Verdiløs og Ødelagt

      — Привет, — сказал я, пожимая холодную ладонь. — Ты что тут забыл?       — Да так. Проездом. Хотел тебя навестить, а ты тут подыхаешь. Думал разбудить, а ты какой-то… Дохлый. Ну я прибрался немного и тут сидел. Как дела? Что нового? Почему не пишешь? Я тебе писал, но ты, по-моему, даже не читал, не то, что ответить… Урод, — Йон сыпал словами и вопросами, меняя интонацию каждую секунду.       — Круто, что приехал. Да, вырубило сильно. Что ты ещё спросил?       Йон повторил.       — А… Да я припадочный в последнее время какой-то, ничерта не понимаю. Можем почитать сейчас, я, не знаю, отвечу. Извини.       Я приходил в себя и немного таял. Я правда был рад видеть его. Я совсем позабыл обо всём на свете и потерял его из виду. А теперь всё вспомнил.       «Он крутой…»       Йон болтал про свой движ, группы, пьянки, кладбища, какой-то заброшенный замок или церковь, каких-то конченых типов и бытовуху вроде нового жилья и полуфабрикатного коктейля из риса, овощей и зелени.       — Это так вкусно, да ты бы знал. Надо прошвырнуться, найти у вас тут. Ближайшие магазины?       — В Осло, — подсказал Хеллхаммер.       — Ого… Ну, — Йон замялся сам и тему замял тоже. Риса не будет.       Я предложил пройтись по лесу, но в дверях передумал и потащил Йона в комнату. Шутливо затолкал его и закрыл дверь.       — Рад, что ты приехал. Но ты ведь не проездом? — сказал я ему в спину.       Он посерьёзнел.       — Во-первых, ты не отвечал. Во-вторых, Хеллхаммер написал, сказал, ты совсем плох. Что у тебя случилось?       Я усмехнулся. Какой бред, что у меня случилось? Что же у меня случилось? Чёрт, что же это? Меня взяло злобное веселье, но оно прошло, как только я понял, кто передо мной. Это ведь Йон, мне незачем скабрëзничать, мне не над кем глумиться.       — Да как-то тяжело. Не знаю.       — Поговори со мной. Или давай ты подумаешь, прикинешь, а я пока смотаюсь всё-таки в Осло.       — Ты на машине? С кем-то?       — Пешком.       3Он усмехнулся и ушёл. Как только всё стихло я почувствовал страх. Меня охватил первобытный ужас и паранойя. Я боялся двинуться, вот-вот обвалится крыша, вот-вот из ран полезут личинки, вот-вот начнётся агония, вот-вот я сгорю заживо. Мне было страшно, дыхание сбилось, в груди щемило и болело.       Нужно было просто переждать.       Паническая атака длилась около получаса, и эти минуты казались вечностью. Две тысячи смертельных мгновений.       Йон слишком внезапно ворвался и вернул меня к жизни. Но я этого не хотел. Я был рад ему, но не возвращению ясного разума и ощущению тела.       Омерзительно…       Пора приступать. Я должен был разобрать бумажки, дневник с кровью и набросать ответ Йону. Может быть ещё забрать, глянуть его письма из почтового ящика, странно, что они там остались и никто их не взял.       Я встал и пошёл на улицу.