разбитый пазл.

никто никогда не назвал бы чена сяоши жадным человеком. впрочем нет, почти никто. один единственный мог охарактеризовать его таким образом. его лучший друг. ах нет, оговорочка по фрейду. его парень. лу гуан. как они начали встречаться? в целом сами не особо поняли. лу гуан ушел в магазин. зачем ему туда понадобилось, история умалчивает. да это ведь и не так важно. главное, что он выбрал ну просто превосходный момент, чтобы вернуться. на излюбленном диванчике сидели цяо лин и чен сяоши, причем явно не в лучшем расположении духа. не имея ни малейшего желания выслушивать проблемы этих двоих (лу гуан не плохой и бессердечный друг, просто с вероятностью в примерно девяносто пять процентов это будет что-то вроде "в магазине закончился мой любимый вкус йогурта, и мне пришлось покупать другой", причем жалобы будут длиться минут сорок, у лу попросту заболит голова), он попытался оперативно смыться, пока его не заметили. однако тут же он краем уха выхватил свое имя и не то чтобы заинтересовался, или решил подслушать (он же даже не скрывался!), просто стало слегка интересно. — не говори так просто чтобы меня успокоить, ясно как день, что я его совсем не интересую, — сяоши, видимо, протянул это со всей жалостью, на какую только был способен. — тц, разуй глаза, он о тебе заботится больше, чем о себе. и ставит твои интересы в приоритет. ох, да кому я это рассказываю, тебе твое отчаяние совсем глаза затмило, не видишь очевидных фактов. ясно как день, что ты ему нравишься, у вас парные брелки с котиками на телефоне. лу гуан не тот человек, что станет носить такое просто потому что "хочется", — гуану даже смотреть не надо, он просто знает, что цяо сейчас закатила глаза. — а вдруг ему просто неловко было отказываться? вдруг он их носит просто чтобы я не обиделся? — ну а сяоши, конечно, распукает нюни... стоп, с чего он вообще взял, что причины поступков гуана такие? это не укладывается ни в какие жизненные концепты гуана, а сяоши вроде как знает его достаточно хорошо, чтобы понимать это. — господи, неужели ты, столько общаясь с гуаном, так и не понял, что сказать "нет" для него не составляет труда? — гуан мысленно одобрительно хмыкнул, — если бы он не хотел эти парные брелочки, он бы так тебе и сказал. еще взглядом таким наградил бы, что брр, — а вот тут гуан уже разочарованно выдохнул и покачал головой. цяо, конечно, права, но можно было и без подобных уточнений. — ты не понимаешь, носить брелоки и встречаться — две большие разницы. может он и согласился, но это совершенно не значит, что я хотя бы потенциально могу ему понравиться в романтическом плане, — гуан за дверью еще с начала этой реплики, на слове "встречаться", слегка выпал из реальности, а на "понравиться и романтическом плане", абсолютно отключился. то есть то, что, как он считал, ему просто казалось из-за распаленной собственным интересом фантазии, оказалось... реальными намеками? оглядываясь назад, гуан понял, что действительно в упор игнорировал очевидное, блокируя любую надежду на ответные чувства четким "я надумываю существование его интереса из-за собственной влюбленности, это необходимо прекратить, иначе начнет мешать работе". а теперь пазл картинки мира, до этого вроде как и целостный, но с миллиметровыми зазорами между деталями, в секунду разломился, словно кто-то смахнул его со стола, на котором гуан кропотливо раскладывал его каждый день со встречи с сяоши. и гуан бы разозлился, но тут же, словно по мановению волшебной палочки, всё встало на свои места, пазл сложился теперь уже полностью правильно, и не было смысла сердиться на кого-то помимо себя. задумавшись, гуан не заметил, как пальцы медленно разжались, и из рук выскользнул пакет с продуктами. сяоши и цяо мгновенно обернулись на шум и застыли в... как бы назвать это чувство? шок? да нет, на их лицах читалось скорее что-то среднее между ним и растерянностью. а спустя мгновение в глубине глаз сяоши зародилось нечто вроде отчаяния. цяо решила этично свалить и не лезть в чужие отношения (и неважно, что ее туда активно затаскивали). лу неуверенно приблизился к дивану и присел на колени перед сяоши. — нам... явно нужно это обсудить. чтобы ты знал, я не подслушивал, не прятался, — гуан смотрел на своего друга снизу вверх, и честно пытался не задохнуться от восторга. с такого ракурса сяоши казался еще более родным, чем обычно. но показывать этого нельзя. пока. — что уж тут обсуждать... ты меня и видеть теперь, наверное, не хочешь, — чэн отвел взгляд на окно, — подумать смешно: влюбился в лучшего друга. — ну что ж, тогда смеяться надо над нами обоими, — лу аккуратно положил руки на коленки сяоши и легко погладил их. — да над тобой-то за что... погоди, — сяоши оторопело уставился прямо в глаза лу, — ты же не хочешь сказать?... — вполне вероятно, что мы имеем ввиду одно и то же. чэн сяоши, ты мне нравишься. даже не так. я влюблен в тебя вот уже долгое время, но постоянно думал, что ты меня видишь только как друга. — то есть... правда? — сейчас лу гуан в полной мере понял, что значит выражение "глаза — зеркало души". в глазах сяоши отображался весь спектр эмоций, от недоверия до необузданной радости, пока еще робкой, зарождающейся, но с каждой секундой утвердительного молчания лу становившейся все заметнее и ярче. гуан улыбнулся краешком губ и взял ладони сяоши в свои, потирая их большими пальцами, успокаивая и уверяя, что все сказанное им ранее — не глупая дурацкая шутка, а чистая правда. — я не знал, как тебе такое сказать. когда-то думал, что нужно это сделать, просто потому что ты имеешь право знать. но после... в общем, все время уверял себя, что сейчас неподходящий момент, хоть и понимал, что "подходящий" момент никогда и не наступит, если буду так думать. оглядываясь назад я понимаю, что просто трусил. я боялся потерять тебя. я же даже не знал твоей ориентации, вдруг ты бы посчитал меня чокнутым? в общем, я решил похоронить свои чувства. вот только никак не получалось. вроде и уверяю себя, что все, шансов никаких, ты мне просто друг, и влюбленность меня ни к чему хорошему не приведет. а после вижу, как ты, смеясь, заваливаешься домой с пакетами, шутишь с цяо, и ты такой счастливый, так красиво смотришься, обмахиваясь от жары первым попавшимся журналом... и так правильно вписываешься в мою жизнь... нет, в нашу жизнь, что отказаться от этого я был не способен. да и врал и вру ведь себе, влюбленность давно переросла в нечто большее. я не берусь называть это чувство, но я просто знаю: рядом с тобой мне будет хорошо. я должен быть рядом с тобой до тех пор, пока ты меня не прогонишь. и сяоши вдруг... расплакался. встал с дивана, тут же упал на колени на пол рядом с гуаном, и из глаз его потекли хрустальные слезы. лу не на шутку перепугался, тут же стал обнимать и успокаивать сяоши, судорожно гладить плачущего по спине. корить себя, что так резко расчувствовался и вывалил все, не задумываясь о последствиях. вот только чэн слышал не сами слова поддержки, а лишь мягкий тревожный голос, шепчущий на самое ухо что-то очень нежно, чувствовал чужие руки на спине, слегка подрагивающие от страха сделать только хуже. резко отстранившись и перестав плакать, чэн очень серьезно посмотрел прямо на гуана и спросил: — можно? а гуан, даже не полностью осознавая, что у него спрашивают, механически кивнул. и сяоши прижался губами ко лбу лу. так естественно и правильно, что сомнений не оставалось: лоб гуана был создан, чтобы его целовали губы сяоши. фильтровать свои высказывания мозгом лу уже был не в состоянии, так что единственное, что он смог сказать: — в лоб целуют покойников. сяоши засмеялся чисто и искренне, прижал гуана к себе в объятиях и завалил его на спину, утыкаясь лицом ему в грудь и продолжая мелко трястись от хохота. — лу, ты самый лучший. и вот тут спокойная (относительно) жизнь гуана закончилась. нет, он, конечно, знал, что после признания все изменится (но думал, что совсем не таким образом) и знал, что сяоши тактильный (но не до такой же степени). теперь чэн, казалось, прилипал к лу не просто при каждом удобном случае, а, решив сростись с ним в единое целое, настолько часто прикасался к своему парню, что лу уже не помнил, когда они в последний раз находились в одном помещении, не держась за руки, не обнимаясь, или не лежа на чужих коленях (лежал, конечно, сяоши). а лу гуан, такой нетактильный лу гуан, находит, что он вовсе не против. это... удивляет. настораживает. на картине мира в который раз после встречи с сяоши появляются едва заметные стороннему зрителю, но такие ощутимые для гуана, трещинки. и периодичность, с которой один лишь сяоши в состоянии поменять что-то в сознании гуана, поражает. первые пару ночей лу засыпал на два-три часа позже обычного (чуть ли не под утро), пытаясь понять, почему ему не неприятно. так и не смог. и бросил эту идею. раз ему хорошо, можно успокоиться и не мучить себя расспросами. просто смириться. со скрежетом, но потихоньку получалось. таким образом сяоши сначала захватил все время и мысли гуана, а потом и все пространство вокруг него. лу считал, что после такого он имеет полное право называть сяоши самым жадным человеком во вселенной.