Middle Way

      Поднявшись наверх, омега почувствовал ослепляющий свет, что заставил его от неожиданности закрыть глаза. Вокруг было слышно много шагов и разговоров, которые тут же стихли, как только омега показался.       Когда его зрение привыкло обратно к свету, Бэкхён распахнул веки и наткнулся на множество взглядов направленных на него вместе с дулами автоматических винтовок от людей, экипированных, пожалуй, лучше, чем сама армия Кореи. Но не успел он поднять руки вверх, как солдаты опустили оружие и расступились, освобождая для него путь.       Когда омега отошёл от прохода, несколько бойцов в чёрной форме забежали внутрь, остальные же остались стоять в рядах смирно, как по приказу, делая коридор из живых людей специально для него.       Пройдя мимо них, Бён вышел в ещё одно помещение, по пути замечая разные взгляды, брошенные ему вслед: равнодушные, завистливые, а некоторые были с уважением, интересом и сочувствием.       Оказавшись в комнате, в которой жутко воняло трупным ядом, омега закрыл нос рукой и прошёл дальше мимо исследовавших вдоль и поперёк комнату людей в белых химзащитных комбинезонах, масках и перчатках. Их лица были скрыты масками и профессиональными очками.       Сотрудники мало обращали на него внимания, так как были заняты ликвидацией неизвестных тел и ещё полуживых обмороженных людей.       Кругом были расставлены дополнительные фонари, освещающие территорию, а улики пометили голографическими синими номерками. Преодолев их, Бэкхён наткнулся на опечатанный с помощью жёлтой голографической ленты лифт, а, завернув направо к туннелю, откуда его притащили, он узрел старую машину, в которой его же и увезли с города; её также исследовали люди в халатах и запечатляли детали на фотографиях.       Когда же омега выбрался на поверхность, та встретила его холодным воздухом и сияющими звёздами, что сейчас на удивление не закрывали облака, как обычно. Там также орудовала ещё одна куча солдат вперемешку с исследователями, снаряжёнными большими и наверняка тяжёлыми контейнерами с химией и инструментами.       Въезд в туннель, который кто-то нелегально выкопал здесь, дабы иметь возможность проехать прямиком к лаборатории, был окружён двумя огромными бронированными ави, а территория была отсечена уже красной голографической лентой. Люди перед ним расступались в стороны, что вызывало у Бэкхёна довольно странные ощущения и смешанные чувства, однако всё вокруг померкло, когда он увидел, как чья-то машина резко затормозила у самого края, и из неё вышел…       — Пак! — слёзы навернулись на глаза, но омега улыбался. Увидев своего соулмейта, а следом за ним ещё и своего брата, Бён не мог сдержать всхлипа, смешанного с облегчением. Ну, теперь он точно в безопасности и под надёжной защитой.       — Бэкхён, — сердце альфы сжалось от боли и замерло, как он завидел измазанного в пыли и крови, с ранами, и в порванной кое-где одежде соулмейта, который, однако, при этом всём даже улыбался, и чьи глаза светились ярче, чем луна на ночном небе.       В один момент, не сговариваясь, Бэкхён и Чанёль одновременно сорвались с места и побежали навстречу друг другу, не обращая внимания на созерцания, полные изумления. Корпоративные сотрудники растерянно переглядывались между собой, ведь впервые заметили мягкость своего президента. В принципе, как и узнали то, что оказывается, у того кто-то есть.       Чонин, который вылез следом из автомобиля, опёрся о капот и, подкурив сигарету, завороженно наблюдал за разворачивающейся сценой. Он наконец успокоился, когда убедился, что его брат в порядке, и к тому же тот, похоже, нашёл свое место в жизни после долгих метаний, хотя, видимо, пока ещё сам того не понимал.       Ким разговаривал с Пак Чанёлем, как мужчина с мужчиной, пока они мчались сюда по шоссе. Теперь он был уверен, что всё же, возможно, альфа был стоящим человеком для Бэкхёна: у него было всё, чтобы осчастливить омегу. Даже если, может, начальник из него не очень, однако, что ни говори, он был хорошим человеком, думающим о своём истинном. Конечно же, Чонин пригрозил ему прямо, что ежели тот хотя бы косое слово скажет в сторону Бэкхёна или хоть пальцем тронет, он его закопает прямо посреди горы мусора, где и место всем корпоратам. Хотя ладно, не всем, Кёнсу явно не должно там быть, с этими словами он уж погорячился.       — Бэкхён! — затаив дыхание, Чанёль остановился в нескольких сантиметрах от омеги. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как их связь становится всё крепче, заставляя сердца биться в унисон. Запах кассии и сандала в конце концов воссоединились снова, создавая необычный древесный аромат.       — Пак… — Бён сморгнул слёзы, из-за чего капли опали на его щёки и губы. — Вообще, обычно я не такой нытик, но…       Альфа не дал ему договорить, приобнял и прильнул к чужим устам, чувствуя солёный и железный привкус на своих губах.       — Нихрена себе… — Чонин выронил сигарету, выпуская в воздух из приоткрытого от шока рта клубок дыма. Не то чтобы он не знал или не понимал, что его брат также может целоваться и заниматься, например, сексом, но видеть его целующимся с кем-либо при людях уже было непривычным, учитывая то, что его партнёром был глава корпорации Пак Чанёль. Ким даже не предполагал, что эти двое зашли уже так далеко.       Пара телохранителей, что приехали вместе с ними, неловко хмыкнули и отвели взор. Всё-таки им ещё потом работать неизвестно сколько рядом с президентом.       Страстно и в тоже время трепетно целуясь, Бэкхён зарылся одной рукой в тёмную шевелюру на затылке альфы, а второй схватился за край чужого пиджака. Они прижимались друг к другу так близко, что смущали этим даже остальных присутствующих, которые мигом поспешили заняться собственными делами, делая вид, что ничего не происходит.       — Не здесь, господин президент, — уставший, но с небольшой ухмылкой на губах Тао появился позади омеги, прерывая их поцелуй.       — Кхм, — не совсем рад ввиду того, что его оторвали от омеги, и из-за плохой шутки, Чанёль встретил бету хмурым взглядом.       — Не смотри на меня так, вы тут уже всех в краску вогнали, — Тао наигранно заозирался по сторонам, однако никто даже не посмотрел в их сторону.       — Чонин, — Бэкхён кинулся в объятия присоединившегося к ним брату.       — Бэк, я рад, что ты цел… если так можно сказать, — альфа цокнул и приобнял омегу. — Но сдаётся мне, что скоро нужно будет держать тебя постоянно под присмотром, чтобы ты не влип в очередную какую-то передрягу… Кажется, я постарел уже лет на 10 по вине постоянных переживаний, когда ты куда-то пропадаешь…       — Ты преувеличиваешь, — улыбаясь, Бэкхён закатил глаза и ударил брата кулаком в плечо, но вскоре обернулся на не отрывающего от него потемневшего взгляда Чанёля.       — М? — удивлённые внезапной переменой его глаза бегали с беты на альфу.       — Бэк, я думаю, нам стоит продолжить в машине, — Чонин потянул ничего не понимающего омегу к машине своего соулмейта, который уже всё увидел с трансляции Хуан Цзы Тао и облегченно вздохнул.       — Ах, Пак Чанёль, по твоему взгляду всё сразу же становится понятно, — Тао хмыкнул и смешинки немедленно покинули его. — Ладно, вот, что я хотел сказать…. Этот парень жив, хотя Бён ему нехило глаз повредил. Полагаю, теперь он сможет использовать только один.       — Да плевать, он всё равно умрёт после допроса, — Пак Чанёль без промедления натянул пафосную маску безразличности.       — Я передал его пока спецназовцам, те доставят к нам. Кроме этого, наши нетраннеры смогли взломать его компьютер с помощью вируса, что мы поместили в фальшивый чип. Сетевой след пока ведёт нас к двум влиятельным корпорациям в Китае. Одна из них принадлежит семье У…       — Корпорация У, говоришь… Во всяком случае я тебя услышал. Скоро вернусь. Жди меня в своей машине, — долго молчав и раздумывая, президент кивнул бете и, сжимая кулаки, развернулся, направившись обратно к другой машине.       Бэкхён и Чонин, что громко смеялись, стоя возле мощной техники, не ожидали увидеть альфу, а потому как по мановению волшебной палочки притихли, стоило только ему подойти к ним.       — Бэкхён, поехали? — позвал Чанёль, не желая расставаться с омегой и бросать его в таком состоянии.       — А… — омега опешил. Честно говоря, он даже и понятия не имел куда ему стоит вернуться: к себе или к Паку домой. Первое выбрать было бы как-то эгоистично. Его сердце горело от желания поехать со своим истинным и провести это время только вдвоём, но это было бы так же, возможно, неловко, и к тому же он не хотел оставлять Чонина одного. Хотя если судить по запаху, то по всей видимости у его брата всё даже очень серьёзно с До Кёнсу. Бэкхён не спешил лезть с вопросами, это было бы некстати, и не исключено, что поставило бы всех в неловкое положение. При этом у Кима есть и своя голова на плечах. Когда придёт время, он ему сам расскажет, впрочем, как и было всегда.       — Не понял, ты не поедешь домой? — Чонин нахмурился, в голову ему уже начали приходить различные и весьма интересные сценарии того, чем же Пак Чанёль и Бён могут заниматься у того дома.       — Ну…       — Нам нужно разобраться и обговорить это всё. Кроме того, нужно обработать твои раны, а это будет лучше сделать у меня дома, — Чанёль строил абсолютно невинное и бесстрастное лицо, будто не понимая, к чему клонит брат омеги.       — Да, ты прав, — Бэкхён вспомнил, что есть кое-что, что он упустил в разговоре с Паком в первый раз. — Я поеду с ним, а ты езжай к Кёнсу. Думаю, он ещё ждёт тебя в офисе, помимо того ты на его машине.       — Точно… — Ким закусил губу и с трудом кивнул. — Ладно, тогда увидимся дома. Попрощавшись с братом, Бэкхён медленным, несколько неуверенным шагом пошёл вперёд.       — Стой, Пак Чанёль, — Чонин схватил уже собравшегося уходить альфу за руку. — Прошу, позаботься о нём. Не дай ему угробить собственное здоровье и самого себя…       — О чём ты говоришь…? — президент хмуро свёл брови.       — Он тебе никогда не расскажет, но, по словам нашего знакомого рипера, он в постоянном стрессе и это убивает его. На днях посещая дока, он чуть не потерял сознание прямо на приёме. Потом вся эта херь с Винсентом и теперь ещё и это… Я волнуюсь за него, и мне кажется, что только ты можешь как-то повлиять на него.       — Понял тебя. Я с ответственностью возьмусь за этот вопрос и не позволю ему впредь пренебрегать своим здоровьем, — кивнув друг другу, альфы разошлись в разных направлениях. Чанёль догнал Бэкхёна, который наслаждался безоблачным небом, и составил ему приятную компанию.       — Я здесь, — Пак улыбнулся, продолжая идти с омегой рядом и мимолетно соприкасаясь с ним тыльными сторонами ладоней, а в мыслях обдумывая слова Кая.       Когда же они наконец вышли из-за угла ко входу в старую фабрику, Бэкхён вздрогнул от пронизывающего до костей ветра.       — Ты замёрз? — не дожидаясь ответа, Чанёль снял пиджак и трепетно накинул его на изящные плечи истинного.       — Спасибо, — Бэкхён схватился за края чужого пиджака, от которого исходил уютный древесный запах его хозяина с нотками современного парфюма. Небольшое тепло разлилось на уровне его сердца, а от вида крепких мышц, обтянутых тонким полотном белой рубашки, Бён сглотнул вязкую слюну. А в мыслях только и вопило о том, что неужели это всё до конца веков принадлежит одному ему.       Мотнув головой, омега сбросил с себя наваждение и сел в машину, дверь которой для него уже любезно придерживал сам президент корпорации. Он был слишком измотан за сегодня. Когда Пак Чанёль тоже прыгнул на заднее сиденье чёрного автомобиля, внутри обшитого белой кожей, Хуан Цзы Тао нажал на газ и резко вывернул на поросшую травой дорогу, направляясь в полной тишине к центру города мимо разрушенных зданий, чередующихся с искривлёнными под влиянием времени уличных фонарей с перегоревшими лампами и выгоревшими вывесками магазинов.

****

      Всучив Бёну его атласную пижаму и тапочки, Чанёль отправил того в душ, а сам, переодевшись в домашнюю белую футболку и серые спортивные штаны, взял аптечку из кабинета и кейс, который давно должен был отдать омеге, и спустился в гостиную.       Продолжая судорожно обдумывать слова брата омеги и все произошедшее за сегодня, президент не мог найти себе места. Он безумно переживал за своего соулмейта: тот и так имел проблемы со здоровьем, а кроме этого, в последнее время он всё чаще получает новые ранения, и в основном всё из-за него — из-за Пак Чанёля, его альфы, который должен наоборот защищать и оберегать своё сокровище, укрывая своей нежностью от невзгод. Альфа дал обещание Ким Чонину, как и себе, что с этих пор он всегда будет заботиться о Бёне, и никогда не позволит кому-либо обидеть его или действовать ему в ущерб.       Чувствуя укол вины и грусть, скребущуюся на душе, Чанёль всё же рискнул и подошёл к фортепиано стоявшему в углу просторной комнаты на подиуме. Ветер играл с открытых окон шторами, что плавными движениями миловали инструмент, едва касаясь его краями.       Пак предпочитал играть в одиночестве, ведь немного стеснялся своей игры на людях. Он не считал себя профессионалом в музыке, достойным внимания миллионов чужих глаз и всемирного интереса, однако любил время от времени поиграть и выплеснуть накопившееся. Такой незамысловатый метод не раз помогал Ёлю справиться с бушующей внутри него бурей чувств, не способных вырваться на людях.       Выдвинув сиденье и открыв крышку инструмента, президент уселся поудобнее и мягко прикоснулся к первым прохладным клавишам. В помещении зазвучали вступительные высокие ноты чуткой и трепетной мелодии, что с каждым разом всё наращивала свою мощь, выливаясь в впечатляющую музыку. Прикрыв глаза, Чанёль наслаждаясь продолжал играть композицию от всего сердца, не замечая, как позади него на лестнице застыл Бён Бэкхён.       Выходя из спальни, омега услышал невероятные звуки, пробирающие до мурашек. Как оказалось его истинный грациозно играл на фортепиано — чудесном старинном музыкальном инструменте. Застав картину, у него перехватило дух, и он не мог даже слова вымолвить.       Воздушная и хрупкая мелодия плавно перетекала в напряжённую, заставляя альфу играть с большей экспрессией и отдачей.       — Пак… — Бэкхён это сказал совсем тихо, однако Чанёль услышал его, встрепенулся и мгновенно отпрянул от фортепиано. Всё же, как показывает практика, слух у него был хороший.       — Прости, я увлёкся и не услышал, как ты пришёл.       — Да нет, тебе не стоит извиняться. Ты великолепно играешь… — омега спустился с лестницы и подошёл к пойманному с поличным альфе, что всё ещё сидел за инструментом.       — Всегда мечтал тоже научиться... — Бэкхён осторожно дотронулся до глянцевых белых клавиш, не замечая каким взглядом тихо наблюдает за ним президент.       — Сначала обработаем твои раны.       Чанёль поднялся, и забрав с кофейного столика аптечку и кейс, вернулся к омеге.       — Что это? — Бэкхён указал взглядом на странный небольшой кейс.       — Твой пистолет. Ты обронил его, когда тебя… схватили мои сотрудники. Я забыл отдать его тебе раньше и вспомнил об этом только недавно.       — Ах, точно! А я думал, что уже навсегда потерял его, — омега благодарно улыбнулся и поспешил открыть кейс. Его личный пистолет теперь выглядел как новенький. По-видимому, перед тем как отдать владельцу оружие, его не скупились и хорошенько отполировали.       — Ладно… Теперь раны, — усадив омегу на стул для фортепиано, альфа достал ватную салфетку, что уже была пропитана обеззараживающим средством и, присев возле Бёна на кушетку, осторожно протёр раны на чужом красивом лице, что находилось буквально в десяти сантиметрах, стараясь избегать тёплого взгляда карих глаз, способных утащить в манящий омут.       — Жжёт?       — Нет, — Бэкхён махнул головой. — Для меня такие раны — пустяки.       — Кхм… — нахмурившись, он отложил салфетку в сторону. — В этом-то и проблема. Твой брат мне рассказал о твоих нешуточных проблемах со здоровьем.       — Чонин, блять… — Бэкхён нахмурился. Он считал, что это было только его проблемой, поэтому он не хотел этим никого обременять. — Не думай об этом, я сам разберусь.       — Нет. Ты мой соулмейт, позволь мне заботится о твоём здоровье, тем более что эти раны… — альфа виновато прикусил губу, и, достав из аптечки пару пластырей, наклеил их на протестующее лицо напротив своего, перекрывая старые и новые раны, — появились из-за меня.       — Но…       Не дав Бёну ничего возразить, Пак Чанёль ушёл и через минуту вернулся из кухни с уже полным стаканом воды и одним тёмным стеклянным пузырьком.       — Это витамины, что выписала Ли Бора, мой семейный врач, для тебя. Принимай их два раза в день… — сев рядом, он высыпал из пузырька на протянутую ладонь омеги одну небольшую капсульную таблетку, и подал ему стакан воды.       Бён скривился, он не любил глотать таблетки, пожалуй, больше всего в жизни, но вдруг одна сумасшедшая идея пришла в голову.       — Я терпеть не могу таблетки. Но, в принципе, если ты поможешь мне… — он закусил нижнюю губу и плавно отвёл взгляд.       — Я? Как? — брови Чанёля озадаченно взлетели вверх, когда он увидел, какие же жуткие черти заплясали в чужих глазах.       Перед этим смочив горло небольшим глотком воды, Бэкхён резко вскочил, сложил аптечку и поставил её на пол, вместе со стаканом и пузырьком, что держал альфа.       — Доверься мне, — ухмыльнувшись и решительно выпятив грудь вперёд, омега заставил ничего не понимающего президента приоткрыть немного рот и сунул ему между зубами таблетку.       Честно сказать, он сам не знал, что за дьявол на него напал, но сейчас он ощущал острую необходимость именно в таких коварных вещах.       Держась за чужие широкие плечи, которые сейчас плотно обтягивала уже светлая футболка, очерчивая крепкие мышцы и пресс, расставив ноги по бокам Пака Бэкхён уселся на чужие колени, не сводя взора от широко распахнутых глаз Чанёля.       — Что ты творишь… — сглотнув вязкую слюну, кадык альфы дернулся, заставляя Бёна зависнуть.       Горячие руки, что аккуратно придерживали его за талию сзади, запах сандала, смешанный с мужским парфюмом… — всё это заставляло Бэкхёна просто сгорать от внутреннего желания прикоснуться к чужой нежной коже и алым губам.       — Бён Бэкхён… — Пак Чанёль старался промычать так, чтобы его точно поняли, но омега уже не слушал.       Медленно, но с полной уверенностью в своих действиях Бэкхён припал к чужим губам. Президент даже если хотел бы, то не мог ответить и даже пошевелить губами, так как ему всё ещё мешала таблетка. К тому же, не то, чтобы он был против этой небольшой игры, а даже наоборот.       Чувство азарта, вседозволенности и власти над альфой в данный момент, подстёгивали. Горячий язык омеги проскользнуть внутрь чужого рта через небольшую щель. Продолжая неотрывно следить за расширившимися зрачками альфы, который в ответ точно также не отводил взгляда, омега вскользь зацепил чужой язык и протолкнув капсулу к себе, после чего быстро проглотил.       Поморщившись из-за ненавистной, но, как оказалось, весьма полезной во всех смыслах таблетки, Бён ещё раз быстро поцеловал застывшего альфу в нижнюю губу и отпрянул намереваясь встать, однако чужие крепкие руки тут же усадили его обратно на колени.       — Это было опасно… — Чанёль облизал свои губы, всё ещё пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, оттанцовующее дикий танец. — В следующий раз я могу не остановится…       — Только в следующий? — брови Бэкхёна недовольно взлетели вверх.       Обхватив президента за шею сзади, омега затянул президента в ещё один развязанный и влажный поцелуй, немного царапая нежную кожу ногтями на затылке. Гортанно рыкнув, Пак разорвал поцелуй, пытаясь сфокусировать взгляд на Бёне и не поддаваться чужим манипуляциям и опьяняющему запаху кассии.       — Тебе не кажется, что ты спешишь?       — А что, боишься, что если раз переспим, то всё, тебе придётся жениться на мне и ты поставишь крест на своей холостяцкой распутной жизни?       — Да нет, и моя жизнь вовсе не распутная. Или ты ревнуешь?       — Я? Тебе показалось, — Бён гордо хмыкнул, уводя взгляд в сторону.       Безоговорочно он ревновал, очень. Ревность сжирала его изнутри. При мыслях о том, что кто-то мог быть на этом месте до него и получать даже больше внимания, чем он сейчас.       — Ладно, да и, возвращаясь к прошлой теме… Это всё же ты как раз таки постоянно меня Паком зовешь. Неужели пробуешь, как же хорошо фамилия будет звучать вместе с твоим именем?       — Кхм, — наглая самодовольная улыбка спала с лица Бэкхёна, вместо этого, выражение его лица приобрело безразличность и опасность. — А может ли быть, что это ты спешишь…?       Омега взял из близлежащего кейса свой пистолет и приставил холодное дуло к чужому виску, под которым сейчас пульсировала вена.       — Ты президент мегакорпорации, сейчас находишься наедине с наёмником, который вырос в том районе, в коем таких как ты ненавидят и презирают всей душой, потому только и поджидают возможности, чтобы убить кого-то из пиджаков. Не боишься, что в какой-нибудь один прекрасный день я убью тебя?       — Нет, — неотрывно смотря в глаза омеге, альфа даже не шелохнулся. — Я полностью доверяю моему соулмейту.       Прищурившись, Бэкхён снял пистолет с предохранителя, заставляя Чанёля глубоко вдохнуть и затаить дыхание. Насторожившись, омега нажал на курок, а Пак Чанёль даже не моргнул.       — Бах… — вместо выстрела, раздался простой щелчок пистолета, а довольный Бэк поцеловал альфу, напоследок прикусив чужую губу. — Ха-ха! У тебя такое серьёзное лицо было! Я вынул магазин перед этим.       — Умеешь же ты всё-таки ходить по лезвию ножа, Бён… или лучше Пак Бэкхён? — хмыкнув, Чанёль забрал из рук чужой пистолет и вложил его обратно в кейс. Не то чтобы он не доверял омеге, но, что ни говори, тот смог за сегодня уже трижды довести его до сердечного приступа и седины.       — Думаю, нам уже пора идти отдыхать… — Чанёль взглянул за окно, за которым уже, кажись, начали всходить первые лучи солнца. Альфа следом намеревался отпустить омегу и встать, но тот ни в какую не хотел уходить.       — Почему ты не встаёшь…?       — Не хочу. Ну или я сплю сегодня с тобой, — Бэкхён хитро сузил глаза и весело хихикал, когда Пак Чанёль подхватил его, крепко держа под бедрами, и понёс наверх в свою спальню.

****

      Потянувшись в постели, Бэкхён нащупал лишь холодное одеяло на соседней половине кровати. Кроме этого, где-то недалеко слышалось шуршание и чьё-то бурчание, заставляя омегу распахнуть веки и сонным взглядом выискивать источник шума.       — Чёрт… — из-за закрытой двери гардеробной послышался недовольный голос альфы.       Поднявшись с постели, сонный Бён последовал за звуками, шаркая голыми ступнями по холодному мрамору.       Открыв дверь, он застал нелепую и до невозможности смешную картину: со взъерошенными после сна волосами, Пак Чанёль, одетый уже в классические чёрные брюки и белую рубашку сверху, пытался завязать галстук, но у него ничего не получалось.       — Пак, ты с ума сошёл? Такая рань… — омега зевнул, вызывая улыбку на лице Чанёля.       Запах кассии, уже смешанный с сандалом, заполнил всё пространство в доме. Вдобавок теперь в его ванной прибавилось вещей для поддержания личной гигиены омег, а гардеробная постепенно заполнялась одеждой, носящей на себе чужой запах и не вписывающейся в привычный строгий стиль альфы, не считая его домашнего. Помимо того, кто-то впервые спал в обнимку с альфой всю ночь в его спальне, побуждая чужое сердце сжиматься и тайком наблюдать за спящим.       — Ну, работу никто не отменял, к тому же сегодня у меня довольно важная встреча с представителями из Китая… — подсознательно Чанёль нахмурился от предстоящего разговора.       — Ладно-ладно, конечно же, как я мог забыть. Великий президент Пак Чанёль — очень занятой деловой человек, — Бэкхён хихикнул и подошёл к альфе, что всё ещё тщетно пытался завязать узел галстука. — Но неужели ты не умеешь завязывать галстуки?       — Не то, чтобы… — он закатил глаза, понимая, что скорее всего теперь это станет новым поводом для шуток от его соулмейта. — Я редко надеваю его и обычно мне с ним помогал Сехун. А ты неужто умеешь?       — Я? — Бэкхён уверенно задрал голову, дерзко смотря альфе в глаза. — Нет, разумеется.       Прыснув в кулак вместе с альфой, омега быстро открыл интерфейс и ввёл в поиске инструкцию по правильной завязке такой старинной вещи, которую в их время уже редко кто носит. — По всей видимости, сначала нужно вот так… — увлечённый Бэкхён закусил губу, и поднявшись на носочки перекинул галстук через чужую шею, вынуждая Чанёля полностью повернуть корпус в его сторону и немного наклониться, чтобы омеге было удобнее.       — Теперь этот край сюда, а этот под низ и перекидываем его дважды… — чётко сверяясь с инструкцией в виде картинок, Бён не замечал, каким благодарным и влюблённым взглядом, наблюдает за ним его истинный.       — А теперь вот так, и затянуть… Вот! — омега улыбнулся и немного подпрыгнул от того, что у него с первого раза хорошо получилось завязать галстук для своего истинного.       Это была лишь мелочь, но они оба с трудом верили в происходящее, поэтому старались не упускать ни одну деталь из этого прекрасного утра, каких у них ещё обязательно будет куча в будущем.       — Спасибо, — Чанёль не мог сдержать вздоха от красоты своего хоть и сонного соулмейта.       Прильнув к чужим алым губам, альфа мягко поцеловал Бэкхёна, выражая свою благодарность.       В следующую секунду, он подхватил омегу на руки и принёс в спальню, ставя его на мягкий ковёр возле телевизора.       — Не ходи босиком по холодному полу, ты можешь простудиться, — Пак усадил Бэкхёна на кушетку и принёс чужие чёрные пушистые тапочки.       Опустившись одним коленом на пол, альфа сначала надел один тапочек на первую ногу, а потом и на вторую.       — Если заболеешь, тогда тебе придётся глотать ещё больше таблеток.       — Н-да? — Бён ухмыльнулся, в голове которого уже всплыли воспоминания с ночи.       — И нет, помогать я тебе с этим не буду, — альфа сразу же предугадал мысли в чужой голове. — Я укутаю тебя в одеяло, буду поить чаем с лимоном и пичкать всякими лекарствами.       Щёлкнув надувшегося омегу по носу, Чанёль поднялся и потянул Бёна на первый этаж пентхауса.       — Шерри помог приготовить мне завтрак для нас, — пара села за барную стойку, на которой их уже ждали две тарелки с салатом и омлетом.       — Выглядит вкусно, — Бэкхён облизнулся и в ту же секунду от запаха вкусной настоящей еды жадно накинулся на неё.       — Аккуратнее, а то несварение заработаешь… — альфа хмыкнул и тоже приступил к завтраку.       — Пак, твою мать, мне не восемь лет, — пытаясь говорить с набитым ртом, омега выглядел до ужаса смешно, заставляя Чанёля закусить щеку, чтобы не рассмеяться.       — Я и сам прекрасно знаю, как мне лучше есть…!       — Да-да… Хорошо… — президент широко улыбнулся и получил убийственный взгляд от Бёна. — Кхм, ладно, сегодня я довольно рано ухожу, сразу после завтрака. Потому что у меня встреча и нужно решить кое-какое дело в офисе перед этим…       — Понимаю… — Бэкхён немного погрустнел. Он думал, что они проведут с Чанёлем больше времени вместе.       — Ты можешь ещё остаться, если хочешь, конечно… — альфа в спешке доедал свой завтрак, поглядывая время от времени на наручные интерактивные часы.       — Да нет, мне тоже нужно идти, меня дома Чонин ждёт.       — Хорошо, тогда я скажу Шерри приготовить тебе твою входную карту, и ты сможешь приходить сюда и уходить, когда захочешь.       — Это будет удобно, спасибо… — Бэкхён отставил пустую тарелку в сторону и замолчал.       — Витамины не забудь, — Чанёль достал из шкафчика пузырёк с таблетками и сел обратно на свое место.       — Хорошо, — омега стал молчаливым, но вдруг он громко ахнул. — Точно! Я забыл!       Он ударил альфу в плечо, побуждая того недоумённо схватиться за место удара.       — Зачем ты погасил мой долг в банке?! — Бэкхён прищурился, всматриваясь в чужие карие глаза, что сейчас при восходящем солнце предательски блестели. Из-за происходящего вечером, у него этот вопрос совершенно вылетел из головы.       — А… — Чанёль оставил свою тарелку в сторону. — Ну, почему бы и нет. Для меня это не деньги, а ты мог бы его ещё выплачивать очень долго, особенно учитывая нестабильный заработок наёмников.       — Но, Пак, это мой долг, я сам должен его выплачивать, а не ты… — этот шаг со стороны альфы, немного задел гордость омеги.       — Банк всё равно деньги уже не вернёт, — президент тяжело вздохнул и повернулся к омеге, обхватив его ладони. — К тому же, Бэкхён, я узнавал об этой ситуации: это было очень несправедливо по отношению к тебе… Просто прими это, как извинение от нашего несправедливого мира.       — Но, это сделал ты, а ты не должен извиняться за то, что они так поступили… — всхлипнув, Бён попытался отвернуть, чтобы скрыть свои выступившие слёзы, но альфа не дал этого сделать, крепко обнял его и поцеловал в платиновую шевелюру. Жестом, защищая и укрывая, в своих тёплых объятиях притаил хрупкого омегу от остального мира. Он и сам не знал почему в последнее время был слишком чувствительным, его настроение часто менялось, что обычно не было ему свойственно.       Так в тишине, они продолжали молча сидеть в объятиях друг друга, пока дыхание Бэкхёна не выровнялось. Тогда Пак решил рассмешить его и разбавить атмосферу.       — Если тебе так важно считать себя кому-либо должным, тогда можешь считать, что теперь должен не банку, а мне…       — Да? — омега хмыкнул на это заявление и, отпрянув, взглянул в лицо Чанёлю. — И чем же мне тебе платить?       — Даже не знаю… — альфа наигранно призадумался. — Может быть, так?       В следующий момент, Чанёль быстро чмокнул изумлённого омегу в губы.       — Вы внесли одну тысячу вон в качестве оплаты за ваш кредит. Теперь ваш долг составляет двести девяносто девять тысяч вон, — придумав несуществующую сумму, президент не мог сдержать улыбки, как и сам Бэкхён.       — Вот так, да? — Бён ухмыльнулся и потянулся за ещё одним быстрым поцелуем.       — Вы внесли ещё одну тысячу вон, благодарим вас, — альфа хмыкнул и потрепал омегу по волосам.       — Одна тысяча… это слишком мало…       В следующий момент, Бён Бэкхён припал к чужим алым губам, затягивая в президента уже не в быстрый, а долгий и страстный поцелуй. Развязано, целуя альфу, который охотно отвечал, непослушная ладонь омеги стала подниматься вверх по чужому накачанному бедру.       — Стоп, стоп… Мне пора на работу, — взглянув еще раз на наручные голографические часы, Пак улыбнулся, видя, как омега закатил глаза и неудовлетворённо цокнул.       — Теперь вы внесли пять тысяч, — подмигнув Бэкхёну, Чанёль поднялся наверх и, взяв пиджак, спустился обратно в гостиную, застав, как омега скривившись, но всё же проглотил витамины.       — Мне уже пора, встретимся позже как-нибудь. Береги себя, Бэкхён, — поцеловав омегу в губы, президент ушёл, оставляя Бёна одного.       Загрузив грязную посуду в посудомойку, Бэкхён также поднялся наверх и после быстрого контрастного душа стал собираться к себе домой. Теперь же ему всё стало ещё более не понятным: что делать и где ему жить? За последнее время он провёл больше времени у Пака дома, нежели в своём собственном. За этот период он знатно успел привыкнуть к этому окружению, к родному запаху соулмейта и интересному боевому роботу, у которого была даже своя отдельная комната в доме Пака.       Помимо этого, непонятны были их отношения с Пак Чанёлем. Они признали друг друга и у них всё стало налаживаться, но надолго ли это и что делать после?       Бэкхён чувствовал себя растерянным. Он ещё никогда не заходил так далеко в отношениях, к тому же истинный всего один и у него не было возможности «набраться опыта». Он понятия не имел, как стоит строить отношения с ним, и нормальна ли такая спешка. Что присутствует у них? Но, даже несмотря на то, что логически он запутался, в душе Бэк чувствовал себя максимально комфортно, а нутро твердило ему, что всё это правильно, так и должно быть.