Сначала феникс должен сгореть

Зря многие недооценивают силу толпы — люди способны на невероятные вещи, что неоднократно доказали за время странствий по большой воде. Были и массовые помешательства, и всеобщая морская болезнь, и коллективный поиск пропавших дамских зонтиков, которые кто-то додумался выкинуть за борт «от сглаза». Удивительнее этого оставался только сам факт, что столько женщин, не сговариваясь, перед лицом смертельной опасности решили вдруг взять с собой в море сей предмет первой необходимости. Вероятно, эти развлечения помогали справляться со скукой и отгоняли нависший над всеми экзистенциальный кризис. Но стоило людям увидеть заветную кромку неизвестного берега, и эмоции понеслись, как в калейдоскопе: с разных сторон слышались восторженные крики и требовательное «где мы?», несколько самых шустрых даже решились сигануть с палубы и добраться вплавь (шлюпок оказалось достаточно, чтобы вытащить всех энтузиастов, хоть одного и с сотрясением). Дарелл, порядком уставший от пребывания посреди круглосуточного социального феномена, поручил помощникам заняться наведением порядка на борту. Как правитель, он был и рад возможному спасению, и взволнован предстоящими трудностями. А поверх этого, конечно, наслаивалось личное: тревога о пятерых детях, мысли о Тессе — слишком долгая история, которую он тщетно пытался скомкать и закинуть в глубины сознания. Эта женщина умела спутать карты. Их совместная история длилась десятилетиями, нелепо обрываясь на самых интересных поворотах, и всё же они вновь оказались вместе, перед лицом неизвестности. Это ли не чудо? — Осталось понять, Боги послали подарок или проклятие в ее лице. — Дарелл криво усмехнулся своему отражению в зеркале. Пора было выходить с речью — об открытии новых горизонтов, необходимости держаться вместе и оставаться единым народом перед лицом трудностей, вере в лучшее и готовности защищать подданных в любой точке мира. За годы правления он и правда уверовал в каждую свою пламенную речь, научился делать пророчества самосбывающимися. В комнату зашла Лисс, старшая из дочерей. Месяц назад эта девочка с копной медовых волос и заразительным смехом лихо гуляла на своем шестнадцатилетии, а теперь превратилась в собранную воительницу: тугая коса, строгий взгляд серых глаз, который был ей не по возрасту, неброский охотничий костюм. — Народ толпится на палубе. Тебя хотят видеть. Дарелл провел руками по голове, укладывая мысли вместе с волосами, обжег горло глотком терпкой настойки и привычно оскалился улыбкой человека, полностью контролирующего ситуацию. В бой.