, надувая нижнюю губу. – А кого ты ещё успела достать, дорогая? – Игриво подмигнув, спросила Камила, не отрываясь от груди Лизы. – Ауч, малышка, кажется, Лиза тебя учит не самым правильным вещам, – наигранно ужаснулась Женя, вызывая у Камилы и Лизы смешки. Сама же она не удержалась и тоже усмехнулась. – Меня Анюта и Сашенька прогнали, они, видите ли, настраивались на прокат первой, целуясь на всех возможных поверхностях, а мне нужно было с кем-то поговорить. Меня такими словами называли, девочки, я думала, Анюта ничего, хуже «чёрта» не знает, а там прям русско-матерный словарь. Камила и Лиза звонко захохотали, смотря на смущённую Медведеву и представляя эту картинку. В этот момент к ним вышла и сама Аннушка, постоянно поправляя воротник кофты. – Привет, красотки, что смеётесь? – С тёплой улыбкой спросила она. – Да вот, Женечка рассказала, как ты на прокат настраиваешься, – лукаво улыбнулась Камила, смотря прямо в карие глаза девушки. – Медведева, – повернувшись к ней, прошипела Аня. – Ну а что сразу Медведева? Вы меня травмировали! – Ах так? Я сейчас тоже кое-что расскажу, – Женя тяжело сглотнула, увидев горящие глаза Ани и улыбку Маргариты. – А тебе не пора на лёд? – Решила спасти подругу Лиза, кивнув в сторону подходящей к ним организатора с планшеткой в руках, уже выискивающей Аню. – Ты не отвертишься, Женя, – сверкнула взглядом Аня и повернулась к обыскавшейся её девушке, мило улыбаясь. – Я уже иду! – Сашка реально рисковая, с Анюткой же как на пороховой бочке, – перекрестилась Женя, оглядываясь назад. – Ты же не верующая? – Нахмурилась Лиза. – С такими событиями поверишь, – отмахнулась Женя. – Что у тебя с баллами, Ками? – Семнадцать и восемьдесят три сотые, – говорит за неё Лиза, целуя девушку в лоб. – Вот черти, – фыркнула Женя. – Кого они вообще в судьи понабрали? – Тех, кто не связан с фигурным катанием и не имеет отношения к судейству спортивных состязаний, – процитировала регламент Камила. – Да в «Ледниковом» судейство объективнее, учитывая, что мне там снижали со словами «ну, видимо не ваш день, Женя», – всплеснула руками Женя, продолжая накидывать определения для сегодняшних судей. – Всё, Мишка, давай, мы пошли переодеваться и к людям, а ты всё-таки найди Алинку, а то взорвёшься до того, как она откатается, бедная девочка даже не попрощается, – хихикнула Лиза, переплетая пальцы с Камилой и потихоньку уводя девушку в сторону раздевалки, чтобы она наконец переоделась из мокрого костюма. – Камила, даже не думай, – предупреждающе произнесла Женя, выставляя указательный палец в предупреждающем знаке. – Как перед Канадой, – всё же выдала Камила, выпустила руку Лизы из своей и убежала от разъярённой Жени. – Никогда не привыкну, – покачала головой Лиза, тихо посмеиваясь. Через десять минут они с Камилой присели на общую трибуну, тихо обсуждая с ребятами их и свои номера, пряча сплетённые руки под небольшим пледом, который им дала мама младшей, чтобы они не замёрзли. Проходит ещё час, и все номера прокатаны, победители определены и награды розданы. Камила прижимает к груди приз зрительских симпатий, Лиза крепко держит в руках свою статуэтку от балетного гения, они обе широко улыбаются публике и друг другу на общем круге почёта. – Ну что, маленькая, ты довольна итогами? – Вроде бы, – привычно отвечает Камила с улыбкой, принимая важное решение в своей голове. *** Турнир шоу-программ "Русский вызов". Спустя несколько часов после финала состязания. – Лиз, я… – Камила шумно выдыхает, нервно теребя замочек кофты с вышивкой турнира шоу-программ. Как хорошо, что обе части этого названия закончились, и все разбрелись по своим компаниям, болтая не о прошедшем вечере, а о чём-то приятном. Камила переговорила с мамой, сказала, что доберётся до дома самостоятельно и отправилась на покорение своей главной цели. Лиза была приятно удивлена, когда Камила попросила её выйти поговорить на свежий воздух – толпа зрителей явно ещё не улеглась, и выйти сейчас на улицу звучало как самоубийство. Камила же заверила её, что знает тайный выход, и она не соврала – они попетляли по тёмным коридорам, пару раз спрятались от работников здания и вышли на задний дворик ледового дворца, куда сотрудники комплекса выходили покурить. Небольшой островок свежего воздуха, спрятанный от чужих глаз, слишком быстро наполнился атмосферой волнения и даже паники, и Лиза не понимала, что происходит, но чувствовала, что Камиле нужно сейчас не мешать – она стоит на пороге чего-то важного. – Лиза, в общем… – Камила вновь запнулась, и Лиза прикусила губу, борясь с желанием взять её за руку или обнять, чтобы облегчить страдания. Только она решила сдаться страху в карих глазах и окунуться в этот омут с головой, чтобы схватить тонущую в нём девушку за руку и вытянуть на белый свет, как Камила внезапно выпалила: – Я, вроде бы, тебя люблю. Рука Лизы так и застыла в воздухе между ними, давая ей возможность пощупать вышедшее за все пределы разумного электричество, бьющее из Камилы молниями в самое сердце Лизы. Камила закрыла глаза и съёжилась, словно боялась, что Лиза ударит её за такие глупости или начнёт высмеивать. Увидеть на её лице разочарование, злобу или насмешку – самый большой страх. Открыть глаза и взглянуть – непосильное испытание. Казалось бы, между ними было столько моментов, заставляющих сердце трепетать и, Камила была уверена, у обеих; столько раз Женя, Алина, Анюта и другие подшучивали над ними, называя парочкой и даже женатиками, на что обижались те же Женя и Алина, прочно закрепившие за своей парой это звание ещё пару лет назад; столько любви и заботы Камила видела в этих завораживающих морских глазах, что сомневаться в хорошем исходе не приходится, однако сердце считает совершенно иначе – оно гулко бьётся, вылезая от страха то ли в пятки, то ли в горло, вызывая тошноту и дрожь в ногах, руках и всём теле, дыхание спёрло, слёзы были готовы катиться из глаз. В подобном состоянии она была лишь однажды – когда ожидала вердикт там, в Пекине, – и повторения той истории, с точки зрения эмоций, не хотелось. – А я тебя нет, – тихо ответила Лиза, заставив Камилу испуганно распахнуть глаза. Лицо старшей было нечитаемым – Камила не видела эмоций в её глазах, не могла считать мимику и позу, разбивалась о стальную маску на её лице. Лиза не двигалась, пронзая Камилу своим внимательным взглядом. Её руки опущены, правая спрятана в карман, шея и спина выпрямлены и напряжены. Она выглядит так спокойно, словно они обсуждают, какой фильм будут смотреть на планируемой сегодня ночёвке, а вовсе не признание Камилы в чувствах. Что-то внутри тяжело ухнуло и провалилось куда-то к пяткам, разливая по всему телу ледяную боль. Камила задохнулась в собственных эмоциях, не зная, куда себя деть. – Что ж, я ожидала такой ответ и… – Шмыгнула носом Камила, когда её прервал тихий голос: – Я люблю тебя без всяких «вроде бы», – ярко улыбаясь, сказала Лиза, качая головой и делая шаг к Камиле. Камила молчала одну секунду, думала – две, решительно тянулась к её губам – три. Сердце внутри сошло с ума и застучало в разы сильнее, чем прежде, разнося по всему организму чрезмерные дозы дофамина, окситоцина и эндорфинов. Кровь шумит в ушах, заглушая звуки улицы, прохладный ветер скользит по открытым участкам кожи обеих, но жар тел друг друга согревал сильнее любого отопительного прибора. Руки Лизы легли на щёки Камилы, и вторая распахнула глаза, сразу же блаженно прикрывая их от распускающегося внутри удовольствия, с каждым новым движением губ девушки усиливающегося, хотя пределы, казалось бы, уже были преодолены секунду назад. Границы возможного стёрлись, отпуская их в свободное плавание в этом океане чувств. Камила сжала талию Лизы в своих руках, слыша довольный стон девушки, буквально выбивающий землю у неё из-под ног. Голова закружилась от нехватки кислорода, и она нехотя отстранилась от Лизы, оставив несколько мелких поцелуев на её припухших губах и щеках. – Я всё ещё не верю, что это реально, – выдохнула Камила, впиваясь своим взглядом в её морские глаза. – Придётся поверить. Станешь моей, Кроха? – Со счастливой улыбкой спрашивает Лиза, поглаживая её лицо. – Без всяких «вроде бы», – лучезарно улыбается Камила, вновь растворяясь в поцелуе с Лизой.