«Отстранённые».

Снова утро. Снова это бесполезное серое утро, в котором за окном не поют птицы, не светит яркое солнце, не происходит ничего, что может ассоциироваться со словом «утро». Блондин молча сидит в своей теплой постели, пока мысли обвивают его с ног до головы, вводя в транс. Утренний отходняк после сна удается весьма плачевно. Смотря на Твика, можно было подумать, что он спит сидя. Вставать нужно было около семи минут назад, ведь юноша всё-таки договорился с ним о том, что бы встать и выйти пораньше. Видимо Твику сейчас не до этого. Меланхоличные раздумья парнишки прерывает дёрганье ручки, а после и скрип открывающейся двери, заставляя его подорваться, устремляя взгляд на фигуру, появившуюся в дверном проёме. —Твик... О, ты уже встал? Почему еще не одетый и не умытый? Молодой человек, это уже не в какие ворота ни лезет. Давай скорее, тебя внизу уже ждут. - по тону голоса было понятно, что это отец. Недовольный, то ли через чур сонный и сиплый голос спугнул Твика еще больше. Расплывчатый силуэт мистера Твика режет глаза. Свет в коридоре впивается в роговицу, как заноза в кожу, из-за чего блондин щуриться. Не получившись разглядеть Ричарда, он уводит взгляд на собственные руки, что тоже были весьма нечёткими. —Й-я уже собираюсь, - отрезает младший из Твиков, сжимая мягкое одеяло в кулаки. Дверь в комнату с характерным скрипом прикрылась. Тяжело вздохнув, парнишка медленно выползает с нагретого местечка, проклиная только начинающийся день. Стоя перед зеркалом в ванной комнате, Твик приводил свои волосы в порядок одной из рук, пока второй водил щеткой внутри полости рта. Такой разброс в действиях не давал юноше концентрироваться на мыслях в голове, делая его работоспособнее. Неожиданно в ванную комнату вновь вторгается Ричард, из-за чего Твик дёргается и одновременно давится, сплёвывая пену зубной пасты в раковину. —Твик, скорее! Ты опаздываешь. Твой ланч и кофе стынет, а мама уже устала забалтывать Крейга. - Слышится голос старшего Твика, оповещающий сына. Блондин смотрел в раковину, сжимая руки в кулаки. Неоднозначно хмыкнув, подавая хоть какую то реакцию, Твик бросает щетку в забрызганную пеной раковину. Судя по звукам позади, дверь заскрипела, а значит, отец благополучно удалился, оставляя юношу наедине с собой. Опираясь на перила лестницы, парень не торопясь спускался со второго этажа на первый, где кипела утренняя суматоха. Меньше всего хотелось подключаться к ним. Ноги блондина сами вели его по ступеням. Деревянные доски исчезали на глазах, растворяясь где-то позади, заставляя Твика чувствовать себя дискомфортно. «Я не хочу видеть его. Ни сегодня, никогда в жизни.» —Держи, Твики, вот твой ланч и кофе. - На резкое появление матери юноша дёргается, сопровождая движение неконтролируемым визгом. Миссис Твик медленно переводит дух, со слабой улыбкой смотря на сына. В такие моменты кофеман чувствовал себя ребенком, который в случае чего спрячется за юбкой матери, утирая об нее свои горькие слезы. «Я чувствую себя безопасно.» Твика слегка потряхивало. Но даже несмотря на это, ему хватило нескольких секунд улыбки матери, что б слабо улыбнуться и самому. —… Мг… Спасибо. - кратко, бросает в ответ Твик, снимая портфель с плеча. Уложив ланч и термос в сумку, он застёгивает ее и накидывает обратно на плечо. Поднимая глаза, он бегло бросает взгляд на Такера, видя одно сплошное недовольство в лице того. С виду не скажешь, что Крейг не в настроении, но Твик знал, он чувствовал это, от чего внутри сводило. –Готов? - невзначай спрашивает темноволосый, пытаясь уловить ответный взгляд на себе. Ответа на вопрос не последовало. Фыркая Крейг уводит взгляд, понимая, что выйти на утренний диалог не получится. Твик молча обувается. Вести разговор с Крейгом хотелось меньше всего, и то, если он будет состоять из пары мимолётных фраз. Усталые глаза взглянули на счастливых родителей, что стояли напротив, да бы сопроводить уходящих. Они помахали им в знак прощания, говоря типичное: "счастливого пути, смотрите, не опоздайте!". Вздыхая, блондин открывает рот, что бы попрощаться в ответ, как тут его хватают за руку и насильно выволакивают на улицу. Гнусоватый голос факера прощается с родителями светловолосого вместо него. Дверь захлопнулась на глазах, провожая отделяющиеся силуэты. В добрый путь! –... Такер, отпусти мою руку, мне больно! - Спустя минуты молчания подает голос Твик, насупив брови. – Мы опаздываем. Я не хочу, как позавчера топать до школы пешком, а потом слушать лекции от мистера Маки... И всё это было из-за тебя! - не сразу в ответ кидает черноволосый, дёргая "бойфренда" за руку, подгоняя его. Последняя фраза вылетает после длинной паузы. Видимо изначально ее не должно было быть. Твик попытался возразить на обвинения в свой адрес, на рефлексах, всё же выдергивая руку из чужой хватки. Потирая запястье, он оступается на шаг назад, пытаясь сдержать агрессивный наплыв эмоций. Хотелось кричать, бить, бить и бить его, выбивая всю дурь из головы Крейга. Из самого Крейга. Когда он успел стать таким? Где был этот переломный момент? Даже после того дня подростки поддерживали теплые отношения, которые превратились в сплошной поток негатива. Они топили в нём друг друга. "Что с тобой не так, Такер? " Вопрос эхом отозвался в черепушке Твика. На мгновение показалось, что он сказал это, не раскрывая рта. Гробовая тишина повисла в воздухе. Было ощущение, что Крейг слышал эти слова, его выражение лица было неоднозначным. Это пробирало блондина с ног до головы, притупляло разум, ожидая ответа. Такер еще пару секунд взирал на Твика, после развернулся и, махнув рукой, молча пошел в сторону остановки, оставляя блондина наедине с ветром, снегом и мыслями. Глаза смотрели в даль сквозь уходящего Крейга. Мир вокруг сужался. Всё именно как в тот самый день. Глаза Твика налились кровью, брови свелись к переносице, ноги сами подорвались с места, желая нагнать силуэт Такера. Ты... Не посмеешь... УЙТИ ВНОВЬ! Срывается с уст блондина, настигая уходящего. Рука рефлексом вытягивается вперед в желании схватить нахала за шиворот. ОС-ТА-НО-ВИИИИСЬ! С дичайшим гневом кричит Твик, распахивая веки. Подорвавшись с места, он не сразу осознает, где находится. Взгляд притупился, создавая нечеткий силуэт его окружения, давая повод для беспричинной паники. Вытянутая бледная рука выбивалась из контрастного ей фона, содрогаясь и падая обратно на мягкую постель. Сфокусировать взгляд на каком либо предмете не удавалось, зрачки бегали по размытому помещению в поиске чего-то родного и знакомого, так и не находя этого. Помещение будто плавилось под его бегающим взором... — Или это п-плавяться м-м-мои глаза?... АААА! - Кофеман впился руками в собственные глаза, начиная тереть их и периодически проверять чётче ли стало вокруг. Знакомая ему комната, в которой помимо беспорядка и плесени на дне кружек из под кофе ничего и не водилось, становилась всё четче, хоть как то уберегая невротика от излишних накручивающих мыслей.- т-так это всё... б-ббыло сном. - задавая вопрос воздуху, блондин раз за разом пробегал глазами по своей комнате, будто выискивая отличие.-...й-я и не думал, что бывают такие красочные сны...фух... так, сколько времени? - вопрос задавался с целью заострения внимания на каком либо действии. Твик давно понял, что ему легче сосредоточиться, если немного взволновать себя вопросом, а затем успокоить(или нет, по возможности) ответом на него. Часы на прикроватной тумбе показывали 7:07 утра. — О-ого. Знакомое время... и красивое. - "знакомое время" - эхом отозвалось в голове кофемана, заставляя его задуматься. Выходило плохо. Глаза то и делали, что слипались, а мозг не давал полной концентрации. Хотелось снова завалиться спать. Единственное, что встряхнуло Твика в тот момент, это резкий звук дверной ручки. Открытие двери в свою комнату младший из Твиков запечатлел своим трясущимся взглядом, обеспокоено взирая на человека, что оповестил его в такую рань. —Твик. Ну почему мне приходится поднимать тебя? Ты уже вроде взрослый парень, разве нет? Поднимайся и в темпе собирайся, мама уже приготовила тебе ланч и кофе. Такер подойдёт через пять минут. - оповещает голос отца, что казался строже обычного. Вглядываясь в лицо Ричарда, Твик не замечал никакой озлобленности, лишь усталость и сонливость, которые, видимо, не отлипают от него с самого утра. —.. и-извИни! - неожиданно для себя дёргается юноша, медленно вылезая из нагретой постели. Пол под ногами ощущается колким холодом, от которого хочется жмурить глаза и не наступать на него снова. Как будто голыми ногами по льду в Антарктиде ходишь... Ричард, как и ожидалось, уходит, оставляя после себя приоткрытую дверь, из щели которой сочился свет лампы в коридоре. Смотря на него, у Твика уже начинали болеть глаза, но, тем не менее, ему действительно пора подключаться в безумное утро, проделывая привычные для него, но странные для других дела.