Чернила

— Всегда одна ты. В сумраке ночном компании себе отнюдь не ищешь. Игнорировать больше Иссохшего было невозможно. Венд очень не хотела с ним говорить, но замечала, что это нежелание не взаимное. Жаль. — Тебя моя личная жизнь не касается. И с чего вдруг тебе это не нравится? — нехотя дроу повернулась к мертвецу, даже сама не совсем осознавая зачем вообще этот вопрос задала. — В любви я не мастак. Но называют ее стремленьем, целью смертной жизни. Так почему ты от нее бежишь? Поежилась. Ужасная тема для разговора. И почему всем всегда так интересно, почему она одна? — Мне не нужна любовь. — Не лги себе хотя бы. Поэтому ты и одна, — на мгновение женщине показалось, что услышала… жалость. Точно игры разума. Такого быть не может. А потому тут же ощерилась. Жалость, даже намек на нее, Венд ненавидела всем сердцем. А уж вкупе с темой разговора… Она никому не позволит лезть и копаться в своем сердце. — Замолчи. Приставай с такими вопросами к другим. У них, вон, цветет и пахнет. Иссохший помолчал, не сводя немигающего взгляда с женщины. Ей показалось, что он будто изучает ее. А точнее содержимое ее мыслей. Воспоминаний. Отвратительно. — Как когда-то было и у тебя. Жаль, что решила пойти ты тем же путем, что и- С громким хлопком на ближайший ящик приземлилась книга, прерывая поток мыслей Иссохшего. Ощущая жгучую обиду и злость, Венд поднялась со своего места. Поспешила прочь от чрезмерного болтливого для трупа спутника их небольшой компании. — Хватит с меня. И любви, и твоих упрёков, — бросила едва слышно, прежде чем скрыться за палатками. А Иссохший следил. Смотрел в спину дроу, размышляя. Покачал головой в итоге, отвечая той, что уже не могла услышать этих слов. — Что ж. Возможно, богов дар пойдет на пользу тебе, отмеченная Повелителем костей. К благу или худу.

***

Венд осмотрела неполный отряд, с которым ей предлагали идти и вздохнула. Можно было, конечно, попробовать вдвоем сходить на разведку — все равно их количество увеличится, спасибо горам трупов на дорогах — но все же это было опасно. К Иссохшему обращаться уж очень не хотелось. Одно дело призывать мертвых, как пустой, лишенный разума и собственной воли сосуд. Другое — вырывать обратно в этот мир душу. Это даже по меркам дроу было как-то неправильно. Тела остаются телами, куски плоти с костями.

А души — это совершенно другое дело. В этом Венд хорошенько убедилась, когда носила в себе проклятие Миркула.

Но, кажется, иного выхода не было.

Стоило только дроу подойти к Иссохшему, как тот заговорил раньше, чем женщина успела открыть рот. — Тебе потребен союзник. Но боишься ты протянуть руку тому, кто готов помощь оказать. Венд нахмурилась. Ей не нравилось общаться с Иссохшим, категорически не нравилось. Было ощущение, будто с ней говорит что-то большее, чем просто восставший разумный труп. Что-то большее и пугающее. Каждый раз тревога билась о ребра, как мушка о стекло. И это не столько пугало, сколько селило в, и без того истерзанной сомнениями душе, недоверие. — Признаю, да. Мне нужен один из твоих наемников. Но только на один раз. Я не хочу задерживать в этом мире чужую душу дольше положенного, — и вот снова. Снова это нехорошее чувство. Но дроу гнала его, как может. Хотя бы внешне не допускала себе слабости. — Странно слышать речи подобные от той, что отмечена Повелителем костей. Однако, возможно именно поэтому ты так недовольна своим даром… Или же проклятием, — Иссохший кивнул, скорее сам себе, чем поморщившейся от отвращения Венд. — Души эти сами хотят биться с нашим врагом. Выбирай, кто тебе более всего нужен. Но мертвец не успел продемонстрировать мысленному взору женщины тех, кто мог присоединиться к отряду. Она отшатнулась и, прищурившись, чуть ли не зашипела на Иссохшего. — Я что, на рынке рабов? Избавь меня от этой ерунды. Я не собираюсь их, как скот на рынке, выбирать. — Будь по-твоему. Выбор сделаю я сам. Кто тебе понадобится? Маг, воин, лучник? Женщина окинула взглядом оставшийся где-то далеко позади недоотряд. Им катастрофически не хватало кого-то, кто мог бы справляться с замками. И ловушками. Да и из тех, кто может на дальней дистанции поддержать атаками, была только сама Венд… — Кого-нибудь с луком. Только не- — Думаю, я знаю, кто тебе нужен. Его не было среди тех, кого смерти предал Абсолют, но душа покоя не знает до сих пор. Возможно, помощь тебе облегчит ту тяжесть, что несёт он в наказание за деяния свои. Иссохший не стал дослушивать дроу, лишь пассом руки открыл портал — нет, разлом — из которого вышел мужчина. Из-под капюшона лица было не разглядеть, да и сам он, казалось, не торопился представиться. Осмотревшись с затравленным видом, словно загнанный зверь, лучник замер, заприметив Венд. Склонил голову, разглядывая ее. И, фыркнув, наконец, выпрямился. Размял плечи, будто долгое время был без движения вовсе… Хотя кто знает, может, так оно и есть. А затем медленно стянул капюшон. — Ну надо же, какая ирония. Неужели я снова буду отдавать свои долги на службе твоей светлости?

У Венд будто разом выбило воздух из лёгких. О том, кто перед ней, она больше поняла по голосу и этой невыносимой манере общения, чем по лицу. Она уже слабо помнила, как он выглядел.

Да и внешне мужчина несколько изменился. Года и пережитая смерть легли на лицо сетью морщин и шрамов, даже несмотря на то, что это была вырванная в эту реальность душа. А один из глаз был скрыт повязкой. У Венд во рту пересохло. Она знала, что под этим куском ткани. И как оно выглядит. Отшатнувшись, словно от открытого огня, дроу лихорадочно осматривала знакомую фигуру. Ее состояние в последнее время и так оставляло желать лучшего — недостаток сна явно сказывался. А то, что решил провернуть Иссохший стало не просто последней каплей. Мощным потоком, снесшим к демонам все, на чём ещё держалось самообладание Венд. Женщина, с неподдельным ужасом, взирала на наемника. Который ждал ответа, криво усмехнувшись. — Ты… Ну нет. Нет. Что это за шутки?! — голос Венд был осипшим, дрожащим. Да и всю ее трясло. — Ну же, ты что, не рада меня видеть? А мне-то казалось, ты так хотела, чтобы я вернулся к тебе… — Замолчи! Ты — не он, я уверена. Не можешь быть им. Глаза застилала пелена. Слезы обиды, печали и злости готовы были вот-вот хлынуть по щекам. Венд даже не пыталась брать себя в руки. Бросила полный злобы и надежды взгляд на Иссохшего, который безразлично взирал на сцену. Только в ответ качнул головой, подтверждая, что это не шутка. — Мне нужно подышать… — на ватных ногах дроу не успела даже пары шагов сделать, как сильная рука обхватила ее предплечье. Крепко, ещё хоть немного сожмет, и точно синяки останутся. Так… знакомо. — Ну куда же ты, милая. Мы увидели друг друга впервые за сотню с лишним лет, а ты убегаешь? — следопыт попытался приблизиться к побледневшей от ужаса Венд, но та вырвала руку из хватки. Попятились. Кажется, по пути уронив стойку с оружием. Это и привлекло внимание Вильгельма и Кайрел, что только-только вернулись в лагерь. — Венд? Все хорошо? — паладин чуть ли не бегом приблизился к женщине, аккуратно приобнимая за плечи. Волноваться за Венд, обычно, не приходилось, но сейчас… Ее состояние ужасало. Некромант не сразу поняла, что ее о чем-то спросили. Она не сводила взгляда немигающих глаз с наемника, который, поджав недовольно губы и скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим.

Этот знакомый взгляд, полный ревности и злости, полный неудовлетворенного чувства собственничества…

Нет, сомнений быть не могло.

— Бишоп… Ты… — Вернулся по велению великих и ужасных богов, — в голосе его было столько яда, что на все оружие лагеря хватило бы. — Чтобы увидеть, как тебя снова пытается защитить от меня какой-то праведный воин. — Придержи язык. Ты довел женщину до такого состояния и продолжаешь огрызаться? — Вильгельм нахмурился в ответ на выпад следопыта. Венд продолжало потряхивать. Она не понимала своих эмоций. Не понимала своих чувств. Понимала только одно — Бишопа здесь быть не должно. И это сильно усложняет все. Вообще все. — Так, стариковские свои разборки потом продолжите, — голос Кайрел звучал весело, но неприкрытая угроза в сторону нового обитателя лагеря считывалась мгновенно. — Пойдем-ка, Венд. Попьешь водички, подышишь, потрогаешь моего медведя. Пусть джентльмены сами тут разбираются. И, ухватив женщину за обе руки, Кайрел быстро направилась в сторону от сверливших друг друга взглядами мужчин. — Ты не пойдешь за ней, — Вильгельм недвусмысленно загородил собой проход к месту, куда ушли женщины. И получил в ответ ядовитый злобный смех. — Уж ты-то мне точно не указ, паладин. Я иду туда, куда сам захочу. Перепалка рисковала затянуться. Или перерасти во что-то более опасное. Если бы мужчин не прервал виновник происходящего. Иссохший громко вздохнул, заставляя обернуться к себе. — Трения свои оставьте на потом. Когда будет на это время. Тебе, предатель, нужно выслушать, что тебе скажу. — Предатель? — Вильгельм нахмурился, переводя взгляд с наемника на Иссохшего. Пока что он понимал слишком мало, но вязкое предчувствие неприятно облепляло сердце. Бишоп не ответил. Демонстративно отвернулся и отошел ближе к призвавшему его с того света трупу. Паладин же, решив, что их разговор не предназначен для чужих ушей, решил уйти к женщинам. Так, на всякий случай. Вдруг этот странный мужчина действительно решить туда, куда ему хочется.

Уже издалека видно было, как Венд, сгорбившись, сидит на ящике, а Кайрел мягко гладит ее по спине. Что-то говорит. Но ответа не получает… какое-то время.

— Венд, кто это? — подойдя ближе, паладин услышал их разговор. Голос девушки был мягким, тихим. Дроу замерла, а затем подняла невидящий взгляд на нее. Помолчала, прежде чем ответить. — Мне кажется, я рассказывала о нем. — Ну, имени я не слышала. И, честно говоря, не уверена, что знаю, о ком ты. Может, Виллу рассказывала? — Кайрел виновато улыбнулась. Некромант опустила взгляд, будто вспоминая что-то. Или пытаясь собраться с мыслями. — Я… Мне когда-то пришлось путешествовать в небольшой компании, — слова проталкивались сквозь горло с трудом. Не потому что говорить о прошлом сложно. А потому что в голове было пусто. В обычное время Венд с легкостью обманывала или недоговаривала о своей истории. Обходила особо острые углы, умалчивала о том, кем была. Сейчас же формировать даже мысли было непросто. — Мне нужна была помощь, и родственник, у которого я тогда жила, ее предложил. Ему задолжал какой-то следопыт. И так он смог бы вернуть долг. — Так… А наемник — это…? — Тот самый следопыт, — женщина не торопилась продолжать. Ей казалось, что этого будет достаточно. Кайрел молчала. Ждала. Но, поняв, что продолжения истории не последует, со вздохом встала перед дроу и осторожно взяла ее руки в свои. Привлекая внимание и давая понять — она рядом и готова поддержать. — Слушай, не хочу лезть тебе в душу, но почему такая реакция? Если не хочешь говорить — не надо, но… — Не хочу. Но будет глупо, если такая реакция останется без объяснения, — Венд выпрямилась. Высвободила руки из маленьких ладоней девушки и глубоко вздохнула. Понадобилось время, но дроу пришла в себя. И теперь уже не выглядела испуганной. — Если кратко, то мы полюбили друг друга. Но обстоятельства сложились так, что Бишоп умер. Конец истории. — Бишоп? Это его имя? Мда, странное, как и сам этот мужик, — Кайрел хихикнула, пытаясь разрядить обстановку. — Ему только об этом не говори. Если, конечно, не готова слушать потом тысячи издевок на свой счет, — растерев ладони, некромант вздохнула, поднялась со своего места. Заметила Вильгельма и кивнула, благодаря за заступничество. Он хотел спросить, о чем же говорил Иссохший. Почему называл предателем? Что произошло между Венд и этим Бишопом? Почему реакция обоих была… Такой? Но не решался. Не хотел еще сильнее расстраивать женщину. К тому же, она становилась все мрачнее, задумываясь о чем-то. Нахмурившись, дроу прошла мимо паладина и направилась в сторону Иссохшего. Шаг ее был твердым, а намерения… Ну, Кайрел с Вильгельмом не особо хотели знать, что же задумала Венд. Вид у нее как-то слишком быстро из подавленного стал разъяренным. А потому предпочли ретироваться, пока не попали под горячую руку.

***

— Да у меня абсолютистам веры больше, чем ему! Когда шок от этой внезапной встречи прошел, Венд настигло осознание. Сразу двух вещей. Во-первых, все это рисковало разбередить старые раны, чувства, которые она столько лет старательно выкорчевывала из сердца. И, во-вторых, им выдали самого ненадёжного человека из тех, что дроу когда-либо знала. Венд не кричала, но голос ее был громче, чем обычно. Давно она не злилась так сильно. На Иссохшего, на этого чертова следопыта, на себя. На себя особенно сильно. Уж за столько лет должна была смириться и перестать так эмоционально реагировать. Но Иссохший был непреклонен: этого наемника им послал сам Келемвор. Отказаться значит отвернуться от дара бога. Пусть даже и дар… такой. — Ну хоть чему-то ты научилась, твоя светлость, — Бишоп скривился, подобрав руки на груди. — Ой, заткнись, я не с тобой говорю, — отвечала женщина в тон следопыту, ядовито и язвительно. — Тогда позовете меня, как только истерика закончится. Больше женских слез я ненавижу их истерики. Хорошо что никого не было в лагере. Только Иссохший, Венд и внезапный новый союзник. И никто не видел, как дроу закипает.

Нет, не она. Магия внутри. Она бурлила, бесновалась, рискуя вырваться наружу, и смилостивятся боги, если ничего при этом не загорится или разлетится в щепки.

Например, сам предатель, вернувшийся к жизни. — Будь разумнее и рассудительнее, отмеченная Повелителем костей, — Венд дернулась, как от пощёчины. Как же она ненавидела это всезнание Иссохшего. Не меньше, чем то прозвище, которое он ей дал. — Прибереги свою ярость для врага. Иначе она заденет друзей. Как же велико было желание рассмеяться в лицо этого ходячего трупа. Где он нашел друзей сейчас, когда даже животные куда-то убежали? Но Венд молчала, и, сжав кулаки, глубоко дышала. Видят боги, ни терпения, ни нервов на все это путешествие не напасешься… — Послушай взрослого, твоя светлость. Тебе не помешает, ради разнообразия, иногда это делать, — следопыт усмехнулся. Он никогда не умел просто промолчать, не комментировать. — Да катись ты во все девять преисподних. — Боюсь, это место уже зарезервировано Джерро. Все старания Венд держать себя в руках сыпались, как песочные замки во время бури. Хотелось стереть эту едкую усмешку с лица Бишопа. Хотелось отправить его обратно к Келемвору, причем самым болезненным из возможных способов. А потом поднять в виде зомби, чтобы хоть какая-то польза от него была. Хотелось…

Да Венд и сама не понимала, чего ей хотелось. Сколько бы она не злилась, в первую очередь, эта ярость была направлена на саму себя. Потому что она не могла этого ужасного мужчину ненавидеть. Пусть и очень старалась это чувство в себе пробудить.

И, естественно, Иссохший не пропустил это. Поднял руку, прерывая поток взаимных оскорблений бывших любовников и привлекая к себе внимание. — Тебе, отмеченная Повелителем костей, нужно примириться со своим страхом. И умерить злобу. Как бы не была тебе ненавистна мысль о том, что придется заново учиться доверять, это необходимо, — Бишоп без интереса наблюдал за Иссохшим, а когда тот повернулся в сторону следопыта, недовольно нахмурился. — Как и тебе, предатель. Разве что учиться придется смирению и… — Да-да, конечно. Я понял это и с первого раза. — Ой, что, не нравится, когда за поводок дёргают? Волк превратился в присмиревшую собачку? — Венд просто не могла удержаться от колкости, видя откровенное отвращение Бишопа к своему положению. — Жаль только хозяин намордник забыл на тебя нацепить. — Ты… — Хватит! — Иссохший рявкнул, даже Венд заставляя удивиться. — Слово мое вы услышали. Следопыт остаётся. Вам необходима любая помощь. И предатель будет помогать. Потому что так ему велел Келемвор. Резко развернувшись, Венд быстрым шагом удалилась, на ходу доставая из сумки трубку. Затылком чувствовала взгляд Бишопа. Смурной, недовольный. И от того, что пришлось к нему повернуться спиной, дроу аж передёрнуло. Последнее чего она хотела. Никогда нельзя поворачиваться к бешеным псам спиной. Первое правило, которому учат детей в деревнях. И первое, чему научил когда-то приемную дочь Дэйгун. — Если хочешь — иди за ней. Вам обоим необходимо ступить на дорогу доверия, с которой вы когда-то по твоей глупости сошли, — Иссохший вернулся к своей спокойной манере разговора. Уж его-то точно не трогал полный неприязни взгляд следопыта. — Только вот нравоучений не надо. Оставь их для тех, кто будет слушать, — Бишоп поджал губы, отворачиваясь от живого трупа. Действительно собираясь идти вслед за женщиной. — Тогда скажу на языке, который ты понимаешь. Если решишь присоединиться к тем, кого считаешь заведомо победителями — кара не заставит долго ждать. Не думаю, что ты хочешь ещё сотни лет служить богу, — угроза, обличенная умиротворенным тоном, так естественно звучала. Бишоп поморщился. Потому что знал, это кристально чистая правда. — Я знаю, мертвяк, — мужчина буквально фыркнул одну единственную фразу в ответ, прежде чем бесшумно последовать за Венд. Нашел он ее на окраине лагеря, хмуро смотрящую куда-то сквозь пейзаж перед собой. Облачка табачного дыма, подгоняемые ветром, летели прямо на Бишопа, отчего он поморщился. Никогда не любил эту вот привычку дроу. Мало того что выдает свое место с потрохами, так ещё и после вся ее одежда и волосы воняют. Правда, это теперь не имело никакого значения. Какая разница, если они и на милю друг к другу приближаться не планируют. — Опять ты, — женщина бросила в сторону следопыта недовольный взгляд. Успела окончательно успокоиться, пока недолго была одна. — Давай сразу к делу, и после я тебя оставлю оплакивать потерянное спокойствие, — Бишоп прислонился к дереву, прежде чем продолжить. — Вы, великие герои, разбираетесь с этой ужасной опасностью, я вам помогаю и получаю чёртову возможность уже умереть наконец. — Да знаю я, что ты опять по долгам платишь, помогая мне, — буркнув в ответ, женщина отвернулась. Снова смотрела куда-то далеко за леса. Следопыт не спешил уходить. Изучал профиль женщины. Некогда любимой, к сожалению обоих, а сейчас… А что сейчас?

Столько времени прошло. Она давно либо нашла кого-то ещё, либо вовсе отказалась от мысли заводить отношения. Он, кажется, к своему удовольствию, разучился чувствовать хоть что-то. И все равно грудь сдавливало невесомой нежностью, когда смотрел на нее. Такую непохожую на Венд, что мужчина помнил, но все равно ту же самую.

— Если хочешь что-то ещё сказать — говори. И катись отсюда, — Венд снова вернулась к своему обычному состоянию. Скупая на эмоции, спокойная и немного усталая. Хоть что-то не изменилось. — Ага, хочу. Выглядишь ужасно. Время и все эти геройствования тебя не пощадили, — наконец, мужчина выпрямился и медленно направился прочь. И все же услышал шепот дроу. — Как же я тебя ненавижу. Врёт. Непонятно только, себе или ему. Как бы то ни было, раньше у нее получалось это лучше.