Бутылка кетчупа

Сегодняшний день был таким же обычным, как и всегда. Не ветрено, не тепло. Без куртки здесь никак. А после освобождения монстров из подземелья, здесь уже не так уютно, как раньше. В городе Сноудин было так пусто и даже гнусно. Может быть, в этой локации только снегу было уютно, будучи приютивший в пушистых ветках деревьев. Лишь голоса тех, кто гуляли по, уже давно заброшенным местам, разбавляли глухую тишину. По всему прочему, было даже любопытно от того, что голоса, раздававшиеся эхом по пустым периметрам, были созданы без всяких голосовых связок в горле. Снег, падший ещё раньше, чем они пришли сюда, как всегда свеже хрустел, но они совсем не замечали этого. — Этот мой день рождения будет самым особенным из всех возможных, — голос был спокойным и уравновешенным. — Погоди-погоди, то есть ты хочешь сказать, что завтра твой день рождения? — необычно громким и высоким для него голосом, спрашивал второй. — Ну, я не сильно хотел, чтобы об этом узнали, но стоило Фриску узнать об этом, как она настояла на том, чтобы устроить этот день. — Ну и сколько тебе исполниться? — Дай-ка подумать… — он задумался. А ведь столько времени прошло с его прошлого дня рождения. Даже больше чем год. Резким осознанием, он вспомнил. И щёлкнув пальцем, произнёс цифру 23. — И я хотел бы, чтобы ты присутствовал там, — добавил он, глядя на только что удивлённое выражение лица собеседника. — Стой, так нельзя, разве тот чернильный не говорил так? — отрицательно ответил тот, с пылающим алым глазом. Но завтрашний именинник закрыл глаза и помотал черепом. — Нет, он говорил только то, что нельзя находится за пределами своей вселенной, когда игрок делает сброс, — ответил он, после чего добавил: — Фриск в твоей вселенной осталась жить в с вами в подземелье, а Фриск из моей обещала больше никогда не делать сброс. — Но всё же… — он не знал, что собирается сказать. Он выглядел усталым и измотанным. Глубоко зевнул и перевёл взгляд на ёлку в стороне. — Ты не хочешь, чтобы они узнали о тебе? Прости, просто не хочу больше, чтобы они не знали. Скелет с красным глазом вопросительно посмотрел на него, но после чего, вдруг схватил его за плечи и смотря тому прямо в глаза сказал: — Не смей извиняться передо мной, Сахарок! Он даже и не помнит, когда придумал это прозвище, но достаточно часто называл этим второго, который сейчас не совсем естественно отреагировал на это. Скулы его слегка залились голубым оттенком. — Ты всё ещё думаешь о том случае? — его голос вдруг сменился на обеспокоенный. — Он ведь назвал меня ужасным и страшным, — отпуская «Сахарка», ответили он. — Не морочь себе голову этим, это ведь был всего лишь ребёнок. Мои друзья не будут бояться тебя. Ответ не последовал. Лишь мягкая улыбка того, кто смотрит ему прямо в глаза. После, вопрос, заданный спокойным тоном: — Ты хочешь чтобы я пришёл? — Очень хочу. Хочу познакомить их со своим парнем, — смеясь в яркой улыбке, сказал он. Широко распахнутый красный глаз украсила улыбка, сиявшая своими острыми зубами. А рука, на минуту прикрыла лицо. — Ха-ха, боюсь, твой парень слишком окостеневший для этого, — пошутил он, разбавляя эту гнусную атмосферу ещё большим смехом. — Но так уж и быть, ради тебя, я обязательно приду, и принесу тебе нечто особенное. — Что же, тогда я буду ждать тебя, — сказал он, радуясь этому. После чего прошептал себе под нос: — «Нечто особенное», — повторяя для себя слова любимого. — Чёрт, просто дай мне поцеловать тебя, — вдруг сказал красный, смутив своими словами партнёра. И скелет ниже преподнес лоб к нему, невольно закрывая глаза, но тот взял его подбородок и поцеловал его за улыбку.

* * *

Они разошлись по домам, вновь оставляя подземелье в одиночестве. Красный вернулся себе во вселенную и уже, как ни в чем ни бывало, бродил по лесу Сноудина. Говорил в ответ на вопрос брата, что гулял в глубинах леса. «В последнее время ты уж совсем часто уходишь куда-то» — услышал он от брата. Но задумываясь о том, что же подарить любимому скелету, он понял, что не придумал ничего, что могло бы быть особенным для него. Он всюду копался в своих мыслях, пытаясь понять, что бы подарить ему. Пытался связать одну мысль с другой, но ничего уместного не получалось. «Может мягкую подушку? Нет, слишком просто. Ему такое может подарить каждый», — думал он. Захваченный мыслями, он перевёл взгляд на окружение. Может одна мыслишка да пришла бы. Кругом один снег, а про бурю он так вообще молчит. Уж больно, слишком холодно сегодня. «Может лучше подарить тёплый, синий свитер? Слишком тупо. В его вселенной одно лето, да жара». Разные мысли плыли в его голове. Никогда раньше не заморачивался над вещами так сильно, как сейчас. Внезапно его осенило. Осенило осознанием того, что он, на самом деле, ужасный парень, который ни в какую не знает предпочтения любимого. Его беспокойство виднелась на его же лице и глубоко на душе. Может он зря согласился придти? Он же огорчит любимого тем, что у него пустая башка, которая совсем не придумала уместный подарок, который мог бы порадовать его. Остаток дня он потратил на раздумья о подарке. Он ходил по разным местам, чтобы придумать что-нибудь. От всяких заведении, до локации. Это ведь невозможно, чтобы он насовсем ничего не может придумать.

* * *

Как он и говорил, это день стал для него самым особенным из всех возможных. Хоть он и не любил, когда к его костлявой персоне проявляли особое внимание, этот день, в какой-то степени, изменил его мысли. В их дом пришли все его друзья. Поздравляли его с днём рождения и хоть скелет этого не просил, дарили подарки. Готовили праздничный стол, но скелет твердил, что скоро придёт кое-кто особенный, кого он ждёт больше всех. Он должен прийти совсем скоро. да. Он ожидал. Постоянно глядел на дверь. Может он слишком зациклен на этом? Он же ведь всё равно придёт. Может он слегка задерживается? Но ожидание длилось безумно долго. До такой степени, что он осознал, что тот не придёт. Его улыбка опустилась и, как будто бы в первый раз в своей жизни, друзья увидели его таким. Хотели поднять ему настроение, но скелет лишь улыбнулся им и сказал о том, что не стоит больше утруждаться этим. Может это было к лучшему? Его день рождения прошло и так-то лучше некуда. Друзья подготовили песню, танцевали, ели торт и в целом, как Фриск и обещала, провели день рождения самым лучшим образом. Но что-то внутри ныло тоской. Он так сильно хотел этого и возлагал на это большие надежды. Представлял, как это было бы. Но он не позволял этому испортить день. Ничего не смело поступить так. На поводу у веселья, они совсем не заметили, как наступил вечер. Увидели это лишь по окончанию праздника. В конце разошлись по домам, вновь поздравляя и благодаря скелета. А тот проводил их с улыбкой на лице, говоря о том, что никогда не забудет этот день. Казалось, будто это первые искренние слова, что он когда-либо говорил в своей жизни. Все ушли. Даже брат. Это было даже к лучшему. Закрывая дверь, скелет вздохнул с некой печалью. Улыбка на лице вмиг опустилась, и отключив свет в комнате, он вышел на задний двор. Сел на скамейку и взглянул на небо, сиявшее многочисленными звёздами. Вокруг так тихо. Никакого звука, никакого шороха. Смотря на этот вид, он был поглощён своими мыслями, что раз за разом беспокоили его. Почему он не пришёл? Может не захотел? Нет, от него такого не выйдет. Он знает его ровно так же, как и себя самого. Но из мыслей его вывел шорох. Пришёл всё-таки? Он даже не взглянул туда. Даже не повернул череп. Лишь хотел послушать его слова. Но никаких слов он не говорил. С грустью смотрел на скелета, которого разочаровал. Медленными шагами подошёл к нему и безмолвно сел рядом. Некоторое время не решался заговорить, боясь, что всё испортит. Но набрался смелости и начал говорить не громким голосом, чтобы не нарушить атмосферу. — Санс… я… — он опустил череп, не в силах бороться с совестью, что грызло его в живу. Санс наконец перевёл взгляд на него. Он был обижен на своего парня, но смотря на его состояние сейчас, он никак не мог держать на него зла. — Прости, Санс, я… — он решился посмотреть на скелета. Смотрел ему прямо в глаза и это помогло набраться смелости сказать дальнейшие слова: — Я подвёл тебя, мне очень жаль… Жалостливый взгляд Санса заставил его лишь сильнее чувствовать весь тот вес ответственности, что было на нём. Он положил руку под свою куртку и достал оттуда что-то, что отдал Сансу. Приняв эту вещь, Санс смотрел на то, что это и смог разглядеть под звёздным свечением. Красная бутылка… кетчупа. Это заставило его невольно улыбнуться. — Знаю, это совсем не тот подарок, которого я тебе обещал, но я не смог, — отчаянно сказал Фелл. — Фелл… — Ты ждал меня. Надеялся, что я совсем скоро приду, — вдруг он взял именинника за руки, но этим же мгновением опустил их. — Фелл, я… — его переполняли разные чувства, и он совсем не знал, какую из слов, что он хотел сказать, выдать из уст. Но он ничего не сказал, да и не нужно было вообще. Вместо этого, он вдруг поцеловал любимого в лоб. И он мягко улыбнулся, пока тот в смотрел на него в недоумении. — Никто никогда не дарил мне бутылку кетчупа, знаешь, — сказал он, показывая, что рад этому подарку. — Так что — это как раз то самое «Нечто особенное». — Нет, это… Я не знал что подарить и безумно задержался. И купил кетчуп, чтобы хотя бы не прийти с пустыми руками, — с залпом сказал всё, что было внутри, скелет с золотым зубом. — Погоди, это значит, что ты сомневаешься в моих предпочтениях? — с наигранной обидой спросил Санс, ставя Фелла в неловкое положение. — Нет, я… У тебя ужасный парень, не знающий твоих предпочтении, — упрекал себя Фелл, но это никак не повлияло на Санса. — Вовсе нет. Я тебя так люблю! — за этот день, это самое первое, что до глубины души обрадовало его. Его слова дошли до Фелла прямо в душу и заставили её лишь сильнее биться. — Но я обижен на тебя за то, что ты не пришёл, — вдруг с наигранной обидой добавил Санс, чтобы Фелл начал говорит ему ласкательные слова. Это всегда так работало. Но на этот раз, Фелл начал извиняться и называть себя виноватым перед ним. Санс недовольно нахмурился и сказал: — Просто поцелуй меня! — его слова заставили Фелла смутиться. Скулы красного покрылись яркими румянами, но он улыбнулся и взял подбородок Санса. Задержался на минуту, любуясь красивыми глазами любимого. После чего, как в первый раз, поцеловал его, продливая поцелуй до самых страстных нот.