Её Императорское Высочество

Царица.       Я собралась посидеть еще минутку и вернуться обратно. Морозный утренний воздух не жег мне лицо, на моих щеках не было румянца, а снежинки совершенно не мешали мне смотреть на вид, открывающийся с террасы Заполярного дворца. Архонту льда и любви не страшен утренний холод. Но мужчине, сладко спавшем в моей кровати, в моих покоях, такие утренние процедуры только навредят.       Одиннадцатый предвестник Фатуи. Чайлд (Аякс) Тарталья. Он всегда казался мне другим, не таким, как все остальные мои предвестники. Мои идеалы и планы оставались неизменными, моя рука ни разу ни дрогнула из-за «грязных дел Фатуи, но его улыбка во время отчетов постоянно смущала меня. Я никогда не смотрела в его ясные глаза цвета океана, потому что понимала, что легко могла в них утонуть. Наверное, он был первым, в ком я сомневалась. Я легко брала в число предвестников уникальных бойцов, гениев в своем роде, но его… Его мне было жалко. Знаю, что для всего мира я хуже порождений скверны, ордена бездны или запретных знаний, но я ведь Архонт Любви, да?) Тогда он был амбициозен, решительно настроен, жаждал власти и возможностей, которые я могу ему предоставить и обещал мне бессконечную преданность. Многое из этого так и осталось. Но раны того агрессивного, спесивого, сломленного внутри человек подзатянулись. Возможно, в этот раз я проявила непомерный эгоизм, потому что он стал предвестником по большей части из-за моей прихоти, а не сухой оценки его способностей. За это время он стал мне ближе всех моих предвестников. Я не должна переживать за него, но все же… Я не должна прощать ему его рабочие ошибки, но… Но я по сей день проявляю слабость, а в данный момент больше чем когда либо. Тёплые отношения с кем-то это слишком большая роскошь для таких как я. Архонты живут сотни лет. Не стану ли я ещё слабее после его смерти?..       Из размышлений меня вырвал голос Чайлда. Видимо я напустила слишком много холода, потому что он поёжился и завернулся в одеяло еще плотнее.Я развернулась босыми ногами на холодном мраморе терассы, направляясь в покои. Прикрыв стеклянные двери с витражами, я надеялась, что не побеспокоила сон моего милого, но его долгий вдох и выдох дали мне понять, что мой яхонтовый предвестник уже не спит. Я развернулась к нему лицом и, как говорят смертные, мое сердце пропустило пару ударов. Мой милый, маленький и расслабленный Тарталья лежал, укутавшись в одеяло, и улыбался мне самому чистой и искренней улыбкой, которую я только встречала. Я подошла к нему и он, слегка приподнявшись сказал: — Доброе утро, Ваше Императорское величество.