Твоё дыхание теплее всех ветров

— Чонхо, поздоровайся с госпожой Сон, — чуть сжимает плечо материнская рука, и мальчик послушно кланяется, окидывая стоящую напротив них женщину лишь одним беглым взглядом. Больше внимания притягивает стоящий подле неë юноша. — А это… — Милый, представься, — подталкивает гостья в спину своего отпрыска, и тот склоняется в слегка небрежном поклоне, не забывая обаятельно улыбнуться своим собеседникам. — Сон Минги, — называет он имя, которое совсем скоро без лишних сожалений сотрëтся из памяти Чонхо. — Приятно познакомиться.       Младший Чхве смотрит на него украдкой, подмечая забавную форму носа и необычный разрез глаз, оценивая, что тому очень идëт его красный костюм, а угловатая неказистая фигура почти не бросается в глаза и нисколько не уменьшает чужого очарования. Мальчик, с виду, был лишь немного старше, может на пару-тройку лет, но уже смотрел на окружающих со скучающим высокомерием, свойственным в определëнной степени каждому аристократу. Чонхо фыркнул про себя и сделал красноречивый вывод: «ничего особенного». Более он в сторону Сона не смотрел, но между тем чувствовал на себе его пристальный любопытный взгляд. Тëмные глаза будто сканировали его, испытывали, выискивая в идеальном облике мельчайшие изъяны. Это не казалось Чхве странным: если чета Сон была из рода светлых, значит этому мальчишке было суждено стать его будущим деловым конкурентом. Даже Чонхо в свои десять уже думал о необходимости заводить полезные связи, чтобы в будущем было проще принять на себя бразды правления компанией отца. Бизнес был жестоким миром. Правда, в эти годы Чонхо ещë слабо представлял, насколько жестоким он в действительности может быть.       Их матери ещë немного развлекли друг друга светской беседой, после чего вежливо распрощались и разошлись, за собой уводя и сыновей. На этом банкете, честно сказать, было множество гостей, и в какой-то момент Чонхо от духоты почувствовал такие тошноту и головокружение, что запоминать лица и уж тем более имена стало просто невозможно. К тому же, на подобных вечерах было проблемой раздобыть даже обычный стакан воды, поскольку официанты разносили преимущественно фужеры с шампанским. Светский бал — далеко не лучшее место для ребëнка, но Чонхо старался справляться как мог. В конце концов, матушка заметила его недомогание и вывела на веранду, чтобы он мог немного подышать свежим воздухом и прийти в себя. — Хо-и, — мягко обратилась она к сыну, присев на небольшую скамейку подле него, — ты запомнил, как выглядит госпожа Сон? — Госпожа Сон… — Чонхо прикрыл глаза, пытаясь вспомнить последних представленных ему гостей, но в памяти возникали лишь роскошное чëрное платье и вызывающе яркий красный костюм. — Прости, лица совсем не помню. — Ничего, так и должно быть, — со странным облегчением выдохнула женщина, нежным жестом заправляя несколько прядей волос за чужие немного торчащие уши. — Тогда хорошенько запомни фамилию — Сон. — Кто они? — глаза карамельные, отражающие в себе последние лучи заходящего солнца, обратились к матери с выражением самого невинного детского любопытства, и ей пришлось пересилить тяжесть в груди, чтобы, уложив ладонь на макушке любимого сына, начать столь долго откладываемый разговор. — Хо-и, у твоего папы сейчас… сложный период, — начала она, и Чонхо тут же нахмурился, выражая собственную серьëзность. — Его кампания терпит большие убытки. А для еë защиты ему нужны деньги. Очень много денег, понимаешь? — Да, — кивает юноша, уже немного сведущий в работе своего отца. — Обычно он занимает их в банке. Почему сейчас не может? — Потому что кто-то… кто-то распустил нехорошие слухи, и теперь никто не хочет с ним сотрудничать, — постаралась объяснить матушка как можно проще. — Есть другой банк. Но он принадлежит тëмным аристократам. — Тëмным? — брови мальчика выгнулись и разошлись в стороны. — Разве это не опасно? — Опасно. Очень опасно, Хо-и. Но сейчас у нас нет другого выбора, — она снова мягко приглаживает его волосы и, смотря прямо в глаза, укладывает ладони на его щеках. — Поэтому запомни: если вдруг что-то случится, если вдруг тебе понадобится просить помощи у тëмных — обращайся только к госпоже Сон или её сыну. Ты понял меня? — Понял, — тихо кивнул мальчик и отвëл взгляд, чувствуя, как в груди с тревогой взметнулось сердце.