兄と妹は飲酒で母親を罰する

Я как обычно лежал на диване подстелив под голову большущую подушку, листая хентай мангу. - Она снова накидалась и уснула в одних трусах, - зайдя в комнату, сказала сестра. - База, - не отрывая глаз от телефона, ответил я. - Вывалила свою жирную задницу. - Ну так давай ее трахнем, - озвучив свою мысль, произнес я. - Пхах ну ты и мудак. Хотя мать мне ещё не лизала. Я продолжал вглядываться в картинки. - С чего ты взяла, что она станет? - Если я прижму ее за волосы к пизде, то ей придется. К тому же она бухая... - Щас дочитаю. - Смотрю ты уже разогретый. Давай быстрее. - Не мешай. Дочитав до конца, я выключил телефон, встав с дивана. Сестра сидела на стуле, спиной ко мне, лаская себя обеими руками. - Я все. - Блядь... Я вся мокрая. - Пошли уже. - Ты как-то спокойнее обычного. - Я давно уже хотел этого. - А чё не говорил? - Хуй его знает. - Еблан, - встав со стула, ответила сестра. Мы пошли в комнату матери. Она лежала на животе, выпятив зад, засунув голову в подушки. - Встал на родную мать, - приставив палец к губе смешливо заметила сестра. - У самой-то потоп. - Иди ты. У нашей матери было крайне привлекательное тело. Рост около 175, тело формы груши с широченными бедрами, сильно выделяющихся на фоне узкой грудной клетки и огромной отъетой задницей с лёгким целлюлитом. Второго размера грудь и бледноватая гладкая кожа. Маленькие ноги, полноватые руки и складки на животе. Взяв из ящика ремень, я подошёл к кровати. - Ты чё делаешь? Выпороть ее собрался? - Неплохо бы, но нет. Просто стяну ей руки, и она никуда не денется. - Больной ублюдок, - усмехнувшись, сказала сестра. Взяв мать за руки, я расположил их на спине, туго стянув ремнем. Она не проснулась, источая запах алкоголя. Приподняв туловище, сестра подлезла под мать, раздвинув ноги. Люси, так зовут нашу мать, упёрлась лицом в пизду сестры. Я же пристроился сзади, стянув мамины трусы. Развернув их, я приставил их к носу, вдохнув чарующий аромат. - Фу, кончай с этим, еблан. - Ага. Ты-то точно не вылизывала ее вонючие ступни. - Заткнись, не вонючие они. Подвинув Люси вперёд, я поднял ее таз, поставив раком. Ее толстая потная задница перед моим лицом, я впервые вижу ее волосатую киску. Даже зная, что это зад и влагалище моей родной матери, мой член пульсирует от мощного притока крови, а рот нещадно выделяет слюну. Поигравшись с массивными булками Люси, я наконец вывалил член из штанов, приставив его к пизденке своей мамашки. - Эта мягкая жопа так и манит к себе руки. - Трахай ее уже, - приказала сестра. Раздвинув половые губы, я взял член в руку, протолкнув его в горячую киску матери. - Фига она тугая, еле протиснулся. - Пхах я-то думала, ее весь персонал имеет. - Я тоже. - Слышь, шлепни ее. А-то не просыпается. - С удовольствием. Я хлестко влепил ладонью по заднице матери. Жир окатило волнами. - Что? Бетси, любимая... А что происходит? - проснувшись, еле внятно пробурчала мать. Сестра держала ее за щеки, улыбаясь и довольно глядя ей в лицо. - Бетси, доченька, что со мной? Почему я не могу пошевелиться? И почему ты голая? - Мамуля, просто замолчи и поработай язычком. Порадуй дочку. - Поработать язычком? Бетси, доча, что это значит? Ах... Я что-то чувствую внутри себя, - бормотала мать с настороженной интонацией. - Это я. - Коил, сынок! Что ты делаешь? Ях... Ай... Мне больно... Что происходит? - Бэтс, заткни ее уже. - Что значит заткни, Коил? Нельзя же со мной та... Мать не договорила. Сестра прижала ее лицом к киске. Ей оставалось только невнятно мычать, принимая в себя мой член. Она пыталась что-то сказать, но Бэтс крепко держала ее за волосы. - Смотри мне в глаза, мамочка. Будь хорошей девочкой и отлижи своей любимой дочери. - Бэтси, ах... ау... доченька... Пожалуйста, АХ... перестаньте. Я АЙ... не могу ЯХ... Коил! Достав из кармана телефон, я навёл камеру на сию картину. Увидев это, сестра раздвинула два пальца, с довольной ухмылкой положив между ними язык. Кадр получился перфектным. - Мам, если будешь хорошо себя вести, мы здорово отплатим. Правда, братец? Например, сделаем массаж. Ног или плеч. Ты ж давно хотела. - АХ... Да, Бэтси. Но разве детям можно АЙ... делать такие вещи? - Ну а что? Или ты не хочешь сделать дочери приятно? - Хочу! ОХ... Боже... Хочу, конечно, любимая! - Ну вот. Ты наверняка умеешь делать отлиз. Разве нет? - Боже... это так ужасно звучит... Мм...АХ... Коил, любимый! Неужели ты делаешь это со мной? ГЯХ... АЙ... Коил! - Ага. Исполняю мечту. - Мечту? Когда АУ... он успел стать таким толстым... Пожалуйста, полегче, дорогой. Я же твоя мама. - Ну так что? Порадуешь свою дочку? - Боже... дети. Когда вы повзрослели... - Давай уже, мам. Высунь язык. А-а-а. Да, вот так. Двигай головой и ласкай меня своим язычком и губами. Тебе же не сложно? Пьяную мать долго не пришлось уговаривать. Высунув язык, она послушно водила головой из стороны в сторону, иногда целуя киску дочери. Бэтс, запрокинув голову, держала мать за волосы, пропустив пальцы в ее русые локоны, напоминая про зрительный контакт. Я же всячески шлепал и царапал задницу матери, оставляя на ней следы. Ее киска сжимала меня по всей длине члена, обволакивая своей влажной горячей структурой. В конечном итоге, инстинкты взяли свое и мамаша потекла. Она жадно вылизывала киску дочери, задыхаясь и ахая своим тонким голосом. - Надеюсь ты не против если я кончу в тебя. Мама уже хотела возразить, но смогла только беспомощно промычать, Бэтс прижала ее за горло и затылок к киске. - Пхах похоже против. И ты все чтоле? - Конечно, нет. Предвещаю отсос. Вскоре член налился спермой и выплеснул все в киску матери. Она жалобно замычала. Ее ноги затряслись. Отъебав свою мать, я вытащил мокрый член. Сперма полилась из ее киски, капая на кровать. - И что дальше? - похлопывая мать по щеке, спросила сестра. Без лишних слов, я взял Люси за горло, слегка придушив. Одним движением, я повалил мать на спину так, чтоб ее голова свесилась с кровати. В таком положении было удобнее всего поиметь глотку матери. - Ого! Да она вся потекла! Нормально ты ей тут разворошил, - сказала Бэтс, осмотрев мамину киску. - Не смотрите туда! - сгорая от стыда, вскричала Люси, - Вам нельзя меня такой видеть... - Пхахах мам. Да все норм. Стесняешься своего тела перед нами? - Я же ваша мама. Вы не должны меня видеть голой. - Не должны? Тогда почему ты голая легла спать прям на одеяло? И дверь не закрыла. - Простите, меня, пожалуйста! Я устала на работе и не сообразила! Простите! - Устала? Мне кажется ты напилась в стельку, от этого и не соображаешь. - Я... Я... - Что ты? Говори же. - Сегодня...был корпоратив... - Ага. Пару дней назад тоже корпоратив был? Тогда ты вернулась и уснула на диване в гостиной, с задранной юбкой, расстегнутым лифчиком и надетыми наизнанку трусами. - Не надо, Бетси... - На лице помада размазанная, тушь потекшая, волосы черт пойми в чем. - Бетси, прошу... - Это лишь малая часть того, что я тебе напомнила. - Бетси, хватит. Я поняла тебя. Да, я плохая мать и человек в целом. Но неужели это значит, что мои дети должны со мной так поступать? - Мне показалось или она с нами торгуется? - Похоже на то, - пялясь на мамины сиськи, ответил я. - Нет-нет! Я не торгуюсь! Пожалуйста... Просто скажите, что вы хотите, и я все сделаю. Но только не развратное, умоляю вас. Вы же ещё дети, нам нельзя таким заниматься! - Мне уже 17, мам. О чем ты. - Короче, надоело, - я встал перед лицом матери. - Коил, сынок! Пощади свою маму. Я ткнул членом в лицо матери. Она брезгливо повернула ее. - Твоя очередь шлёпать, - сказал я сестре. - Точняк! Она хлестко шлепнула маму между ног. От такого Люси заверещала. В момент я просунул вновь затвердевший член в глотку матери. На этот раз сдерживать голос было тяжело. С каждым толчком член бурил скважину в горле матери, стукая яйцами по ее лицу. Люси лишь давилась, дергая телом и издавая те самые звуки горлового минета. Я держал руку на ее горячем горле, слегка сжав его. Мамины сиськи беспомощно дергались, выдавая свое возбуждение твердыми розовыми сосками. Бэтс удобно пристроилась пиздой между мамиными ногами, лаская себя получившимися ножницами. Она игриво похлопывала Люси по пухлому лобку, по толстым ляжкам, целуя мягкую часть аккуратной стопы, приставив нос к пальчикам с педикюром. Вскоре тело нашей мамаши покрылось царапинами и алыми следами от наших ногтей и шлепков, а очередная партия густых слюней затекла ей в нос и глаза. Судя по сладкому выражению лица сестры, она была на пределе, впрочем и я тоже. Бэтс резко отпустила ногу матери, приставив руки к своей груди и киске. Тяжело дыша, хмуря брови и закидывая глаза кверху, она стимулировала свои эрогенные точки. Вскоре послышался пронзительный стон, услышав который, я резко вытащил член, прыснув спермой в лицо матери. По накатанной оргазм ярко прошелся по нашим телам, постепенно ослабевая. Я устало наклонился, дабы заглянуть матери в лицо. Она прерывисто дышала с открытым ртом, казалось, что ее пьяный мозг давно подчинился инстинктам. Зеленые глаза закатились ко лбу, нос хлюпал от попавших внутрь слюней. - Она живая там? - положив голову на стенку кровати, спросила сестра. - Дышит, во всяком случае. - Мне не нравится ее молчание. - Она сознание потеряла. - Да ладно... - Ага. Неси тряпку и салфетки, я ее развяжу. - Оке. Убрав с члена остатки спермы и слюней, я оделся. Перевернув мать на живот, я расстегнул ремень. Она так и не пришла в сознание. - А на кой это все? - принеся то, что нужно спросила сестра. - Пол вытирай, - взяв салфетки, сказал я. - Ахуел? С чего это я должна? Максимум киску ей вытру. - На полу только слюни. А на лице осталась вся сперма. Поменяемся? - Да блять! Ладно. Все остальное сам. - Без б. Оттерев лицо и волосы матери от вязкой субстанции, я уложил ее в первоначальное положение, параллельно делая фотки. Закончив с побочными делами, мы вышли из комнаты, зайдя на кухню. - Что скажем, когда она проснется? - спросила Бэтс. - Тут два варианта. Если из-за похмелья она будет мутно помнить произошедшее, мы прикинемся дурачками, выдав это за сон. - Ебать. Решил загазлайтить родную мать? - Предлагаешь ей признаться? - Нет, но блять... А второй вариант? - Шантаж. - Ты для этого фотки делал? - Отчасти. Все же неплохое воспоминание. - Ну да... А как же царапины, следы от шлепков? Да и раз она так кричала, пизда у нее гарантированно болеть будет - И что? Напилась, и ее отъебали на улице или на работе. Или во сне перевозбудилась и расцарапала себя. К тому же... Сон уже есть. - Пхах ладно. И как себя чувствуешь? - Я? Нормально. - Мы как бы изнасиловали свою мать, тебе похуй? - А ты до сих пор считаешь ее нашей матерью? Мы же ничем на нее не похожи. Ни внешностью, ни характером. Она зеленоглазая шатенка, а мы голубоглазые блондинка и брюнет. Она наивная и добродушная, ты грубая и коварная, а я серьезный и недоверчивый. У нее отличное зрение, у нас нет. Еще? - Достаточно... Мы будем еще ее трахать? - Почему нет. К тому же твоими игрушками можно разнообразить процесс. - Точняк. Че я сразу не вспомнила... Заварив чай, мы молча обдумывали произошедшее, иногда озвучивая свои мысли. Распитие чая оказалось таким же. К нашему с сестрой удивлению, мама никак не упомянула тот случай, будто стесняясь разговора об этом, что впрочем-то было правдой. Мы молчали в тряпочку, с интересом наблюдая, как мать сильно смущается при виде нас. Кажется, она все-таки приняла это за сон.