Middle Way

      Сеул-сити. Гигантские стеклянные небоскрёбы, пролетающие над головой ави, огромные телеэкраны. «Город мечты», — так говорят только те, кто никогда не бывал здесь. В этом городе богатство и мегакорпорации царили наравне с коррупцией, насилием, нищетой и преступностью. Именно тут на одной улице легко можно встретить наёмника, знаменитость, бродячего наркомана, сектанта и даже киберпсихопата. В Сеул-сити вы либо осуществите свою мечту, либо умрёте в канаве. Слабые всегда подчиняются сильным.       Эти негласные правила Бён Бэкхён отлично усвоил и испытал на собственной шкуре, так как он с самого детства общался с преступниками, фиксерами, проститутками и барыгами, выполняя их мелкие поручения и взамен получая небольшую плату. Всё для того, чтобы хоть как-то прокормить семью, ведь отец, избивавший до этого мать Бэкхёна, бросил их, когда та только узнала, что беременна Чонином. Он посчитал, что этот ребёнок не от него, поэтому ей пришлось дать Чонину свою фамилию. Маленький альфа родился за несколько месяцев до пятого дня рождения Бэкхёна.       Социальных выплат с трудом хватало, чтобы оплатить скромную комнатушку в засранном общежитии на окраине города и не умереть с голода. Длилось это до тех пор, пока их матери не надоело всё, и она не решила покончить с собой, спрыгнув с крыши высотки на машину какого-то охреневшего корпората. Бён Бэкхён ненавидел её за этот поступок, после которого на него как на старшего оставшейся семьи повесили долг в несколько миллиардов вон за причинённый ущерб чёртовой тачке корпоратного мусора. И всем было плевать, что он всего лишь маленький омега. Поэтому в возрасте 10 лет он начал подрабатывать не совсем легальными методами. И всё ради того, чтобы они с Чонином просто не сдохли на обочине дороги.       Спустя несколько лет такой уличной жизни он заработал себе отличную репутацию наёмника, ему всё чаще стали поручать крупные заказы, а когда Чонину исполнилось пятнадцать, они стали работать вместе, хотя изначально Бэкхён был против. Полиции было всё равно на их деятельность, ведь это Сеул-сити: копы, как и прежде, без приказа корпоратов или мэрии ничего не могли сделать. Поэтому в последние года наёмной жизни Бёна, у них было всё относительно хорошо. Они с Чонином даже смогли позволить себе переехать в более просторную квартиру. Но всё пошло наперекосяк из-за одного чёртового заказа.       — Сука! Блять! Почему нас не предупредили, что это будет налёт на конвой корпорации «ИнтерПак»?! — Чонин в панике оглядывался назад, натыкаясь взглядом на шесть бронированных пикапов, что гнались за ними следом. — Я бы тогда ни в жизнь не согласился!       Сейчас они мчались на обклеенных различными наклейками мотоциклах, а подсвечивающиеся красными и зелёными неонами колёса оставляли на асфальте следы жжёной резины. Лавируя между небольшим потоком машин по скоростной трассе за пределами города, они пытались сбросить с хвоста погоню.       — Я чувствовал, что здесь точно будет какой-то подвох! Сумма была просто баснословная, к тому же нам заплатили полностью наперед, — Бэкхён мысленно молился всем богам мира, хотя вовсе не являлся религиозным человеком, в отличие от своего верующего в Будду лучшего друга. — Слушай, сейчас будет развилка, и там мы с тобой разделимся! Избавившись от них, приезжай в церковь!       Чтобы свободно разговаривать, они использовали мини-наушники, которые давно убрали с производства. Корпораты и копы не могли их прослушивать из-за давно устаревшей прошивки. Единственным минусом этой чудной довоенной техники было то, что она работала исключительно на небольшом расстоянии.       Блики солнца, ненароком вышедшего из-за облаков, извивались в диком танце на чёрных матовых шлемах, что плотно прилегали к головам братьев и скрывали их лица, из-за чего они не могли видеть выражения друг друга, однако оба в одночасье почувствовали нарастающее напряжение.       Через километр, как и говорил Бён, показалась развилка. Не сомневаясь ни секунды, братья резко и почти одновременно свернули с злополучной трассы в противоположные стороны: Чонин налево, а Бэкхён направо. Водители громадных пикапов с эмблемами «ИнтерПак Корпорэйшн» хоть и не ожидали такого манёвра, их реакция, к превеликому сожалению Бёна, была быстрее, чем он предполагал. Те также разделились, и теперь уже каждого из братьев преследовало по три машины. В один момент они даже пытались применить в ход оружие, но было слишком поздно, так как в зеркалах заднего вида уже мерцали огоньки неоновых вывесок: омега въехал в город.       Чёрная кожаная куртка, словно языки пламени, дерзко развивалась на ветру от скорости и от того, как опасно он дрифтовал на мотоцикле между тесными рядами машин. Город почти что остановился, так как наступил час-пик, поэтому массивным пикапам было очень трудно угнаться за ним, их не спасали даже проблесковые маячки и эмблемы авторитетной корпорации.       Бэкхён старался не оглядываться назад и просто ехать, куда ему вздумается. Он должен был сбросить корпоратов с хвоста прежде, чем поедет к убежищу их фиксера. Проехавшись ещё несколько раз по импровизированному маршруту, он понял, что его наконец перестали преследовать, из-за чего омега сразу же решил отправиться к одному из немногих христианских храмов в этом грязном городе, где его уже должен был ждать Чонин.       Подъехав к окружённой потрёпанными многоэтажками футуристической церкви, Бэкхён припарковал свой байк недалеко от ступенек. Когда он снял шлем, миру открылась его растрёпанная платиновая шевелюра — особенность их семьи. У Чонина волосы были такого же цвета, но более тёмного оттенка из-за его принадлежности к доминирующему полу. Каждый, кто видел братьев вместе впервые, мог подумать, что они двойняшки, ведь у них был похожий цвет волос и даже запах, который они были вынуждены скрывать каждый раз, когда находятся на задании, чтобы не оставлять после себя следов.       Кстати говоря, Бён имел немного резкий запах для омеги, но кассия, как он считал, полностью отображала его жгучий и в тоже время мягкий темперамент. Половину своей неординарной жизни Бэкхён, как и многие кого он встречал, считал, что пахнет корицей, до того момента, как встретил своего лучшего друга. Тот объяснил ему, что та горечь, присутствующая в его запахе, свойственна именно кассии, которую ещё часто называют китайской корицей.       Поначалу Бэкхён чувствовал себя каким-то неправильным, ведь эта душистая пряность считалась дешёвой подделкой настоящей корицы, пока не встретил одного сумасшедшего альфу. Тот был убеждён, что Бён — его истинный, ведь думал, что омега пах корицей, которая, по словам альфы, ему очень нравилась. Рехнувшийся начал преследовать в попытках прикоснутся к Бэку, ведь, как известно, после прикосновения, сопровождаемым легким током, у соулмейтов проявляются свои особенные парные метки на теле. «Однажды, влепив ему пощечину, Бэкхён с презрением окинул взглядом ошарашенного альфу.       — Я пахну кассией, а не корицей, поганый ты кусок дерьма! — сплюнув на пол, омега скривился и, развернувшись на пятках, пошёл прочь».       С тех самых пор, когда кто-то принимает его запах за корицу, это дико выводит Бёна из себя, но всё же он не мог винить людей за незнание таких деталей.       Чонину, однако, повезло больше, чем его старшему брату. Он был похож, как внешне, так и характером на большого уютного медведя, объятия которого так желанны и могут защитить от жестокости этого мира, поэтому и запах у него был соответствующий — сладкий какао с небольшой горчинкой.

****

      Зайдя в храм, Бэкхён обнаружил, что внутри проходила служба. Священник что-то проповедовал, в его речи переплетались корейский и древне-латинский языки. Прихожане, на которых падали небольшие лучи дневного света из высеченного над входной дверью креста, склонившись, сидели на железных скамьях и шёпотом молились. Они совершенно не обращали внимания на новоприбывшего, ведь прекрасно знали, кому принадлежит эта церковь. Они уже свыклись с тем, что наёмники бывали в этом месте очень часто.       Бесшумно пройдя сбоку от верующих, омега зашёл за амвон, который подсвечивался со всех сторон белыми лазерами, создавая за спиной священника голограмму Иисуса Христа. Бён же, в свою очередь, направлялся к железным дверям, что находились за амвоном: одна была для священнослужителей, вторая — для наёмников. Как только Бэк ввёл пароль на своём интерфейсе, массивная дверь приоткрылась, пропуская парня внутрь длинного и слабо освещённого прохода, в конце которого виднелась ещё одна дверь. Пароль от неё не знал никто, кроме самого Падре и его нетраннера — китайца-беты Чжан Исина или, как часто звали его другие наёмники, — Лэя.       — Открывай уже, — Бэкхён посмотрел на камеру над дверью.       Именно таким способом все наёмники попадали внутрь помещения. Лэю приходило уведомление на личный интерфейс, как только кто-то вводил пароль. Через камеру видеонаблюдения он смотрел на того, кто хотел наведаться в гости к его начальнику, и тогда уже решал: стоит ли впускать гостя или нет.       — А ты нетерпеливый, — из динамиков послышалась усмешка в довольном голосе с китайским акцентом, но несмотря на свой игривый тон, парень всё же сразу пропустил омегу внутрь.       Перед Бёном предстало просторное помещение в белых тонах. В тёмные стены была встроена современная кухня с небольшой барной стойкой и парой-тройкой стульев, а несколько обтянутых кожей диванов выстроились полукругом напротив большого лазерного телевизора, свет которого заставлял разбросанные по ковру книги и потрёпанные комиксы столетней давности, отбрасывать диковинные фигурные тени. Не удивительно, что тут очень часто любили отдыхать многие наёмники, работающие на Падре.       Сделав первый вдох, омега сразу же учуял среди смеси ароматов знакомый и близкий ему запах розы.       — Лу…?       — Наконец-то! Я тебя заждался! — из комнаты Исина выглянул улыбающийся Лухан, одетый в огромный светлый свитер и обычные брюки песочного цвета. Этот омега был лучшим другом Бэкхёна и не просто так.       Бёна всегда поражало то, как в Лухане могли одновременно сочетаться нежность и смелость. Его друг решительно бросил в родном Китае всё, что имел, и переехал в Сеул-сити ради того, чтобы исполнить свою мечту: открыть маленький эзотерический магазинчик в их районе. По мнению Бёна, Лу был слишком добродушным и невинным для такого безжалостного города как этот.       — Что ты здесь делаешь? — Бэкхён был приятно удивлён, мягкая улыбка озарила его лицо.       — Я искал тебя и решил заглянуть сюда, к Лэю! Ты же ведь сам нас познакомил, чтобы мне не было так одиноко, вот я и пошёл к нему! — Бён понятливо кивнул, вот только…       — Искал меня? Зачем?       — Твой рипер Чондэ, который, между прочим, также твой друг, если ты всё ещё помнишь, попросил меня передать это, — Лухан достал из кармана чип и, сунув его в карман омеги, перешёл на шёпот. — Кажется, он говорил что-то насчёт твоей течки.       — А, это… — Бэкхён вспомнил, что не так давно обращался к своему риперу, чтобы тот проверил, что происходит с телом Бёна.       — У тебя задержка что ли?! — Лухан обеспокоенно вытаращился на омегу. — И сколько?       — Уже месяц.       — Твою ж мать, Бён Бэкхён! Я надеюсь, что ты хотя бы не залетел?!       — Да нет же! Это Чондэ проверил в первую очередь, — Бэкхён слышал, как облегчённо выдохнул Лу. У него и самого была такая же реакция, когда альфа озвучил результаты сканирования. После этого Бён поклялся себе, что больше никогда не пойдет в клуб и не станет трахаться с первым встречным альфой, хоть и в Сеул-сити многие считали это нормальным.       — Кхм… — Исин вышел из своей небольшой спальни, которая была напичкана всевозможными компьютерными мониторами, серверами и проводами. — Как заказ? Всё удачно?       — Да… Стоп, а где Чонин?! — Бён только что осознал, что его брата до сих пор нет рядом.       — Ха, лёгок на помине, — на полупрозрачном фиолетовом интерфейсе нетраннера всплыло уведомление. Смахнув его, бета нажал на несколько голографических кнопок, впуская альфу, и прошёл на кухню ставить чайник, чтобы заварить себе и гостям кофе.       В этот момент в помещение вбежал взбалмошный Кай, одетый в чёрную джинсовую куртку с бахромой и в тон ей джинсы с футболкой.       — Я уже хотел начать сходить с ума! — Бэкхён притянул к себе младшего брата, который был выше него на полголовы и крепко обнял, втягивая носом привычный запах табака, исходящий от Чонина, но уже без родного какао.       — Всё хорошо со мной! Видишь? — Ким демонстративно покрутился перед Бэкхёном, чтобы тот точно убедился, что он в порядке, за что в итоге получил лёгкий подзатыльник.       — Ты с ним, как с маленьким, ей-богу! — Исин улыбнулся и поправил очки на переносице. — Лу, тебе какой кофе?       — Если выбирать между синтетическим и синтетическим? Тогда синтетический, — омега с хохотом прошёл к барной стойке и уселся на один из высоких стульев. — Знаете, сейчас так непривычно видеть вас и не чувствовать ваших запахов…       Лухан, лишённый ароматов его близких друзей, что за эти года стали ему самой настоящей семьёй, с тоской втянул ещё раз воздух.       — Завтра всё уже будет как прежде, не переживай, — Чонин ободряюще похлопал его по плечу и сел рядом. — Лэй, сделай мне тоже, пожалуйста, я так устал…       — Бэк, а ты? — бета оглянулся на омегу, что остался стоять в стороне и, кажется, совсем выпал из этого мира.       — Где Чунмён? — у Бэкхёна в голове начало всё больше появляться вопросов к их заказчику.       — Здесь я, — позади омеги раздался властный голос их фиксера, и в нос сразу же ударил свежий запах хвои.       Падре. Так называли его на городских улицах наёмники, и только приближённые знали его настоящее имя — Ким Чунмён. Именно ему всё здесь принадлежало, он был самым влиятельным человеком в их районе.       — Как я понимаю, вы успешно завершили заказ?       — Да, но сперва я хочу услышать ответы на свои вопросы, — Бэкхён выжидающе посмотрел на своего фиксера.       — Тогда прошу, — альфа махнул рукой на свой кабинет, приглашая омегу внутрь.       — Кто наш клиент? — зайдя в небольшую комнатушку, Бён едва не ослеп от яркости этого места, сразу же сел в кожаное белое кресло перед столом Падре. Те, кто находился тут впервые, могли бы подумать, что альфа просто одержим белым, так как все помещения буквально были оформлены в этом цвете, только синий неон на бледных стенах немного добавлял красок. На самом же деле всё это было сделано специально, Ким Чунмён называл этот стиль «футуристической божественностью»: белый цвет призывал к мыслям о Боге и всему священному, но, кроме этого, он также психологически давил на нежеланных посетителей.       — Я же уже говорил: какой-то богатенький отморозок, — альфа захлопнул дверь и прошёл к своему рабочему столу. Его чёрный костюм с золотым крестиком на шее создавал сильный контраст с белым фоном. — Что-то случилось?       — Да так! Подумаешь, всего лишь его «друзьями», у которых он попросил спиздить ту щепку, оказались корпы из «ИнтерПак»! Мы же буквально подписали себе этим, блять, смертный приговор!       Откровения омеги стали для него неожиданностью, поэтому запах хвои стал более резким, выдавая внутреннее напряжение альфы.       — Где сейчас чип?       — У меня, — Бэкхён готов был выть от безысходности, ведь если на чипе хранились секретные данные, на них обязательно объявят охоту.       — Хорошо, я передам его заказчику и постараюсь замести следы, которые могли бы привести к нам, — на раскрытую ладонь Чунмёна омега положил небольшой чип, что подсвечивался зелёным цветом. — Тогда если они и начнут охотиться, то только на заказчика.       — Надеюсь на это, — Бён встал с кресла и направился к выходу, как вдруг Падре окликнул его.       — Пока не показывайтесь на улицах, я дам вам знать, когда всё улажу.       — Я понял, — махнув рукой на прощание, омега вместе с Чонином и Луханом покинули «обитель» альфы, попрощавшись перед этим с Лэем.

****

      — Лу, я вот всегда хотел спросить, а нормально то, что ты так часто посещаешь церковь? Твоего Бога это не оскорбляет? — Ким зашёл внутрь небольшого магазинчика под названием «Эзотерика Хана», оставив свой байк на обочине дороги.       Это была скромная лавка с эзотерическими и антикварными товарами, по углам которой были расставлены керамические расписные горшки с деревом бонсай. Невысокие стеллажи, расставленные по всему помещению, были устланы множеством разнообразных колод карт таро, а бесчисленные полки наполняли, помимо амулетов и магических камней, зажжённые свечи и благовония с любимым ароматом Лухана — запахом янтаря, который уже смешался с его собственным — розы.       — Чего встал на пороге? — показавшийся за альфой Бэкхён хлопнул того по спине, заставляя пройти чуть дальше и усесться в одном из кресел, где Лухан часто проводил обряды очищения чакр своим посетителям.       — Нет, конечно! Во-первых, я в церковь хожу ради вас и Исина, а не для молитв, — омега повернулся лицом к встроенному в стену небольшому святилищу Будды, что находился позади него за потрёпанным прилавком. — А, во-вторых, моя вера не запрещает исповедовать другие религии.       — Если сравнивать буддизм с другими религиями в Сеул-сити, то буддисты — просто душки, — Бён хмыкнул и, опёршись о стену возле прилавка Лу, продолжил наслаждаться мелодичными звуками колокольчиков, которые не утихали из-за кондиционера, что гонял воздух в помещении. А потолок над головой Бэкхёна, украшенный красными китайскими фонариками, делал атмосферу ещё волшебнее.       — Это точно! Мне вот недавно кто-то из сектантов чуть мотоцикл не поцарапал за то, что я припарковался на «его» место возле клуба! А это была вообще-то общественная парковка! Пиздец, я думал, морду ему разукрашу!       — Но, к счастью, мимо проезжал патруль, и ты не смог влипнуть в ещё одни неприятности, — Лухан улыбнулся, вспоминая, как ещё в подростковом возрасте после драки альфа прибежал к нему, боясь, что старший брат отругает его. Конечно же, омега сделал это вместо Бёна, только в более мягкой форме.       — Может, зелёного чаю?       — Да нет, не стоит. Думаю, нам уже пора, — Бён выглянул в окно, за которым город уже начинал светиться разнообразными красками.       В основном корпораты, как и преступники, начинали свою нелегальную деятельность именно ночью, чтобы продолжать сохранять свой «невинный» образ перед нейтральными жителями Сеул-сити. А Бэкхён не хотел подвергать Лу опасности из-за себя.       — Спасибо, что подбросили!       Ким сразу же подорвался с кресла и двинулся на улицу к своему байку, чтобы наконец выкурить долгожданную и желанную сигарету. Бён собирался пойти следом за братом, но вдруг был остановлен Луханом.       — Бэкхён, тебя бы не помешало осмотреть ещё раз. Задержка и нарушение цикла — это плохо.       — Я знаю, Лу…       — Была бы моя воля, я прямо сейчас отправил бы тебя на риперское кресло к Чондэ, но он, с тех пор как Минсок снова забеременел, постоянно стал уходить с работы ещё до того, как начнёт темнеть. Так что считай, что тебе повезло!       — И неудивительно, — Бэкхён хмыкнул, представляя лицо ворчащего омеги своего друга, который вечно переживал за мужа из-за того, что тот работал не в самом безопасном районе. Кстати, про безопасность города.       Общество Сеул-сити было разделено на три сословия: на верхушке всегда были корпораты, им подчинялся весь город, потом же был средний класс — нейтральная социальная группа, они старались не вмешиваться в чьи-либо разборки, чтобы просто спокойно работать и дожить до старости. Примером этой группы были Лухан и Чондэ с Минсоком. Низшей же группой считались такие, как Бэкхён и Чонин, Исин и Чунмён — люди, которые занимались не совсем легальной деятельностью и подчинялись только уличным законам.       Но вдруг, их разговор прервал вернувшийся альфа, он выглядел очень встревоженным.       — Бэк, слушай… — Каю было неловко вмешиваться, но высветившееся на интерфейсе входящее уведомление заставило его это сделать. — Мне нужно к Саре… Лицо омеги сразу же поменялось и стало куда мрачнее.       — Но я же говорил, сейчас это небезопасно. И Падре…       — Она сказала, что это что-то срочное! — Ким жалостливо посмотрел на своего старшего брата.       — Блять… Ладно, только не задерживайся!       Попрощавшись с омегами, Чонин отправился к своей девушке Саре. Год назад она прилетела из Америки в Сеул-сити ради красивой жизни успешной модели, а в итоге едва не попала в бордель, но благодаря Чонину она была великодушно спасена от этой ужасной участи. Именно так спонтанно и завязались их отношения.       — Слушай, Бэкхён, Чондэ ещё как-то упоминал, что на задержку влияет частое блокирование запаха и стресс, — знатно переживая за здоровье своего друга, Лухан всё же снова решил затронуть эту тему. — А ещё длительное отсутствие альфы и не обязательно истинного.       — Лу, не начинай… — Бэкхён тяжело вздохнул. Он предполагал, что всё это как-то в итоге может негативно повлиять на его организм, но и отказаться от своей работы парень также не мог.       — Вот всегда ты так небрежно относишься к своему здоровью и телу! — омега подошёл к своему прилавку и достал из ящика небольшую стеклянную бутылочку с эфирным маслом. — Мне отец не так давно прислал посылку, в ней было это эфирное масло. Добавляй пару капель перед сном в картридж кондиционера. Это поможет тебе расслабиться и снять напряжение, ты ведь как-то упоминал, что тебе нравится сандал.       Бён неохотно, но всё-таки забрал из протянутой руки друга бутылочку. Он не хотел признавать, но всё же понимал, что Лухан в чём-то да был прав.       — Может, и правда мне стоит отдохнуть немного…       — Конечно! Ты же постоянно как в жопу ужаленный по всему городу со своими заказами носишься, закидываясь пилюлями, скрывающими запах, и тебя даже течка не останавливает. Я даже больше скажу: немудрено тогда, что у тебя задержка.       Лухан выглядел злым, но он должен был сказать об этом своему другу прямо в лицо, ибо тот снова будет всё игнорировать и делать вид, что ничего не происходит.       — И обязательно загляни к Чондэ после того, как всё уляжется.       — Как скажете, господин, — омега глубоко поклонился, вызывая тем самым смешок из чужих губ.       — Я серьёзно!       — Я понял, и с этого момента постараюсь следить за своим здоровьем, — кажется, Бэкхён только сейчас осознал всю плачевность ситуации, в которой оказался. — Спасибо, что так заботишься обо мне…. И до сих пор не кинул меня одного.       — Ну, что ты такое говоришь, — Лухан вздохнул и легонько ударил кулаком в чужое плечо. — Я всегда буду рядом с тобой. Я же твой лучший друг, в конце-то концов!       Поговорив ещё немного по душам с обаятельным омегой, Бэкхён попрощался и уехал к ним с Чонином домой. Жили они в многоэтажке, состоящей из хитросплетённых коридоров, множества общих зон и магазинов. Только вот братья никуда дальше своего этажа, лифта, супермаркета возле главного входа и парковки никогда не ходили и даже не знали, кто их соседи.       Подойдя к стальной двери, Бэкхён приложил руку к сенсорному сканеру возле входа. Быстро распознав отпечаток, система разблокировала проход, тем самым пропуская омегу внутрь. Это была небольшая квартира с двумя отдельными спальнями, а также гостиной, объединённой с кухней, и ванной комнаты, совмещённой с туалетом.       Сбросив с себя кожаную куртку, Бён сразу же направился в душ, чтобы смыть усталость, накопившуюся за этот чёртов день. Уже стоя под горячей струей, он пытался привести свои мысли в порядок. На душе было паршиво, а в голове полный бардак. Они с Чонином невольно нарвались на крупные неприятности в виде корпорации семьи Пак, и теперь неизвестно, что их может поджидать. А ведь заказчик уверял и клялся Ким Чунмёну всем святым, что это будет простая операция, а платит он такие бешенные деньги лишь за требуемые скорость и организованность её выполнения.       Размышляя над этим, омега вновь забеспокоился о брате, что так внезапно уехал несколько часов назад, поэтому сразу же набрал выученный наизусть номер на сенсорной панели душевой кабины. Из динамиков раздались длинные гудки, но ничего более, потому что альфа не брал трубку, заставляя первого злиться и одновременно корить себя. Может быть, Исин был прав, когда говорил, что омега слишком его опекает.       Выключив воду, Бён подошёл к зеркалу и, скривившись, оглядел голого себя. Синяки на бледной коже, несколько небольших шрамов, тонкие линии декоративного серебряного хрома по всему телу, пирсинг в ухе и татуировка на бедре. За последний месяц он начал будто угасать изнутри. Омега не мог понять, повлияло ли так на его состояние проблемы со здоровьем, или же длительная и изнуряющая подготовка к этому заказу.       Ведь они с помощью Падре и Лэя, начали продумывать план ещё задолго до главной даты. Перепроверяли маршрут конвоя, искали подходящее место и время для засады, продумывали как всё это провернуть по-тихому и без стрельбы. И план практически удался, если бы не несколько моментов: конвой, в котором также псов было намного больше, чем ожидалось изначально, принадлежал корпорации «ИнтерПак», где каждый пикап, помимо всего прочего, был оснащён мощными встроенными пулемётами.       Неизвестно по какой причине, корпораты не стали применять их в ход сразу же, как только заметили, что Бэкхён, украв чип из специального контейнера запрыгнул на байк, и намеревался рвануть прочь следом за Чонином, что в это время совершал отвлекающий манёвр, тем самым приостановив движение конвоя.       Протерев худое тело тонким полотенцем, Бён накинул повседневную белую оверсайз футболку и просторные серые джинсы. Еды дома у них, как всегда, не было, так как когда Чонин нервничает перед заданием, он всегда съедает всё, что видит в холодильнике. Омега никогда не мог понять, откуда у того такой зверский аппетит, и куда вся еда помещается. Будто у альфы не желудок а сплошная чёрная дыра.       Вспомнив про еду, живот начал предательски завывать, поэтому Бёну ничего не оставалось, кроме как спуститься вниз в супермаркет и прикупить им синт-еды на ближайшие несколько дней. Но перед тем, как выйти из квартиры, он зашёл в небольшую комнату, скрытую за чёрной матовой дверью из пуленепробиваемого стекла.       Это был их с Кимом тайник для оружия. Благодаря технологиям он был настолько качественно шумоизолирован, что они спокойно могли здесь даже стрелять. Вход в эту комнату совершенно не был скрыт от чужих глаз, да и не за чем. Ведь пройти туда было не так-то просто, специальный сканер считывал сетчатку глаза и пульс, сверяя с сетчатками братьев в базе данных. Они с Чонином немало вложились в эту комнату, но совершенно не жалеют об этом и теперь могут спокойно всё своё оружие хранить дома. Кроме того, в случае непредвиденных ситуаций, эта комната может послужить как небольшое убежище.       Поменяв рабочий пистолет на свой личный, который он носит с собой каждый день, омега наконец мог позволить себе выйти из дома. В центре города и в соседних от него районах было вполне безопасно, но вот только не в тех, где живут такие, как они. Поэтому почти каждый живущий тут человек всегда имел оружие при себе.       Спускаясь вниз с ещё парочкой человек, Бэкхён всматривался в огоньки ночного города сквозь стеклянную стену лифта, при этом энергично кивая и топая ногой в такт мелодии, доносящейся из телевизора внутри кабины.       — И снова здравствуйте, дорогие жители Сеул-сити! — из динамиков послышался до боли знакомый и противный голос ведущего. — Знаете ли вы, кто у нас сегодня в гостях? Никогда не догадаетесь. Потому что этот человек занимает такую важную должность, что вы и представить себе не могли, что он может появиться на нашем шоу!       — Заносчивые петухи, — позади омеги послышалось недовольное бормотание, и судя по запаху, смешанному с потом, можно было сделать вывод, что это был альфа.       — И это… — продолжил ведущий, с окрашеными в розовый цвет волосами и пиджаком, что просто светился от количества искрящихся блесток на нём. — Господин Пак Чанёль, самый молодой председатель в истории корпораций! Президент «ИнтерПак Корпорэйшн»!       От знакомого названия у Бёна скрутило живот, и он не мог не повернуть голову в сторону экрана.       — Дьявол во плоти! — бородатый жирный мужик, что стоял позади омеги, сплюнул на пол. — Чего пялишься? Лишние зрительные импланты есть?       Хмыкнув, Бэкхён проигнорировал альфу и отвернулся, продолжив рассматривать ночной пейзаж. Отвечать таким типам как этот, всё равно было бесполезно: во-первых, им ничего не докажешь, а во-вторых, всё обычно перерастает в драку или даже перестрелку. А Бёну уже хватило на сегодня адреналина.       Как только створки разрисованного и потрёпанного лифта открылись, Бэкхён поспешил выйти из него первым, сразу же направляясь в сторону местного супермаркета. Это был не единственный магазин с продуктами в их многоэтажном доме, но только в нём были более-менее нормального качества продукты, после которых они с Чонином пока ещё не получали пищевого отравления.       — Что за нахер, — Бэкхён упорно дёргал железную ручку двери супермаркета, но та ни в какую не поддавалась, хоть внутри и горел свет.       — Простите, но мы сейчас не работаем, — из окна рядом со входом, выглянула симпатичная девушка. Сквозь железные решётки на окнах она жадно рассматривала омегу. Бэкхён уже давно понял, что понравился этой бете: как только та устроилась сюда работать и впервые увидела его, она не оставляла попыток пофлиртовать с ним.       — У нас сломалась система охлаждения во всех холодильниках и…       — Ладно я понял, пойду в другой, — у Бёна отсутствовало желание разговаривать сейчас с кем-либо, поэтому, развернувшись, он направился в сторону выхода.       В коридорах и на огромных входных ступеньках под холодным бетонным навесом тусовалась молодёжь, слушая при этом на полной громкости техно. Быстро спустившись по ступенькам, Бэкхён сразу же направился к ближайшему пешеходному переходу, где под ногами у людей на электронной строке всё ещё ярко мигала красная надпись о том, что нужно подождать, прежде чем переходить дорогу.       Дождавшись зелёной надписи и света, омега перешёл дорогу и сразу же направился к очередному магазину, который находился через дорогу от их многоэтажки. К его счастью, он был открыт, и работало в нем всё исправно. Накупив огромный пакет еды и пива, Бэкхён расплатился встроенным в его панель интерфейса платёжным чипом, и вышел из магазина. Вот только не успел он сделать и пары шагов, как чёрный пикап с затемнёнными стёклами перекрыл ему путь.       Вмиг из автомобиля вышли двое накачанных вооружённых людей в чёрных костюмах. Бэкхён мог лишь предполагать кто они такие, но судя по своему опыту в столкновениях с корпоратами, он мог уверенно сказать то, что эти точно были из элитного подразделения. Не имея собственного природного запаха, они казались пустыми исполнителями поручений. Делалось всё это, конечно, специально, чтобы потом никто не мог вычислить их самих или их семьи и близких. В этом плане они были даже чем-то похожи с наёмниками.       — Вот дерьмо… — омега начал медленно отходить назад.       — Господин Бён Бэкхён? — голос одного из корпоратов звучал искусственно, будто с ним говорит робот, так как тот скорее всего установил себе киберимплант на голосовые связки, что изменял голос.       Бэкхён бросил на асфальт пакет с продуктами, и попытался достать из-за пояса свой пистолет. Однако он слишком поздно заметил, что позади него был ещё кто-то. И этот кто-то только что ударил его по затылку, после чего, придавив к земле, вколол что-то в плечо омеги.       — Блять… — на лбу парня вздулись вены, а картинка перед глазами становилась всё более расплывчатой.       — В багажник его, — позади него послышался мужской грубый голос, что отдал приказ.       Бэкхён хоть и чувствовал, как его поднимают и с силой закидывают в багажник, но сделать ничего не мог. Силы стремительно утекали от него, словно вода сквозь пальцы, покидали тело, которое также уже не слушалось его. Он даже открыть рот не мог, чтобы выдавить из себя хоть какой-то звук, что напоминал бы речь.       Как только дверь багажника захлопнулась, а пикап тронулся, Бэкхён был уже без сознания.