Ещё увидимся.

– Пиво, шампанское, вино, коньяк, текила, ром... водка? – Антон перечисляет все виды алкоголя, что находятся в его поле зрения и вопросительно смотрит на Арса. Тот стоит рядом с таким видом, мол: мне без разницы, выбирай что хочешь, я то каким боком тут? Так себе помощник в выборе спиртного. Дима стоит чуть дальше в рядах, выбирает чипсы на всех и громко произносит. – Чай, кофе, потанцуем? – подкатывает Дима к Антону держа в руках несколько пачек сухариков и чипс с различными вкусами. Приподнимает их и показывает Арсу. Тот рассматривает количество упаковок и кивает, давая добро на такой выбор. Ну тут то он спецом притворяется, ишь какой, а как Антону помочь, так пошел он нафиг. – Пиво, водка, полежим, – заканчивает Шастун, хватая с полки две бутылки кофейного пива. И два бланка в жестяной банке. Тянется еще за каким-то пивом, но его руку перехватывают. – Душа моя, ты планируешь выпить или напиться сегодня? – Арсений перехватывает бутылки у Антона и кладет себе в корзину. Сухари и чипсы, которые выбрал Поз, уже в корзине, а сам он стоит у полок с крепким алкоголем. – Одно другому не мешает, – Антон жмёт плечами смотря прямо в голубые глаза. При освещении их, наконец, можно рассмотреть и лучше этого никому не делать больше в своей жизни. Говорят в глазах утонуть можно, вот Антон и подзалип. Не хватает только спасательного круга. – Помешает, поверь мне, – Арсений ласково улыбается и отвлекается на Диму. – Может крепкое что возьмём? Или пиво будем сосать целый вечер? – Дима в выражениях не стесняется и Антон бы пошутил про сосать, но учитывая, каким взглядом на него вновь посмотрел Арсений, то и шутить уже не хочется. Опять щеки горят, какой ужас. И если взгляд может быть проникновенным, то вот именно это сейчас Антон и испытывает. Извините, Арсений Сергеевич, этот рот не настроен на такие действия. – Можно взять, если хотите, но я лично не буду, – Антон согласно кивает на слова мужчины и Дима грустно вздыхает. Ну и не больно то хотелось. Поз возвращается обратно к полкам с пивом и стоит несколько минут в задумчивости. – Он всегда такой долгий? – интересуется Арсений, а Шаст лишь пожимает плечами. – Он не то, чтобы долгий, просто не любит изменять своим вкусам. А сейчас его любимого пива нет в наличии. Чтобы ты понимал, насколько он верный своим предпочтениям, он с первого курса берет шавуху в сырном лаваше и даже когда траванулся ею, всё равно пошел и вновь её купил. Меняются лишь места где он её берёт, но никогда содержимое, – Антон смеётся, когда Дима показывает ему фак даже не оборачиваясь. Душой чувствует, где Антошка стоит. Арсений предлагает заехать в другой магазин, Дима же недовольно поджимает губы и отрицательно качает головой. Берет с полки четыре бутылки пива и все разные. Тут и со вкусом мохито, и балтика мягкая, и классика русских гаражей - гараж. Верхушка айсберга - рижское в жб. Шаст прыскает в кулак отворачиваясь от Димы. Он помнит, как его рижское добило однажды на вечеринке, туалет занял на полчаса, если не дольше. – Интересно... ладно, пойдёмте, – Арсений недовольно смотрит на будущий гастрит, что находится в корзине, но не спорит и не предлагает купить что-то из "нормальной еды". Всё равно они завтра с Антоном поедут на квартиру и там уже будет нормальная пища, а не это её подобие. На кассе все трое делают непринуждённый вид. Особенно Антон, который невзначай попросил добавить сигарет в чек. И пока Арс расплачивается, Дима с Антоном стоят чуть дальше и тихо переговариваются. *** – Лариса Петровна, можно мой друг сегодня на ночь останется? – Лариса Петровна одинокая женщина в возрасте, работающая вахтершей в их общежитии, потому с неким интересом осматривает гостя, но стоит оценить его возраст, то сразу интерес пропадает. Слишком молодой, не в её вкусе. – Паспорт пусть оставит, завтра заберёте, – голос уставший, но приятный. Не похожа на большую часть русских недовольных работников. Сразу видно, просто у неё день тяжёлый. Может опять окно где-то разбили, вот ей и грустно. Арсений передаёт пакет Антону и слышно, как внутри стукается стекло друг о друга. Лариса Петровна хмурится и смотрит прямо Антону в глаза поверх очков. –:Антошенька, ну ты же знаешь правила общежития, тут нельзя распивать спиртные напитки. И курить нельзя, уборщица жалуется на количество окурков у общежития каждый божий день. – Что Вы, я не курю, а это... Ну Лариса Петровна, мы тихонечко посидим, честное слово. Я друга триста лет не видел. Пожалуйста. Арсений кивает, подтверждая слова "друга" и кладет паспорт в окошко. Та записывает фамилию, имя и отчество в свою огромную тетрадь и номер комнаты. Удивительная женщина, помнит кто где живёт, просто молиться на неё надо всем общежитием. Антон роется в пакете и достаёт шоколадку альпен гольд. Взял он её себе, конечно, но эта богиня просто заслуживает такой маленький подарок. – Спасибо, ребятки, не стоило, – несмотря на своё "не стоило", она всё же забирает шоколадку себе и сообщает, что лифт не работает. Ребята в голос стонут, пока Арсений не понимающе на них смотрит. Ничего, поймет по пути к седьмому этажу. – Видимо лифт себе выходной берёт каждую пятницу, тоже отмечает начало выходных. – Ага, я уже не помню, когда в последний раз пользовался им. На пару иду, он работает, но я по лестнице бегаю. А с пар прихожу - не работает. Чудо техники. Арсения не печалит, что с ним особо не общаются. Он смотрит на обшарпанные стены и вспоминает свои студенческие годы. Казалось, пять лет точно прошло, учился он в другом городе, но ничего не меняется. Дима идёт впереди, Шастун плетется вслед за ним звеня пакетом, Арсений эту цепочку замыкает. Смотрит на спину парня и радуется. Он думал над тем, стоит ли вообще приезжать или оставить эту затею на потом. И вот он здесь и ни о чём не жалеет. Он хотел встретиться с Антоном не меньше, чем парень с ним самим. И жизнь не была тоскливой или одинокой, секс без обязательств никто не отменял, но душа его лежала к мальчишке, который каждый день находил темы для диалогов. Было бы прекрасно, если бы эти диалоги перешли из интернета в реальную жизнь на постоянной основе. – Ты на крыше что ли живёшь, Карлсон? – Арс не выдерживает на четвертом этаже. Он всё надеялся, что ребята сейчас свернут в коридор, но они продолжали подниматься выше и выше. – Ну ещё два этажа и крыша. На седьмом живу, – Антон смотрит на мужчину через плечо и улыбается. Сжимает в кулак свободную руку, делает жест типа "держись, ты справишься" и отворачивается. И действительно. С лёгким пыхтением, но компания в тишине поднимается на нужный этаж. Разговаривать, когда дыхательная система сбоит, не хочется от слова совсем. – Ты к запаху сигарет как относишься? Нормально или мне на балконе покурить? – Антон останавливается у кухни, отдает пакет Арсению. Ищет в карманах ключи и вручает их Позову. – Лучше на балконе, – Арсений кивает Антону и идёт за Димой, пока Шаст разворачивается обратно и идёт дымить. Краем уха слышит, как Дима бурчит: "а у меня не интересуется никогда, падла такая". Сегодня Шаст взял себе сигареты со вкусом экзотического микса и сейчас ему жизнь в целом кажется такой же экзотической. Ну ладно, не жизнь, но этот день точно. Арса хочется обнять, прижать к себе и никуда не отпускать. Лежать и не двигаться. И эти чувства такие сильные, что Антон не знает, как с ними бороться. Как же удивительно смотреть на человека, о котором ты только фантазировал. Плохая память играла злую шутку и вечно лицо Арса расплывалось, были лишь общие очертания, а сейчас можно смотреть на него не стесняясь и запоминать каждую мелочь. Оказывается, у него есть морщины в уголках глаз. На руках мелкие возрастные шрамики, а кожа явно не по себе такая нежная, скорее всего там и крема в ход идут. Ухоженный, красивый, емае, что делать то? Докуривать сигарету и идти обратно, вот что. – У тебя миски под чипсы нет, – первое, что слышит Антон, когда заходит в комнату. Снимает куртку и вешает на крючок возле двери, там уже висят две чужих, а обувь стоит в коридоре. – Ну я как бы знаю. Напиши в чат, одолжи. – Уже сделал, сейчас побегу. – Что тебе сказать. В добрый путь. Запомним тебя таким молодым, – Дима закатывает глаза и уходит из комнаты обувая тапочки Шаста. Они с Арсом остаются вдвоём в комнате и становится как-то тихо. Немного неуютно. Если в компании из трёх человек он мог хотя бы говорить, то сейчас его язык к нёбу прилип. Антон достаёт из пакета бутылку своего пива и заодно ищет бутылку, которую купил себе Арс. – Ты прости, я всё ещё смущаюсь и, если честно, чувствую себя неловко. Выпьем может? – Антон смотрит как Арсений к нему подходит. Смотрит на чужую руку, что ловкими пальцами цепляется за запястье, а потом ловит взгляд Арсения. Спокойный и уверенный, не то, что его. Антону до спокойствия и уверенности так же далеко, как до луны. Главное не выдавать своих трясущихся конечностей. Хотя бы ноги не подкашиваются, это можно считать победой? – Всё в порядке, Антон. Я тебя не обижу и не съем, – а вы врун, Арсений Сергеевич, иначе почему твоё "не съем" ощущается поцелуем на губах? Арсений водит подушечкой большого пальца по запястью парня явно в попытке успокоить, а губы прижимаются к чужим. Сначала прихватывает нижнюю на пробу, немного посасывает её и переходит на верхнюю. Бутылки в руках Антона держатся на воле божьей, как и сам Шастун. Вроде рано еще целоваться, знакомы всего ничего, но никто из них не против. Наоборот, будто вечность ждали именно этого ощущения, которое сейчас в груди разливается. Так и должно быть. А рамки приличия и морали можно на потом оставить. – Целый вечер вплоть до этого момента хотел тебя поцеловать, – шепчет Арс в губы немного отстраняясь, но не отпуская чужую руку. – Больше не хочешь? – щеки яркие, Антон чувствует, как они полыхают огнями ночной москвы. Так же ярко и красиво. Говорит шепотом, боится, что подведёт голос. – Хочу только сильнее, душа моя. Не переживай, всё в порядке, – а голос то какой, мамочки. Словно общается с диким животным. Аккуратно, ласково. Боится, что сорвётся с цепи и укусит. Но Антон ещё не знает, любит ли кусаться, потому лишь неловко кашляет и отводит взгляд в сторону всё таки отдавая бутылку с пивом Арсению. – Давай честно, мои уши сильно красные? – Арсений отходит на шаг назад забирая бутылку и осматривая Антона в целом. Таким взглядом обычно раздевают, а не оценивают, но Шаст в этих взглядах не разбирается. Знает точно - ему неуютно. – На самом деле да. Смущаешься что ли? Боюсь представить с каким лицом ты мне ночные сообщения написываешь. Подрабатываешь вечным огнем? – Ага, на полставки, ну либо меня сейчас активно материт какой-нибудь человек, тут пятьдесят на пятьдесят, – Антон неловко улыбается краешком губ и сам тянется к Арсению прикасаясь к его губам. Вот это называется "дорвался". Антон целоваться умеет, всё-таки какие-то отношения у него были, да и за 4 года он стал мастером в "бутылочке", потому нет этих неумелых тыканий в губы, они не стукаются зубами и носами. Просто стоят посреди комнаты и изучают друг друга. Рука Арсения зарывается в волосы Антона, они прерывают поцелуй и стоят уткнувшись лбами с закрытыми глазами. Первым в себя приходит Арсений выдавая ёмкое: – Блять. Антон его так же ёмко подхватывает: – Полностью согласен с тобой. На телефон Антона приходит смска. И прежде чем её прочитать, он отходит от Арса, открывает свою бутылку пива и выкидывает пробку в мусорку. Делает два первых глотка прямо из горла и заходит в вк. Сообщение от Поза гласит: "вы там насосались? я могу заходить?". Антон печатает "ага" и дверь в комнату тут же открывается. Дима заходит с прозрачной салатницей. – Выбирал самую красивую из предложенных одной штуки, – Дима делает вид, что ни о чём не догадывается и не понимает, почему оба такие довольные. Единственное, что Диме не нравится - они оба уже пьют пиво. – Ладно он, – машет рукой на Арсения, – А ты, блин, друг, мог и меня подождать, прежде чем пить. И вообще, почему не убрали пиво в холодильник? Всё сам, ей богу, – Дима цокает языком, достаёт все свои четыре бутылки и расставляет их в порядке возрастания процента алкоголя. Самую лёгкое берет на сейчас, оставшиеся прячет в холодильник. Антон же берет миску, которую Поз поставил на стол и достает из пакета чипсы и сухарики. Открывает три рандомные пачки и высыпает их. – Серьезно, Дима ходил ради этого за салатницей? Эй, стой, куда грязными руками в общую тарелку, к тому же ты курил, мой руки иди, – Антон, уже было потянувшись к миске чтобы всё перемешать, замирает над ней и смотрит на Арса приподняв брови в удивлении. Серьезно? Всю жизнь так перемешивали и никто не помер. Эту информацию он и сообщает Арсу, а тот из под бровей своих смотрит и явно взглядом молвит: ну давай, пощебечи мне тут хоть слово против. Антон включает свою бубнилку и идёт мыть руки, пока Дима смеётся над ним. Шаст уже намыливает стоит в ванной всё, что только намыливается, когда к нему присоединяется Дима. – Нормально всё? – спрашивает шёпотом, на что Шаст кивает, а Дима в отражении зеркала ловит такую счастливую дурную улыбку, что у самого губы растягиваются. Он искренне рад за друга. Признаться честно, Дима не был прям фанатом всех этих однополых отношений, но ребята рядом смотрелись вполне гармонично, а сейчас и вовсе оба светились счастьем. Хочется, чтобы у Антона всё было хорошо, даже если им придется скрываться. Главное, чтобы любили друг друга и поддерживали, но сейчас о любви и речи быть не может, это Дима тоже прекрасно понимает. – Ещё немного и он подумает, что мы тут не руки моем, а решили полностью сполоснуться, – Антон выключает воду, трясёт руками пытаясь смахнуть лишнюю влагу. Но самый верный способ высушить руки - протереть их о штаны. Арсений сидит на кровати Антона, когда парни возвращаются в комнату. Шаст садится рядом с мужчиной, а Дима напротив них - на стул. Было принято решение на фон пока включить музыку, чтобы в случае неловкой паузы можно было её разбавить музыкальной паузой. – Ну, рассказывайте, чем живёте, – обращается Арсений к ребятам и это отличный ход. Студентам всегда есть, что рассказать интересного. С каждым глотком пива истории становятся интереснее, а смех веселее. Даже если истории повторяются по второму кругу. Арс смотрит на Антона, который завалился на его плечо и приподнимается лишь в тех случаях, когда заливисто смеётся. Такое в переписке не почувствовать как бы не описывались все действия, и Арсению безумно нравится смотреть на то, как Антон в моменты ловли смешинок хватает его за предплечье, утыкается носом в плечо в попытках заглушить смех и даже иногда притоптывает ногой. Ему нравится этот мальчишка всё сильнее и сильнее, даже если представления о нём слегла отличаются от реальности.