След прошлого, заметаемый снегом

Джулека Куффен шла по самой обычной беговой дорожке, правда, слегка занесенной снежными хлопьями. Пусть она и не бегала, зато, как белка в колесе, носились ее мысли. Сегодня она и Марк должны были проводить концерт для младших классов. Не свалится ли она со сцены на милость Хлое? И, главное, сможет ли держать язык за зубами и не рассказать кое-что? Нет! Последний вопрос явно лишний! Подул ледяной, словно северный, ветер, и Куффен сильнее вжалась в края воротника куртки. Свой любимый фиолетовый, а главное, теплый шарф она как назло забыла дома. Вся орда снежинок будто сговорилась против неё. Они, как маленькие стрелы, вонзались в ее щеки, руки и падали за шиворот. Джулека любила ночь, но не зиму. Она какая-то злая. Каждый раз, когда приходили холода, она попадала в неприятности. То ногу сломает, то в неё акума вселится, а как-то раз даже любимую гитару испортила. А прошлой зимой вообще... НЕТ! НЕ ДУМАТЬ! И много чего другого приносила ей зима. Интересно, а на ее снежных крыльях хоть когда-нибудь будет что-то хорошее? Но времени на размышления не было. Толкнув дверь, девушка оказалась в теплом холле школы. Актовый зал был прямо за поворотом, поэтому, быстро закинув куртку в раздевалку, она прошла в соседнюю дверь. За ней скрывался тот самый зал. Это было что-то, постоянно погруженное в приятный полумрак, тут пахло проводами и рядами стояло много алых сидений, почти все оказались свободны. Кроме одного, в самом неприметном углу. Там сидел Марк, держа в руках тетрадь и что-то судорожно записывая в неё. Рядом валялось ещё несколько таких же зеленых тетрадок. Заметив Джулеку, он покраснел, и, прижав тетрадь к груди, опустил взгляд. Девушка решила первой начать разговор. — Привет. Вдохновение напало? — Она взглядом указала на кучу тетрадей, а после и на огромную суматоху на голову парня. — Неа, оно меня не любит, — немного посидев в тишине, он, собравшись с духом, продолжил: — Ты вроде не знаешь, как вести себя на сцене, что говорить? Джулека отрицательно покачала головой. Сев рядом и поправив челку, спросила: — А ты? — Я тоже нет, но мои персонажи знают. И тут небольшой набросок, что говорить. Тебе почти не нужно вставлять реплики, обычно это страшно, поэтому я буду говорить основное, тебе нужно только номера объявлять. Куффен была тронута такой заботой. Раньше никого не волновала ее боязнь людей и стеснительность. Но все настроение испортило старое воспоминание, которое Джулека отогнала, не рискнув устраивать истерику рядом с Марком. От неприятных эмоций у нее затряслись руки. Снова этот запах и дикий холод. Она никак не может забыть. Но почему? Вроде же прошло больше года. Парень тоже заметил перемену в настроении Джулеки и понял это по-своему. — Если ты переживаешь, можно прогуляться, мне помогает. Она ненавидит такую погоду, но отчего-то согласилась, словно что-то ее вело. Закрыв зал, они быстро подошли к вешалкам с одеждой. Одевая верхнюю одежду, девушка заметила протянутую руку Марка, на которой лежал шарф, а сам парень снова смотрел куда-то в пол. — У тебя вроде нет, — он немного промолчал, а потом спешно добавил: — Мне он все равно не нравится. Джулека тоже покраснела и приняла шарф, чувствуя, как вечная мерзлота уходит из сердца. О, нет! Только появившуюся атмосферу снова испортило то воспоминание. Да сколько можно! И ночью, и днём — одно и тоже. Она прокручивает тот момент по кругу постоянно, даже в метро. Картинки сами начинают одна за одной проноситься перед глазами. Помотав головой, Куффен кое-как вернулась из своих мыслей. — Спасибо, — тихо прошептала она, когда они выходили из школы. Марк лишь улыбнулся. Они шли в местном городском парке, уже начинали загораться редкие фонари, появлялось больше людей на деревянных лавочках. Маленькие дети с криками носились и кидались снегом. Взрослые что-то обсуждали, попивая ароматный горячий кофе. Марк что-то рассказывал, а она понимала, что ее захватывают его истории. То, как он писал книги, было… Неописуемо. Снова атмосфера рухнула. Но не из-за следов прошлого, а человека, который подошёл к Джулеке. Это был неприятный тип в черном пальто. От него пахло алкоголем и тем самым диким холодом. У нее затряслись руки. Это же он! Человек наклонился к самому уху девушки и зловеще прошептал: — Даже не думай никому рассказывать. Все будут ненавидеть тебя. Что-то глубоко внутри разлетелось на мелкие осколки. Конечно, он раз за разом будет напоминать ей о том, что сделал около года назад. Она надеялась никогда не встретить эту смесь алкоголя и холода. Ну за что? Человек угрожающе показал кулак, явно желая напугать и без того находящуюся на грани истерики Джулеку ещё больше. Марк взял ее за руку. Это прикосновение вернуло девушку в реальность. Её одноклассник словно стал другим человеком. Он посмотрел на мужчину в черном пальто таким взглядом, что тот сразу перестал что-то угрожающе шептать. А после того, как парень словно невзначай покрутил в руках перцовый баллончик, и вовсе ушел в другую сторону. Когда они прошли ещё немного, парень спросил: — Что он тебе сделал? Ты можешь рассказывать как есть, никто не узнает. Джулека устала молчать. Устала просыпаться ночью в холодном поту от кошмаров. Устала вздрагивать при каждом прикосновении от страха и невыносимой, пусть и моральной, боли. Она больше не может раз за разом твердить себе, что все нормально. Поэтому, даже не пытаясь унять дрожь в руках и по всему телу, девушка дрожащим голосом сказала: — Он меня из... Изна... Изнаси... По щеке скатилась слеза. Она думала, что они закончились, поэтому с удивлением наблюдала, как появилась еще, а потом ещё одна. И вот она уже ревет в три ручья, но без звука. Она так привыкла. Глотать слезы под одеялом ночью и справляться со всем самой. Снова этот дикий холод. А запах дешёвого алкоголя, казалось, вообще въелся в ее одежду. Это вызвало новую порцию слез. Марк, оправившись от шока, крепко прижал Джулеку к себе, то и дело поглаживая по узкой спине. Он не знал, насколько всё плохо, и как давно это произошло, но, обладая тонкой, чуткой натурой, не смог остаться в стороне. Вдруг все ужасные вещи, происходившие с ней прошлой зимой в той подворотне, просто вылетели из головы. Ей стало очень спокойно на душе, а в голове наступила ясность. Все это время ей не нужны были слова, не нужны были извинения или что-то ещё. Нужны были эти самые теплые, родные объятия холодной зимой. Когда нет вереницы пустых предложений, глупых вопросов и унижающей жалости. Когда есть кто-то, кто может тебя вот так без слов вернуть к жизни одним действием. Марк, совершенно неожиданно, оказался таким человеком. Снежинки не казались острыми, как кинжалы, они мягко ложились на слегка фиолетовые волосы девушки и угольно-черные — парня, убаюкивая и неся лишь спокойствие. Холодная, лютая зима подарила Джулеке спасение.