Один на двоих

Можно ли найти в мире еще более похожих людей, нежели близнецы? Люди, о связи которых ходят легенды, всегда интересовали, и я не мог в свое время не быть в восторге, впрочем не показывая оного, что два абсолютно одинаковых мальчика, идущие по платформе девять и три четверти, были совершенно точно братьями-близнецами. Я, будучи совершенно свободным существом, не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за их жизнью, ведь времени у меня всегда было в достатке, а их путь был столь коротким, что не занял бы у меня времени слишком много. Мальчикам уже было по тринадцать лет и к сожалению большую часть их жизни я пропустил, но отправившись за ними в школу магии, могу утверждать, что застал самую интересную. Расскажу пару историй, которые, как мне показалось, раскроют их отношения в полной мере. История первая: Удачная шалость — Что-то мы в последнее время завяли, не думаешь? — Джордж наклонился к брату, который тщательно отмерял неправильную дозу экстракта белладонны и помешал в котле зелье, цвет которого был абсолютно противоположным заданию. — Думаю, и это уже кажется проблемой. Пока Гарри лежит без сознания у мадам Помфри, Хогвартс будто вымер. Считаю это нужно исправлять. — Фред опустил ложку с белладонной в котел, помешал и с разочарованием посмотрел на ничуть не изменившийся красный цвет. Зелье уже было не исправить, поэтому он без особого интереса стал топить ложкой всплывший глаз угря, полностью переключившись на брата. — А что, Джорджи, у тебя есть идеи? — Ничего конкретного, но скоро же Рождество и я думаю, было бы весело его разнообразить. В школе остаются около двадцати человек, считая профессоров. Устроим что-нибудь интересное, чтобы у них мозги повзрывались. — Откуда такое благородство? И даже ему, — Фред кивнул в строну Снейпа, который через пару столов от них отчитывал пуффендуйца, у которого зелье бурлило и меняло цвет с зеленого на черный, — вот этому дементору ты хочешь что-то интересное? Или твоя фраза про «мозги повзрывались» была буквальной и мне стоит опасаться за жизнь профессора? — Ой, не придумывай. Нет, разумеется и ему, только… — Джордж неопределённо повел бровями, — со специфическим наклоном. Все же мы не Санта, а скорее Крампус. Фред на это сравнение лишь усмехнулся, и задумался. Брат не сказал ему ничего конкретного, но смог донести настрой своей идеи, а это значило, что шестеренки в голове уже начали вращаться, помогая своему владельцу придумать самые изощрённые шалости на предстоящий праздник. Оставшиеся уроки близнецы тихо перешёптывались между собой, посмеиваясь и клянясь Макгонагалл, что не задумали ничего криминального. Впрочем, она им не поверила, но лишь горестно вздохнула и неодобрительно покосилась в сторону выставки школьных наград, на значок с надписью «Джеймс Поттер». Близнецы не поняли о значении этого взгляда, но и повода для беспокойства не обнаружили, а к вечеру набросок плана уже был готов. В школе оставались всего шестнадцать человек, и исключив из них всех, кто не мог участвовать в квесте, как назвали это братья, и выписав Снейпа в отдельный свиток, они получили вот такой список людей: Профессора: !. Макгонагалл 2. Дамблдор 3. Трелони (не точно, она слишком странная прим. дж.) 4. Удачи выжить филчу 5. Люпин 6. Снейп (отдельно прим. фр.) Ученики: !. Гарри 2. Гермиона 3. Наш брат 4. Первокурсник № 1 5. Первокурсник № 2 — А что с остальными? Не думаю конечно, что они огорчаться, не получив наших подарков, но и оставлять их нельзя. — А они будут выдавать задания. Гарри как раз скоро вылечится, так вот пусть мадам Помфри и даст ему первую наводку. Главное договориться, а это не будет проблемой. Братья замолчали, раздумывая над своим планом. В гостиной было темно, время близилось к полуночи. В камине шумел огонь, согревая помещение, но с каждой минутой становилось все холоднее. Джордж стащил с кресла плед и накрыл им себя и брата, продолжая молча смотреть на огонь. Хотелось спать, и близнецы также молча обнялись и уснули на том же диване, где и сидели.

***

Утро началось с белесых лучей солнца в гостиной, тлеющих углей в камине, которые только через час начнут превращаться обратно в дрова, и лица брата напротив собственного. Джордж не уловил в этом всём романтики, но с удовольствием укусил Фреда за нос. Фред чихнул и проснулся, сонно глядя на брата. Высунул руку из-под пледа и несильно шлёпнул его по лбу. Сил и желания драться не было, так что они оба молчаливо и единогласно приняли решение дальше спать. Но как повелось — спать резко расхотелось. Братья начали лениво шевелиться, чувствуя затекшие конечности и недовольно хныча, пока Фред не упал с дивана, утаскивая за собой плед. Джордж тут же упал на него сверху, отбирая плед и ложась спать уже на полу. Пол был ледяным, и спать там расхотелось. Близнецы медленно, цепляясь друг за друга и меланхолично борясь за плед направились в сторону ванной, где Фред чуть не захлебнулся водой, что окончательно помогло пробуждению. Холодный воздух гостиной морозил влажные щеки и пальцы, а солнце за окном окончательно исчезло, оставляя лишь белое небо и неприятную пургу. Появилось настроение сделать что-то максимально незаконное, и оба близнеца это уловили. Не разбудить замок громким взрывом или вонючими бомбами, а что-то другое, намного более опасное. Времени до того, как проснется единственная девушка на факультете — Гермиона, было мало, так что Джордж, поддавшись моменту, схватил брата за предплечье, потащил его к выходу из башни — за угол, который хоть немного скрывал бы их. Фред прижался к брату и первым начал поцелуй — медленно и лениво, но Джордж залез руками под мантию, заставляя его вздрагивать от холодных пальцев на спине и боках. Через минуту они отодвинулись друг от друга и взволнованно оглядели гостиную. Никого, и удачная аморальная выходка заставляет братьев улыбнуться. Каждый их поцелуй больше напоминал игру, в которой главным было поцеловаться и не попасться, причем с каждым разом уровень опасности должен расти. Тайный проход в Хогсмид, коридор на закрытом этаже Хогвартса, больничное крыло, кабинет зельеварения и после гостиной собственного факультета должно быть что-то еще более интересное. Большой зал, кабинет Дамблдора, поле для квиддича? Осталось лишь подождать подходящего момента. Сейчас же было время повторить план и отправиться за всеми необходимыми для него вещами. Сама задумка была до ужаса проста — заставить всех обитателей замка бегать по нему и находить приятные или не очень сюрпризы. И слово приятные тут означает скорее безопасные, нежели радующие. Мадам Помфри пришлось долго уговаривать, и чуть ли не клятву на крови дать, что ни один учитель или учащийся не появятся у нее в покалеченном состоянии. За Люпина пришлось поручится отдельно и пообещаться что все у него будет в шоколаде. О пункте «Буквально» никто ей говорить не собирался, но уговоры принесли свои плоды и лекарша согласилась передать Гарри конверт перед его выпиской — завтра. Дальше день прошел в бесконечной подготовке — хлопушки и ловушки, бомбочки и бабочки в них, заклинания и зелья, для которых пришлось грабануть склад Северуса, оставив там записку с благодарностью за неосознанную помощь и обещанием отблагодарить. Посочувствовав Снейпу, которому придется принять «благодарность», хочет он того или нет, хотя близнецы были уверены что не хотел, они отправились отводить от себя подозрения на завтраке, где вели себя до того тихо, что Макгонагалл начала опасаться масштабов розыгрыша, уже ни капли не сомневаясь в его существовании. Дамблдор казалось, совсем не беспокоился по этому поводу, лишь отметив, что Фреду стоит поправить галстук, а когда Джордж это сделал, усмехнулся и продолжил чистить мандаринку.

***

На это время я прерву повествование, ведь главной моей целью было наблюдение за братьями, а они, будучи занятыми подготовкой, мало контактировали, и мне было не особо интересно. Могу лишь отметить забавный момент — в то время, когда все преподаватели ходили по замку, кто в поисках, решаясь поучаствовать в плане близнецов, например тот оборотень, кто в поисках самих близнецов, это был профессор зельеварения, крайне недовольный пропавшими ингредиентами, братья все же пробрались в кабинет к директору, повысив свою планку мест для поцелуев. Им, правда, пришлось после этого сбегать через окно, но все же по их мнению, это того стоило. Я уверен, что вам было бы интересно узнать, что же Джордж и Фред подготовили для обитателей замка, поэтому отпишу пару строчек: Ученики первых курсов за каждым углом в замке находили подозрительные вещи, которые добросовестно относили преподавателям и смотрителю замка, в кабинетах у которых те и приходили в действие, то растекаясь болотной жижей, то забрызгивая все чернильными пятнами, которые больше пугали, нежели наносили вред, ведь через полчаса вся грязь исчезала сама, не поддаваясь чистящему заклятию. Пугались ученики еще и от добросовестно напиханных хлопушек во всю мебель — диваны и шкафы, мантии и шляпы, подушки и пологи, пострадало все. Еще долго, после Рождества уже приехавшие обратно в школу ученики ночью вздрагивали от резкого хлопка и боялись открывать шкаф — весь боггарта проходили только на третьем курсе, а боязливые дети пришли к оборотню только спустя два месяца. Гарри Поттера, только он вышел из больничного крыла, стала преследовать небольшая тучка, стреляющая молниями. Своему брату близнецы все вещи сделали мохнатыми и теплыми, доводя того до истерики, а в комнату той девушки, их общей подруги, принесли все книги, которые только смогли вынести из библиотеки. На цепях в том числе. Оборотень же с непереводимыми эмоциями наблюдал за шоколадными оборотнями, которые прыгали у него по комнате, завывая и пачкая мебель. Он же не думал, что Джордж и Фред настолько глупы, что не поняли все еще с первого намека разгневанного Снейпа? Буду честен, сказав, что они знали почти с самого начала — когда в полнолуние на карте мародёров исчезало имя Римуса Люпина, меняясь на «Лунатик». Да и после полнолуния профессор выглядел так, что близнецы даже помогали ему проводить уроки, чтобы он быстрее перестал выглядеть как жертва Азкабана и не пугал первокурсников. Прорицательницу пугать даже почти не пришлось — Фред просто приклеил на крышку люка в её кабинет номерок с цифрой 13 и тем самым обеспечил всем ученикам тему для уроков на ближайшие три месяца, а может и все шесть. Профессор зельеварения, как и первокурсники, что находили вонючие бомбы или чернильные шарики, находил свои зелья. Чаще всего в своей еде или в коридорах Хогвартса — на подоконниках, диванах, скамейках, под картинами и на лестницах. После первых десяти флаконов, семь из которых оказались трансфигурированными хлопушками, профессора настигла паранойя, и каждый найденный флакончик он проверял по меньшей мере тремя заклинаниями. Директор же получил самое безобидное — падающие на голову разноцветные носки. Сами же близнецы на время праздника, дабы их никто не нашел, отправились в Хогсмид — на весь день и кажется ночь, дабы в тёмных коридорах Хогвартса не наткнуться на дежурящего профессора Снейпа, который устроил бы им тёмную. История вторая: Тепло в сугробе Рождество же все-таки не только время подарков и шалостей, радости от того, что тебя не утащили в ад на отработку у Северуса, но и время увидеться с семьей. Не то что бы Фред или Джордж редко видели свою семью — половина из неё училась вместе с ними, но когда вместе были все и когда это было не время делать домашку или слушать нравоучения от мамы или Перси, который заменял маму в Хогвартсе, то это было замечательное время. Так вот это Рождество замечательным не было, ведь близнецы остались в школе, да еще и с Роном. Проблема была не в том, что они не хотели праздновать вместе, а в том, что даже если вместе — то Рон проводил бы время с Гарри и Гермионой, а Фред с Джорджем, а Джордж с Фредом. Так что братья решили не праздновать вообще, и просидев в гостиной вместе с остальными гриффиндорцами, а до этого просидев на ужине в Большом зале, отправились к себе в комнату, где было настолько неуютно, насколько это вообще возможно. Темно, пологи кроватей уехавших однокурсников опущены, напоминая даже таким позитивным людям, как Фред и чуть менее позитивным, как Джордж что-то траурное. Единогласно они развернулись, но только начав спускаться с лестницы остановились, до того синхронно, что даже сначала переглянулись от неожиданности. Встал очень неприятный вопрос — что теперь делать? За последние дни вопросов почти не было, а такой, особо страшный для братьев, стал чем-то крайне неожиданным, как Авадой в спину. Джордж неуверенно потянул брата в гостиную и к выходу из нее. Они пошли по знакомым коридорам, медленно шагая и испуганно оглядываясь на тишину вокруг. Еще никогда вокруг близнецов не было так тихо, они даже спали шумно, посапывая и бесконечно ворочаясь в кровати. А сейчас стены Хогвартса, которые так часто становились жертвами их проделок, пугали и заставляли опасаться самых обычных вещей — вот это лестницы передвигаются, это сова на картине с Мерлином проснулась, это шуршание было, потому что Джордж схватил Фреда за руку и подтянув его к себе ближе, посмотрел ему в глаза. Потрясающий молчаливый диалог, они поняли друг друга сразу — темнота пугала и притягивала одновременно. Этот неуемный интерес людей к неизвестности, который и подтолкнул братьев пару лет назад к первому поцелую, когда стало до жути интересно — а что будет, если поцеловать своего брата-близнеца? Так подумал Фред, и следуя своим мыслям, повернулся к брату, находя его глаза и тут же отводя взгляд, молясь, чтобы он не успел прочитать его мысли. Но у них же была связь и Джорджу было достаточно мимолетного взгляда Фреда, чтобы сразу все понять, оценить, обдумать и направиться к нему — осуществлять задуманное и удовлетворять интерес к неизвестному. Вот и сейчас они шли по замку, со страхом заглядывая за углы и прижимаясь друг к другу так близко, что Джордж на брате почти повис. Вышли они к потайному ходу — он вел только из Хогвартса во внутренний двор и братья пользовались им всего один раз — когда проверяли рабочий он вообще или нет. Сейчас же Фред не задумываясь стукнул палочкой по нужным камням и произнес заклинание. Проход открылся и Фред, вместе с повисшим на нем Джорджем, зашел в коридор. На удивление в нем было тепло, и они даже остановились перед выходом, чтобы чуть-чуть погреться. Во дворе время как будто бы застыло — ветра не было и лишь снежинки медленно-медленно опускались на землю и братьев большими хлопьями. Джордж повернул к себе брата лицом и прыгнул, обнимая и роняя в снег. Фред тут же почувствовав холод за шиворотом, в отместку перевернулся — и теперь уже он закапывал брата в снег, а не наоборот. Через полчаса копошения в сугробе, который перестал быть сугробом, носы и уши стали неумолимо леденеть, а пальцы вообще никто не чувствовал. Последний раз пихая Фреда в бок и дождавшись ответного пинка, Джордж укусил его за нос, согревая своим дыханием. К несчастью их губы онемели и чтобы поцеловаться, пришлось срочно бежать через проход в школу, потом по коридорам, быстро залетая в гостиную и на ходу скидывая сырые мантии подниматься в темную спальню. Переодевшись и стащив одеяла, близнецы спустились обратно — к камину и любимому дивану. Наконец закутавшись и согрев заледеневшие конечности, братья начали поцелуй. Не разговаривая и не смотря друг на друга, а просто в один момент повернувшись друг к другу и прижавшись все еще холодными губами к таким же холодным напротив. Фред от счастья и смущения замолчал, только блестящими голубыми глазами из полумрака глядя на Джорджа, который в том же полумраке начал что-то говорить — смешное и нежное, стараясь развеселить и показать насколько он любит.

***

Утро после Рождества было тихим и безветренным. Снег все еще летел хлопьями, пряча во дворе следы ночного развлечения близнецов. На этот раз первым проснулся Фред, приоткрывая глаза и шевелясь под одеялом. Он обнимал Джорджа, закинув свою ногу на его бедро. Угли в камине уже были дровами, и в гостиную спустилась Гермиона. Она держа на руках Живоглота, направилась в комнату Гарри и Рона, но оглянувшись, заметила на диване Джорджа и Фреда, который сонно хлопал ресницами. — С Рождеством! — шепотом поздравила девушка. Фред лишь улыбнулся и кивнул в ответ, поворачиваясь обратно к брату и утыкаясь носом ему в шею.